В ночь со второго на тринадцатый месяц

В мыслеречевой связи сейчас можно было услышать лишь несколько голосов — то были, пожалуй, самые спокойные и рассудительные представители обычно чересчур импульсивных Каллиграфов. — Я всё равно не в восторге от ситуации, — пропустив через два пальца длинную и седую бородку, проговорил один из них, — Его Высочество нельзя отпускать одного. После того, как троица ЛиньПьен показала себя, много кто принял решение покинуть «собрание» — наблюдать за воссоединением «Предателя» и его верных «псин» было не просто страшно, а больше, наверное, отвратительно-гадко и неприятно. Даже заручившись доверием Чжоу Дая, в их головах Юэ Лян продолжал рисоваться преступником, чьи мысли не то, что прочесть не могли, а даже предугадать никто не сумел бы и лет через сто, а то и больше! Осуждать Владыку тоже не смели, а потому к образу Юншэна цеплялось ещё больше мерзких и унизительных прозвищ: кто-то из ушедших красноречивых особ сразу же побежал записывать в свитки новую легенду, на сей раз в которой Принц Небес окажется уже не просто злобным и неблагодарным изгоем, но и скользким, лживым, хитрым обманщиком, который воспользовался благосклонностью императора, чтобы освободить своих подчиненных и вновь перевернуть столицу с ног на голову… Однако с ног до головы облитый клеветой Чан Юэ, глядя на растрескавшиеся, грубые, шершавые, словно забытые морем, отколовшиеся от скалы камешки, ладони одного из демонов, готов был от пожирающей мысли совести проткнуть себя насквозь валяющейся под ногами палкой — так бы он и сделал, если бы не знал о бесполезности этого занятия: протыкать себя палками, отравленными стрелами, клинками, ножами, саблями, иглами, мечами, копьями, камнями; дробить в пыль кости; заламывать руки и ноги; падать со скалы, с обрыва, с утеса; топиться озере, реке, море или океане — всё это совершенно бессмысленные занятия для избранного Нефритовым Императором Божества, наделённого могуществом пяти, а то и более, небес… Как бы страстно Чан не хотел покончить с собой — смерть его не принимала. — Ваше Высочество, — окликнув Юэ Ляна, но, получив в ответ только три пары сверкнувших алым огоньком глаз, Чу Фэй отшагнула назад, хотя и намеревалась подойти ближе, — вы планируете отправиться без сопровождения? — Сопровождения? — руками аккуратно выскользнув из-под что-то замышляющего или просто тоскующего взгляда Чан Юэ, обернулся вдруг Лу Ан и, загородив собой своего хозяина, продолжил в весьма грубой манере и даже не постеснялся посмеяться над словами Богини: — Это вы так предлагаете провести вас до самого Дворца Страданий и заполнить ваши пустующие в этом разделе свитки? Вычурность вопроса, заданного мудрой и почтительной Богиней, завела и ещё одного демона: — Или вы просто планируете подставить нас? Нахмурившись, Чу Фэй всё же снизошла до того, чтобы ответить на их вопросы: — Безусловно… Небеса не хотят терять возможность изучить обитель Демона Летней Стужи, однако и не это является нашей основной целью… Яо Тай, цокнув языком, шагнул вперёд, дабы ещё что-то сказать, но преградившая ему путь рука и плечом боднувший его в сторону Тинь Чу заставили его отступить: — Если ваш господин не доверяет моему, пусть отправляет следом столько людей, скольких ему не жалко будет потерять. Ведь об обеспечении безопасности Небожителей ни я, ни мои братья, ни мой хозяин уж точно не условились. Заслонённый демон, не успевший выговориться, снова вспылил, но на этот раз в плечо получил уже Тинь Чу: — И когда это тебе дали разрешение принимать решения, а? Демон ничего не ответил, лишь покосился на стоящего со скрещёнными руками Чан Юэ и, получив от того весьма раздражённый взгляд, вновь обратился к Богине: — Не более двух, — пальцами изобразив названое количество, Тинь Чу уставился на тут же поднесшую к виску руку Чу Фэй… — В таком случае, — проговорила та буквально через несколько секунд, — двое вызвавшихся будут ожидать вас у Дробящейся границы*, — закончив со своим «сообщением», образ Чу Фэй начал медленно растворяться, а после и вовсе взмыл в небо, обратившись голубовато-белым туманом. … — И что это было? — возражение высказал уже Лу Ан. И сначала до скрипа стиснув зубы и до скрежета костяшек дёрнув кулаками, а только потом уже приняв невозмутимый вид, Тинь Чу обернулся и на выдохе ответил: — Хозяин пообещал, что сразу же после нашего освобождения отправится на Кипарисов Хребет, а это значит, что затягивать с болтовнёй уже было нельзя. Да и в продолжении того разговора я не увидел ничего, кроме как лишней траты времени. Куда проще будет оставить их где-то посреди Стужи или в одной из комнат лабиринта, откуда те вряд ли смогут выбраться, чем стоять здесь и слушать гордостью заглохших Богов, которым путь к Убегающим пещерам заказан и без нас. Яо Тай и Лу Ан подозрительно переглянулись, но предпочли согласиться, найдя слова Тинь Чу весьма увлекательными. — «И всё же кое-кто не смог простить меня..» — подумал про себя Юэ Лян и тут же был прибит к земле одной острой фразочкой… — Я не держу обиды на вас, мой Лорд, но послевкусие вашего поступка делает мне куда больнее, нежели эти тёмные пятна от проклятых оков, — согнув в локте руку, демон демонстративно покрутил перед собой запястьем, на котором красовался чёрно-синий синяк, закрученный кольцом… Чан Юэ уже и позабыть успел о возможности этих демонов в любой момент читать его мысли, а потому и закрыть свой разум* тоже не подумал. — «Значит, ты принял ещё одно условие потому, что хотел мне об этом сказать?» Вновь толкнув Яо Тая, Тинь Чу резвым прыжком оказался за спиной Лу Ана и, рукой прислонившись к груди Чан Юэ Ляна, чуть заставил того отшагнуть: — Если вы так думаете, то так тому и быть, — в конце он немного улыбнулся и прикрыл глаза… «Несносный демон..!» — вслух издав то ли стон, то ли просто тихо испугавшись, Чан Юэ схватился за повреждённое место Тинь Чу в надежде, что тот от боли отступит и перестанет выкачивать из него темную Ци, однако… Вышедшая из-под контроля энергия при виде «старого знакомого» так сильно возрадовалась, что почти за пару секунд покинула Юэ Ляна — по прильнувшей к его груди руке она проникла к демону и расползлась по всем уголка мертвого тела. Полностью восстановивший силы Тинь Чу облегченно встряхнул рукой и, пальцами обхватив запястье, круговыми движениями размял кисть. — Я и забыл, как это приятно… — «А я и запамятовал, как это больно! — Чан пошатнулся, но не упал. Передача духовных сил всегда наполняла тело легкостью, ведь в эти моменты ненавистная ему Ци «уходила», жаль только, что сейчас всё было наоборот: освободившись от «черноты», духовная энергия запульсировала по венам и меридианам, пустив по телу парочку затяжных электрических разрядов, от которых вся шея, руки и спина покрылись колкими мурашками… — Ты мог просто попросить меня поделиться с тобой силами, а не выжать их из меня полностью…» — встряхнувшись и немного утихомирив свой внутренний мир, Чан Юэ накинулся на демона с претензиями, ведь тот действительно мог только пискнуть на эту тему, и тогда бы без раздумий Юэ Лян отдал бы ему столько темной энергии, сколько тому было бы нужно - данный процесс был куда легче и не настолько мучителен, нежели тот, каким воспользовался Тинь Чу, ведь тогда Чан был бы подготовлен к передаче сил и в любом случае смог бы заранее «окрасить золото в чёрный» и не нарваться на столь гадкие впечатления. Когда же демон сам забирал темную энергию, Чан Юэ не мог одновременно ослаблять духовную, чтобы накопленная «чернота» её поглотила, а потому ему оставалось либо покорно ждать, пока демон не насытится и не заберёт всё до последней капли, либо надеяться, что контакт удастся прекратить - однако этот случай крайне редок, потому что кем бы раньше не был Юэ Лян, сейчас он являлся Богом, а между божеством и демоном тёмная энергия всё же выбрала бы именно второй вариант — поэтому передаваемый, ну или скорее забираемый поток сил был настолько мощный и резвый, что разорвать его было слишком непосильной задачей. За то время, пока Чан жмурил глаза и пытался унять неприятную дрожь, вместо привычного тёплого и лаского ветерка кожи коснулся колкий холод. Тогда Чан распахнул ресницы и от представшей перед носом картины сделал пару шагов назад, пока спиной не столкнулся с поспешившим объясниться демоном: — Я прошу прощения… — чуть откашлялся Тинь Чу, увидев как белый цвет глаз Юэ Ляна медленно перетекал в оттенок красного. — Но с прошлым количеством сил мне было бы тяжело доставить вас прямиком к подножию посреди лета Окутанных Стужей Гор… — «Сейчас же осень!» — на нервной почве фыркнул ему Чан Юэ, но, обернувшись и не увидев за спиной наглого демона ещё двоих более крикливых особ, вдруг опустил руки на талию и, вместо тонкой веревки нащупав там прочный и слегка шершавый пояс, потянулся уже к аккуратно заплетенным в полупучок волосам и, пальцами проведя по всей длине чёрной и переливающейся фиолетово-синими красками ленте, внезапно успокоился и вдохнул полной грудью, даже не став больше отчитывать Тинь Чу. — Это всего лишь одно из названий этого места, — виновато поднял руки тот, отступив на пару шагов, — не держите зла, мой Господин, я забрал у вас силы лишь потому, что знал, каким способом можно угодить сразу нескольким вашим желаниям, пусть для этого, правда, и понадобилось немного потерпеть… Чан вновь скривился, но ничего не ответил — подобные выходки он часто спускал этому демону с рук, а за годы разлуки успел от этого отвыкнуть, поэтому и вышел из-под контроля. Однако сейчас темной энергии вокруг было столько, что уже и не чувствовалось её былое отсутствие, к тому же Юэ Лян прекрасно ощущал, как довольно стягивается на талии пояс и игриво развевается на ветру лента, которые тоже постепенно восстанавливали свои запасы темной энергии и не против были ей делиться, так что злость быстро сошла на нет. Но не продлилось и пяти минут, как приятная атмосфера была нарушена скрипом снега, и двумя парами довольно различных между собой шагов… Первые были спокойны и размеренны, а вторые хаотичны и чересчур протяжны, будто бы кто-то шёл вприпрыжку и, касаясь ногами снега, по колено уходил в сугроб. Не успев развернуться, Чан Юэ узнал каждого из подошедших и лишь бы не предстать перед двумя Богами полным идиотом, растаявшим от блаженства, быстро собрался и придал образу то качество, с каким привыкли видеть его на небесах: — «Это какая-то шутка, да?» — повернувшись в пол-оборота, он ехидно усмехнулся и как-то слишком уж расслаблено выдохнул, будто бы не отдавая должного внимания тем, к кому обращался. Двое присланных Небом были до смеха противоположны друг другу и до слез не подходящи для этой миссии… *[Дробящаяся граница] — место, где одновременно встречаются и при этом не смешиваются друг с другом тёмная и духовная энергии. Неподготовленного к такому «испытанию» человека может раздробить на кусочки, перекрыв все пути к перерождению души — простые смертные обычно сами не суются на территорию Мертвых земель без какого-нибудь сильного артефакта под рукой.. *[Закрыть разум] — Техника Закрытого Разума обычно позволяла использующему её человеку защититься от воздействия иллюзий и действия дурманящих ароматов. Однако когда-то Чан Юэ усовершенствовал её и смог полностью закрыть свои мысли от чужих глаз и ушей. У техники была лишь одна лазейка: чтобы прорвать «барьер», нужно было знать разрушающее его слово или фразу, которую «заклинатель» установил в качестве пароля. Однако Юэ Лян и сам успел позабыть выбранное им слово, а потому никто и никогда не мог ворваться в его разум без его ведома.