Анонимность

(5.11.2021)

Пятое ноября выдалось тяжелым. Полдня Олеся не хуже наркозависимой суетилась, мучилась, ходила за Ксюшей хвостиком, умоляя поднять всех тех, кого она знает, и отыскать Женю. Сначала аккуратно просила, потом требовала в грубой форме, орала, как ненормальная. Хотелось выкинуть Олесю из квартиры, но, к счастью, Ксюша сама решила уйти. — Я на работу. Пока, — коротко оповестила Ксюша, обуваясь. — А мы?! То есть, а Женя? А я?! — истерически вскрикнула Олеся. — Не выходите из квартиры. Ну, и от окон подальше, а то мало ли. Ксюша пропала за дверью, закрыв их на ключ. На глазах у двух подруг она вышла из подъезда, оглядела свою машину, без сомнений уселась в нее и уехала. — Вот так вот, а то, что у нее подруга непонятно где находится — ей похуй! — выдала Олеся, ударив по подоконнику. — Может, она поехала искать как раз ее, а нам наврала просто. — А ты не защищай ее! Тут-то Веронику накрыло… — А ты не ори в моей квартире! Разоралась! Как бешенная орешь целый день. Хватит! Иди в спальню, поспи, не знаю. Я уже устала от твоего нытья и ора, ведешь себя неадекватно! — Вспомни себя первое время, как вела себя ты, когда они пропадали! — В спальню. Уходи, — Вероника пальцем указала на другую комнату. Олеся, пыхтя, как бык, убежала из зала. Веронике хотелось побыть подальше от всех этих личных драм подруги. Да, Веронике тоже было страшно за Женю, но она смиренно ждала. Она надеялась на то, что та придет живой и невредимой. Просто девчонка загуляла где-то, купив еще один пакетик запрещенных веществ. Рыжая всё рассуждала, а давно ли Женя снова подсела на эту дрянь, и как они втроем не замечали этого? Неужели девушка закидывалась на работе и разъезжала по адресам в таком состоянии? Может, конечно, где-нибудь пряталась, отлынивала от работы и наслаждалась в одиночку? А точно ли Ксюша уехала на работу? Вот так просто, совсем не зная, где ее лучшая подруга, она поехала просто на работу? «Да не может такого быть, она явно поехала искать ее! Ведь так, да? Да?» — переспрашивала она у себя, но ответить себе честно не могла, она же не Ксюша, а черт разбери что скрывается в головушке этой боксёрши. Ксюшу было жалко, она загнана в угол, без помощи друга. От Жени проку теперь не будет, это только снова прятать ее в реабилитационный центр. Ксюша осталась одна, и ее задача разобраться во всём этом, при этом как-то уберечь Веронику и Олесю. Поэтому Вероника отныне перестала истерить, она понимала, что в такой обстановке Ксюша совсем от них сбежит, если они начнут вдвоем тут кукарекать и наседать на боксёршу, которая сама запуталась в своей жизни. Подруги не общались целый день. Только звонок в дверь заставил их обеих встать со своих мест и подбежать к двери. Олеся как чувствовала, прижалась к глазку и завизжала. — Это Женя! Женька! Женечка! — и заплакала. Не соображая, она пыталась открыть дверь без ключа. Вероника, тяжело вздохнув, сама отворила дверь. Леся оттолкнула подругу назад, вцепилась в Женьку и затащила сама ее квартиру, захлопнув за ней дверь. Вероника чуть не вскрикнула от ужаса. На Жене не было лица. Уставшая, с разбитой губой и бровью, не способная двигать левой рукой. Она прижимала ее к животу, согнув в локте. Обе руки были в грязи, засохшей крови и синяках. Она злобно прошипела от боли, когда Олеся как куклу стала мотать ее из стороны в сторону, пытаясь обнять, прижаться к ней посильнее. — Это ты! Ты! Ты жива! — радовалась Олеся, вытирая слезы счастья. Женя сама отошла от нее на шаг. Оглядела присутствующих. — Где Ксюха? — На работе, — ответила Вероника. — Позвони ей. — Хорошо. Веронике пришлось приложить силы, чтобы отвести взгляд от грязной одежды Жени и разбитого лица. Выглядела она как натуральная наркоманка. Вероника дозвонилась до девушки с первого раза. — Ксюш. — Ай? — слышно было на фоне, что она, правда, за рулём. — Женя объявилась. Сказала позвонить тебе. — Что? Женька? — Да-да! — Сейчас приеду! — Жень, скоро приедет! — оповестила Вероника, заходя в зал. Олеся пыталась раздеть грязную девушку, но та не поддавалась. Требовала отпустить ее в ванную комнату и дать одежду, чтоб та переоделась самостоятельно. — Что там у тебя? Что ты скрываешь? Где ты была? — Сначала душ, потом разговоры. — Хер с тобой! — с раздражением в голосе, она ушла искать домашнюю одежду Женьки. Девочки смотрели друг на друга молча. — Олеся нашла у тебя наркотики, — начала Вероника. — Ты или словила бед трип, или кто-то тебя поймал и избивал целых два дня. Даже не знаю какой вариант лучше. Женя только ухмыльнулась в ответ, покачала головой, опуская глаза в пол. — Объяснись, пожалуйста. — Не обязана. — Хорошо, как скажешь. Все равно Олеся тебя достанет, — хмыкнула Вероника и присела подальше от черноглазой на край дивана. Олесю в душ не пустили, даже можно сказать грубо оттолкнули. Тут пришла и Ксюша, которая с глазами по пять рублей стала искать Женю. — Где она? Где?! — взволнованно зашагала по квартире шатенка. — В душе, — ответила Вероника. Ксюша поспешила к ванной комнате, задергала ручку, попросила дать войти. Под недовольные высказывания Олеси, что она тут как чужая, дверь перед ее носом закрылась. — Да пошли вы, блять! — выкрикнула Олеся в закрытую дверь и побежала в спальню. Вероника пошла за ней, подслушивать не было смысла. Шум воды всё скрывал. Не слышно было даже их голосов. — Ждешь ее, блять, ждешь, а к ней прикасаться даже, оказывается, нельзя! — возмущалась Леся со слезами на глазах. — Тише, Лесь, ну, что с тобой? Тебя не узнать, — успокаивающе рыжая хлопала по плечу девушку, накрытую с головой пледом. — Я сама в шаге от того, чтоб занюхать этот пакет и забыть про всё и всех. Мы обещали друг другу, что больше никогда не притронемся к этому дерьму! — Да подожди ты ее винить, может, дело не в наркотиках. Выглядит она так, будто ее избили. — Если не расскажет, где она была, я ее сама изобью, — фыркнула Олеся. — И, вообще, дело в том, что я его обнаружила, а значит, она употребляет. Где она была — это уже второй вопрос к ней. — Понимаю, да. Но пока успокойся. Боксёрши в душе пробыли довольно долго. Минут тридцать прошло точно. За это время даже Олеся успела уснуть, а Вероника, услышав, как тихонько открылась дверь ванной комнаты, тоже осторожно встала с постели и прошла в зал. Вероника успела заметить синяки на плечах и руках, растянутая футболка скрыть этого не смогла. Но зеленоглазая, не выдав никакой эмоции, молча прошла за ними. В итоге девочки втроем уселись на диван. — Будем разговаривать? — начала рыжая, сложив руки в замок. — Мы поговорили, Вероник, будь добра не вмешиваться, — осторожно ответила шатенка. — Я-то и потерплю, а вот Олеся… — Я разберусь с ней, — пообещала Женя. — Прямо сейчас. Черноволосая сама встала и пошла на растерзание к спящему льву. Дверь за ней захлопнулась. Две девушки в зале смотрели друг на друга в полной тишине. Иногда доносились какие-то тихие словечки и плач Олеси. — Расскажешь мне хоть что-то? — начала Вероника. Ксюша только покачала головой, не отводя голубых глаз с девушки напротив. Лицо ее выражало агрессию, злость. К диалогу она не готова, к допросу отнесется агрессивно. Вероника так привыкла к этой недосказанности, что она только взмахнула руками, вставая с дивана. — Может, чаю? — предложила рыжая. — Можно, — на удивление, боксёрша согласилась. Пока «Эрл Грей» остывал в чашках у двух девушек за столом, девушка снова предприняла попытку поговорить. — Хотя бы ответь мне: она употребляет снова, да? — Да, — выдохнула Ксюша, пытаясь спрятать свой взгляд в чашке. И, кажется, эта драма была уже не Олеси, а лично Ксюши, которой нужна была помощь в ситуации, которая начинала усугубляться. — А дела же плохи у вас, тебе она нужна трезвая. — Да, очень нужна. — Всё-таки всё плохо? — поймала Вероника. — А ты не замечаешь? Кирпич уже намекает прямо! — раздраженно выдала шатенка. — И не только кирпич, — добавила вторая. Ксюша ничего не ответила, принялась пить чай. Как раз в этот момент из комнаты вышли девочки. Олеся была никакая, присела рядом с Вероникой молча. Отпила у Вероники чай, выпрямилась, будто готова еще выслушать новость. Диалог не складывался. Трудно говорить о чем-то отстраненном, когда в воздухе витала совсем другая тема. Напряжение росло. Вероника сама решила прекратить эти мучения и предложила наконец-таки лечь спать. Все охотно согласились. Девушка не понимала, почему она так устала. Хотелось просто забыться, расслабиться в постели на свежих простынях. Несмотря на то, что рядом будет лежать человек, в котором полно секретом и он вот-вот лопнет от их переизбытка. Глаза у Ксюши были бешенными, она была беспокойной перед сном. Долго ворочалась в постели, чем раздражала партнершу. Всё не могла найти себе место и удобную позу для сна. Наконец всё стихло… Сон был липким, неприятным, поверхностным. Рыжеволосой снилось, как в темном лесу за ней кто-то гонится. Сама Ксюша? Солнцев? Дьявол, что знал все секреты Ксюши и стремился рассказать ей? Девушка понимала, что она совершенно не желает знать всё, что скрывают от нее. «Меньше знаешь — крепче спишь» — сейчас было как никогда кстати. Сон, который едва ли накрыл ее, улетучился в один момент, когда она почувствовала, как человек рядом, крадучись, пытается тихонько встать с постели и бесшумно выйти из спальни. Эта самая попытка провернуть это осторожно разбудила Веронику своей подозрительностью. Ксюша тихонько куда-то ушла. По звукам она определила — на кухню. Следом за ней пошла и вторая. Без сомнений это была Женька. И рыжая не сдержалась. Прокралась тихонько следом, пристроилась у двери, прижавшись спиной к стене, как учила Ксюша. Пытаясь даже не дышать, она хотела расслышать их шепот, который едва ли можно разбить на понятные слова. — И что мы им скажем? — прошептала Ксюша. — Хер знает. Он… Ответ Ксюши невозможно было расслышать. — Наврём, как всегда. Уезжать надо, понимаешь? — настаивала Женя — Собирайся, короче! Послышался шорох, Вероника побежала обратно в спальню, не особо задумываясь, не шумно ли она сделала это. Легла в постель, естественно, та предательски скрипнула под ней. Девушка слышала, как спортсменка тихонько собирала вещи, не надевая их, и пошла в коридор. Видимо, Женя сделала также, потому что в ту же минуту входная дверь щелкнула и закрылась за ними. Вероника молча лежала в тишине, хотя уже сто раз убедилась в том, что они точно ушли. Она ждала Олесю, но та тоже молчала. Не выдержав, она пошла к подруге. Та спала, как убитая. Пришлось неплохо ее так потрясти за плечо, чтоб та проснулась и с удивлением не обнаружила рядом Женю. Зеленоглазая в темноте пересказала то, что услышала. Спортсменки, кстати, снова не вышли из подъезда, но и в этой ночной тиши не было слышно, что они зашли в какую-то квартиру по соседству. — Они выходят через подвал, — раскрыла тайну Олеся. — В нашем подъезде дверь в подвал, что идет под всем домом. Они идут куда-то вдаль и выходят, считай, у старца дома. Никто из следящих за ними их не замечает. — А ты откуда… — Да Женя рассказала. Сказала, чтоб я запомнила это, вдруг что случится. — Господи… Значит, и сейчас так сделали. Только почему до этого Ксюша выходила свободно на работу? — Не знаю. — Что рассказала она тебе? Где была Женька эти два дня? — Не рассказала. Мы говорили про наркотики больше. — И что же, какие выводы? — Ей тяжело, но она обязательно бросит, — судя по тяжелому вздоху и мимике, которую можно было рассмотреть благодаря лучам от уличном фонаря, девушка совершенно не верила ей. — Вот прям щас бросит? — Ага, щас. Ну, когда так говорят, это означает одно — никогда! — М-да… Ладно, а что с ними делать-то? Куда они ушли и почему таким образом? — Вероник, вот честно, я так устала. Не хочу ничего думать. Утром обсудим, может, они и придут обратно. Если также тихо придут, я даже расспрашивать не буду. Сделаю вид, что ничего не слышала. — Хорошо. Сделаю также. Девушки постояли недолго у окна, но, не заметив никого и ничего подозрительного, решили расходится по своим комнатам. Снова наступила тишина. На удивление, без спортсменок спалось лучше. Девочки даже не переживали, не рассуждали про себя: «Куда они? Всё ли хорошо?» Было странно и страшно осознавать факт того, что спалось без них спокойнее даже несмотря на то, что они ушли под покровом ночи. Подруги просто решили отпустить эту ситуацию хотя бы на ночь. Хотя бы ночь. На утро со свежей головой всё обсудить. Не прошло и двух часов, когда сон рыжей нарушила подруга, которая тормошила ее, что есть силы. — Да проснись же ты! Просыпайся! — Господи, да что такое? — прошипела девушка. — Кто-то пытается войти к нам! — Ксю… — Это не они, Вероник. Олеся была напугана, но всё еще держалась. Вероника включила ночник. Глянула на Олесю снова, чтоб удостовериться, что та не шутит. Она сидела с ножом на ее постели, сжимала ручку так, что побелели костяшки. В этой тишине рыжая смогла расслышать, как кто-то возится в замочной скважине. Вероника встала с кровати, подкралась к двери, глянула в коридор, в котором еще громче было слышно, как кому-то не терпелось войти в квартиру. — Прячься! — скомандовала Вероника. — Я не спрячусь одна, только с тобой! — Да дура ты! Рыжая схватила девушку за руку и потащила в зал. Благодаря комплекции Олеси, она была способна влезть в короб под диваном. Девушка возникала полушепотом недолго. Вероника, кажется, впопыхах ей что-то прищемила или дала ей по голове, пытаясь быстрее привести диван в порядок. Олеся пискнула и стихла. К ее радости, у окна за диваном было небольшое пространство. Не придумав ничего лучше, она уселась туда, и когда хотела схватить что-то чем прикрыться, в эту секунду входная дверь открылась. Вероника смогла услышать точно три пары ног, что разбежались по разным углам. — Выходите, — скомандовал мужской голос, от которого Вероника задрожала. Она сто раз пожалела, что не имеет такого тела, как Олеся, которую не так легко будет обнаружить. — Выходите, кому сказано! Мы знаем, что вы тут, суки! — заорал голос в спальне. Кто-то спокойно вошел в зал, специально ступая, как хищник, шел, разглядывая каждый сантиметр комнаты. — Я же знаю, что вы тут, — прошептал мужской голос над рыжей головой. Вероника сильнее поджала ноги к груди, ухватилась за нож, который всунула ей Олеся. Было слышно, как в соседних комнатах летают вещи, нещадно открываются шкафы и бьются стаканы об пол. Уличный фонарь бил прямо в зал, лучи рассеивались по комнате, будто это был концертный зал и вот-вот появится злодей на сцене перед ее глазами. Вероника видела, как пыль взлетела вверх и медленно оседала на пол, кружась, как снежинки в лучах теплого света. Наконец она увидела ноги, обутые в грязные кроссовки, которые подошли к окну, а после развернулись прямо к ней. — Никого тут нет! — оповестил человек из спальни. — Тут тоже! — ответил тот, кто обошел кухню, туалет и ванную комнату. — А я кое-кого нашел! Лицо незнакомца приблизилось максимально близко. Но недостаточно, чтобы ударить его ножом и, толкнув, выбежать из квартиры. Худое лицо серого оттенка и острые скулы. Уголки его губ были острыми и поднимались вверх, как у самого настоящего жуткого клоуна. — А кто же ты у нас? — спокойно, изучая взглядом девушку, спросил он. Позади него уже собралось два человека, что глянули на нее, разочарованно вздохнули и плюхнулись на диван. — Я тут живу, — ответила тихо девушка. Пистолет в его руках, скрытых перчатками, блеснул на секунду, и пропал в кармане куртки, а Вероника уже успела взмолиться: «Пожалуйста, не надо!» — Мы ищем двух девушек, которые живут по нашей наводке тут. Это явно не ты. Где же они на самом деле? — Уехали. — Куда-а-а? — протянул он, мурча. Он так был доволен тем, что рыжая отвечает коротко и быстро на все его вопросы. — Не знаю. Они совсем недавно уехали, оставив меня тут. Ой! Зеленоглазая испугалась, услышав шорох прямо над ней. Кто-то сел очень близко, и кожаная куртка, что заскрипела на нем, дала об этом знать. Подняв голову наверх, она увидела еще одного мужчину, нависавшего над ней, что наставил дуло пистолета прямо на нее, прямо ей в темечко. Облокотившись об подлокотник, он с интересом наблюдал за ней. — Это твоя квартира, да? — отвлек ее мужчина, стоявший напротив. — Тебя зовут Вероника. — Да. — М-м, Вероника, а давай я тебе дам свой номер, и как только они приедут, ты сообщишь мне. Хорошо-м? Хотелось ответить «нет», но быть пристреленной в углу, как забитое животное, не хотелось. — Хорошо, — ответила девушка, кивая. — Бери, это мой номер, — он кивком указал ей на человека, что нависал сейчас над ней. Ей чуть не в лицо воткнули визитную карточку, на которой был напечатан только номер телефона без лишних подписей. — Кто вы? — решилась спросить Вероника. Мужчина уже как раз разворачивался, и ответить на вопрос даже не остановился. Исчезая из ее поля зрения, он кинул в ответ: — О-о-очень плохие люди! Так и передай своим подругам, что мы заглядывали. Вероника одним глазком выглянула из-за дивана. Они на самом деле уходили. Пытаясь усмирить свой сердечный ритм, она давилась только шумом в ушах и ощущением, что сердце стучит прямо в гортани и она вот-вот его… Как только дверь за ними закрылась, Вероника рванула в туалет. Склонившись к унитазу, из нее вышел весь ужас и страх и возможно другие исходы этого события. Желудок спазмировался так, что Вероника застонала от боли и свалилась с колен на задницу. Она вытирала рот туалетной бумагой, слыша, как Олеся не может вылезти из-под дивана и бьется в истерике. Пока она доползла еле-еле до зала, Олеся самостоятельно уже вылезла и вскрикнула от ужаса. — Что такое? Что с тобой?! Олеся, задыхаясь, стала поднимать Веронику с колен и судорожно выдохнула, когда увидела на ней просто мятую пижаму. — Я думала, тебя ударили ножом! — Нет-нет, я блевала в туалете, — ухмыльнулась Вероника. — Я слышала их, но не до конца. Что они хотели? — Да Женьку с Ксюшей увидеть, — и рыжая согнулась пополам, схватившись за живот. — Ох, давай присядем, меня всю трясет. — Да, конечно. А дверь закрыта? Она отбежала от девушки, что самостоятельно тихонько пошла к дивану и плюхнулась на него. Олеся повернула щеколду, проверила, точно ли не открыта дверь, и вернулась к подруге. Потом подбежала к окну, выглянула и ойкнула, спрятавшись за штору. — Это они, кажется. Всё еще стоят и курят. — Караулят их что ль? — Наверное… — она задумчиво выглянула снова в окно и замерла на месте. — Я звонила Ксюше и Жене. У них телефоны выключены. — Когда успела? — Под диваном, — она снова обратила внимание на рыжеволосую, что все еще держалась за живот. — А, кто это был, вообще? — Не знаю. — Не представились? — Нет. Знаешь ли, не до этого было, блять! — Что делать-то нам? — Уезжать отсюда! — и собравшись силами, девушка встала с дивана, покачиваясь. — Сейчас? — Да! Собирайся. Я не могу тут больше находиться! — Но куда мы поедем? Вероника, покидая комнату, даже не повернулась к подруге, только бросила в ответ: — В отель! Быстро собирай вещи! И, Олеся, не задавая больше лишних вопросов, достала свой чемодан из шкафа. Вероника, перепрыгивая свои вещи на полу и разбитый ночник, достала сумку побольше и стала складывать туда свои вещи: белье, немного домашней одежды. Без сожалений, Вероника заперла дверь и потянула подругу за собой в такси, что ждало их уже внизу. Девушки покинули квартиру, оставив ее в разгромленном состоянии.

Олеся: «Мы уехали из квартиры. Позвони, как сможешь, скажу, где мы ночуем».

Ответа не было ни через час, ни через два. Олеся, не распаковывая свои вещи в небольшом номере старенького отеля, села на кровать, что заскрипела под ней. Взгляд ее был прикован только к экрану телефона, который показывал только одну галочку — отослано, но не просмотрено. Серые грязные стены давили на девушек. Вся мебель пахла старостью, влагой, пылью. Было противно даже сидеть на этом. Съежившись, девочки сидели на кровати у окна и встречали рассвет. Изморозь покрыла деревянные окна, рисуя интересные узоры. Солнце не грело, только одаривало ледяным светом. Сквозь дивный рисунок на окнах проглядывался белый круг, обрамленный светом, а кто-то этажом ниже курил: дым поднимался вверх и единственный источник света растворялся в дыму. — Вот также и наши отношения с ними выглядят, как это окно: покрыты дымкой и инеем. Вечно что-то непонятное, тёмное… Вероника мысленно согласилась с подругой, хоть и сравнивала свои отношения с Ксюшей, скорее, с болотом — чем сильнее дергаешься, тем больше засасывает в Ад. Номер, в котором сидели две подруги погрузился в тишину.