В ночь со второго на тринадцатый месяц

Остроумно. Но после стольких подсказок Чан Юэ не мог сказать такого вслух. Да и… Он бы в любом случае не смог произнести это, даже если бы очень-очень захотел… — «Воин Су*, — внезапно для самого Су Дже, Юэ Лян отбросил прежнее обращение, чем сначала и ввёл того в некий ступор, а потому следующего вопроса Небожитель не услышал, — я похож на того, кто шлялся по грязи и глине?» Не став дожидаться ответа, Чан поднялся. Ровным взглядом он пробежался по уже изученным стенам и… — «Играть…» — Что? — тут же, словно укушенный, подскочил Су Дже, распрямив ноги и спиной вжавшись в лёд. До этого момента он всё глядел на Юншэна и пытался понять, к чему был тот переход в обращениях, но, встретившись взглядом с оскалом белоснежных глаз, его будто бы проткнули иглой и нанизали на нить - он выпрямился, сел ровно и вновь переспросил: — Во что..? Тем временем Юэ Лян уже потерял к нему интерес. Стоя прикованным к одному месту, он поглаживал шершавый, поскрипывающий лёд и сильно сводил уголки светлых бровей к переносице. Его взгляд был направлен прямо в ледяную глыбу — казалось, что всем нутром он для чего-то хочет заглянуть под эту толстую ледяную корку. Присмотревшись к тому же месту и Су Дже, и Пэн Шан обнаружили выцарапанные прямо на льду символы. — Это Ченмо? — донёсся вдруг снизу настороженный голос. Все взгляды тут же прилипли к вздрогнувшей руке Юэ Ляна, что до этого медленно, лёгкими движениями проходилась по контурам иероглифов, как будто бы стараясь что-то ещё к ним дописать… Но сам Чан не отреагировал. Слишком долго он глядел в одну точку. То отдаляясь от стены, то наоборот к ней приближаясь, Юэ Лян всё старался заглянуть под эти символы и увидеть то, что было спрятано за ними… В какой-то момент он настолько приблизился к чарующе притягательному льду, что голову резко пронзило странной, колющей болью… — «Снег…», — стоило мыслям прозвучать, как, согнувшись, рукой Чан схватился за лицо, и через пару секунд в направлении двух Покровителей из-под занавеса усыпанных пушистыми хлопьями ресниц блеснул кроваво-красный огонёк. А сбоку письмена на пару секунд загорелись голубым светом — было похоже, что они отреагировали на слова Юншэна. Однако… Ровно в тот же момент рядом с вдруг раздражившимся Юэ Ляном возник демон. Передвигаться по льду на ногах он не мог, но, ослабив силу в ступнях и тут же совершив прыжок, он чёрной вспышкой сверкнул за спиной Чана, и тогда тысячи кружащихся вокруг снежинок со скрипом разлетелись во все стороны — над Чан Юэ образовался тёмный купол, не пропускавший под себя назойливых и гадких, совершенно необычных крупиц снега… — Мой Лорд..? — сделав ещё один прыжок, Тинь Чу встал под барьер вместе с хозяином, но, обнаружив, что лучше тому не стало, его тёмные волосы, разбросанные по плечам, буквально разлетелись от потока хлынувшей прямо из-под его рваных одежд темной и обозлённой энергии. И тогда пятёрка длиннющих когтей уже сверкнула в воздухе, но порезать так ничего и не успела: — «Угомонись, — внезапно схватился за его руки Чан, — я не это имел в виду». За секунду до того, как демон испепелил бы каждую здешнюю снежинку, Юэ Лян сумел прогнать кровь из глаз и выпрямиться. Но стоило ему вновь нащупать глазами те корявые «буквы», как в ушах заерзали отголоски прошлого: Ченмо — язык «не говорящего племени» — строился на цепочке определенных жестов, однако была у него и письменная часть. Произнести её вслух, выучиться ей или попытаться запомнить - невозможно даже если безустанно практиковаться свыше ста лет подряд. Этому письму обучали с самого детства да и то не всех, и потому познать его полностью могли лишь избранные. Иероглифы Ченмо все состоят из «основ» — одинаковых и по величине, и по ширине кружков, слегка вытянутых кверху, воспроизвести каждый из которых человеческий разум просто не сможет — обязательно будут возникать путаницы. Различать и читать их можно только по дополняющим эти «основы» различным палочкам, точкам и изредка линиям, так что одна случайно или намеренно поставленная в ненужном месте царапина или малейшая черточка могла полностью изменить смысл целого предложения или даже заклинания — впервые посмотрев на письмена, Чан прочитал какую-то насмешку, ничем не объясняющую ситуацию: «Не делай, не помрешь» — любой, кто смог бы прочесть, принял бы её за мудрое наставление и оставался бы на одном месте, пока до смерти не замёрз бы. Но Чан Юэ волновало другое: Ченмо как жестовый, так и письменный был давно стёрт с лица земли, так что никто сейчас, даже узнав эти письмена, не смог бы определить скрытый в них смысл. И… Тогда откуда же они здесь взялись? Если верить словам Небожителей, то с момента, как Дин Чжи Сун появился здесь, и тысячи лет не прошло, а Древнее Племя Пустыни уничтожено было свыше восьми тысяч лет назад — оставить их здесь мог лишь один единственный знакомый Чан Юэ Ляна. И под его описание сейчас под подходит только Лорд Мертвых Земель, Прародитель всего нечистого, Смиренный Властитель мира призраков, Первый Совершеннейший демон и Хозяин Неумолимого Стража Обители — Цуй Хоу. Только лишь он один мог знать нечто настолько старое, таинственное и забытое. Но с его исчезновением на какое-то время горы и реки, равнины и долины, склоны и утесы, перевалы и все-все владения Мертвых земель пришли в забытьё и спали долго-долго, пока из пучин так же оставленного им Мертвого моря не вышли двенадцать Темных Генералов и не усмирили тех Пространственных духов… А Ледяные пещеры, что после гибели Прародителя полностью растаяли, были восстановлены руками Демона Летней Стужи — второго Совершеннейшего. И он единственный, после своего предшественника, кто сумел взять под контроль Стража… И он никак не мог знать, наверное, даже жестов Ченмо, в противном случае, ему должно быть не меньше восьми тысяч лет… От долгих рассуждений Юэ Лян вновь почувствовал муть в голове… Он могущественен, но всё же память его не всесильна — картинки в голове, связанные как с самим Лордом Цуй, так и со всем его известным Чану прошлым, расплывались и сейчас просто не сходились с реальностью. Нечто похожее случалось с ним ещё на горе — когда остатки темной силы Прародителя атаковали его разум. Но если в тот раз узнавшие в нем убийцу своего Владыки духи гневались на Юншэна за то, что он посмел забыть облик своего противника, то сейчас всё было наоборот — запечатанная во льдах сила не губила, не разрушала мысли, а как будто бы старалась помочь вспомнить что-то очень и очень важное или намекнуть на то, что всё вовсе не так уж и просто. Каждые пару секунд письмена загорались синеватым и вновь угасали. А сам лёд потрескивал и изредка гудел, словно всё больше и больше начиная нервничать. Однако если Дух пытался намекнуть, что нужно продолжать читать дальше — у него это прекрасно получилось. Но проблема была уже даже больше не в испытанном Чаном удивлении или во вдруг парочке проснувшихся вопросов к нынешнему хозяину Хрустального Города, а в том, что сам язык Чан Юэ прекрасно помнил, а вот тот, кто выцарапывал эти иероглифы либо жутко спешил, либо был не до конца обучен, либо просто безумен — в каждом овале было множество лишних чёрточек, линий и точек. Почерк был настолько коряв, что, позабыв о холоде, можно было с легкостью выжечь себе глаза и вспотеть, пытаясь определить, куда отнести ту или иную частичку. Но стоило чуть наклонить голову, отдалиться от стены и сфокусировать зрение на определённой точке, как уже сквозь первую часть той «насмешки» просвечивалось ранее уже прочитанное слово «Снег». Ещё пару раз проговорив его про себя, Чан немного забылся — он вновь рукой водил по льду, кожей ощущая каждую выемку и каждый острый скол, оставленный то ли когтем, то ли лезвием, но, в какой-то момент ясно видя глазами лишнюю черту, пальцем он не угодил в трещинку… Под подушечкой остался пусть и слегка шероховатый, но нетронутый слой льда — вот здесь-то и случилась заминка. Поначалу можно было предположить, что стена просто растрескалась внутри, но разве мог тысячелетний лёд вот так взять и дать трещину, да ещё и в таком месте — прямо по центру следующего за словом «снег» овала, который из не имеющей никакого значения основы приобретал вид, очень похожий на иероглиф «След»? Вряд ли. Кое-что осознав, Чан вернулся к первому слову и, коснувшись ещё одного, как казалось раньше, лишнего фрагмента, он вновь не почувствовал неровности — пазл сложился. — «Яо, сумеешь провернуть тот же трюк?» — ухмыльнувшись, Чан явно был чем-то осчастливлен. Он качнул головой в сторону Тинь Чу и взглянул на стоящего шагах в десяти от него демона. Яо Тай же и раздумывать не стал: ослабил силу, и как только ноги разъехались, он в один прыжок оказался подле Тинь Чу, встав чуть правее. И пусть у него это получилось не столь эффектно — в последний момент позабыв вернуть к ногам темную энергию, он поскользнулся и неловко зашатался, стараясь не упасть — но всё же ему удалось выполнить приказ, и потому весь мрак стёк с его бледного лица: — О чем речь… — добавил он, протянув руку Юэ Ляну. Чан Юэ тогда крепко-крепко за неё ухватился, затем, отпустив Тинь Чу, проскользнул к Яо Таю и, удержав благодаря его поддержке равновесие, присмотрелся к царапинам уже под другим углом: к пустому овалу действительно добавилась идеально вырезанная под размер иероглифа точка, и перед глазами вспыхнуло четкое слово: «След»… Это значило, что не лёд явно дал слабину, а кто-то намеренно выколол её, спрятав за наиболее отчетливыми знаками… — «Покровитель Пэн, — Чан Юэ вновь провёл по льду ладонью и обернулся на Небожителя: — доводилось ли вам ранее встречать подобное?» В этот момент Пэн Шана, что без устали наблюдал за всеми движениями Юэ Ляна и поражался тому, как своих верных подчиненных, созданных для убийства сотен и тысяч душ, тот использует в качестве опоры, словно какой-нибудь старик с недугом ног пытается спуститься с лестницы, доверяя лишь своей силе рук, под мышки подхватили и выпрямили, поставив на приемлемом расстоянии от Юэ Ляна. Ошеломлённый, Пэн с раскатом ледяных молний в руке обернулся и уже почти дотронулся до не шелохнувшегося от его угрозы демона, что посмел нарушить его личное пространство, но в голове раздался строгий, предупреждающий тон: — «Без его помощи вы не сможете стоять». И только после этого заплывшее туманом возмущения зрение прояснилось, и Покровитель разглядел знакомое лицо напряжённо улыбнувшегося ему Лу Ана: — Прошу прощения, я отпущу вас сразу же, как вы ответите моему Господину. Но больше не прикосновения к «грязной» твари беспокоили прославленного своим невозмутимым нравом и грозным взглядом Небожителя, а то, как этот представитель ненавистной ему нечисти с легкостью поднял его! Могущественный Пэн сложен был как Предводитель и изящен, словно Каллиграф! А сейчас от того образа остались лишь слова… Как же сильно изменил его этот тёмный путь! От былого спокойствия не оставалось и следа… Никто. Никто и никогда не смел прикасаться к нему без его на то разрешения! Все Боги на Небесах боясь заживо замерзнуть от его взгляда и потому никогда прямо в глаза ему не смотрели! А этот демон..? — «Покровитель Пэн, так что? Можете ли вы узнать возраст этого льда?» — Чан повторял это уже в третий раз. — Я понятия не имею! — почти плюнул тот, а затем вдруг на полуслове остановился, повернув голову к царапинам. За то время, пока ему приходилось сидеть, он тоже рассматривал их, и пусть смысл ему был непонятен, всё же он мог помочь в другом: — Здесь слишком тонкий слой льда, — Покровитель стукнул по стене, словно подтверждая свои же мысли звуком, — а за ним пустое пространство… Чан не был удивлён. На верхнем слое, если смотреть прямо, как раз и были выцарапаны слова: «Не делай, не помрешь», но вот на второй, внутренней стенке красовались черточки, линии и точки, меняющие смысл «овалов», если смотреть на них под другим углом. Юэ Ляну же нужно было только узнать, чему из этого стоит верить. Ведь если не обращать внимания на лишнее и читать только то, что вырезано сверху, то становится не совсем ясно, что именно нельзя делать? Оставаться на месте? Но так можно отморозить себе все внутренности и сгинуть в сугробах. Идти дальше? Но ведь ноги приклеены… Пытаться ослаблять силы и скользить по льду на коленях? Нет. Это только если есть желание убить Дин Чжи Суна своей нелепостью или заставить того задохнуться от смеха — а это всё равно занятие бессмысленное просто потому, что демону и дышать-то не нужно… Если же забыть про это «наставление» или «насмешку» и прочитать ещё четыре следующих иероглифа, то получится цепочка из никак не связанных слов: Снег, След, Сеть, Поток, Дыхание и Капля… — «Мог ли кто-то намеренно выстроить здесь эту стену?» Немного затянув с ответом, Пэн нахмурился: — Нет. Это зачарованные льды. В них запечатана одна и та же энергия. Но вот эти символы… — Покровитель тоже рискнул к ним прикоснуться, но тут же отдёрнул руку и даже прищурился, словно дотронулся он не до льда, а до котла с кипящей водой: — Что они означают? Юэ Лян же незамедлительно ответил: — «Здесь два послания. Первое гласит: «Не делай, не помрешь», а второе состоит из стоящих в ряд слов: Снег, След, Сеть, Поток, Дыхание, Капля». Пэн с лёгкой досадой усмехнулся. Настолько невозмутим был Юншэн, читая эти непонятные каракули, что в до сих пор не привыкшее ему доверять сердце прокрадывалось неприятное ощущение: — А мог ли ты написать всё это сам? — но сказал Покровитель это не со злостью, а даже больше шутя. — Почерк такой же небрежный. Внезапной перемене был удивлён не только всерьёз задумавшийся над его словами Юэ Лян, но и всеми брошенный на полу Су Дже, что уже успел немного отойти от прежнего шока, и пусть только слушая, но всё же влиться в разговор. Чан Юэ же привлекла мысль Лорда Зимы, вот только над этим он уже давно успел порассуждать: — «Если верхний слой льда ничем не отличается от внутреннего, то оставить это послание мог лишь Цуй Хоу». — Что насчёт Дин Чжи Суна? — тут же среагировал Пэн Шан. — «У этих пещер есть собственное сознание. — Чан выпрямился, ногами вновь приклеившись ко льду. И, сложив в голове все частички разбитой картинки, он продолжил: — Даже растаяв, они всегда смогут вернуться к своей изначальной форме. Демон Летней Стужи лишь дал этому Духу шанс восстановить былые силы и взял того под своё крыло, возродив и весь Хрустальный Город». Если лёд не менялся, значит, и те каракули - не дело рук Летней Стужи… — Похвально, — кивнул головой Пэн Шан - недавно его тоже посетили подобные мысли, но найти им подтверждение он не смог, — но что это нам даёт? Ответа, как действовать дальше, у нас всё ещё нет. — «Лорд Мертвых Земель,— Чан опустил голову, и если бы он мог сейчас говорить вслух, то наверняка его голос стал бы ниже и тише, ведь на лице промелькнула заметная тяжесть: — желая скрыть проход от несведущих глаз, сделал бы так, чтобы даже самый глупый смог его найти». — Как правило, умный сразу станет решать головоломку, а тупой плюнет, случайно куда-нибудь глянет и найдёт более разумную подсказку? — расправив длинные рукава своей мантии, Су Дже приподнял голову и исподлобья глянул на Чан Юэ. — В таком случае, не жаль ли вам потраченных сил? — «Не столь уж много я потерял, сколько нашёл. Например, любовь нынешнего Владыки к азарту явно передалась ему от Первоначального Властителя, ведь Чжи Сун хотя бы раз, но точно проходил этот лабиринт, и Цуй Хоу наделил его множеством хитроумных ходов не от безделья... А раз оба демона у нас любят загадки, то почему бы в этом и не сделать подвох? Воин Су, вы столько времени провели на этом полу, неужели не заметили вырезанных на нём плит?» Су Дже тут уже уронил взгляд, прищурился и, намотав на руку ткани, рукавом стёр слой снега и действительно увидел там выемку, которая тянулась дальше и очерчивала вокруг него ровный квадрат… Если смотреть дальше по коридору, то из таких квадратов состоял весь пол. — Очень похоже на поле для какой-нибудь настольной игры… — проговорил Пэн. — Помнится, в твоих мыслях уже проскакивало слово: «играть», неужели ты с самого начала все понял? В тот раз Чан Юэ просто позабыл отключить свой разум, но и Покровитель сейчас попал в точку. — «Я оказался здесь куда раньше вашего, так что про резной пол знал изначально…» Не дав Юэ Ляну договорить, Пэн Шан решил попытаться угадать его мысль: — Эти символы на стене ты не успел заметить потому, что нас здесь не оказалось, так? Чан отбросил врезавшееся в голову непонимание и, списав всё на приподнятое настроение Небожителя, просто согласился: — «Я отдам вам должное, за то время, пока я искал вас, мне удалось придумать множество различных вариантов наших дальнейших действий, но теперь, когда у нас есть эти символы, подойдёт лишь тот, что пришёл ко мне совсем недавно». Покровители предпочти притвориться глупыми и никак не отреагировать на его «благодарность» — Чан буквально сказал, что их промашка просто заставила его разум заполниться толпами совершенно ненужных и бессмысленных предположений! Конечно, найди он эти письмена раньше, то и времени бы сейчас не потратил и, возможно, не проявил бы столь огромного интереса к персоне Демона Летней Стужи… — Раз ты так самоуверен, значит, у тебя есть разгадка. Так чего ж ты медлишь? Чан только слегка усмехнулся, бросив взгляд на пол и щёлкнув пальцами. В тот же момент Лу Ан аккуратно опустил Пэн Шана и сам вместе с Яо Таем отпрыгнул в сторону. Тинь Чу же помог Юэ Ляну встать напротив царапин и тоже отошел… Оставшись ровно по центру коридора, Чан Юэ сжал пальцы, и тогда, словно из выжимаемой тряпки, с кулаков стала стекать чёрная дымка, только вот капала она не на пол, а, подчиняясь воле хозяина, окутывала его запястья и постепенно принимала форму шара. Когда же тёмный сгусток полностью сформировался, Чан сложил ручную печать, опознать которую не смог ни один из Богов, и после ладонью ударил в парящий перед ним шарик — через пару мгновений зачарованный заклинанием сгусток ударился ровно по центру овала, образующего слово «снег», и тотчас все парящие в воздухе снежинки налились приятным голубым светом. Не медля и секунды, Чан сформировал ещё пять одинаковых шариков, каждый из которых он наделил определённым ручным символом и затем одновременно отправил в каждый из иероглифов Ченмо. Снежинки после этого погасли, но затем поочерёдно, в заданной последовательности стали загораться и остальные символы. В то время, как на стене загорался «след», на полу появлялись маленькие дорожки отпечатков лап какого-то невиданного зверька, а стоило вспыхнуть слову: «Сеть», как наверху, под самым потолком начинали подсвечиваться узорные паутинки маленьких паучков снегопрядов, своим телом очень напоминающих снежные хлопья — зрелище было поистине красивым; после засветился «Поток» — тогда же и задул подхватывающий одежды холодный ветер; следующим было «Дыхание» — послышался вой, и мимо промчалась и скрылась за первым же поворотом стая скреплённых между собой льдинок. И когда голубым пламенем загорелся последний символ: «Капля», соскальзывая с сосулек, по очереди в направлении того же поворота закапали хрустальные капельки… После всего этого огоньки, что подсвечивали каждый из иероглифов, стеклись к центру, соединились в одно целое и резко метнулись в сторону, а потом замерли в одном месте, словно поставив в конце предложения жирную точку… Закончив с заклинанием, Чан развеял темную энергию, встряхнул рукой, оперся на тут же подскочившего к нему демона и приблизился к светившемуся месту, а, очистив лёд от мягкого снега, обнаружил там выемку, очень напоминающую след от человеческой ладони… — Очевидно, нужно приложить туда руку… — искренне постарался скрыть своё удивление Пэн Шан… *[Воин Су] — Су Дже сильно удивился и даже испугался по той простой причине, что Чан внезапно назвал его простым служащим Малых Небес, а не Высокопоставленным Покровителем.