В ночь со второго на тринадцатый месяц

Просторно. Ещё там, снаружи это здание впечатляло своими размерами, а при входе встретило пятерку широкой, разветвляющейся прихожей с круговой лестницей. Ступени из переливающегося синими тонами материала вели на верхний этаж, откуда доносился звон посуды, откуда слышались весьма мелодичные песни и приглушенные разговоры посетителей; та же лесенка, последней ступенькой сливаясь с полом, прерывалась и давала возможность пройти вперёд к деревянной двери, на которой не было замка. Она даже была приоткрыта, а из таящегося за ней помещения шла сплошная ругань, чьё-то кряканье, какой-то усталый вой и звук торопливых, носящихся из стороны в сторону и создающих ветерок шагов, из-за которых дверца иногда на долю секунды приоткрывалась; лестница слева, наоборот, падая ниже уровня пола, уходила в темноту, откуда не было слышно и малейшего шороха. Не долго думая, куда нужно идти, Небожители и демоны друг за другом поднялись и, толкнув вперёд высокую, но не такую уж и тяжелую дверь вперёд, зашли в подсвеченный тусклыми синими фонарями зал. Отсутствие яркости совершенно не смущало — все стоящие на резных ножках в шахматном порядке круглые столики было прекрасно видно, так что и споткнуться о них было невозможно и зрение сильно напрягать не приходилось. На каждом таком столе, танцуя, тлел парящий над широкой свечой огонек, на стенах на равном расстоянии друг от друга, покачиваясь, располагались разного рода украшения, особенно сильно привлекали внимание плетеные неизвестной, но красивой техникой веревки, что, вероятно, скрывали стыки между потолком и стенами, концами свисая с каждого из углов и там же поддерживая по ещё одному бумажному шаровидному фонарику, но почему-то даже не мерцающему. На полу под каждым столом был выстелен отдельный коврик, не мешающий передвигать стулья; в проходах же, сияя чистотой, красовалось темное дерево, по которому шастали, цокая каблуками, красивые демоницы и юноши с подносами. На удивление, их одежда была весьма достойной, лишь танцующие под гуцинь и флейту на невысокой сцене девушки были облачены в не стесняющие движения яркие наряды, но даже те выглядели не похабно, а очень… Очень привлекательно. В целом, вся картинка представляла собой приятное зрелище. На первые пару секунд можно было даже забыть, что это за место, а всё потому, что здесь не стоял смрад и хаос, какой можно было бы представить, засовывая нос прямо в логово демонов. Приличие служащих зашкаливало — все ходили с милыми улыбками даже тогда, когда в них брызгались слюнями портящие всю атмосферу грубияны, лица которых не были схожи с человеческими, как, например, у парочки других гостей. Посетителей, к слову, пересчитать можно было по пальцам, и это сильно напрягало: — Хижина Желаний - столовая?! — резко обернулся Пэн Шан, влетевший сюда первым же. — Скорее, постоялый двор, — поправил того Су Дже, тут же начав озираться по сторонам. Однако опасения его не оправдались - никто из посетителей даже не обратил на них внимания… Зал действительно не был переполнен. Вместо привычной суеты слуг или криков хозяина заведения здесь царила особенная атмосфера. Однако действия служащих наводили на мысль, что толпа народу здесь-таки побывала — демоницам с трудом удавалось соскребать с дерева нечто засохшее, похожее то ли на кровь, то ли на темное вино. Свидетелем недавнего пиршества могло быть и то, что только лишь в удаленных, чересчур затемненных уголках помещения возились пьянствующие или занятые чем-то странным демоны — и неудивительно, что именно они вызвали наибольший интерес. — Стал бы Его Высочество идти туда? — с неким удивлением Су Дже обратился к смотрящему в затемненную сторону демону. Тот не сводил глаз с мелькающих чёрными силуэтами фигур и взглядом цеплялся за каждую поднятую к потолку руку или ногу, что то и дело сопровождалась радостными или отчаянными криками… Помещение, в каком сейчас приходилось находиться, очевидно, оказалось лишь «началом» — здесь было относительно тихо только потому, что Главный Зал был дальше… И через некоторое время стало понятно, что Тинь Чу всматривался вовсе не в дальнюю стену, а в барьер, затемняющий и делающий практически невидимым то, что происходит за его границей с этим удивительно красивым, но слегка опустошенным местом… — Было бы довольно странно в Столице Безудержного Веселья не встретить того самого смеха, — скрестив руки, Пэн Шан пожал плечами и вышел вперёд, оставив позади остальных. Себе за спину он добавил: — если «беловолосый юноша» и зашел в Хижину, то оказаться он мог только та… Заслушавшись свои же мысли и слова, Покровитель обернулся, но и договорить не успел, как с криком в него влетел некто в ярком наряде: — Приветствую! — руками вцепился тот в покачнувшееся тело и тем самым удержал Небожителя на ногах, оставив того стоять с крайним недоумением в глазах… Из ниоткуда вылетевший демон же, взглянув тому за спину и увидев ещё четверых, заулыбался ровными, словно ненастоящими зубами: — Господа, хотите поставить на белый или черный? — А? — тут же дернул рукой Покровитель, но снова не успел и слова нормального вставить, как его загородили: — Пусть выиграет синий, — нахмурившись, Тинь Чу даже не глянул в сторону неизвестного, а только лишь оскалил зубы на Пэн Шана. — Ооо! — юноша тогда, словно получив тысячу комплиментов, с благодарностью заявил: — Проходите, я провожу вас к лучшему столику! Что Су Дже, что Яо Тай, что Лу Ан — все немного опешили. Про какой черный и белый шла речь, и почему должен был выиграть синий? Если это какой-то пароль, то откуда про него прознал впервые оказавшийся здесь демон? В любом случае, когда барьер был потревожен этим слугой с весьма смазливым личиком, только Зимний Самодур, хмыкнув, толкнул плечом юношу и прошел сквозь приоткрытую им же шторку, которая ранее казалась стеной, и скрылся из виду… А когда остальные попытались последовать за Покровителем, Тинь Чу выставил на их пути руку, но к кому обратился, непонятно: — Не нужно. В немом удивлении замерли и те, и этот. — Скажи, видел ли ты незнакомца, не проронившего и слова, но очаровавшего каждого, кто рискнул взглянуть ему в глаза? Демон сначала поднял брови — ведь каждый второй здесь был для него незнакомцем — а затем вдруг широко-широко улыбнулся: — А вы его потеряли? Ранее казавшиеся широкими и ясными глаза в один миг сузились до ничтожной щели, откуда недобрым огоньком сверкнул азарт, а пухлые губы, растягиваясь в улыбке, где каждый зуб уже был не ровным, а вытянутым и острым, дотянулись до самых ушей! От подобного зрелища Пэн Шан, что на самом деле стоял прямо за «занавеской» и все прекрасно видел и слышал, чуть было не заморозил демона на месте, а Су Дже чуть не отрубил тому руку, когда та потянулась к невозмутимому Тинь Чу. Однако каждый из них сумел себя сдержать: — Значит, видел здесь такого, — Су Дже вопроса не задал. Только завел одну руку за спину, а второй прикрыл дрожащие от злости губы. Тогда же юноша резвым движением обогнул фигуру Тинь Чу и возник перед Небожителем: — Я этого не сказал, — он оказался выше воина, а потому практически навис над ним. — Но ты и не замотал головой, — отступил на пол шага Су Дже. Слуга тогда усмехнулся, но, развернувшись, подал голос в сторону демона из ЛиньПьена: — Как же выглядел ваш потерянный друг? — Белые волосы, черный наряд… — пробормотал практически про себя Яо Тай, но когда Тинь Чу промолчал, а юноша всё равно удрученно скорчил лицо, он поднял на того взгляд: — Возможно, он был одет в персиковое… Видел его? Только он закончил, как демон тут же раскинул руки в стороны: — Как же не видеть… — прикрыл он глаза, наклонив голову, а, пожав плечами, сделал пару шагов вперёд и, приоткрыв зачарованную шторку, проговорил с некой досадой: — Можно ли описать его как-то подробнее? Весьма недовольные происходящим Небожители и демоны проследили за ним недоброжелательным взглядом, но как только они глянули вперёд, так брови их сразу же залезли на лоб. Бьющиеся сердца тогда пропустили удар, а те, что тихо таились в груди, сжало неприятным осознанием… Каждый… Каждый служитель Главного Зала Хижины Желаний облачен был в нежно-персиковые, ушитые жемчугом и бусинами наряды! Каждый из них имел на лице полупрозрачную маску в виде простого прямоугольного кусочка сетчатой ткани того же оттенка спелого фрукта, и потому черты разобрать издалека не получалось! Да и к тому же! Каждого из них, неважно: мужчина, женщина, ребенок или дама постарше — всех на голове украшал аккуратный, закрепленный накрест торчащими шпильками пучок, из которого белыми-белыми, а из-за освещения казавшимися даже голубоватыми струились особенно непослушные и выбившиеся из общего ряда пряди… И ведь верно! Если вспомнить слова пьяниц или возгласы народа на улице, то все они описывали неимоверную красавицу, своим обликом так и дающую повод думать, что то был Юэ Лян, не имеющий при себе и капельки стыда или той же гордости, но если раньше задача найти его здесь казалась весьма простой, как раз благодаря его необычной внешности, то сейчас это обернулось той ещё морокой! К тому же, будь здесь все разные, то можно было бы посчитать, что Чан замаскировался под служителя Хижины, чтобы оставаться незаметным до тех пор, пока остальные не выберутся и не придут сюда, но опять же! Тут все одинаковые даже на лицо из-за этих вуалей, оставляющих на виду лишь подкрашенные лёгкими красками глаза, змеиную натуру которых скрыть было проще, чем сдуть пух с одуванчика! И что прикажете делать теперь!? В глазах Небожителей Юэ Лян сейчас намеренно скрывался от их компании — в глазах демонов, которые даже уловить его ауру не могли, он другого ощущения так же не вызывал. Напротив, Тинь Чу изнутри сгорал от мысли, что хозяин задумал это ещё в Ледяных пещерах и только потому не стал требовать возвращения сил — если ему пришлось потратить их в сражении с какой-нибудь тварью зачарованных льдов, то сейчас он, вероятно, истощен даже духовно, так что преобразовать тьму ему просто не из чего! А впитать в себя местную темную энергию, как то делал Тинь Чу, он ведь тоже не мог — та сразу начинала атаковать, узнавая в нем давнего врага — а значит, искать его в этой толпе с помощью «сил» просто бессмысленно. Велика и вероятность того, что пока они тут болтали, Чан давно их увидел и смотался куда подальше! Зачем? Одному ему было куда проще! И Тинь Чу это прекрасно знал, потому и бесился. — Господа..? — демон пытался окликнуть замерших с глупыми лицами уже в пятый, если не в десятый раз… Но, что ещё можно было ответить? Лица слуг скрыты — вряд ли этот юноша вообще каждого из них знает. Фигура, рост у всех относительно одинаковые — пойди ещё посмотри, кто на каблуках, а кто в сандалях! Волосы — длину из-за пучка не разглядишь. Глаза — применяешь технику маскировки и не отличишь от человеческих. Так что? Что может помочь найти в толпе Принца Небес?! Когда же демон ещё раз помахал рукой перед опустошенными глазами Небожителя — он делал так с каждым по кругу — тот вдруг поднял голову: — Руки… Его руки и шея обвиты бинтами, а одна прядь волос сверкает золотом. — стоило начать, и слова сами по себе стали соскакивать с языка. Су Дже старался сказать всё, надеясь, что все его догадки были просто воображением: — Он не низок, но и не высок. Поступью легок, а взглядом будет тяжелее мученика… И судя по тому, как Воин набрал в легкие ещё воздуха, он собирался продолжить, но остановить его демон готов был уже после первых слов: — Оу, — уже ни на что не надеявшийся юноша тогда же и обвёл глазами зал, — вряд ли бы его взяли с обвязанными руками. Такая личность приманивала бы больше внимания, а у нас здесь не Дом Страстей… Небожитель не смутился: — А если перекрыть… — он внезапно замялся, но тут же изменил фразу: — Перекрыть «шрамы» пудрой? Демон задумался: — Это возможно. — Тогда… Можем ли мы обыскать помещение? — Он что-то натворил? — тут же засомневался тот. — И да, и нет. Он просто… Дорог многим из нас, — демонов в компании было всё же больше, так что свои слова за ложь Воин не принял и угрызений совести не испытал… Ожидая ответа от вновь бросившего взгляд на громкую толпу юноши, все затаили дыхание: куда проще было бы действовать, получив разрешение, ведь так они бы не вызывали подозрений… — Только не вздумайте мешать гостям и слугам, если же устроите переполох, я буду вынужден выставить вас за дверь. И пусть тот четко не ответил, Су Дже сложил руки в почтительном жесте: — Благодарю вас. Демон тут же съежился: — Перестаньте! Аж противно от столь яркого света… — он прищурился от непроизвольно появившейся на лице Небожителя улыбки… — Да, мне и самому неприятно… — тот вновь не соврал… — Тогда идите, но помните, что я сказал! — придержав барьер, демон пропустил внутрь всех остальных, затем развернулся и зашагал куда-то в сторону. Когда же его силуэт затерялся в толпе, Яо Тай скрестил руки: — Не ожидал от вас такого, — его удивление не было похоже на насмешку. — Это значит, что мне удалось сыграть достойного дурачка? — Небожитель довольно расправил плечи. — Давайте разделимся, — прервал их «милую» беседу Тинь Чу. Его идею тут же поддержали: — Я обыщу этот зал. Яо, ты иди вниз, Тинь Чу, осмотри балкон, а вы двое загляните на верхний этаж, — как оказалось, прямо рядом была ещё одна лесенка, уводящая наверх, так что, обратившись к Небожителям, Лу Ан сразу указал на неё. Разумно. Отправить Небожителей туда, где народу должно было быть поменьше, действительно решение не хуже, чем самому остаться здесь, а силами сравнимого сейчас с генералом Тинь Чу, который привлекал бы слишком уж много внимания, отправить на балкон, где концентрация темной энергии в его теле развеется быстрее благодаря ветру. Яо Тай же мог бы остаться с Лу Аном, но он вышел из барьера и отправился изучать всё здание за его пределами… Лу Ан же, глубоко вдохнув, шагнул в толпу… *** Хижина Желаний… Своим названием это место может напоминать очередной Публичный Дом, но… Дело здесь обстоит не так просто. Местные твари шепчутся, и их слова разлетаются по всей поднебесной! Все говорят, что нынешний хозяин Хрустального Города щедр до наград, только вот заслужить их нужно выигрышем. «Победи непобедимого, и тогда любое твое желание будет исполнено». История о том, как Совершеннейший помог кому-то даже с вознесением привлекала народ сюда больше, чем даже Врата в Дуат! Зачем лезть в смерть, когда можно пожелать у Владыки силу? Сюда стекаются и демоны, и люди, замаскированные под разного рода тварей, правда, вторым чаще удается застрять или сгинуть где-то в лабиринте, однако сюда всё же добираются многие, кому хватило ума слиться с толпой нечисти ещё при входе в Убегающие пещеры… Посетители конкретно этого Зала делились на тех, кто ютился возле длинных, накрытых скатертями с изображением игральных полей столов, и на тех, кто предпочитал наблюдать за всем со стороны — столики для таких особ располагались по периметру помещения, тогда как вся суета была ровно по центру. Тихие уголки, где беловолосых красавиц и красавчиков было не так уж и много, с самого начала получили мало внимания от Лу Ана. Демон только обвел глазами двух-трёх демониц, задачей которых было только разносить вино, и занялся уже теми, кто ловко избегал толпы, обслуживая каждый из длинных столов, за которыми стоя играла друг с другом нечисть. Присутствие Совершеннейшего не ощущалось. Демоны «гуляли» на славу, не озирались по сторонам, закусывали горькое пойло всем, чем можно было, пели, и кричали, даже проигравшие страданиями веселили победителей, а потому Лу Ан без опасений протиснулся прямо к одному из столиков, где развернулась битва между двумя одинаковыми на лицо тварями… Тем временем в «тихой» стороне внезапно стало громко. — Да что ты себе позволяешь? — двумя лапищами ударив по столу так, что тот аж заскрипел, а посуда на нем подлетела, и со скрежетом отодвинув стул, с криком поднялся курносый громила. На его светлой рубахе красовалось ярко-алое, постепенно разраставшееся пятно, тыкнув на которое толстым пальцем, он прокричал: — Совсем ослепла, потаскуха!? На ругань обернулись немногие — зрелище в центре набирало обороты, двое состязавшихся шли ноздря в ноздрю, и впереди был решающий раунд. Однако не особо заинтересованные игрой зеваки всё же обратили внимание на замершую в поклоне под держащейся на весу громадой рукой слугу, у которой под ногами, сверкая, красовался разбитый бокал, а опущенный поднос, с которого стекали капельки того же красного напитка, пустовал… — Снова? — задал вопрос некто, сидящий в одиночестве, соседнему столику. — Даа, — потянулся демон, зевая, — на этот раз пострадал Господин Ха… — Не завидую, — тут же ответил и третий, — бедняжке на этот раз не поздоровится. — Как собираешься объясняться? — не выдержав гнусного молчания перепуганной служанки, демон Ха (?) шагнул вперёд. Чуть не лишившись ног, та отшагнула, потупив голову. Когда же зубами тот заскрипел и замахнулся, сквозь тонкую вуаль можно было заметить как сжались в тонкую линию губы — в тот же момент девушка в страхе прикрылась подносом, но тяжелому кулаку так и не удалось достигнуть цели: — Ну-ну, не стоит так пугать её, — буквально пальцем остановив тот кулачище, на сжавшуюся в комок девицу взглянул высокий мужчина, деливший столик с разъяренным громилой, — очевидно, эта барышня ещё весьма неумела… — А это меня волновать не должно! Эта скотина испортила мне одежду, а до этого из-за своей неуклюжести обожгла тебя светильником! С какого перепугу ты её защищаешь? Под шепот: «Верно-верно» тот ответил: — И вовсе я её не защищаю, просто хочу сказать, что можно потребовать с неё возмещение ущерба… Зачем же сразу бить? — ехидно улыбнувшись, демон приподнялся на носочки и подтянул к себе громадную голову, что-то нашептав… Тогда же, согласно кивнув, тот положил руку своему дружку на плечо и сверкнул клыками в сторону уже распрямившейся демоницы: — Да уж, жаль будет ломать такую красоту. Мерзким языком тот прошелся по губам, и толпа тут же оживилась: — Не в то место ты пришел! Кто-то же, наоборот, поддерживал мысль: — Раз такая размазня, пусть платит! А коли денег нет, уединитесь с ней, ха-ха! — Только здесь разврату придаваться не стоит! Сжимая кулаки, служительница Хижины Желаний оборачивалась на каждый гогот и, потеряв бдительность, не заметила, как вот уже в шаге от неё оказался тот самый мужчина: — Ну так как? — он за подбородок приподнял к себе её голову. — Есть ли у тебя, чем расплатиться? Вскинув брови, та тут же отвесила приставшему пощечину и отскочила… — Воу! Ну это всё! — расхохотался в углу какой-то не то свин, не то бык. Мужчина же, проведя рукавом по раскрасневшейся щеке, усмехнулся в такт засиявшим алым цветом глазам: — Зря, очень зря… — он вновь шагнул вперёд, но только когда с его спиной поравнялся тот громила, девушка решила уступить позицию. На каждый широкий шаг двух демонов, та делала два мелких, но быстрых шажка назад, медленно заводя поднос за спину… — Чего трясешься? — кричали ей прямо в спину «зрители» сего представления. — Сама ведь дел натворила, принимай теперь и последствия! Нечего разводить тут балаган! — Иди уже с ними! Наступление продолжалось… Следя за каждым движением двух нацеленных на нечто «постыдное» демонов, служанка в персиковых одеждах всё пятилась и пятилась спиной вперёд, и вот, когда за мгновение до того, как рука одного из преследователей устремилась за легким нарядом, чтобы, вероятно, схватить её и прижать к себе, она попыталась отпрыгнуть, но только завела ногу назад, как та во что-то уперлась и тут же прогнулась в коленке, нарушив тот баланс, который до сих пор демонице удавалось поддерживать, стоя на довольно-таки приличных каблуках… Девушка споткнулась. Приведенное в движение тело тогда же не остановилось — его утянуло вперёд, а сама она завалилась на один из диванчиков, уронив и поднос, и своё, возможно, достоинство. До того момента, как её на этом же диванчике и разложили бы, оставаться должно было секунды две, так что, схватив со стола серебряную вилку, она направила её вверх, но, подняв голову, увидела, как с недоумением в глазах двое впереди застыли… В тот же момент где-то над ухом раздался протяжный вздох — больше похож он был на сдержанный приступ боли, но в дрожащей руке продолжая сжимать уже почти сломавшуюся напополам вилку, обернуться или хотя бы на долю секунды глянуть в ту сторону, девушка не решилась. Всё внимание её обращено было на тех возмущенных особ, что сейчас, прикусывая губы и глядя куда-то выше уровня её собственных глаз, стыдливо прикрывали одеждами трясущиеся колени… Понаблюдав за ними, потом переведя взгляд на ранее торжествующую толпу, демоница подумывала уже схватиться за нож и запустить его себе за спину, однако… Отпустив эту идею и скромно повернув шею, напротив себя она разглядела весьма приличного, красивого и молчаливого демона, потягивающего, должно быть, весьма приятное на вкус вино и смотрящего так же куда-то выше, чем её макушка — при всем этом почему-то бровь у того неустанно подергивалась до тех пор, пока он, наконец, не отвернулся… Ждать прихода осознания после такого долго не понадобилось. Очевидно, и приземление оказалось довольно мягким по той же самой причине, по которой сейчас все обращенные на этот неприглядный уголок взгляды выражали искреннее непонимание, возможно, даже отрицание произошедшего — кто-то из демонов даже своими культяпками пытался подсказать девице поскорее подняться и слезно попросить прощения; некоторые же злобно хихикали, предвкушая нечто поинтереснее, чем обычное домогательство… Однако ж перед глазами у той до сих пор шипело чуть не пролившееся от её падения вино, налитое в хрустальный бокал, который крепко был сжат в отведенной в сторону руке, растущей будто бы из её тела, но на самом же деле принадлежавшей тому, на кого и пришлось свалиться… И… Судя по тому, кто сидел напротив, и по тому, как все заохали и дыхание затаили, локтем девушка вовсе не ударилась, а залепила кому-то хорошенький такой удар по груди… Однако на осознание уже этой ситуации времени не хватило. Недовольство и желание урвать своё тех двоих, похоже, было слишком уж велико, раз они вновь с устрашающим видом двинулись в наступление… И пусть их шаги были уже больше осторожными, нежели грозными, разум сдавшейся воле судьбы девушки не придумал ничего иного, кроме как пойти в атаку первой. Не долго думая, служанка ловко перемахнула через подлокотник. Затем, буквально присев на чужие колени, она подхватила бокал прямо из чьих-то рук, а, задрав голову, сделала маленький глоток и затем, съежившись от ударившего в нёбо «суховатого» вкуса, отбросила хрусталь на пустующую часть дивана, руками притянула к себе лицо, которое не успела рассмотреть и… Губами к губам прильнула к неизвестному мужчине… Зажмурившись, она так замерла. Из рук присутствующих тогда тут же попадала вся посуда — их рты раскрывались, роняя не дожеванные блюда, а звон металла и бьющегося фарфора заглушал крики и оры с «весёлой» стороны. У кого-то даже закапали на пол слюни — только вот кому тот завидовал, было непонятно… Заключенный же в объятья красивой девушки демон не моргнул и глазом. На лице сначала, конечно, проскочило лёгкое удивление, но оно быстро скрылось за даже как-то нахально прищурившимся взглядом и уверенно опустившейся на талию девушки рукой… И возможно, если бы не проявление этой инициативы, то прервать внезапный поцелуй удалось бы куда раньше, однако… Безвкусному хрусталю демон предпочел «бокал» поинтереснее, и картинка затянулась… Но если девица и хотела таким образом выбить из колеи двух прилипал, то… У неё это получилось не хуже, чем пошатнуть спокойствие сидящего напротив демона, чьё лицо за пару мгновений успело принять все стадии гнева: — Чего уставились, — мужчина с лицом, что всё же осталось неизменным, и громом разошедшимся по залу голосом, искренне стараясь игнорировать картину впереди, медленно опустил свой бокал на стол. В тот же момент всем своим существом напоминающая свежую кровь, но при этом пахнущая дикой грушей жидкость прямо в хрустале закрутилась в воронку и чуть ли не расплескалась, будто бы говоря о истинном настроении этого демона, — есть вопросы? От меткого взгляда, которому и секунды не понадобилось на то, чтобы найти виновных те разом прикусили себе языки, но когда громила толкнул вперёд второго со словами: «это была твоя идея», тот, не рискнув ещё разок поднять глаза, пополам согнулся: — Прошу меня простить, Генерал! Но эта девушка… Она испортила нам вечер… — голос его был еле слышен, а слова тот проглатывал чуть ли не каждую секунду, стараясь не забрызгать весь пол слюнями… Мужчина тогда глянул в сторону, встретился с довольным взглядом своего собутыльника, вероятно, про себя покрыл того матом и, сжав переносицу, проговорил: — Она несла мой заказ, так что, — потянулся он к карману, — я возмещу вам ущерб. — Что вы! — мужчина бросился тому в ноги, — Я не посмею взять с вас деньги! Лицо демона в тот же момент стало темнее: — Тогда прочь. Не прошло и секунды, как… — Ик! — взвизгнув, тот посетитель прихватил своего дружка, и они вместе растворились прямо в воздухе, не сверкнув напоследок даже пяткой… Когда же Генерал взглядом одарил каждого из зевак, все носами уткнулись в тарелки и более не смели бросать взгляда в его сторону… Тем временем терпкий вкус до сих пор отчетливо ощущался: одновременно с выдержанной сладостью горечь лежала на языке тонкой пленкой и приятно расходилась по горлу, согревая всё тело. Однако… Избавившись от одной проблемы, рискуешь нарваться на другую… Верно? Вот и сейчас фруктовый аромат приглушал запах духов, косметики и пудры, лежащей на и без того белой коже, что как-то странно притягивала к себе интерес пары цветом схожих с молодым мхом, сверкающих глаз… Демон впритык смотрел на судорожно опускающиеся ресницы, и будто бы дурел, перебирая в руке ткани персикового цвета. По одному взгляду на него казалось, что произошедшего ему было мало. Однако… Никакой похоти во взгляде его не было. Очевидно, желал он чего-то другого, но это как раз и пугало. Молчание, изредка нарушаемое ножом, что соскользнул с куска сочного мяса и заскрежетал по тарелке, давило, наверное, сильнее, чем вцепившаяся, словно пасть змеи, в талию слуги рука этого незнакомца. В какой-то момент, правда, боль всё же стала сильнее долбящих по нервам мыслей… Наконец отстранившись от мужчины, девушка огляделась, затем на мгновение замерла, заглянув прямо в глаза того, с кем сейчас сотворила нечто неисправимое, и… Резко дернулась в сторону, но попытка сбежать была остановлена: одной рукой за талию демон удержал её на себе, попутно прихватив и за запястье так, что подбородком прибитая к груди шея напряженно распрямилась… Тогда же в глаза этому незнакомцу ударилось нечто странное — посреди светлой кожи показалась не то прилипшая случайно нитка, не то царапинка или старый шрам, который нужно было скрыть и который сейчас, видимо, показал себя из-за того, что девушка попросту смазала всю маскировку… Найдя это весьма увлекательным, он усмехнулся и, поднеся к губам палец, слегка намочил тот слюной: — Не хотите ли вернуть должок? — нежным движением мужчина прошелся по вытянувшейся изящной шее и, подушечкой пальца смахнув с кожи тонкий слой пудры там, где виднелось темное пятнышко, расплылся в ещё более коварной и красивой улыбке… То был не шрам и не царапина. Но даже если ожидания и предположения демона не оправдались, он был довольнее получившего звание командира простолюдина, когда, ногтем слегка нажимая на тоненький черный контур, смахивал с бледной кожи все остатки пудры… В эти моменты фигура на его коленях могла лишь сжимать зубы и терпеть всех мурашек, что жалили, кусали и полностью уничтожали каждую из мыслей, содержащих в себе хотя бы намек на новую попытку улизнуть из этих цепких лап… А бежать было бессмысленно потому, что на теле её буквально черным по белому были написаны «слова», которые тут же сообщили бы всему городу о внезапном появлении довольно-таки желанного во всем мире духов гостя… Так что наилучшим решением после всего сотворенного было, пожалуй, сидеть и лишний раз не дёргаться… — Теперь я жду от вас расплаты вдвойне, Ваше Высочество, — бархатным и томным голосом прошептал на ухо демон, одновременно накинув на шею «Высочества» бирюзовый платочек. Прорезав небольшое пространство, голос коснулся в миг заалевших мочек уха и будто бы захватил власть над чужим разумом — человек перед Генералом решился поднять взгляд ровно тогда, когда тот вольготно упал плечами на спинку мягкого диванчика… В тот же момент мысли опустели. Слышно было только то, как долбило по рёбрам давно лишившееся чувств сердце, да как довольно потягивал вино полностью расслабившийся демон, который уже даже не беспокоился о том, что его должник может дать деру… И ведь… Поцеловав демона, Чан Юэ Лян не испытывал смущения. Была лишь злость и… Желание поскорее избавиться от женского облика.