В ночь со второго на тринадцатый месяц

— Я совершенно не понимаю твоей радости, — глядя на расхлябанную походку вприпрыжку идущего Су Дже, Пэн Шан скорчил на лице отвращение, — он чуть тебя не убил. — Ай-ааа, — подобно простому дураку улыбнулся тот, — то была вовсе не атака, а очередной жест благодушия того, чьё имя сейчас опасно называть, я ведь прав? — в два широких шага поравнявшись с Юэ Ляном, он наклонился к нему и, прищурив глаза, так и зашагал. — «Я промахнулся», — Чан ускорился, не желая что-либо объяснять. Та змея была мощным заклинанием, содержащим довольно большую концентрацию «чистой» темной Ци — вполне возможно, что, задев тело Небожителя, она бы повредила значительную часть его внутренних меридианов. Однако, нужна она была не для нападения — Чан Юэ использовал её как связывающую души нить — как бы скрепив между собой двух Богов, он равномерно смог распределить вокруг них уже довольно толстый слой защитной темной энергии и таким образом смог вызволить их из снежной ловушки. Для демонических земель, обладающих всеми существующими чувствами, Покровители стали одним целым — если до этого их аура всё же была схожа с человеческой, то сейчас, по ощущениям, они больше были похожи на низшего, но всё же демона. И, зная это, Покровитель Весны ликовал всё больше и больше. Своей лучезарной улыбкой он уничтожал каждую тень от кипарисов, где Чан искал укрытие от палящего солнца — жарко, конечно, не было, но чёрные ткани для пламенных лучей светила всегда были особенно очаровательны, так что сейчас Юэ Лян не был против угодить в какую-нибудь стужу или буран… — Не скромничайте, вы ведь умеете быть дружелюбным, верно? Почему бы вам не попробовать поладить с Небесами? Вы можете начать с меня! — Ты сам себя-то слышишь? Хоть представляешь, что будет, если ты снюхаешься с ним? Тебя самого признают виновником. — «Я пообещал… — прервал их беседу Чан Юэ, остановившись. — Что ваших голов не коснётся ни один из здешних демонов, так?» Су Дже охотно кивнул, Пэн Шан же цыкнул, но на этот раз не показалось, что он был не согласен. — «Не нужно ничего додумывать, причины моих действий лежат на поверхности, и… Покровитель Су, больше не улыбайтесь…» — строгим взглядом окинув даже под покровом тьмы сияющего Небожителя, Юэ Лян надел капюшон и, в один прыжок перемахнув бурлящую речку, оказался уже на другом берегу. Проследив за ним растерянными глазами, Покровитель действительно перестал лыбиться, словно ополоумевший идиот: по другую сторону от них находилась всё та же огромная каменная стена, вот только места там стало ещё меньше из-за в толкающуюся толпу сбившихся демонов. В тот же момент связывающая души нить* разгорелась чёрным пламенем так, что её на секунду даже стало видно! Мощность созданного Чаном заклинания возросла в два, нет, в три раза! Но при этом сам он, стоя напротив гогочущего, хрюкающего, иногда завывающего и кукарекающего сборища всякой разношёрстной нечисти, даже не дернулся, а потому и до сих пор остался незамеченным. «Новичка» никто не принял во внимание, наверное потому, что ежесекундно к этой непонятной сходке присоединялось по одному или двум демонам. Все они стекались в одно место и оглушающе орали, ругаясь и огрызаясь друг на друга: — Почему ты такой жирный! — запыхавшись, хрипом завопил какой-то бес - его рога были такими длиннющими, что Юэ Лян спокойно смог увидеть их и примерно предположить, что вся возня находилась в центре. Тогда же в ответ послышался истошный крик, что содрогнул даже горы: — Толкайте сильнее, что ж вы за дохляки!? По дороге человечины нормально пожрать не сумели? Вместе с визгом удалось расслышать и стоны, и мычания. — А ты, видно, каждого встречного проглатывать успевал! — Какой болван пропустил этого кабана вперёд? — Ты сам и толкнул его! Что ж теперь стоишь и глазами хлопаешь? Давай помогай! — У меня же нет глаз, придурок! — воскликнул безголовый - его рот был прямо на животе. Тельце было мелким, с толстыми ногами и пятью парой тонких ручек. Аккуратно протиснувшись к середине, что оказалась довольно просторной, Чан нисколько не удивился виду того огромного жука мутанта. Больше всего его поразила и в то же время огорчила представившаяся взору картина: двое мелких рогатых бесов с тупыми, почти плоскими рожами из узенького то ли прохода, то ли окошка пытались вытянуть здоровенного, всего вспотевшего и жирного борова — так выглядел его зад, но раз голова и половина тела застряли, можно было предположить, что их размеры тоже были необъятными. У каждого из «помогающих», было по три козлиные ноги, две ослиные руки и одному длинному рогу ровно по середине щетинистой макушки — оказывается, то был не один демон… — Каким образом он попал туда? — внезапно по правое плечо от Юэ Ляна встал демон, что, буквально втиснувшись в узенькое пространство между Чаном и каким-то упырем, просто толкнул этого скользкого гада, и он, завалившись, эффектом падающих друг на дружку дощечек снес с ног половину толпы. — У тебя что, глаза вытекли? Разве не видишь, что «он» сужается? Раньше он был шире и выше, как раз под размерчик этого хряка, но стоило тому пересечь порог, как проход резко уменьшился! — Почему же, — переглянувшись с Чан Юэ парой спокойных взглядов, Тинь Чу продолжил: — вы вперёд не пропустили кого-нибудь поменьше и попроворнее, чтобы смог проскочить? — Да что ты! — поднявшись, завопил в ответ усатый призрак с длинными и висящими ушами. — Из-за этого дрянного входа я остался без половины хвоста! Эта чертова гора просто сожрала его! — повернувшись спиной, ушастый продемонстрировал оставшийся от длинного обезьяньего хвоста один лишь обрубок. — Хочешь сказать, — Тинь Чу почти беспрерывно глядел на не размыкающиеся губы хозяина и говорил так, словно тот ему суфлировал, — что он сужается, когда кто-то пытается попасть внутрь? — Да! — Тогда… Как же пробраться в лабиринт? Разве ж не было сказано, что убегающие пещеры пускают всех желающих, стоит только поймать одну из них? — Эта оказалась упёртой! — пропищал другой демон. — Она была здесь с самого начала, никуда не удирала и не исчезала. Но за всё время, пока я тут брожу, она успела сожрать уже четверых… — покосившись на усатого призрака, он поправился: — четверых с половиной духов! Всё, что она делает, так это расширяется и уменьшается. — И с чего вы все взяли, что это именно та пещера? — А разве не понятно? Если в горах есть пустое пространство, то любая дыра в них сможет стать входом, нужно лишь только пройти! А откуда будешь заходить - неважно. Всё равно окажешься в неизвестном месте. — А сейчас это сделать мешает вот этот вот жирный свин, так? — одновременно хрустнув пальцами и шеей, Тинь Чу шагнул вперёд. — Д-да… — от его широкого шага разбежалась кучка мелких «букашек», а от грозного вида в сторонку шарахнулись даже высокие духи и призраки. Но не успел он приблизиться к барахтающемуся куску сала, как, змейкой обогнув отступающих от одного из ЛиньПьена демонов, мимо промчалась черно-белая тень. Из-за скорости расплывающимся силуэтом «она» в один миг оказалась возле застрявшего и, подогнув пальцы, жестким и резвым ударом ладони протолкнула жирную тушу внутрь горы: скользкое от пота тело свина от столь сильного толчка будто бы совсем беспрепятственно скрылось в полностью затянувшемся проходе. Изумленная толпа уставилась на скрытого под плащом незнакомца, но ни один вопрос так и не сорвался с их мерзких и кривых губ — всем вниманием сразу же завладела затрясшаяся гора, что, будто бы получив несварение желудка, заурчала и, вновь открыв проход, выплюнула на всеобщее обозрение обслюнявленного и пожёванного хряка, что с выпученными глазами уселся своим огроменным крупом на снег и с отвращением принялся снимать с себя густую, слегка мутноватую и пенистую слизь. Растягиваясь, словно паутина, в те моменты, когда свин стряхивал слюни с себя, те ловко разлетались во все стороны: — Фу! Ну и мерзость! — Да мы сами мерзость, чего уж тут сторониться, — плевком получив по лицу, слизняк даже не подумал снимать его с себя. — Фу! — ещё раз прикрикнула всё та же то ли цапля, то ли еще какая-то птица с длинным и звонко щёлкающим клювом. — Эй! Отдай мой хвост, жалкая груда камней-переростков! — подбежав к стене, призрак ушами задолбил прямо по камню. — Что за дела? Эта гора живая? — Она мертвая! — Но она жрет демонов! — Я тоже жру нечисть, по-твоему, я жив? … Возможно, сейчас между разного сорта нечистью существовали какие-то преграды лишь потому, что у них имелась общая цель — попасть в Хрустальный Город, где поесть можно будет, если до главного банкета не дотерпишь, в любой попавшейся на пути забегаловке. Однако собрались тут все: от душегубов до людоедов и каннибалов — и жрать их всех спешила только вот эта гора… И то, если к ней лезли. Юэ Лян же заинтересовался. Сколько бы Тинь Чу ни ждал от него указаний, а тот, судя по направлению нависшего на лицо капюшона, всё время пялился прямо в темноту прохода и почти никак не реагировал на внешние раздражители. Однако, в какой-то момент увлёкшись болтовнёй нечисти, демон и заметить не успел, как, прохаживаясь вдоль высокой отвесной скалы и рукой касаясь голого, шершавого камня, Чан медленно уводил за собой проход… Неторопливыми шагами он вышел из тесноты и только из-за того, что в спину ему стали врезаться возмущения, он увидел, как подобно верному псу за ним хвостиком плетётся пещера, подравнявшаяся точно под его рост. Остановившись и вновь уставившись в темноту, Чан Юэ снова очутился в центре толпы: — Кто ты, мать его, такой?! — окружили его демоны с красными рожами. — Как ты смеешь воровать у нас наш единственный способ попасть в Хрустальный Город!? Чёрный капюшон даже не покачнулся. Продолжая рукой давить на стену, Чан будто бы прислушивался больше к тому, что происходило внутри, а не у него под и над ухом. Пройдясь ещё немного, он начал легонько постукивать по горной породе. — Куда ты уходишь? — ринулись за ним, а точнее за вновь сдвинувшейся пещерой призраки. — Почему он молчит? — завыл кто-то из-под ног здоровенного богомола с тигриной пастью. — Он что, немой? Слушая льющуюся в сторону Юэ Ляна брань, Тинь Чу заводился от возбуждения, вызванного гневом и раздражением. Но что-то помогало ему держать свой нрав в узде — например, совершенно игнорирующий всё это Чан Юэ одновременно и успокаивал его, и наоборот угля в огонь подкидывал! Как можно при всей своей силе вот так вот стоять и слушать это дерьмо фраз каких-то жалких подобий нечисти! Давно уже пора было раскидать их всех! — Единственный способ пробраться в Столицу безудержного веселья? Ха! Не смешите… — скрестил он руки, стараясь переключить внимание на себя. — Разве ж сегодня не последний день Шествия сотен жертв? Почему вы, будучи мелкими прогнившими душонками, не слились с главным потоком демонов и не прошли лабиринт напрямую в первый же день, когда это было возможно? — А почему же ты не сделал того же? — возмущённо и даже с некой обидой пискнул голосом не соответствующий своим габаритам лупоглазый ящер. — Да потому, что если уж не Неумолимый Страж сожрет нас, то, попавшись под ноги кому-то из Генералов, мы точно будем стёрты с лица земли! Всем известно, что без особых усилий попасть в город суждено лишь высшим демонам! Хотя и те ради удовольствия иногда решают проходить подземелье именно в последний день, когда по длинным коридорам начинает рыскать Безжалостное Дыхание*… — Если уж Генералы решают позабавиться, так почему я не могу сделать так же? — А ты разве ж Генерал? Не припомню я среди них такого, как ты. — Мой ранг не определён*, и прежде, чем испытать себя во вратах, я хотел бы посмотреть, выживу ли я хотя бы здесь… — Ха! Неумолимый Страж и Дыхание, воссоединяясь, становятся свирепее, чем только-только проснувшийся не по своей воле Его Превосходительство! Только самый прогнивший мозгами идиот без ранга сможет нарочно сунуться туда. И пусть от себя исходит приятный аромат гнили, ты вряд ли настолько силён! От подобного заявления Тинь Чу насупился — от него никогда не воняло мертвечиной или разлагающейся плотью. Не долго думая, он развернулся и через просматриваемую толпу разглядел, как с ранее вместе со слюнями вылетевшего изо рта (?) горы демона слоями сходила жирная кожа. Свин уже не двигался — его тело сплошь было покрыто ссадинами и ожогами. Слизь оказалась едкой, разъедающей даже кости кислотой, что без проблем справлялась с толстенным жиром борова. Зелено-чёрными пятнами, больше похожими на сыпь и волдыри, она расползалась по животу и ногам до тех пор, пока от огромного демона не осталась лишь большущая вмятина на снегу с остатками его одежд… Уже собираясь подойти к тому месту, демон внезапно замер. Откуда-то сбоку послышался глухой стук — обернувшись уже на него, Тинь Чу сначала завис в изумлении, а потом, разглядев, как Юэ Лян сделал малейшее движение в сторону прямо перед ним открывшегося и такого манящего своей темнотой прохода, сразу же забыл, что дышать ему было вовсе необязательно, а потому он, напряжённо задержав в уже давно омертвевших легких воздух, с немым криком ринулся за ним… *[Связывающая души нить] — заклинание, при помощи которого две души можно объединить в одну (но только с виду! На самом же деле никакого переплетения не происходит. Заклинатели пользуются этой техникой в тех случаях, когда нужно скрыть своё количество или максимально незаметно куда-то пробраться большой компанией - кому повяжешь нить, тот и станет един с тобой душой). Обычно используются специальные, наделённые божественным духом нити, однако, привязав один конец пропитанной мертвой энергией ленты к Су Дже, а второй к Пэн Шану, Юэ Лян создал вокруг них идеальную маскировку и окутал темной аурой уже не только их тела, но и душу — для самих Богов приятного в этом было мало, но терпеть они согласились практически сразу, как только узнали, что это поможет им так же вальяжно бродить по снегу, как то делал Чан Юэ и без доверия к демонам… Сама «нить» после голосовой активации становилась невидимой (для активации Чан использовал ручные печати). *[Безжалостное Дыхание] — злобный дух, рангом превосходящий Генерала, но как таковой не имеющий звания потому, что является отголоском души Демона Летней Стужи. Являясь в облике ветром слепившихся друг с другом снежинок, оно принимается запутывать путников и демонов, спутывающих его с обычным ветряным потоком, что, как правило, обычно показывает направление выхода из лабиринта… Встретиться с этой тварью порой не желают даже Капитаны и Генералы… *[Демон с неопределённым рангом] — тот, кто имеет при себе силу, но не особо стремится зайти в воды Дуата. Таких демонов очень много, так что, назвавшись одним из них, Тинь Чу не вызвал подозрений.