В ночь со второго на тринадцатый месяц

Во время «заклинания» Небожители чувствовали лишь, как со всех сторон их окружало сильными воздушными порывами, но среди всех происходящих странностей: загоравшихся снежинок, паутинок или вдруг уводящих за собой следов на полу… Проскочило нечто довольно привлекательное в плане того, что отличалось оно от всех других — та стая льдинок, возможно, специально воспользовалась суматохой и поранила одного из присутствующих в щеку. Однако тот словно и не заметил… Но вот другим эта рана принесла множество неприятностей… Тоненький, едва ли заметный порез поначалу даже и не проявился. Но стоило телу пошевелиться, как где-то под глазом и ещё чуть ниже, выстроившись в ряд, выступили несколько алых точек, а затем, по очереди сползая вниз, они сделались одним маленьким, слегка смазанным легким ветром ручейком, который уже вот-вот и уронил бы одну капельку на сверкающий недобрым светом пол, но вдруг был остановлен внезапно появившимся на пути пальцем: — Не дождёшься… — над ухом всё смотревшего на отпечаток руки, оставленный во льду, прорычал раздражённый голос. Кровь так и не коснулась льда, и в воздухе вокруг тотчас распространилась невыразимая жажда. Чёрной пылью зарождалась она в каждой из гудевших стен, и страстью заполняла она каждую падающую с потолка льдинку, которая уже не разбивалась на тысячи мелких осколков, а оставалась целой и, коснувшись поверхности, вдруг подпрыгивала и изредка потрескивала, напрягая слух. Отдельные частички льда, словно по чьему-то приказу, скреплялись между собой и принимали вид маленьких, но шустрых ледяных человечков, что с некой наглостью решались подойти к Юэ Ляну ближе и даже, схватившись за края его одежд, дернуть пару раз на себя и попытаться пошатнуть его равновесие… Видимость демонов позади в те же моменты угасала — их тела покачнулись. Внутренние силы взбесились, вышли из-под контроля, и двое с шумом рухнули. — Что случилось? — одновременно перенеслись к ним взглядами Небожители, на которых произошедшее совершенно не влияло. Только лишь на каждого из возникших «монстров» они смотрели с опаской, пусть те и не проявляли к ним никакого интереса. Третий же, сжимая зубы и буквально в те же секунды стачивая клыки и когти, что не менее сильно желали вонзиться в стоящее перед ним тело, держался ровно и с укором, полным отвращения, ненависти и даже ревности, глядел вниз и мыслями разбивал таящий от предвкушения, мерно гудящий лёд вдребезги. Останавливаемый отсутствием приказа демон с силой сжимал чужое, уходящее под его давлением вниз плечо и, преодолевая одновременно провокации Духа, что мягкими неизведанными голосками нежно касались только лишь его мочек уха, забирал часть темных сил Юэ Ляна. Каждой мертвой клеточкой тела Тинь Чу желал заткнуть омерзительно стонущую в несоизмеримом хотении его хозяина тварь, посмевшую ещё и познать вкус его единственной крови*. Но Неумолимый Страж, распознавший в Юэ Ляне личность Юншэна, сейчас частично овладевал сознанием Демона из ЛиньПьена. В какой-то момент Чан Юэ практически перекосило: под напором повисшего на нем «гада» его осанка скривилась, а внутри, вырываясь, бушевала тёмная сила — своей мертвой хваткой Тинь прогнал всю кровь из его плеча, и то заломило холодом, отчего по телу стаей пробежались мурашки, и в голове раздался тихий, умоляющий голос… Тогда же на невозмутимом лице Чана проскочило раздражение — прищурившись, его взгляд метнулся в сторону и остановился на быстро поднимающейся и опускающейся груди демона, у которого словно внезапно ожило сердце… На переносице тотчас собралась пара морщинок — Чан отшагнул от стены и спиной вжался в грудь демона, перестав сопротивляться рвущемуся тому навстречу потоку кипящей от жажды энергии. Тьма утекала из его тела скорее, чем золото вновь успевало окрашиваться чёрным — от мерзких ощущений губы сжались в тонкую линию, а беспорядочно дергающийся в покрасневших глазах вертикальный зрачок вытянулся в ничтожно хлипкую нить, когда зубы Чан Юэ разомкнулись с немым и рваным вздохом… Но замечать внутреннюю бурю в своём хозяине Тинь Чу не спешил: — Поз… воль… мне… — прерываясь, он всё рычал и рычал. Склонив голову, демон лбом упал на ноющее плечо своего господина и на всякий случай прикусил собственную губу. При взгляде на собственный палец, где до сих пор красовалась не высохшая капля, зрение его заливалось красным туманом, а точек соприкосновения двух тел становилось всё больше и больше — с головы до ног тело терпящего боль Юэ Ляна будто бы пронзало отравленной стрелой. Весь он вытягивался до напряжения, выгибался, пропуская её через все внутренности, но лицом не выражал никаких отталкивающих эмоций. Лишь пара прямых светлых бровей нависла над захлопнувшимися глазами, да руки вцепились в запястья обхватившего его демона… — «Покровитель…» — количество духовных сил явно превышало остатки тьмы, так что Чан Юэ попытался позвать Небожителей с целью предупредить о возможной опасности, однако внутреннее нежелание использовать Ци в первый раз помешало, но вот во второй не сумело противиться его воле, и потому, как только Чан послал вперёд поток золотистой энергии, принявший вид послания, Покровители тут же воздержались от лишних вопросов и, оттолкнувшись от стены, отдалились от Юэ Ляна на достаточное расстояние - такое, что сквозь сыпящийся с потолка снег сложно будет разглядеть, что произойдёт дальше… — Молю… раз… ре… ши… Хлипкость и практически сломанная воля демона подлили масла в сгорающее терпение Чан Юэ: — «Прекращай ломать комедию, — прямо в руках Тинь Чу он повернулся к нему лицом и, ухватив того за воротник, притянул к себе: — и усмири его уже!» Не успела мысль закончиться, как бессмысленно гоняющий туда и сюда воздух рот прикрылся, и сам Тинь Чу, поддержав Юэ Ляна уже одной лишь рукой, закрыл того боком и сразу же направил в ногу мощный поток приобретённой и до сих пор возбужденной энергии — опустившись по бедру, она стекла в колено, после в голень и дальше в стопу, а затем, высвободившись из тела, мощным ударом она взорвалась так, что под подошвой демона образовалась отчетливая вмятина, а по всему коридору беспощадной, всё сметающей волной пробежался созданный той невероятной концентрацией силы вихрь, ещё и в одночасье разбросавший и практический перевернувший весь тоннель с ног на голову. Тогда и будто бы оживший лёд прошибло лёгкой дрожью, после чего эхом послышался то ли тихий визг, то ли полный возмущения стон, а треск и угнетающая аура, исходившие от стен, словно испугались и отправили свой назойливый нрав обратно в заточение тысячелетних льдин. А все пристающие и назойливые существа вновь обращались в ледяную крошку, стоило лишь двум красным огням бросить на них свой взор. Удовлетворённый таким исходом демон взглянул на усевшуюся ровно по центру фаланги его пальца кровинку и, кровожадно облизнувшись, проглотил все собравшиеся во рту слюни… И насколько бы велико ни было его искушение, всё же ненависть и отвращение, читавшееся во взгляде, что буквально продырявливал его затылок, было самому Тинь Чу куда важнее проснувшегося аппетита — вместо того, чтобы слизнуть ничтожную капельку крови, за которую он сейчас дрался и ради которой победил, он, размазав её по подушечке, в миг почувствовал тяжесть в пальце, но всё же чёрным пламенем сжёг каплю так, что и следа от той не осталось… — Простите, Господин, я не, — выпрямившись, Тинь Чу почти отпустил Юэ Ляна, но… — «Пока не избавишься от этого сожаления, не смей смотреть мне в глаза», — дёрнувшись и освободившись, тот сполз на пол и, соединив два пальца правой руки, быстро активировал пару заблокированных ранее каналов. По телу тут же разлился тусклый свет. Коснувшись двух точек: областей под ключицами с каждой стороны, Юэ Лян сильнее уколол себя ногтем большого пальца в солнечное сплетение, затем, не отсоединяя руки, провернул кисть ровно на сто восемьдесят градусов и так и замер, прикрыв глаза и набрав в лёгкие побольше воздуха. Медитация. На неё сейчас совершенно не было времени! Чан Юэ мог лишь высвободить и пустить по меридианам только ту часть «злобы», которую успел запечатать — остальную же из него буквально высосали… — Ваше Высочество? — удостоверившись, что хотя бы на время, но странностям конец, Су Дже искренне побеспокоился за состояние Юншэна. Но ответа не последовало. — Ты действительно о нем беспокоишься? Легкая паника на прекрасном лице Небожителя сменилась разочарованием. Су Дже демонстративно задрал одну бровь и посмотрел сначала на ещё не до конца пришедших в себя Лу и Яо, а затем на вдруг усевшегося «медитировать» Юншэна, и только потом он повернулся и, криво улыбнувшись, задал встречный вопрос: — Думаете, не стоит? Пэн Шан же скрестил руки и равнодушно отозвался: — Сколько бы переломанных костей и порванных меридианов у него бы ни было, он не помрет. Больше всего меня волнует то, что мы нашли вот «это», — Покровитель пальцем указал на отпечаток ладони, — но ничего дальше и не предприняли… — Покровитель Пэн, — внезапно присел возле Чан Юэ Тинь Чу и, приложив к его шее два сведённых пальца, продолжил с насмешкой: — как же мне завидно… Пару минут назад я успел, наверное, трижды похоронить свой разум, а вы всё это время мирно наслаждались представлением танцующих льдинок… Хорошо вам было? В эту же секунду по запястью балаболящего демона прилетел хлесткий удар: — «Раз уж ты отложил похороны своего сознания, будь любезен, коснись того отпечатка». Тинь Чу тут же оторвал взгляд от зудящего места на руке. Услышать столь ровный и весьма спокойный тон он сейчас и не надеялся, так как только что лично проверил пульс Юэ Ляна — тот был сильнее, чем у свирепым зверем загнанного в угол кролика — а потому, глупо хлопнув глазами, демон переспросил: — Вы уверены, что мне не стоит возвращать вам силу? На этом моменте Небожители пропустили удар пульса… Недавняя картина для них выглядела не более, чем простые объятья — собственно, по этой причине Пэн Шан вновь перешёл на упрямство, ему в голову ударяло отвращение, ведь как ни крути, но Небеса так и не смогли низвергнуть Юншэна, а значит, статус Божества всё ещё при нём, только вот этот Божок стоит и у всех на виду обжимается с нечистью — стыд и срам! Но не успели Покровители осмыслить ситуацию и осознать, насколько же возросла сейчас мощь этого чудовища - Тинь Чу, как, сконцентрировав в ладони искрящуюся серо-чёрными молниями тьму, демон с треском приложил руку к подсвечиваемому месту — тотчас где-то что-то зашумело, и Юэ Лян перестал разгонять по телу остатки темной энергии, открыв глаза, он сразу же перевёл взгляд на медленно-медленно выезжающую прямо из стены полочку. Оперевшись на колени и вновь ухватившись за Тинь Чу, он поднялся и тут же протянул свободную руку к маленькой, будто бы выполненной из хрусталя шкатулочке, которую и скрывала за собой загадка. Но только лишь его палец приблизился к резному, украшенному всякими спиральками сундучку, как не самый сложный замочек сам по себе звонко щелкнул: крышка распахнулась, и из коробочки густым облаком повалила белая дымка. Изнутри стенки шкатулки были выполнены из белоснежного бархата, поблескивающего при свете голубоватых огней подобно рассыпчатому снегу — подобной красотой восхищаться можно было бесконечно, но вот своими размерами коробочка глубоко разочаровывала: мало что путного можно было поместить в неё… Куда разумнее было бы замуровать в стене меч, способный сразить духа пещер или какой-нибудь защитный артефакт… Но, развеяв парой взмахов длинного рукава тот дымок, Чан опустил руку в коробочку и достал оттуда лишь два маленьких кусочка льда… Глядя на них в упор, он молчал. Созерцающий ту же нелепую ситуацию Тинь Чу постоянно переводил глаза то на стену, то опять на раскрытую ладонь Чан Юэ, будто бы стараясь увидеть, в какой момент произошла ошибка… Но её не было. Юэ Лян не мог ошибиться в символах или каких-либо других действиях. Свыше семи тысяч лет назад Великий Лорд Мертвого Мира действительно запечатал здесь и скрыл под тайной загадки два ледяных осколка… Отсюда напрашивалось два вывода: первый — никто и никогда не знал о слабоумии Цуй Хоу, а второй — никто и не догадывался о том, что тот настолько мелочный, что даже не соизволил оставить «помощь» в прохождении сего лабиринта… — Это шутка такая?! — первым, естественно, вспылил Зимний самодур, посчитавший всё это дурью и бессмыслицей, однако Чан Юэ, что до этого тоже как будто бы бесился, но тихо, тут же пресёк его недовольство: — «Это не просто куски льда» — слегка согнув ладонь в «чашечку», он встряхнул рукой, и тогда в воздух подскочило два не особо больших кубика. Соприкоснувшись друг с другом, они на миг засветились и вновь потухли, но, приземлившись обратно на ладонь Чана, больше не могли оставаться на месте. Словно заведённый механизм, они скакали и в полёте перекручивались раза по три, то и дело, что весело звеня и подсвечиваясь… — Игральные кости? — тут же спохватился Су Дже. Но Чан Юэ вновь поспешил остудить все возможные догадки. Сжав в кулаке две льдинки, он вздохнул: — «Не совсем…» — внезапно поток мыслей прервался. Юэ Лян резко уронил взгляд себе под ноги, а затем, постояв в молчании пару секунд, перестал опираться на демона и выпрямился, ни разу не пошатнувшись… Однако заметить того не смог даже сам Тинь Чу — настолько все увлечены были этой парой кубиков, что как можно скорее старались выпустить наружу все свои предположения, ибо стоять на одном месте уже надоедало: — На обычных костях вырезаны точки, а здесь… Одни только рисунки. — «И… Они ничего тебе не напоминают? — как-то не по-доброму усмехнувшись, Чан вновь разжал руку и подбросил кости, а поймав и ещё разок взглянув на них, нахмурился и не стал дожидаться ответа: — Если снова обратиться к Ченмо, но упустить из вида первую строчку, — затем он, чуть ли не задрав нос и не сделав весьма надменный вид, боднул плечом почти окаменевшего от неожиданности Тинь Чу и, продолжая рассуждать, прошёлся вдоль вырезанных на стене надписей: — то можно припомнить, что иероглифов было ровно шесть - столько же граней имеет и каждый из кубиков…» Что-то там ещё отдалено послышалось у каждого в голове, но ровная и непринуждённая походка, в которой отсутствовали попытки удержать равновесие, настолько шокировала присутствующих, что те уже даже и не прислушивались к словам Чан Юэ… — «Так что вот, — тем времён Чан уже закончил с разъяснениями. Дойдя прямо до Небожителей, он присел на приемлемом для себя расстоянии и протянул вперёд руку: — теперь ваш ход». — А? — тут же с туповатым выражением отдалился Су Дже. Тогда Чан повернул голову на Пэн Шана, но, не увидев там ничего стоящего, глянул на Яо и Лу — картинка опять же не стала лучше… Никто не слушал! В тот же момент, Юэ Лян опустил голову — на глаза ему тут же упали светлые пряди, отбросившие на лицо тень так, что то наполовину потемнело! Однако Тинь Чу понадобилось минуты две, чтобы отойти от смущения и решиться спросить: — Могу ли я кинуть кости следующим? Демон не был глуп. Не были тупы и другие, но только лишь один единственный Тинь Чу, набравшийся сил, способен был противостоять возможному гневу своего господина… Но Чан Юэ не трясся от нервов, не скрежетал зубами, не поджимал губы, не сопел, не пыхтел, не ковырял ногтями лёд, нет… Он просто поднялся, развернулся, всё так же не поднимая головы, и направился обратно к демону. Приблизившись, протянул кубики и снизошёл до того, чтобы повторить недавно произнесённые, но никем не услышанные мысли: — «У тебя всего одна попытка, если выпадет два разных рисунка, дорогу придётся искать самому, если тебе повезёт на две одинаковые картинки, следовать будешь прямиком за ними и тогда не ошибёшься - прибудешь прямо ко Вратам Хрустального Города». На сей раз Тинь Чу не удивился. Прежде чем взять кости, в голове он прокрутил все прошлые действия хозяина, и пазл сложился. Свой бросок Юэ Лян уже сделал — как раз тогда, когда впервые сам подбросил кубики, после чего те проснулись и радостно запрыгали, когда же он неосознанно решил подбросить их ещё раз - нахмурился, наверное потому, что рисунок не изменился. Отсюда и вывод лишь про одну ошибку. А понять остальное можно было и без подсказок — ранее, когда он складывал нужную печать, на льду и в воздухе загорались символы, те же, что и выгравированы на гранях кубиков, так и пришло понимание того, что нужно следовать за тем, что окажется на верхних сторонах костей после броска. Однако выпасть должно два одинаковых рисунка — это Юэ Лян тоже вполне мог разгадать, потому что после того, как он нечаянно сделал тот самый «первый ход», никаких знаков не последовало. Чану просто выпало две разных картинки — это не радовало, но оставляло в уже взявшем игральные кости демоне надежду, что и ему не выпадут идентичные друг другу символы… Однако, кинув кубики на пол, Тинь Чу прищурился, а затем с отчаянием тут же глянул на внимательно смотрящего за его ходом Юэ Ляна, который в ответ только пожал плечами и наклонился подобрать две льдинки: — «На сей раз нам придётся разделиться». Лицо «юноши» скорчилось в недовольстве: — Но вы ранены. Чан вновь приподнял плечи: — «Попытаешься свернуть с пути, тут же вновь рухнешь на пол, — он взглядом указал демону на ноги, словно намекая тому на то, что и он теперь «в игре» и может спокойно перемещаться, — иди вслед за снежинками и постарайся не спутать их с ледяным дыханием». Обойдя не сдвинувшегося с места демона, Чан подошёл к двум другим. — Мой Лорд! — хором задрали те головы и подорвались, но сделать и шага не смогли, только лишь приклеились ногами к одному месту и как-то несчастно глянули вперёд. — «Повторять не стану, — Чан вложил кости в руку Яо Тая и тут же поспешил предупредить: — если сейчас нить, связывающая души, слаба, то немедленно усильте её, вам четверым нельзя расходиться». — Ваше Высочество, почему нам вновь нужно будет оставить вас? — Что ж ты несёшь? — фыркнул Пэн Шан. — Разве ему не легче от этого? — «Впервые соглашусь с вами, Покровитель Пэн, держать спину прямо мне действительно легче, когда вас нет рядом». — И всё же… — «Воин Су, разве мало намеков я дал вам? Прекращайте строить из себя добряка - Покровителя и выпустите уже свою сущность Бога Войны… Сейчас, если рисунки на кубиках будут различны, вам придётся обороняться куда лучше, чем было до этого, ибо нынешней силы этих двух демонов может не хватить на защиту себя и еще двух Беспомощных Богов. Будьте благоразумнее. Если же боитесь моего гнева, ещё раз скажу, что не стану держать зла или обид за ваш обман, и пока ещё действительно моё обещание Чжоу Даю, не подниму и руку в вашем направлении». Спрашивать, в какой момент Юншэн узнал об обмане со стороны Су Дже, тот и не подумал. Вместо этого ему было совестно, немного грустно и тревожно. Изначально Су Дже Мэй, Бог Войны, служитель Средних Небес и подчиненный Предводителя Севера, Генерала Цуй Лея, не решился вызваться добровольцем на миссию по спасению Хуан Ди из-за самого Принца Небес. Зная, насколько велика его неприязнь к Богам Защиты, он просто смирился, но, когда вместе с Покровителем Зимы вперёд выступил Су Дже Сы — истинный Покровитель Весны — в мыслях вспыхнула идея… Таким образом, здесь под фальшивой личиной и оказался Воин. Но только после того, как Юэ Лян напрямую высказался, он снял с себя ложный облик* и с уже более хмурым, но только лишь из-за сравнения с прошлым наивным выражением, лицом расправил плечи: — Не верьте словам и доводам, Ваше Высочество, — сменилась не столько его внешность, сколько манера голоса и самой речи - стали они более ровными и серьёзными, — насчёт своей личности я солгал, но мотивов при этом не менял… — «Если всё готово, бросай», — Чан с безразличием отвернулся. А Су Дже только прижался подбородком к груди и попытался унять взбунтовавшийся от волнения пульс… По правде сказать, ожидал он другого, но был несоизмеримо рад всё ещё чувствовать стук в груди. К тому же, слова Юншэна больше не казались ему «пренебрегающими», они скорее звучали с неким смирением — столько раз он расходился во мнениях с Небесами, что и не сосчитаешь… Разве мог как-то покачнуть его мелкий обман со стороны какого-то служителя Средних Небес? Вряд ли. А всё же осадок на душе Небожителя остался, и даже во рту почувствовалась горечь… *[Единственная кровь] — Кровь хозяина для трёх демонов - единственный источник их истинных сил. Всего одной капли было бы достаточно для того, чтобы мощь Тинь Чу возросла до могущества демона с рангом Генерала… Однако так же, как и любой другой «усилитель способностей» был желанным сокровищем для людей, так и стекающая по бледной щеке алая кровь искушала и одурманивала рассудок желающего во что бы то ни стало защитить честь своего Господина демона… Для ЛиньПьена кровь Чан Юэ - это нечто не менее «святое», чем сам Юэ Лян, и… Дать вкусить её кому-то другому, а особенно Стражу ледяных пещер? Ни за что! Так же как Чану принадлежали демоны, так и он входил в их распоряжение, правда, только лишь после его на то разрешения… *[Ложный облик] — особая техника маскировки, позволяющая полностью перестроить свою Ци, внешность и голос под того, в кого и обращаешься. Заметить подмену, порой, не могут даже самые искусные мастера — выдать себя использующий это заклинание может только своим поведением…