В ночь со второго на тринадцатый месяц

— А вам и не показалось, — цыкнул Яо Тай, сделав широкий шаг вперёд. Остальные двинулись следом. — Но я так ничего и не услышал… — Лорд просто предупредил вас, что лучше не смотреть здешним тварям в глаза. — Крыс это тоже касается, — добавил Лу Ан, — один разок пересечетесь с ними взглядом и тут же попадёте в иллюзию. Правда, контакт должен быть не менее пяти секунд, чтобы тварь смогла проникнуть в ваш разум и сгрызть весь мозг изнутри… Взвесив все за и против, Су Дже, что довольно быстро смирился с тем, что противостоять даже обычным трупоедам он сейчас не в состоянии, принял решение смотреть себе под ноги, а вот Пэн Шан вертел головой и спрашивал: — Ранее вы говорили, что они боятся Юнш… — Скорее, — будто бы с предупреждением демон обернулся, а затем, убедившись, что имя его господина не соскочило с уст безответственного или просто забывшегося Небожителя, продолжил: — они предпочитают не связываться с ним. — Почему же? — Покровитель даже не смутился. Тем временем Яо всё ускорялся и ускорялся, словно больше не желая слышать подобные разговоры, а Лу Ан всё болтал и болтал: — Ну… Вот скажите, можете ли вы насильно заставить его открыть свой разум? — Нет, — озадаченно ответил Су Дже, когда Пэн Шану этого не позволила гордость. — Демонам это тоже не подвластно, так что, когда трупоеды пытаются наслать на него гипноз, они сами же в него и попадают. Вы когда-нибудь слышали, что глаза - это зеркала души? Глупый вопрос. — Конечно… — Покровитель Весны находил эту беседу весьма важной, так что он практически шёл нога в ногу вместе с демоном и не сводил глаз с его губ, будто пытаясь прочитать что-то между строк… — Глаза господина обладают эффектом зеркала. — То есть… Налаживая с ним зрительный контакт, демон, что пытается очернить душу выбранной им жертвы, свою же силу обращает против себя? Но в таком случае, контроль над техникой гипноза теряется… Лу Ан кивнул: — И тогда у твари остаётся лишь два варианта: либо рассудок трескается, и она становится свирепой, либо тело просто рассыпается. Покровитель Весны внезапно стал серее хмурого лица Лорда Зимы: — Когда смотришь человеку в глаза, обычно можешь хотя бы представить, что за ними скрыто. Но после ваших слов… Я вспомнил, что не было ни одного момента, чтобы в том взгляде не отразился бы окружающий его пейзаж… У Лу Ана не нашлось ответа. Точнее, тот словно застрял у него в глотке, когда, надув грудь, демон всё же захотел что-то сказать… Глаза Юншэна не один раз приводили в замешательство тех, кому посчастливилось с ними столкнуться. Было в них и что-то завораживающее, например то, как наравне с прекрасным, переливающимся на солнце молодым льдом, они сверкали, словно тысячи звезд в ночном небе, и что-то наоборот - отталкивающее... Проникаясь этим вечно глядящем прямо насквозь взором, начинаешь чувствовать, как сердце натыкается на одним лишь колыханием занавесок его белоснежных ресниц запущенную прямо в грудь льдинку — грудную клетку будто бы связывает кряхтящим и глухим звоном цепей, от которого кровь в венах стынет, и на рёбрах тотчас оседает иней. Пульс замедляется, иногда, врезаясь в виски, он и вовсе пропускает пару ударов, и очарование сменяется тревогой. По окоченевшему телу мигом расползается дрожь, а зубы, постукивая, начинают пропускать сквозь себя вызванные этим нервным чувством слова, которые чаще всего несут в себе оскорбления, унижения и обиды, связанные с прошлым. Но… С каким-таким прошлым? Су Дже смог ответить на этот вопрос только сейчас. Когда же демон упомянул о зеркале, Покровитель вдруг понял, что более точного определения в этой ситуации дать невозможно. Бесчувственные змеиные глаза отражают не душу своего хозяина, а сущность того, кто в них смотрит — именно поэтому на Небожителей каждый раз накатывает страх, а на демонов нападают их же желания. — Они… Точно разбитое стекло… Словно два хрустальных шарика, заполненных вьюгой и метелью… Глаза, посмотрев в которые, видишь другую, искаженную реальность, принадлежать могут только лишь… — Столь опустошенному, бесчувственному, полному горечи взгляду просто незачем видеть мир… За пеленой тумана, что мутным слоем закрывает, возможно, пытающуюся показаться душу, должно быть, скрывается что-то настолько тяжёлое, что и словами всех вместе взятых Каллиграфов описать, увы, не получится… — после долгой паузы, Небожитель разжал губы: — Он ведь не слеп, верно..? С такой надеждой в голосе, что, подобно порвавшейся на последней ноте струне гуциня, дрогнул в самом конце фразы, Небожитель налепил на лицо легкую улыбку, будто бы уже и зная ответ… — Я солгу, если скажу вам: «Нет, его глаза видят», — на секунду Лу Ан будто бы превратился в человека… На его лице промелькнуло нечто, схожее с чувством печали, отчего дальнейшие его слова как-то тяжело стали ложиться на слух, — но я не скажу и правду, если отвечу: «Да, он не знает света»… Ответа на этот вопрос я даже не могу представить, ибо его глаза, за то время, пока мне удавалось быть рядом, всегда походили на стекляшки. И почему только сейчас вы этим заинтересовались, мне тоже непонятно. — Изначально, — Покровитель Су проглотил какой-то застой неприятных чувств в горле, а потому ему пришлось сначала откашляться и только потом продолжить: — мне не было до этого дела, скрывать я это не буду. Но раз уж разговор зашёл про «него», удержать в себе тот поток мыслей, что гулял по моей голове шумным маршем ровно с того момента, как его образ отпечатался у меня в душе, я уже не смог. И сейчас я искренне прошу прощения, если мои слова задели вас, — Небожитель глянул и на Яо Тая, остановившегося прямо у поворота, и на Лу Ана, тихо застившего на месте, но уже готового ответить: — Вы не первый и не последний, кто спрашивает о таком, но, пожалуй, до сего момента единственный, кто говорит об этом без насмешки. За это я скажу вам спасибо. И… Скажу ещё то, что «кукольные» глаза видят многое, но далеко глядеть просто не желают… — Я… — Хватит уже! — Яо дернул Лу за рукав, подтянув к себе и буквально заставив того посмотреть прямо: — Куда теперь? Демон застыл. Носом его чуть ли не тыкнули прямо в заросшую мхом и плесенью стену — и пусть она была где-то в десяти в шагах от его местонахождения, а всё же чувство было именно такое. Оглядевшись, он без раздумий указал пальцем прямо в воду: — Нырять. — Ага, забыл, с кем мы тут шарахаемся? Лу глянул в сторону Су Дже: — У вас нет выбора. А тот, как будто бы больше обидевшись, чем разозлившись, по локоть закатал рукава, потом слегка наклонился и, ухватившись за низ одеяний, в одно движение оторвал довольно широкую полоску ткани, встряхнув которую, он каким-то чудом сделал её чистой и тут же нацепил на голову, завязав сзади крепкий узелок и заправив под ткани волосы: — Я это уже давно понял, — под конец он, стоя с по колено в воде голыми ногами, рукой слегка вытер обкусанные губы, — можете обо мне не переживать. Как бы решительно он не смотрелся, имея на голове эту нелепую шапочку, всё же подобное решение он вряд ли принял легко… — Что ж, — не спрашивая у уже почти по пояс вошедшего в «трясину» Пэн Шана, демон поднял руку, и стоило ему слегка поманить к себе пальцем неизвестно кого, как связывающая души нить сразу же подтянула Су Дже к Покровителю Зимы, — держитесь рядом и по возможности не открывайте глаза. Вряд ли вы там что-то заметите… Ах, ну и дышать тоже не стоит… В ту же секунду, как демон закончил со своей речью, его облик с всплеском скрылся из виду, и оба Небожителя, чьи тела тут же качнулись в том же направлении, успели только лишь сделать глоток спертого воздуха прежде, чем с головой погрузиться под воду. Тела тут же обволокла густая и мутная жижа. И если раньше за счёт одежды ничего, кроме визуального отвращения Богов не могло потревожить, то сейчас плавающие во всем этом гадком прудике песчинки - крупицы песка, земли и, возможно, раздробленных и перемолотых временем костей, впиваясь, неприятно царапали кожу, и из-за того, что глаза вынуждены были жмуриться, все получаемые в данный момент ощущения казались ещё более острыми и невыносимыми. На закрытых веках воображение само восстанавливало утерянную картинку… Однако влага ощущалась не столь долго, сколько могла бы. Длинные, мерзкие, покрытые странными волдырями голые хвосты крыс, шныряющих по дну, лишь пару раз успели коснуться лица и рук двух Небесных Чиновников. Но даже так, тела у тех окаменели от испытанного шока на основе отвращения и презрения ко всей здешней живности, так что сейчас они вросли ногами в камень и стояли так довольно долгое время, глазами прожигая открывающийся впереди длинный коридор. — Я удивлён, что мы до сих пор не разделены… — промямлил Лу Ан, беззаботно снимая с промокших одежд нечто тонкое и длинное, возможно, сгнившее и когда-то служившее частью чьего-то кишечника… С неприятным, хлюпающим звуком кусок плоти, шмякнувшись о пол, чернильной кляксой растёкся по серому камню и своим скверным видом заставил глаза Небожителей подняться: — И куда же нам идти? Нырнуть им пришлось в тупике. Но сейчас неизвестным образом они оказались посередине перекрёстка, состоящего из длиннющих коридоров. — В этом нет совершенно никакого смысла, — Яо закрутил мокрые волосы вокруг туго завязанной ленты и, соорудив на голове что-то, похожее на пучок, указал вперёд: — всё равно нас снова куда-то забросит. — Но все тоннели разные… — Су Дже, уже давно стянув с головы ткани и расправив совершенно не пострадавшие волосы, почему-то смотрел на самый тёмный из всех четырёх проходов. — Предполагаешь, — посмотрев в ту же сторону и будто бы постаравшись прочитать, о чем думает Покровитель Весны, Пэн Шан подал голос: — они все ведут в разные места? Не слишком ли это просто? Су Дже внезапно скинул с себя маску настороженности, печально вздохнув: — Вот вечно вы ищете всякий подвох… — Конечно, — почти плюнул тот, — само наше нахождение здесь - уже подвох! Куда правильнее было, если бы мы уже были мертв… На долю секунды голос Небожителя прекратился, но затем его губы медленно промямлили каким-то скрипящим и… Чересчур даже тяжелым и «мокрым» голосом? — Мертвы… Его взгляд устремился вдаль, а лицо как будто бы растеряло все эмоции. — Что вы сказали? — трясущийся шёпот Су Дже разобрать так и не смог. — Все будут мертвы… — губы Небожителя продолжали трястись, но через пару повторений показалось, что звук исходит вовсе не от него… Пэн Шан всё смотрел и смотрел, а куда — непонятно. Тогда Покровитель Весны решил глянуть на Лу Ана, что должен был стоять по левую сторону, но… Там никого не оказалось. — Мертвы… Все будут мертвы… — через секунду послышался скрежет - кто-то будто бы волочил по земле что-то тяжёлое и длинное, причём делал он это с такой тяжестью, что звук то прекращался, то вновь пускал по спине колкие мурашки. — Медленно… — Пэн Шан вдруг зашевелился и отвёл взгляд в сторону, — Иди сюда… Конечно. Было бы глупо предполагать, что тот скудный на утончённость и уверенность голос будет принадлежать Величественному Пэн Шану, который каждый раз, когда неизвестная тварь за спиной у Су Дже произносила корявые, выдавленные её оголодавшей пастью фразочки, читал отгоняющую злобу молитву… Медленно, как и было сказано, Покровитель сделал шаг вперёд… Но… Его лёгкой поступи не хватило. Где-то сзади тут же раздался жуткий, пронзающий до дрожи каждую косточку рёв, после которого волочащийся звук сменился быстрыми, совершенно не размеренными ударами — кто-то, впав в приступ ярости, словно в конвульсиях забился из стороны в сторону так, что каменные стены задрожали, а с потолка посыпалась многовековая пыль… — Бегите! — оттуда же, практически заглушая неистовый крик, раздался усиленный техникой знакомый голос: — Живее! Следом раздался треск металла — разрезав воздух, сталь заныла протяжным воем, тогда же двое Небожителей, наплевав на гордость, ринулись в первый попавшийся тоннель. Но сколько бы тысяч ли они не пробегали, а удалиться от звука борьбы всё никак не могли. Вечно меняющийся лабиринт внезапно перестал разбрасывать их по разным местам — уже более пяти раз Покровители, унося ноги в противоположном направлении, натыкались прямо на двух демонов, что, не проявляя и капли усталости, бились с прыгающей то на потолок, то на стену тенью. Сворачивать в разные тоннели было бесполезно — итог оставался тем же. И вот, на шестой раз двое решили остановиться, но только им пришлось выдохнуть накопившуюся в отсутствии божественных сил усталость, как беспощадная тварь, почуяв присутствие ещё двух существ, бросила попытки подобраться к демонам и, тонкими, длинными лапищами, конца и края которым не было видно, уперлась в пол, потолок и стены, и, колючими кустами множества вертящихся во все стороны рук перегородив всё пространство тоннеля, она с бешеным визгом устремилась в сторону застывших от столь прискорбного и ужасающего вида Богов. Надвигающаяся тварь имела нечто, похожее на тело, откуда и произрастали колючие, кривые палки, очень напоминающие неестественно вытянутые человеческие руки, пару тройных маленьких глазок, разглядеть которые удалось без труда из-за сгорающего в них алым пеплом желания сожрать и высосать чью-нибудь душу, и большая, тремя лепестками какого-то хищного растения раскрывающаяся пасть, каждая часть которой плевалась бурлящей зелёной кистой, что буквально дымилась, падая на пол или попадая на стены… Когда же Лу Ан вновь крикнул что-то неразборчивое, Небожители снова помчались прочь: — Пэн Шан, ты сумеешь её заморозить? — на ходу спросил Су Дже. — Мозги отморозил? — сначала пропыхтел тот, а потом, обернувшись и увидев, как двум из ЛиньПьена удалось затормозить тварь, обрубив ей не менее тысячи конечностей, что отрастали вновь с неимоверной скоростью, будто бы что-то решил и резко затормозил, в одно движение с крутым разворотом сложив руками не менее пяти разных печатей. И стоило цепочке прекратиться, как Пэн Шан упал на одно колено и окутанным голубоватым светом кулаком коснулся в тот же миг покрывшегося тонким, но гладким и скользким льдом пола… Ледяная дорожка за пару секунд достигла разъярённой нечисти, и та тотчас поскользнулась… Заверещав и задёргавшись, тварь рухнула на спину, подобно подохшему пауку, и, пытаясь подняться, она ручонками упиралась в уже покрывшиеся льдом стены — соскальзывая вниз или в стороны, конечности запутывались между собой, и стоило существу попытаться распутаться, как узлы затягивались только сильнее и сильнее. Убедившись, что встать эта тварь уже не сумеет, демоны как-то недовольно переглянулись и в пару резких движений голыми руками отрубили нечисти все лапы, но чудище сдохло только тогда, когда Яо Тай напополам разрезал ей глотку. — Да-а-а, — Су Дже слегка улыбнулся, но с осторожностью взглянул на вздутые вены демонов, что выпирали и на лбу, и на руках, что были охвачены чёрным, принимающим зубья лезвия пламенем… — как бы мы не стали следующими… Пэн Шан же, к ногам которого подползла или просто отлетела извивающаяся, словно отрубленный хвост ящерицы, рука с семью, а то и больше пальцами, скривил лицо и с полным отвращением наступил на конечность и размазывающими движениями буквально пытался раздавить её, как невыносимую букашку: — И много здесь таких вот мерзостей..? — Не меньше сотни тысяч, по крайней мере, в окружающих нас стенах теперь возится около тысячи подобных тварей, — крутя напряжённой кистью, при этом сжимая и запястье второй рукой, Лу Ан приблизился к двум Небожителям. Его вид не был измотанным. Но на чёрных одеждах то и дело, что красовались дыры, а на бледной коже, выглядывающей как раз из этих порезов, виднелись рваные раны… Второй пострадал меньше — за те разы, когда Небожителям удалось хотя бы недолго понаблюдать за битвой, можно было понять, кто служил приманкой и отвлекал на себя внимание, а кто действовал со спины и рубил нечисти ноги, руки… — Если бы я так не сделал… — насупился Пэн Шан, прекрасно поняв намеки демона. — Вы бы до сих пор возились с этим отродьем… — Идём, — Лу Ан не выглядел спокойным - больше всего жаждой смерти обладала его правая распрямленная до напряжения кисть руки, на которой ногти стали длинными когтями и больше напоминали кусок заточенной стали, нежели ладонь… — Мы проверили каждое из направлений, — кинул ему в спину Су Дже, — это всё замкнутый круг. — Так было до тех пор, пока тот демон был жив. Сейчас же техника развеялась, — плечом Яо оттолкнул Небожителя со своего пути, — не задавайте глупых вопросов. Су Дже и не хотел. Но к собственному и, наверное, всеобщему сожалению… Он не был воином. Кое-как ему сейчас удавалось держать лицо и распрямлять плечи, но поджилки до сих пор тряслись от страха, и дабы унять его, ему нужно было болтать, а потому свою речь он практически и не фильтровал…