Меч, ханьфу и вино

      Девушки начали видеться так часто, как это получалось у Чжулинь. Конечно, ей бы хотелось делать это каждый день, но из-за занятости в школе не выходило. Однако раз в два-три дня всё же удавалось вырываться на вечер в город.       Обычно они гуляли вместе по улицам, и каждый раз Чжулинь покупала для Цзюань что-нибудь вкусное. Заклинательнице очень льстило, что она может сделать что-то приятное для Ли Цзюань. А то, что девушка всякий раз соглашалась, чтобы Чжулинь её угостила, прямо-таки грело душу.       В один из таких вечеров Чжан Чжулинь обнаружила тайную страсть своей подруги. Тогда шёл затяжной дождь, характерный для поздней осени, и заклинательница решила позвать девушку в таверну, чтобы спокойно посидеть там.       Цзюань попросила жареной курицы, и когда подали еду, девушка мгновенно преобразилась. Чжулинь ещё никогда не видела человека, который бы так жадно набрасывался на кушанье. Словно Ли Цзюань до этого не питалась целую неделю. С горящими глазами девушка разрывала блестящие от масла куски мяса и заталкивала их в рот. Казалось, что ещё немного, и Цзюань начнёт довольно урчать, как дикое животное. Она вымазала всё лицо в жире, но в глазах Чжулинь это выглядело донельзя милым. — Ты так хорошо кушаешь, — проговорила заклинательница, наблюдая за Ли Цзюань. «Смотрела бы и смотрела. Не знала, что она без ума от жареной курицы, — подумала Чжулинь. — Зачем я только кормила её сладостями с уличных лотков? Теперь всегда буду только это покупать. А может, и сама приготовлю для неё. Да, точно. Я бы готовила для неё каждый день». — Мнфг, — невнятно ответила довольная девушка.       Чжан Чжулинь от счастья была готова вознестись прямиком к небожителям.       Время шло, и вскоре осень сменилась зимой. Как-то раз после обеда Чжулинь, проигнорировав то, что нужно было вызубрить отрывок из даосского трактата к завтрашним урокам, пошла на кухню, чтобы лично приготовить жареную курицу для Цзюань.       На кухне никого не было, кроме нескольких дежуривших на кухне шиди, которые мыли посуду. Не обращая на них внимания, Чжулинь достала принесённые из ледника в подвале куриные ножки и принялась за дело. — Шицзе, что ты делаешь? — спросил один из мальчиков. — Не наелась, — бросила Чжулинь, даже не посмотрев на своего шиди. — Шицзе, у нас осталось с обеда немного риса и маринованных овощей, — предложил другой парнишка. — Хочу мяса, — коротко ответила девушка и продолжила готовку.       Она пожарила куриные ножки, добавив туда разных специй и соевый соус. Мальчики то и дело лезли ей под руку, предлагая помощь. В конце концов Чжулинь, не говоря ни слова, посмотрела на них так, что те мигом стушевались. Быстренько домыв посуду, они наконец оставили свою шицзе одну.       Довольная собой, Чжулинь сложила мясо в деревянную коробку для пищи и, немного подумав, вспомнила о рисе и маринованных овощах, о которых говорили шиди. Добавив туда ещё еды, чтобы курочке не было так одиноко, девушка закрыла крышку и направилась к выходу. Ей не терпелось порадовать Цзюань своим кулинарным шедевром. И пусть курица получилась не так хорошо, как та, что подавали в той таверне, Чжулинь всё равно надеялась, что Ли Цзюань понравится. Заклинательница всю душу вложила в это блюдо.       Внезапно послышались чьи-то тихие шаги, и в дверях появилась Чжан Вэйлань. Она недоуменно посмотрела на ученицу с деревянной коробкой в руках. — Что ты делаешь? — строго спросила женщина.       Чжулинь молчала. Она не знала, как объяснить всё лаоши. Тем более что та была враждебно настроена по отношению к Цзюань. Девушка и так в последнее время виделась с подругой не настолько часто, как поначалу, потому что было видно, что учительница что-то подозревала и старалась больше нагружать ученицу то занятиями, то тренировками, то работой по хозяйству в школе. — Только не говори, что твоей подруге мало того, что ты тратишь на неё все карманные деньги, и теперь ты решила таскать продукты из школы? — Вэйлань приблизилась к Чжулинь, глядя в упор. — Эту девчонку что, дома не кормят?       Внутри у девушки всё похолодело. Лаоши знает! Чжулинь поняла, что учительница, конечно же, наверняка проследила за ней пару раз. А может, и больше. И, конечно же, она видела, как та гуляет с Цзюань по городу и ходит по тавернам. — Я могу всё объяснить, — тихо проговорила Чжулинь, прижимая коробку к груди. — Что там у тебя? — Вэйлань потянулась к коробке в руках ученицы, однако девушка отступила на пару шагов назад. — Чжулинь! — не выдержав, слегка прикрикнула женщина. — А ну показывай!       Вздохнув, Чжулинь открыла крышку. Лаоши глянула на содержимое и усмехнулась: — Сегодня на обед не было курицы. Ты готовила сама?       Девушка кивнула. Вэйлань в ответ покачала головой: — Тебе так хочется привлечь её внимание? Я же говорила, выброси эти глупости из головы. — Мы просто подруги, — обречённо сказала Чжулинь. — Я… хотела её порадовать. Что здесь такого? Разве подруги так не делают?       Отчасти девушка не соврала. Ведь на самом деле в романтическом плане их отношения совсем не продвинулись. Кроме того раза, когда они поцеловались на совете школ, больше ничего между ними не было. Несмотря на то, что они спали в одной кровати после того, как Чжулинь покинула гору Эмэй, несмотря на то, что они часто держались за руки, дальше зайти как-то не получалось.       Цзюань постоянно заигрывала с Чжулинь, висла у неё на руке, пыталась поправить её чёлку и прикасалась кончиками пальцев к лицу. Особенно сильно, судя по всему, девчонке нравилась родинка под левым глазом Чжулинь. Всё это заставляло сердце заклинательницы трепетать, но она не могла перейти ту самую черту.       Конечно, можно было бы затянуть Цзюань в какой-нибудь тёмный переулок, подальше от посторонних глаз, и поцеловать. Или позвать её за город, где почти никогда никого нет. Но Чжулинь почему-то не могла себя пересилить. Она ощущала вину за тот поцелуй, который она сделала, будучи пьяной. А ещё… А ещё они обе девушки. Чжан Чжулинь уже давно поняла, что парни ей не нравятся, да и вообще ей нравится только Ли Цзюань. Только она занимала все мысли заклинательницы, только её девушке хотелось обнимать, целовать, гладить. Но вот чувствовала ли её подруга то же самое? В этом Чжулинь была не уверена. Глядя на поведение Цзюань, заклинательница полагала, что у неё флирт был просто манерой общения.       Это причиняло боль. Иногда Чжулинь думала, что для Ли Цзюань она особенный человек. Ведь именно ради неё девчонка преодолела такой путь до горы Эмэй, а после уговорила своего ифу обосноваться в их городе. Однако очередная хитрая улыбка в сторону хозяина таверны, продавца сладостей или кого-то из знакомых Чжулинь, с которыми девушки иногда встречались во время прогулок, тут же разбивала все надежды безнадёжно влюблённой заклинательницы вдребезги.       Если бы Чжулинь была немного опытнее и внимательнее, она бы без труда поняла все намёки, что ей давала Ли Цзюань. Но, к сожалению, Чжан Чжулинь никогда не была особо сообразительной. Точно так же заклинательница не замечала и намёки от своего шисюна. Она просто в упор не видела их, принимая за обычную дружескую вежливость и хорошее отношение.       Поток размышлений девушки прервал строгий голос Вэйлань: — Ты меня вообще слушаешь?       Ученица вздрогнула и захлопнула коробку. Оказывается, она пропустила мимо ушей всё то, что сейчас говорила лаоши. — Идём, — развернувшись, бросила через плечо женщина. — Куда? — растерянно спросила Чжулинь. — Так и знала, ты меня не слушала, — Вэйлань начала раздражаться, но сдерживалась. — Давай, шевелись.       Лаоши повела её к выходу из школы. Чжулинь плелась, как на казнь, однако сильно удивилась, когда женщина сказала ей встать на меч. Обе заклинательницы полетели в сторону города. У девушки были самые худшие предчувствия, но, по крайней мере, еду у неё пока не отобрали.       Чжулинь летела позади учительницы и с ужасом поняла, что та направляется на северную окраину города. А когда они приземлились перед домом бабушки-гадалки, девушке и вовсе хотелось рыдать. Однако показать своих настоящих эмоций она не могла.       Открыв ворота, Вэйлань прошла во двор. Чжулинь, следуя за женщиной, заметила, что старые ворота подлатали, а во дворе уже не царило такое запустение, как раньше, теперь там было чисто прибрано. Видимо, Цзюань с её ифу постарались. Чжан Чжулинь, встречаясь с Ли Цзюань, обычно не заходила во двор, дожидаясь подругу недалеко от ворот. Заклинательница как-то стеснялась попадаться на глаза Ли Цянфану. Поэтому она не знала, что здесь навели порядок. — Бабушка! — позвала Вэйлань, постучав в двери дома. — Это я, Чжан Вэйлань!       Целая минута показалась бедной Чжулинь вечностью. Было слышно, как к дверям кто-то подходит, прежде чем те наконец отворились. На пороге показалась старушка. — Госпожа Чжан! — бабушка сильно удивилась, увидев заклинательницу. — Я думала, вы уж совсем забыли про меня, старую. Проходите, проходите! — Добрый вечер, — женщина мягко улыбнулась. — Надеюсь, мы вас не отвлечём. Мы буквально ненадолго… Надеюсь, вы ещё не ужинали? — Добрый вечер, — тихо проговорила Чжулинь. — Сяо Линь, и ты здесь? Ох, деточка, заходи скорее, — обрадовалась старушка. — Ты всё-таки привела свою наставницу! Как хорошо.       Они прошли в центр комнаты и сели за стол. Пожилая гадалка, шаркая ногами, поспешила на кухню, чтобы принести заклинательницам угощения, и по дороге слабо крикнула: — Молодая госпожа! Выходите скорее, к вам подруга пожаловала.       На втором этаже скрипнули двери, и послышался топот. Ли Цзюань влетела в комнату с радостной улыбкой на лице. Однако, увидев, что девушка пришла не одна, Цзюань мгновенно стушевалась. — Здравствуйте, — она сдержанно поприветствовала Вэйлань и уже мягче посмотрела на Чжулинь, обратившись к ней: — Привет, Линь-цзе.       Чжан Чжулинь кивнула в ответ. Повисла неловкая пауза, которую, к счастью, нарушила старушка. Она позвала Ли Цзюань, чтобы та помогла ей на кухне, и девушка улизнула туда, воспользовавшись возможностью. «Это провал!» — обречённо подумала Чжулинь. — Может, хоть свои угощения на стол поставишь? — поинтересовалась Вэйлань.       Девушка послушно поставила коробку на гладкую поверхность и открыла крышку. Курица была ещё тёплой. С сожалением глядя на свой кулинарный шедевр, Чжулинь вздохнула. Эти куриные ножки они готовила только для Цзюань! Они не предназначались ни для кого другого. — О, так вы не с пустыми руками, — одобрительно сказала старушка, принеся из кухни поднос с едой. За ней семенила Ли Цзюань с чайником.       Пока они ели, бабушка то и дело спрашивала у Вэйлань, как у неё дела, что нового и не вышла ли она замуж. Женщина отвечала, и пока взрослые говорили, Чжулинь и Цзюань молчали. Обоим было ужасно неловко из-за Вэйлань. — Кстати, скоро и господин Ли должен вернуться, — вдруг сказала старушка. — Господин Ли? — переспросила женщина. — Постоялец мой, они вдвоём тут живут, — бабулька кивнула в сторону Цзюань: — А это дочка его. — Вот как. Кстати, как вам курица? — поинтересовалась женщина. — Жестковато, госпожа Чжан, у меня уж и половины зубов-то нет, — посетовала старушка. — А тебе? — Вэйлань обратилась к Цзюань.       Девчонка робко ответила: — Вкусно, госпожа Чжан. — А по твоему недовольному виду не скажешь, — женщина подняла бровь, с вызовом глядя на Ли Цзюань. — Ответь честно. — Ну… Суховато, — призналась Цзюань. — Но съедобно. — Съедобно, — повторила Вэйлань. — Это вы в таверне на главной улице брали? — поинтересовалась бабуля. — Госпожа Чжан, Сяо Линь, вы ж мои хорошие, не надо было! Ах, если бы я заранее знала, что вы придёте, я бы попросила у господина Ли приготовить курицу. Он настоящий мастер! Впервые в жизни мне попался мужчина, который так хорош в готовке, — улыбнулась она. — А его жареная курочка… Да так даже в самых богатых домах не готовят! — А где же этот господин Ли? — спросила женщина. — Ифу сейчас работает, — пискнула Цзюань. — Наверное, скоро придёт. — О, вы же не знаете, господин Ли тоже гадатель, как и я, — сказала бабушка.       Их разговор не очень интересовал Чжулинь. Она застыла, держа в руках палочки, и в её голове было только одно: Цзюань не понравилось! «Прости, — девушка погрузилась в свои мысли. — Наверное, мне теперь лучше даже не заикаться, что это готовила я. Пусть все думают, что из трактира. В следующий раз я обязательно постараюсь! Я исправлюсь, я научусь, я смогу лучше, лишь бы тебе было вкусно».       Бедняжке было невдомёк, что для Цзюань курица в любом случае была бы по вкусу. Да она бы и сырую могла есть, тем более что в прошлом ей часто приходилось это делать. Просто сейчас Ли Цзюань нервировало присутствие Вэйлань, поэтому она вела себя сдержанно. Тем временем Чжулинь становилась всё мрачнее, и Цзюань не могла не заметить этого. Она решила, что та тоже нервничает из-за учительницы. Ли Цзюань догадалась, что Чжулинь привела лаоши к ним домой явно не по своей воле.       Послышался скрип двери, и Цзюань радостно воскликнула: — Ифу! Вы вернулись!       Все обернулись, глядя в сторону входа. Чжулинь подумала, что ситуация становится всё ужаснее. «Знакомство с родителями уже было, — удручённо подумала она, — а теперь что? Что-то вроде знакомства… Родителей?»       Однако, к несчастью Чжулинь, этим вечером всё, что могло пойти не так, шло не так. Девушка решила, что хуже уже не будет, но она ошибалась. Как бы ни была плоха ситуация, шанс, что станет лучше, невелик, зато всегда есть возможность сделать ещё хуже. — Прошу прощения? — Ли Цянфан сделал несколько шагов, но остановился. — Господин Ли, у нас гости, — бабулька сделала жест рукой, показывая, чтобы тот присоединялся к ужину.       Однако вместо этого мужчина как-то изменился в лице и вдруг попятился. Вэйлань, глядя на него, прищурилась и спросила: — Могу я узнать имя господина Ли? — Это Ли Цянфан, — простодушно ответила старушка. — Куда же вы, господин Ли? — Я, наверное, не вовремя… У меня ещё дела… Как-нибудь в другой раз, — мужчина прикрыл свой красивое лицо рукавом и развернулся к выходу. — Стоять! — гаркнула Вэйлань.       Чжулинь вздрогнула от неожиданности. Она не знала, что лаоши умеет так орать. Девушка не понимала, чем ей не угодил этот человек, он же только пришёл? Она недоуменно взглянула на Цзюань, но та лишь растерянно пожала плечами.       Внезапно Вэйлань подорвалась с места, выкрикнув: — Ты!!! Ни с места! — и она бросилась к выходу, стараясь не дать мужчине уйти.       Она успела схватить того за плечо, однако Цянфан ловко вывернулся из её рук. Но и в двери выбежать уже не мог, так как женщина сразу же встала там, блокируя пути отхода. Побледневший мужчина метнулся в сторону, и заклинательница прыгнула за ним.       Ли Цянфан оказался на удивление ловким, и Вэйлань никак не могла его задержать. Она выкрикнула: — Мошенник! Вор! — Вы меня с кем-то путаете! — крикнул мужчина в ответ, уворачиваясь. — Ифу! — воскликнула Цзюань и подскочила со своего места, спеша на помощь.       Чжулинь, видя это, тоже мгновенно встала, она не хотела, чтобы Ли Цзюань вмешивалась. Что бы ни произошло у взрослых в прошлом (а то, что между ними что-то случилось, было очевидно), девушка не хотела, чтобы её подруга попала под горячую руку лаоши. Впрочем, бегая зигзагами по комнате, Вэйлань так и не обнажила меч. Значит, пока всё не так серьёзно…       Помещение погрязло в хаосе. Женщина бегала за Цянфаном, выкрикивая угрозы, рядом Чжулинь зажала в своих железных руках орущую Цзюань, которой во что бы то ни стало хотелось помочь ифу. Этот цирк бы так и продолжался, если бы не бабушка. Схватившись за сердце, она вдруг заголосила: — Оооой! Что делается! Что творят! О Небеса! Ох, ох!       Все замерли. Они не ожидали, что бабуля, которая всегда медленно двигается и тихо говорит, будет такой громкой, что перекричит остальных. Раньше, даже если ей требовалось кого-то позвать, она даже это могла сделать как-то приглушённо, словно повышение голоса давалось ей с трудом. — Бабушка, — обеспокоенно проговорила Цзюань, переключив внимание на старушку, — вам плохо? — Ох, что делается, что делается, — бабуля продолжала, приложив ладонь к груди. — Ты, — вокруг Вэйлань сгустилась аура убийства, и она указала пальцем на Цянфана, — не думай, что я тебя не узнала! — Я же говорю, это какая-то ошибка, — пробормотал мужчина, отходя подальше. Ли Цзюань тут же подбежала к нему и встала рядом. — Сколько бы лет ни прошло, я помню и тебя, и твоё лицо, — с неприязнью произнесла женщина. — Лаоши, — Чжулинь приблизилась к ней. — Давайте уйдём. Из-за нас бабушке стало плохо.       «Хотя, судя по всему, дурно тут не только бабушке. Лаоши, кажется, сейчас хватит искажение ци! Что же такого произошло между ними в прошлом?» — думала Чжулинь. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Цянфан тоже узнал Вэйлань. Иначе он не стал бы с самого начала пятиться к выходу и убегать. Это было очевидно даже для недогадливой и простодушной Чжулинь.       Вэйлань глубоко вдохнула и выдохнула, успокаивась. Наконец она произнесла: — Бабушка, простите меня за мою несдержанность. — Женщина посмотрела на старушку и поклонилась, сложив руки перед собой. — Но должна вас предупредить, что человек, который у вас проживает, — вор и мошенник. Однажды он обокрал меня и мою шимей. — Как? Господин Ли? — удивилась бабуля, переводя взгляд с заклинательницы на мужчину. — Но он всегда вовремя платит аренду и даже помогает по хозяйству! У него такая прелестная дочка! Как он может замыслить за моей спиной что-то недостойное?       Вэйлань проговорила: — Чжулинь, мы уходим. Бабушка, ещё раз прошу простить за доставленные неудобства. — Поклонившись старушке, женщина развернулась и зашагала к выходу. Ученица покорно поплелась за ней, успев лишь коротко кивнуть Цзюань на прощание.       Всю дорогу они молчали. Только когда заклинательницы прилетели в школу, Чжулинь наконец решилась спросить: — Лаоши, вы знакомы с Ли Цянфаном? Он и правда обокрал вас в прошлом? — Да, — ответила Вэйлань. — Ну, теперь-то уже что. Не бери в голову.       Рассказывать подробности того случая, произошедшего более десяти лет назад, она не хотела, чтобы не позориться перед ученицей. Женщина просто не могла выставить себя в таком невыгодном свете. Пусть тогда она была куда моложе и неопытней, всё же показывать себя простофилей, которая повелась на красивое лицо и доверилась незнакомцу, как-то не было желания. — Но раз уж ты знаешь, — продолжила женщина, — что за человек этот её ифу, задумайся, нужна ли тебе такая подруга. Что полезного ты можешь почерпнуть, общаясь с дочерью мошенника?       Чжулинь молчала. Мысленно она уже множество раз возразила наставнице. Девушке было всё равно, что за человек Ли Цянфан. Она всё-таки дружит не с ним, а с Цзюань. А то, что Ли Цзюань — самая лучшая девушка во всей Поднебесной, Чжулинь знала точно. Однако отношение учительницы было предвзятым, и становилось ясно, что переубедить её вряд ли получится. К тому же, как ученица девушка просто не могла пойти против воли Вэйлань, так как это было непочтительно по отношению к наставнице. Чжулинь обычно вообще не пререкалась с ней, послушно делая то, что женщина скажет. — Ну, что ты молчишь? — спросила Вэйлань, когда они остановились возле домиков, где жили ученики. — Или тебе мало того, что ты узнала? — Что вы имеете в виду? — не поняла Чжулинь. Она ведь действительно мало что узнала. Лаоши не говорила подробностей, да и в целом девушке были неинтересны дела взрослых. Она считала, что те сами могут решить свои противоречия, лишь бы не вмешивались в её отношения с Цзюань. — Не общайся с ней, — наконец Вэйлань произнесла то, что давно хотела.       Чжулинь опешила. Как обычно в ситуациях, когда её переполняли эмоции, лицо девушки закаменело и словно ничего не выражало. Однако она всё же позволила себе тихо возразить: — Ли Цзюань не такая. Мне не важно, что за человек её ифу. Она моя подруга.       Вэйлань покачала головой. Её ученица всегда была упрямой. Она словно оправдывала своё имя и, как бамбук, могла согнуться от ветра, но не сломаться. — Что ж, ты уже не ребёнок. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Ложись спать, — женщина устало махнула рукой и пошла в сторону домов, где жили старшие.       Она понимала, что доказать преступление Ли Цянфана не получится. Всё-таки более десяти лет прошло, а единственный человек, который мог подтвердить слова Вэйлань, — это её шимей, Чжан Вэймин. Но с тех пор, как та вышла замуж и покинула школу, она словно испарилась. Вэймин ни разу не навещала свою школу, писем от неё тоже не было. В глубине души Вэйлань надеялась, что с её шимей всё в порядке и сейчас она со своим мужем, бродячим заклинателем, просто где-то на другом конце Поднебесной и живёт счастливо, поглощённая семейной жизнью.       Чжулинь, придя к себе в комнату, увидела, что её соседки уже готовятся ко сну. Настроение было отвратительным. Девушка хотела, чтобы этот день просто поскорее закончился, поэтому вскоре тоже легла спать. Однако из-за тревожных и мрачных мыслей уснуть удалось далеко не сразу.