Меч, ханьфу и вино

      После ночной охоты Чжулинь несколько дней была сама не своя. Она ни с кем не делилась своими переживаниями, и даже когда Вэйлань расспрашивала у неё подробности, рассказала всё лишь в общих чертах. Женщина поняла, что с большего все её догадки оказались верными, и отстала от ученицы, рассудив, что та сама придёт в норму.       Однако и так скрытная и молчаливая Чжулинь всё больше замыкалась в себе. Дошло до того, что одним утром она не явилась на тренировку по фехтованию. Её соседки по комнате сказали учителям, что девушка даже не вставала со своей постели. Обеспокоенная Вэйлань решила узнать, в чём дело.       Она застала свою ученицу лежащей пластом на кровати. Подойдя, женщина заговорила, стараясь придать своему голосу бодрый и дружелюбный тон: — Ну, что ты? Не стоит так переживать. Ты сделала доброе дело и помогла жителям деревни. Так чего грустить-то? — Лаоши, — слабым голосом произнесла Чжулинь, повернув голову. — Я же убила человека. — Не ты первая, — Вэйлань махнула рукой. — И не просто человека, а тёмного заклинателя, который вредил людям и детям. Ты же помнишь, что на уроках вам рассказывали про тёмный путь?       Чжулинь едва заметно кивнула. Женщина присела на край кровати и продолжила: — Любой заклинатель, идущий по правильному пути, оказавшись на твоём месте, должен бы был сделать то же самое. Это не твоя вина, понимаешь? Ты сделала то, что должна была, к тому же, проявила такую недюжинную храбрость, спасая своего шисюна. Сначала я хотела тебя наругать за то, что ты поступила необдуманно и без моего указания, но теперь понимаю, что моя дорогая Чжулинь сделала всё так, как надо. Хотя, — добавила она, — в следующий раз всё-таки не спеши. Пока ты ещё ученица, так что… Ну, будь осторожнее. — Лучше бы вы меня отругали, — девушка вздохнула и снова отвернулась. — Тёмные твари — это одно. А человек, даже если он и преступник, — другое. — Чжулинь, — мягко, но настойчиво сказала Вэйлань и погладила девушку по голове, — ты отлично справилась. Ты молодец. Все заклинатели, ступившие на тёмный путь, так или иначе заканчивают свою жизнь в страшных мучениях. Считай, что ты сделала ему одолжение, прервав не только его злодеяния, но и страдания этого человека, потерявшего свой моральный облик.       Чжулинь наконец приподнялась, сев на кровати. Женщина похлопала её по плечу и проговорила: — А теперь хватит раскисать, пора вставать и браться за дело. Давай, девочка моя, под лежачий камень вода не течёт.       Вэйлань не знала, смогла ли она поддержать свою ученицу так, как надо, но она попыталась сказать ей слова, идущие от сердца. В этот момент Чжулинь твёрдо решила для себя, что ни за что в жизни не встанет на тёмный путь. Одно дело, когда про это говорят в теории, а вот увидеть такое своими глазами… Это уже настоящий жизненный урок.       Постепенно Чжулинь смогла вернуть себе душевное равновесие. Она усердно тренировалась и много времени посвящала медитациям, накапливая духовные силы. Дни потекли своим чередом, наступило лето. Совет школ был всё ближе и ближе.       За несколько дней до того, как представители школы Чжан должны были отправиться в путь, Вэйлань вызвала Чжулинь к себе. Не ожидая подвоха, девушка пришла к ней в домик, предположив, что учительница хочет обсудить предстоящее путешествие. — Подойди-ка, — строго сказала сидевшая за рабочим столом Вэйлань, глядя на вошедшую ученицу.       Чжулинь приблизилась, по голосу и выражению лица женщины догадавшись, что та собирается её отчитать. «Но за что? — недоумевала девушка. — Я же вроде нигде не провинилась».       Вэйлань убрала лист бумаги, лежавший на столе, открыв взору лежавшую под ним стопку книг. При виде этой картины сердце Чжулинь упало куда-то в желудок, и у неё внутри всё похолодело. Она старалась не выдавать свой испуг, глядя прямо перед собой, а учительница тем временем проговорила: — Сразу скажу: лично я считаю, что тебя не за что ругать. Ты познаёшь мир и все его стороны, в том числе… и такие. Но, — она сделала паузу, — представь, что было бы, если бы это всё оказалось не у меня, а, например, у шинян? Или вообще, страшно подумать, — у главы школы? — Лаоши, — тихо проговорила Чжулинь, пытаясь сообразить, что же ей делать. — Пойми одно: я отчитываю тебя не за то, что ты это читала, а за то, что ты попалась. Впредь будь осторожнее. — Женщина поднялась и взяла стопку, бросив её в пустой треножник, который в холодное время года использовали для обогрева. Сотворив огненное заклинание, Вэйлань в два счёта предала книжки огню.       Увидев это, Чжулинь широко распахнула глаза и стиснула зубы, изо всех сил пытаясь скрыть свою досаду. Вся её прекрасная коллекция порнографии, собранная с таким трудом, сгорела прямо на глазах!       Девушка уже долгое время коллекционировала все эти «картинки весеннего дворца» и эротические романы. В её голове мысли проносились одна за другой: «Неужели я недостаточно хорошо спрятала их? Я не помню, чтобы учителя когда-либо досматривали наши комнаты. Мы сами меняем постельное бельё и делаем уборку».       Обычно Чжулинь дожидалась, когда её соседки по комнате уснут, накрывалась одеялом с головой и, прислушиваясь к каждому шороху, читала эти книги при свете магической жемчужины. Ей казалось, что никто не знал о её тайном увлечении. Иногда при чтении или разглядывании картинок она нерешительно трогала себя через одежду, но ни разу не доходила до конца. Всё-таки нахождение в комнате с другими людьми, пусть и спящими, как-то не располагало к такому. Говоря начистоту, она и не знала, что чувствуют люди, когда «возносятся к сверкающим пикам», как это было описано в книгах. Но примерно понимала, что это было что-то похожее на те отголоски удовольствия, которые чувствовала Чжулинь. — Можешь идти, — Вэйлань махнула рукой.       Выходя из комнаты, девушка поняла одно: «Лаоши не сама нашла их. Меня кто-то сдал».       Тем же вечером, перед тем как наступило время отбоя, Чжулинь обнаружила, что её ночная рубашка пропала. Она тщетно обыскала всю комнату и начала спрашивать своих соседок, но те уверяли, что не трогали её вещи.       Девушка понимала, что её сестрички не стали бы конфликтовать с ней открыто. Хоть подругами они и не были, но остальные девушки в школе не решались лезть к Чжулинь, так как она среди остальных девчонок её возраста была самой сильной физически и в случае драки одержала бы победу. То время, когда Чжулинь мог поколотить кто угодно, давно прошло.       Чжан Чжулинь так и не смогла выяснить, кто спрятал её ночную рубашку. На другой день она попросила у одного из старших, который заведовал вопросами снабжения в школе, выдать ей новую, соврав, что сама потеряла свою вещь.       Через пару дней настало время отправляться в школу Цзиньлэй на совет. Их делегацию возглавил сам Чжан Вэйцзе, оставив управление школой на свою жену.       Вместе с Вэйлань и Чжулинь отправился и Чжуцян, нога которого к этому времени уже зажила. Благодаря духовным силам заклинатели всегда выздоравливали гораздо быстрее, чем обычные люди, так что парень был в полном порядке. Также с ними были и несколько других учеников и учениц, которые неплохо себя проявили во время учёбы и могли соперничать с другими воспитанниками школ.       Школа Цзиньлэй находилась в нескольких днях полёта на мечах от школы Чжан. По пути заклинателям предстояло пару-тройку раз остановиться на ночь в городах, встречавшихся по пути. Чжулинь старалась сохранять внешнее спокойствие, но в её душе всё переворачивалось от нетерпения. Девушка впервые выходила в свет и возлагала на это большие надежды. Но ещё больше волновалась Чжан Вэйлань, которой не терпелось показать всем, какую ученицу она вырастила.       По дороге, когда они останавливались на ночёвки, слуги в постоялых дворах постоянно принимали Чжулинь за юношу и пытались проводить её в комнату к остальным парням. До этого девушка была только в городе возле своей школы, а там многие её знали и привыкли к её внешности. Поначалу она несколько смутилась, но уже на следующем постоялом дворе намеренно ввела слугу в заблуждение, и лишь когда тот собрался открыть двери в комнату парней, Чжулинь самым нежным голосом, какой только смогла выдавить, произнесла: «Я девушка». Выражение лица слуги изрядно её повеселило. Она подумала, что и в нестандартной внешности могут быть какие-то плюсы, и ей даже принесло удовольствие создание гендерной интриги. Чем дальше Чжулинь была от дома, тем более свободно и раскованно она себя чувствовала, так что даже такая замкнутая и спокойная заклинательница, как она, могла позволить себе подшучивать над случайными людьми.       Когда они наконец достигли пункта назначения, Чжулинь была поражена. Школа Чжан считалась довольно богатой, но то, что она увидела в школе Цзиньлэй, в крайней степени удивило её. Девушка подумала, что, должно быть, попала не к заклинателям, а прямиком в Запретный город. Ей ещё не доводилось видеть такого роскошного убранства и богато украшенных залов. Кроме того, у этой школы было множество слуг и служанок. Чжулинь даже ощутила какую-то зависть: дома они делали всё сами, начиная от уборки комнат и заканчивая дежурством по кухне.       Их разместили в комнатах для гостей, а вечером позвали в общий зал на ужин. Блюда, которые подавали там, были такими изысканными, что Чжулинь почувствовала себя неотёсанной деревенщиной. Раньше ей никогда не удавалось отведать подобные угощения.       Девушка пробовала то одно, то другое, при этом бросая взгляды на представителей других школ. Ей было интересно, с кем из них ей придётся соревноваться. Внимание Чжулинь привлекла группа заклинателей в чёрно-красных одеждах. Она заметила, что девушка и парень примерно её возраста тоже поглядывают на адептов её школы и о чём-то шушукаются. Но, как только они заметили на себе взгляд Чжулинь, то даже не отвели глаза, продолжив шептаться. Девушка поняла, что те обсуждали её, и подумала: «Что уставились? Тоже думаете, что я юноша? Хотелось бы мне быть на соревнованиях в паре с тобой, сестрица. То-то бы ты удивилась».       На следующее утро взрослые заклинатели собрались на обсуждение своих вопросов, а молодняку разрешили побродить по территории Цзиньлэй, где, помимо огромных тренировочных площадок, было много садов с диковинными цветами и укромными беседками. Чжулинь и Чжуцян прогуливались по одному из садов и едва не открывали рты от удивления, раньше им не доводилось видеть такого великолепия. «Сколько же денег у этой школы? — думала Чжулинь. — Как они смогли накопить такое богатство? Неужели только с налогов, которые платит местное население? Может, их поддерживает и финансирует сам император… Иначе откуда такое великолепие».       Адепты школы Цзиньлэй, одетые в жёлто-белые одежды, выглядели довольно высокомерно, но в целом держались вежливо, стараясь во всём угодить гостям и не ударить в грязь лицом. Постепенно Чжулинь и Чжуцян сами не заметили, как забрели в дальний уголок сада, и парень предложил: — Давай посидим в этой беседке?       Девушка кивнула, и они зашагали туда. Вдруг сзади послышался насмешливый девичий голос: — Эй, деревенщины! Вообще-то мы первые заметили это местечко!       Чжулинь и Чжуцян повернулись. Они увидели, как к ним подходят парень и девушка в красно-чёрных ханьфу. Чжан Чжулинь вспомнила, что именно они вчера обсуждали её во время ужина. — И что? — парировал Чжуцян. — Мы пришли раньше! — Вообще-то, — незнакомка скрестила руки на груди, — у нас тут свидание. А вы можете ходить и сидеть в любом другом месте. — Подумаешь, — фыркнул Чжан Чжуцян. — Тоже мне, нашли время. Бесстыдники! Пойдём, Чжулинь, — он взял шимей за запястье, но та не пошевелилась. — Ты оглох? — спросил парень в красно-чёрном. Его спутница продолжила нагло смотреть на Чжулинь.       Чжан Чжулинь подошла к ней вплотную и, сделав самый грубый голос, который только могла, спокойно сказала: — У нас тоже свидание.       Парень и девушка переглянулись, после чего оба расхохотались: — Так вы обрезанные рукава? — оскалив белоснежные клычки, спросила наглая незнакомка. — Нет, — ответила Чжулинь своим обычным голосом. — Я девушка.       На миг лицо её оппонентки вытянулось, но она довольно быстро сориентировалась: — Серьёзно? Ну ты и уродина! — Что ты сказала?! — вспылил Чжуцян и схватился за меч, вынув его на пару цуней. — Отвечай за свои слова!       Вокруг молодых людей сгустилась аура убийства. Дело грозило перерасти в нечто более серьёзное, но, к счастью, адепты школы Цзиньлэй услышали шум и поспешили к дальней беседке. Они разняли учеников и развели их в разные стороны, поспешив успокоить. — Соблюдайте правила приличия. Помимо официальных соревнований, любые драки между школами во время совета запрещены, — серьёзно сказал один из взрослых адептов в жёлто-белых одеждах. — Что ж, отлично, — задира в красно-чёрном погрозила Чжулинь кулаком. — Только попадись мне! На соревнованиях я тебя отделаю, так и знай!       «Это мы ещё посмотрим», — разворачиваясь, подумала Чжулинь. Её шисюн посеменил за ней, напоследок также показав врагам сжатый кулак.