Меч, ханьфу и вино

      Чжулинь не могла ни с кем поделиться своими переживаниями и, как обычно, держала всё в себе. Как бы ни было тяжело на душе, приходилось делать вид, что ничего не произошло. Конечно, она могла бы рассказать обо всём У Сюань, так как художница никак не была связана со школой и не смогла бы никому открыть тот факт, что Чжулинь прятала собак. Но шокировать подругу такой страшной историей заклинательница не хотела, да и в целом Чжулинь не привыкла обременять своими проблемами кого-то ещё.       Через пару дней Чжан Чжуцян, словно заметив тонкую перемену в настроении своей шимей, вытащил её на вечернюю прогулку в город. Девушка без особой охоты согласилась. Вэйлань не ходила с ними, сочтя их достаточно взрослыми для того, чтобы гулять без неё. К тому же, женщина надеялась, что Чжуцян позвал её ученицу не просто проветриться, а именно на свидание.       Вэйлань всё ещё не отпускали мысли о том, чтобы помочь ученику и свести его с Чжулинь. Кроме того, женщина наивно полагала, что это поспособствует тому, что девушка выбросит из головы все те, как она считала, глупости, которые успели там завестись. Вэйлань решила, что её ученице стоит переключить своё внимание на парня. Стоит ли говорить, что при этом сама Чжан Вэйлань держала целибат покруче, чем буддистские монахи.       «Что толку ходить здесь туда-сюда? — думала Чжулинь, пока они шли по главной улице. — Я тут уже сто раз была. И ничего не меняется. К Сюин, что ли, зайти? Но со мной сейчас шисюн, он будет там лишним». — Шимей, может, хочешь засахаренных ягод? — предложил парень, кивая в сторону лотка уличного торговца закусками. — Я тебе куплю.       Чжулинь отрицательно помотала головой. Тогда Чжуцян спросил: — Может, что-нибудь другое? — Ничего не нужно, — ответила девушка. «Ничего я не хочу».       Юноша выглядел несколько раздосадованным, но Чжулинь не обращала на него внимания. Каждый раз, когда они куда-то выбирались, он предлагал ей купить сладостей или закусок, и всякий раз она отказывала, не понимая, зачем он предлагает такое. В конце концов, лаоши всегда давала обоим достаточно карманных денег, и Чжулинь могла бы приобрести еду сама, если бы хотела.       Чжуцян почесал затылок, раздумывая, что же ему ещё предложить, и боковым зрением девушка заметила на его руке что-то странное. — Ты поранился? — спросила заклинательница, осторожно прикоснувшись к запястью своего шисюна, где из-под края рукава торчала белая ткань бинта. — А, пустяки, — ответил он, убирая руку. — Пару дней назад был на ночной охоте... Уже проходит, не обращай внимания.       Чжулинь вспомнила, что, действительно, два или три дня назад несколько юношей, в числе которых был и Чжуцян, ходили на ночную охоту. Она спросила: — Надеюсь, это не лютый мертвец?.. — Просто один из шиди случайно задел мечом, — улыбнулся парень. — Будь осторожнее.       Они прошли ещё немного, но настроение Чжулинь становилось всё хуже. Уже стемнело, и возле лавок начали зажигать бумажные фонари. Девушка сказала: — Я, наверное, вернусь в школу. — У тебя точно ничего не случилось? — нахмурился шисюн. — Нет. Просто устала. Гуляй, если хочешь.       Призвав меч, она запрыгнула на него и взмыла вверх. Глядя ей вслед, юноша тихо выругался. Однако следовать за Чжулинь не стал, а собрался пойти дальше по улице. — Молодой господин, вас, никак, отшили? — раздался участливый голос откуда-то сбоку.       Парень посмотрел туда и увидел торговца, который подкладывал на лоток уличные закуски. Мужчина тем временем продолжил: — Уж я-то знаю, что наша Чжулинь — маленький ледяной лотос. Госпожа Чжан постоянно приводила её с собой, я эту юную особу ещё воооот такой помню… — он прочертил ребром ладони на уровне бедра. — Да. — Чжуцян сдержанно улыбнулся и зашагал вперёд. Как только он отошёл дальше, улыбка покинула его лицо.       Парень свернул с главной улицы в переулок. Здесь никого не было, и свет фонарей досюда почти не добирался. Грязно выругавшись в голос, он ударил кулаком по стене дома, отчего по ней пошла небольшая трещина. Если бы юноша вложил в это куда больше духовных сил, существенного ущерба было бы не избежать.       Чжуцян вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться, и посмотрел наверх. На вечернем небе зажглись первые звёзды. Внезапно с противоположной крыши высунулась чья-то голова: — Эй, гэгэ!       Парень вздрогнул. Он не стал хвататься за меч, поскольку в городе, пусть и с наступлением темноты, была не такая высокая вероятность появления тёмных тварей. К тому же, голос принадлежал девушке. Чжуцян взял себя в руки и участливо спросил: — Что вы там делаете? Вам помочь спуститься? — Не надо, я сама. — Девушка скрылась за козырьком крыши. Заклинатель прислушался и понял, что незнакомка спрыгнула с другой стороны и обходит дом, чтобы зайти в проулок.       У заклинателей все пять чувств были несколько острее, чем у простых людей, особенно слух. Поэтому Чжуцян понял, что приземлилась девушка очень легко, как будто она воспользовалась цингуном для прыжка. Да и в целом обычный человек с крыши легко не спрыгнул бы, так ведь и ноги можно переломать. Эта деталь насторожила его. Стало очевидно, что незнакомка специально не спустилась прямо перед ним, чтобы он не увидел, что та владеет цингуном. Видимо, она не знала, что заклинатель всё прекрасно мог понять только по звуку.       Тем временем девушка обошла здание и приблизилась к Чжуцяну: — Гэгэ, ты же из школы Чжан? Я это сразу поняла по твоей одежде. Мы раньше не встречались?       Голос её звучал игриво, и в конце фразы девчонка, которая ростом была гораздо ниже юноши, подошла совсем близко и прикоснулась пальчиком к воротнику его ханьфу.       Чжуцян оторопел от такой наглости и не знал, что ответить. К тому же, в переулке было темновато, и черты лица девушки были плохо видны. Незнакомка продолжила говорить, растягивая слова: — Скажи, гэ, ты дружишь с молодой госпожой, что только что была с тобой? Вы с ней вместе?..       Сказав это, девчонка почти пробралась рукой под плотно запахнутое на груди парня ханьфу. Чжуцян наконец отмер и отпихнул от себя чужую ладонь, едва не задыхаясь от злости, которая была вызвана столь бесстыдным поведением: — Что вы себе позволяете!       Он выскочил из переулка и зашагал по улице. Незнакомка последовала за ним, хватая его за рукав: — Гэгэ, гэгэ, ну погоди же! — громко выкрикнула она, и Чжуцян заметил, что прохожие оборачиваются на них. — Прекратите! — парень шикнул на неё. — Что вам от меня нужно?       Благодаря свету бумажных фонарей он наконец смог хорошо рассмотреть её лицо. Девушка на вид оказалась примерно ровесницей Чжулинь, только очень красивой, и Чжуцяну показалось, что он её где-то видел. — Ты же знаешь Чжан Чжулинь? — спросила та. — Это ведь с ней ты сейчас был? — А вам она зачем? — юноша нахмурился, пытаясь вспомнить, действительно ли он раньше не встречал эту красотку. — Я её только увидела, и слова не успела сказать, как она вдруг улетела на своём мече! — начала тараторить девчонка. — Я только сегодня приехала, сразу пошла к вам в школу, а на воротах дежурила её наставница, и мне ну никак нельзя было там появляться! Пожалуйста, гэгэ, можешь передать Линь-цзе, что я приехала? — она выпрямилась и гордо указала на себя: — Я — Ли Цзюань!       Чжан Чжуцян начал припоминать. Совет школ, пьянка, какая-то таверна, в которую тащила его шимей, а потом то, что было на той городской площади… Хоть он и был пьяным и помнил всё отдельными вспышками, это «маленькое белое лицо» в его памяти всё-таки отложилось.       Он огляделся, заметив, что прохожие по-прежнему обращают на них внимание, и тихо сказал: — Идите за мной.       Ли Цзюань обрадовалась и посеменила за ним, по-видимому, полагая, что парень хочет отвести её к Чжулинь. Однако она остановилась и попятилась, когда заметила, что тот подвёл её к тому же самому переулку, откуда они только что вышли. На симпатичном лице Чжуцяна промелькнуло раздражение, и он грубо толкнул девушку в темноту. — Ай! — пискнула Цзюань. — Чего ты? — Никогда, — Чжуцян припёр её к стене и навис над растерянной девушкой, в низком голосе парня звучала угроза, — ты слышишь, никогда не смей даже приближаться к Чжулинь!       Он отбросил прочь формальный и вежливый тон, и в каждом его слове были слышны злость и презрение. Чжан Чжуцян решил, что достаточно припугнул надоедливую конкурентку, и не ожидал, что та вдруг даст отпор.       Зажатая у стены Цзюань внезапно скользнула вниз и в сторону, не издав при этом ни звука. Чжуцян и сам не понял, как она так быстро оказалась у него за спиной. Он попытался развернуться, но не успел. Пинок под зад отправил его в полёт прямо из переулка.       Юноша ощутил, что в удар явно была вложена ци, если бы его так пнула обычная девушка, он бы не пролетел несколько шагов, едва не врезавшись в случайного прохожего. Только благодаря собственным духовным силам он вовремя остановился и развернулся, глядя в переулок. Там уже никого не было.       Сжав кулаки, Чжан Чжуцян слегка улыбнулся уличным зевакам и поспешил прочь. Он понял, что преследовать Ли Цзюань бесполезно, скорее всего, от неё уже и след простыл. Придя в школу, он ничего не рассказал Чжулинь.       Лишь на следующий день Ли Цзюань смогла наконец безопасно подойти к школе Чжан. Увидев, что на воротах дежурили двое незнакомых ей адептов, она подошла к ним и попросила позвать Чжулинь. В прошлый раз, когда Цзюань приходила, она издалека заметила, что на страже стояла Вэйлань, и не решилась отсвечивать. А в тот раз, когда Ли Цзюань, сидя на крыше, заметила Чжулинь в городе, та так резко умчалась, что без меча её было никак не догнать. Только когда дежурство Вэйлань закончилось, девушки смогли увидеться.       Когда один из шиди подбежал к тренировавшейся на площадке Чжулинь и передал слова дежурных о том, что её зовёт какая-то девушка, сердце заклинательницы забилось чаще. Она как-то почувствовала, что это была именно Ли Цзюань. Ведь У Сюин никогда не приходила в школу Чжан сама, это Чжулинь каждый раз бегала к художнице в город. А больше подруг у юной заклинательницы не было. Девушки из школы Эмэй не в счёт — навряд ли кого-то из них отпустили бы в такую даль из той горной тюрьмы.       Выйдя за ворота, Чжулинь заметила Цзюань и потеряла дар речи. Заклинательница застыла, а Ли Цзюань, в свою очередь, начала прыгать вокруг неё, приговаривая: — Линь-цзе, Линь-цзе! — Давай… отойдём, — смогла наконец выдавить из себя Чжулинь и отвела девушку к забору чуть подальше от ворот, чтобы на них не пялились дежурные. — Ты мне совсем не рада? — Цзюань надула губки и так посмотрела на Чжулинь, что у той сердце вообще ушло в пятки.       Чжан Чжулинь не могла объяснить, что она очень, просто безумно рада, но ей было дико тяжело выразить свои чувства и эмоции. К тому же, охрана у ворот хоть и не видела их, но всё ещё прекрасно слышала. — Ты… выглядишь иначе, — произнесла Чжулинь. — Нравится? — игриво спросила девушка, покрутившись туда-сюда. — Да. — Заклинательница едва смогла проглотить ком в горле. — Тебе идёт.       Чжулинь хотела бы сказать гораздо больше, восхваляя красоту Цзюань, но она не могла подобрать слов и не умела складно говорить. На Ли Цзюань было новенькое утеплённое ханьфу, судя по всему, ещё дороже того летнего наряда, что она носила в прошлую встречу. Его крой был более скромным, но качество и отделка говорили о том, что стоило оно немало. На тёмно-зелёной ткани красовалась золотистая вышивка с замысловатыми узорами. Цзюань также сменила свою взрослую причёску с большим количеством шпилек на ту, что больше соответствовала её возрасту, сделав две косички, сложенные в высокие узелки по бокам головы. — Ифу говорит, что я слишком выделяюсь, так что он сказал мне сделать эту причёску! Я не хотела, зато он купил мне новое ханьфу! Как тебе? — Ли Цзюань красовалась и так, и эдак, и Чжулинь только и могла, что кивать в ответ.       Наконец заклинательница взяла себя в руки и спросила: — Как ты вообще? Твой ифу сильно тебя наказал? — Ох, представляешь, он забрал меня и закрыл в своей дурацкой хижине в лесу! — девушка нахмурила свои тонкие бровки. — Поэтому я так долго не могла с тобой увидеться. Но потом ифу остыл, и я уговорила его приехать сюда. Мы пока решили осесть в этом городе, так что теперь я с тобой смогу видеться хоть каждый день!       «Небожители вознаградили меня за мои страдания», — подумала Чжулинь, но вслух задала вопрос: — Где именно вы остановились? — На северной окраине, в доме у бабушки-гадалки. — Поняла, — ответила заклинательница. — Я её знаю. Послушай, Цзюань, — серьёзно произнесла Чжулинь, — тебе лучше не появляться рядом со школой. Я сама буду приходить к тебе так часто, как только смогу. Может… может, не каждый вечер, но хотя бы через день… Я постараюсь. — Хорошо! — девушка взмахнула рукавами, соединяя ладошки у груди. — Ах, я уже заметила, что все эти господа заклинатели меня не очень-то жалуют. — Это не твоя вина. Всё из-за меня. — Кстати… Я же тебя вчера видела, — проговорила Цзюань. — Не успела подойти… С тобой был твой противный шисюн! — личико девушки недовольно скривилось. — Что? — спросила Чжулинь. — Ты из-за него не подошла? — Да нет же! Едва я тебя увидела, ты взмыла вверх на мече — и всё! — в голосе Ли Цзюань послышалась лёгкая досада. — А этот павлин, он… — Ты говорила с ним? — догадалась заклинательница. — Он тебя обидел? — Ну… — Цзюань замялась. — Я скажу ему. Он тебя больше не тронет, — серьёзно произнесла Чжулинь. — Нет, нет, всё хорошо! Не надо! — девушка замахала руками. — Я просто постеснялась подойти, чтобы спросить о тебе, он выглядел таким важным и надутым, фу! Не надо ничего ему говорить. — Хорошо.       Они ещё немного поболтали о разной ерунде. Говорила в основном Ли Цзюань. После этого девушка убежала, довольная тем, что Чжулинь пообещала прийти к ней в гости.       Чжан Чжулинь же отошла к забору и ещё долго стояла, прислонившись к нему и пытаясь успокоить заполошно бьющееся сердце. Ей нужно было вернуться на тренировку, так что заклинательница направилась к воротам. Однако мысленно она уже была далеко от школы.       Вечером Чжулинь улизнула от лаоши, ничего ей не сказав, и полетела в город на мече. Обычно она делала так, если хотела сходить в лавку к У Сюин. Однако в этот раз у заклинательницы были совсем другие ожидания от грядущей встречи. Быстро преодолев пару ли, девушка оказалась на северной окраине городка. Она знала дом, где, по словам Цзюань, та с её ифу остановились.