Меч, ханьфу и вино

      Осень сменилась зимой. Земля покрылась снегом, дни стали короткими, а забот у учеников школы Чжан прибавилось. Перед лунным Новым годом старшие ученики должны были сдавать выпускной экзамен, состоящий из теоретической и практической частей. Прошедшие это испытание считались взрослыми, переходили из учеников в адепты и могли выбирать свой дальнейший жизненный путь самостоятельно. Можно было покинуть школу и стать странствующими заклинателями, а можно было остаться. Те, кто оставался, должны были ещё несколько лет совершенствоваться, после чего имели право брать себе учеников.       Чжулинь точно знала, что останется. Она всю жизнь смотрела на своих учителей и хотела стать такой же, как они. Конечно, девушка думала и о перспективе самостоятельной жизни, однако это её пугало. С одной стороны, такие заклинатели были свободны, могли делать почти всё, что хотели, не завися от школы и её правил. С другой стороны, Чжулинь была наслышана о жизни бродячих заклинателей и не представляла, как можно выживать за пределами школы в одиночку. Ведь тогда придётся постоянно находиться в дороге, не задерживаясь надолго в одном месте, нужно будет брать случайные заказы на уничтожение нечисти или усмирение злых духов, а следовательно, доход не будет стабильным… Она слышала, что иногда бродячие заклинатели так остро нуждаются, что из-за нехватки денег ночуют где придётся, даже под открытым небом, лишь бы не тратиться на комнату. Тем, кто смог найти себе пару на пути самосовершенствования, было проще. Но Чжулинь эту перспективу сразу отметала.       Нахождение в школе избавляло от всех этих проблем. Не нужно было беспокоиться о жилье, еде, одежде, ведь здесь всё это выдавалось и распределялось между всеми. Хоть школа Чжан и не была особо богатой, но на жизнь хватало. Как и других учеников, Чжулинь не посвящали в дела взрослых адептов, так что она не знала, откуда школа берёт деньги, да и не задумывалась над этим.       Чжулинь не переживала за практическую часть экзамена, но вот теория… Учёба всегда была её слабым местом и давалась тяжело. Лаоши порой журила свою ученицу, приговаривая, что на одних духовных и физических силах заклинатель долго не протянет. Ведь важна не только сила, но и умение ей пользоваться. Кроме того, совершенствующийся должен был знать классификацию тёмных тварей, так как в зависимости от вида нечисти выбирался и способ борьбы с ней.       Чжулинь делала вид, что согласна с учительницей, однако внутренне бунтовала. Девушка считала, что вид противника и его уровень не важен, если его в любом случае можно задавить силой. Вот только экзамен это сдать не поможет!       Поэтому сейчас молодая заклинательница сидела в своей комнате над книгой, пытаясь вбить себе в голову хоть что-то перед завтрашним интеллектуальным испытанием. Соседки уже спали, поэтому помещение освещалось только одной свечой на столе и слабо тлеющими углями из жаровни, которой обогревали комнату в холодное время.       Знания упорно не усваивались, хотелось спать. Чжулинь потрясла головой, пытаясь отогнать сон, и поняла, что читает одну и ту же строку в книге уже в пятый раз, так и не понимая смысл. Устало потерев глаза, девушка встала и, набросив зимнюю накидку, вышла на улицу, чтобы размяться и проветриться.       Свежий морозный воздух сразу же защипал нос. Выпустив облачко пара изо рта, Чжулинь подняла голову вверх и посмотрела на усыпанное звёздами небо. «Интересно, что сейчас делает Цзюань? Может, тоже, как и я, вышла подышать и смотрит на эти же самые звёзды? — подумала заклинательница и вздохнула. — Хотя, конечно, вряд ли. Наверное, она уже видит десятый сон». — Чего не спишь? — раздался за спиной голос Вэйлань.       Чжулинь задумалась и не услышала, как учительница тихо подошла. При желании Вэйлань умела подкрадываться бесшумно. Слегка вздрогнув, девушка повернулась и кивнула. — Ложись уже, — устало вздохнула женщина. — Я пытаюсь учиться, — призналась Чжулинь. — Просто перерыв решила сделать. — То, что ты захотела наконец уделить время учёбе, это хорошо, — кивнула Вэйлань. — Но я ведь говорила тебе, что лучше разбить материал на части и заниматься каждый день, а не пытаться наверстать всё упущенное в последнюю ночь.       Девушка не ответила на нравоучения лаоши. «Да знаю я, — раздражённо подумала Чжулинь, скрывая эмоции за привычной маской равнодушия. — Что толку, когда вы мне сейчас это говорите! Это не помогает». Ей было некомфортно из-за того, что Вэйлань лишний раз указывала на её слабую сторону. А ещё неприятнее было от осознания того, что учительница права! — Ладно, — примирительно проговорила женщина, подойдя ближе, и погладила ученицу по плечу. — Не засиживайся долго.       Вэйлань постояла ещё немного, словно собираясь что-то сказать, но просто пожелала спокойной ночи и ушла в направлении домиков для учителей. Чжулинь вскоре тоже вернулась к себе, просидев над книгами до утра. Она так и не легла спать.       После завтрака все ученики, сдающие экзамен, собрались у здания, где обычно проходили занятия. Они ждали, когда можно будет войти внутрь, и топтались возле входа, кучкуясь стайками. Утро было ясным, морозным, и общая атмосфера была какой-то торжественной и немного тревожной.       Чжулинь стояла в стороне от всех, подпирая стену. «Лаоши была права, — удручённо думала девушка. — Перед смертью не надышишься. Лучше бы я легла спать. Всё равно провалюсь». Всё прочитанное за ночь сплеталось в голове девушки обрывочными кусками, будто клубок из разных пёстрых ниток. Она понимала, что навряд ли сможет правильно отвечать на вопросы. Спать хотелось ужасно, ощущение было такое, будто в глаза насыпали песка. — Привет, — поздоровался подошедший к заклинательнице Чжуцян. — Линь-мей, что с тобой? Выглядишь не очень… — обеспокоенно протянул парень. — Ты хоть немного поспала?       Чжулинь отрицательно помотала головой. — Понимаю, — кивнул шисюн. — Я сам, наверное, пару часов поспал, допоздна повторял. — Я даже не ложилась, — тихо проговорила Чжулинь. — И всё равно ничего толком не выучила.       Парень хотел что-то сказать, но его прервал громкий голос Чжана Вэйцзе, главы школы. Мужчина позвал учеников внутрь. — Сядь рядом со мной, — шепнул Чжуцян, когда они входили в помещение. — Я тебе помогу.       Юноши и девушки расселись по местам. На каждом столе лежала только чистая бумага и письменные принадлежности. Глава школы стоял в центре класса и озвучивал правила экзамена. — …И напоминаю, что списывать и подсказывать строго запрещено, — закончил свою речь Чжан Вэйцзе. — Пойманные на списывании или подсказках отстраняются от возможности сдавать экзамен до следующего года.       Адепты раздали каждому ученику по листу с вопросами. В первой части экзамена нужно было письменно ответить на вопросы, связанные с заклинательством, даосской магией, талисманами, духовным оружием и классификацией тёмных тварей. Во второй части необходимо было написать сочинение на заданную тему.       Чжулинь, увидев вопросы, покрылась холодным потом. Она осмотрелась по сторонам, поглядев на серьёзные и целеустремлённые лица своих братьев и сестёр по школе. Девушка чувствовала себя ужасно, ей казалось, что из всех присутствующих лишь она одна ничего не знает.       Глава школы сел за свой стол, но его зоркий взгляд неотрывно следил за учениками. А за спинами девушек и парней стояли взрослые адепты, приглядывавшие, чтобы ученики не пытались списать или дать друг другу подсказку. — Время пошло! — объявил Вэйцзе.       Вздохнув, Чжулинь обмакнула кисть в тушь и начала пытаться написать хотя бы что-то. Дело шло туго, и спустя какое-то время девушка осторожно постаралась подсмотреть в листы соседей. Но предусмотрительные учителя заранее поставили столы учеников подальше друг от друга. Чжулинь увидела, что сидящий справа от неё Чжуцян вовсю пишет, высунув от усердия кончик языка.       Когда время почти подошло к концу, девушка ощутила самую настоящую безысходность. На её листе, исписанным корявым почерком, красовалось лишь несколько строчек. Более-менее нормально она смогла написать только сочинение, и то Чжулинь сомневалась, удалось ли ей сделать это правильно.       Чжуцян к этому моменту уже справился с заданием и выжидал подходящего мгновения. Заметив, что Чжан Вэйцзе и стоявшие за спинами учеников адепты устали следить за ними и начали отвлекаться, он бросил в сторону своей шимей сложенный в несколько раз лист.       Чжулинь почувствовала, как замерло от страха её сердце. «Шисюн, что же ты творишь? — в ужасе подумала она. — Если попадёмся, нас двоих выгонят!». Однако реакции девушки, несмотря на недосып, всё же остались быстрыми. Она молниеносным и бесшумным движением забрала квадратик бумаги и накрыла ладонью. Стараясь не привлекать внимания, девушка осторожно посмотрела по сторонам. К счастью, никто не заметил переданной записки.       Развернув бумагу, Чжулинь увидела мелкие аккуратные иероглифы. Чжуцян написал ей ответы, и девушка, прикрыв лист с подсказками рукавом, принялась быстро переписывать их. Она едва успела закончить, когда глава объявил о том, что время вышло.       Учеников отпустили, результаты должны были сказать вечером после проверки. Все разошлись, переговариваясь и обсуждая вопросы. Чжулинь и Чжуцян вышли вместе. — Шимей, ты как? Успела? — спросил парень. — Спасибо, — тихо поблагодарила девушка. — Ты настоящий друг.       Чжуцян криво усмехнулся, однако уставшая и морально вымотанная Чжулинь не обратила внимание на это. Впрочем, она всегда плохо замечала мелкие реакции других людей и тонкие перемены их настроений. Из-за этого ей было тяжело понимать намёки или такие вещи, как ирония или сарказм, трудно было непринуждённо общаться и заводить друзей. Прямолинейная по натуре, Чжулинь также была стеснительной и замкнутой, приученной сдерживать свои эмоции, однако она сама мучилась от этого внутреннего противоречия. Многие считали её холодной и равнодушной из-за постоянного выражения безразличия на лице и спокойного голоса. Они не знали, что за маской равнодушия в душе заклинательницы бушевал огонь страстей. — Чжулинь! Чжуцян! — позвала подошедшая к ним Вэйлань. На экзамене её не было — как правило, наблюдать за процессом всегда ставили других адептов, у которых не было учеников среди тех, кто сдаёт в этот раз. Считалось, что это поможет избежать предвзятости: поговаривали, что раньше бывали случаи, когда учитель не только закрывал глаза на то, что его любимец списывает, но и сам давал подсказку. — Как всё прошло? Справились? — Лаоши, — кивнул парень и сдержанно улыбнулся. — Вроде всё в порядке. — Чжулинь, а ты? — поинтересовалась женщина. — Всё нормально, я успела, — ответила ученица. «В принципе, я не соврала, — мысленно добавила она. — Я успела списать, а остальное не важно». — Хорошо, но хвалить вас ещё рано, — строго сказала Вэйлань. — Вот когда объявят результаты, тогда и посмотрим. А пока отдохните.       Вернувшись в комнату, Чжулинь рухнула на кровать прямо в одежде. Если бы её заметили взрослые, то отругали бы за неподобающий вид. Да и в целом днём ученикам валяться на кроватях особо не разрешали. В школе Чжан считалось, что кровати — для сна, и нечего лежать на них в течение дня, нарушая режим и дисциплину. Исключение делалось только для больных или раненых. Однако сегодня был не совсем обычный день, поэтому учеников не трогали, позволив им немного расслабиться. Учителя понимали, что многие парни и девушки, скорее всего, зубрили всё в последний день и допоздна сидели над книгами.       Чжулинь прикрыла глаза только на секунду и провалилась в темноту без сновидений. Через несколько часов её растолкала соседка. — Идём, результаты вывесили, — сообщила девушка.       Сонная Чжулинь села на кровати, зевая и потирая глаза. Она сказала: — Не жди, я догоню.       Сестричка вышла из комнаты, даже не посмотрев на соученицу. Конечно же, она не собиралась никого ждать. «Ну, хоть разбудила — и на том спасибо», — усмехнулась про себя Чжулинь и вышла на улицу.       Солнце уже почти село, и на территории школы зажгли бумажные фонари. Разморенной после сна девушке было зябко, а ещё её потряхивало от ожидания. Чжулинь шла нарочито медленно, словно оттягивая неприятный момент. Больше всего она боялась не увидеть своё имя в списке.       Чжулинь подошла к стене, где уже толпились ученики, оживлённо обсуждая результаты. Кто-то бурно радовался, а кто-то расстроился. Каково же было удивление девушки, когда она наконец пробралась к прикреплённому на двери листу бумаги, расталкивая товарищей, и увидела то, что она сдала экзамен!       Отойдя от стены, Чжулинь заметила Чжуцяна и подошла к нему. Парень улыбнулся и сказал: — Поздравляю. — Спасибо, — ответила она. — И я тебя поздравляю. — Да ладно, — юноша почесал затылок и немного смутился. — Я где-то посередине, радоваться особо нечему. Ну, главное — прошёл.       Стоявшая неподалёку Чжан Вэйлань приблизилась к ним и, похлопав Чжуцяна по плечу, проговорила: — Поздравляю! Вполне неплохо. — Женщина посмотрела на Чжулинь и добавила: — Не расстраивайся, Чжулинь, ты же прошла! Первая с конца — тоже результат!       Девушка готова была провалиться сквозь землю от стыда. С другой стороны, если бы она вообще не сдала, было бы куда хуже.       Лаоши предложила слетать в город и поесть чего-нибудь вкусного, чтобы отпраздновать. Чжуцян с радостью согласился, и Чжулинь тоже решила пойти с ними. Не то чтобы ей сильно хотелось праздновать, но Вэйлань сказала, что накормит их вкусным ужином, и девушка, которая с самого утра не ела, не смогла устоять. А кроме того, в городе её кое-кто ждал.       Когда они сидели в таверне, Вэйлань заказала себе вина, однако ученикам наливать не стала, сказав, что те ещё не доросли, чтобы пить с ней алкоголь. Во время еды женщина обратилась к ним: — Что думаете делать дальше? — Что вы имеете в виду? — спросил Чжуцян и подложил в тарелку Чжулинь жареного мяса. — После экзамена или… — Я имею в виду вообще, по жизни. Думали, чем хотите заниматься?       Юноша посмотрел на свою шимей. Та пожала плечами: — Останусь в школе. — Тогда я тоже, — поддержал Чжуцян и, заметив, как улыбнулась учительница, слегка покраснел. — А помимо этого?       Чжулинь и Чжуцян переглянулись. — Возьмём себе собственных учеников? — предположил он. — Да я не об этом, — женщина махнула рукой. Судя по розоватым пятнам на лице, вино начало на неё действовать. — Вы у меня уже такие взрослые… Не думали, ну, найти себе спутника на пути самосовершенствования? Создать семью? Завести детей?       Чжуцян смутился и промолчал, а Чжулинь внутренне негодовала, хотя и не показывала этого. «Как вино пить, так мы ещё не доросли, а как жениться, так мы взрослые!» — возмущённо подумала она и тихо напомнила: — Лаоши, мне всего семнадцать. — Да уже восемнадцать почти, — возразила женщина. На самом деле возраст Чжулинь она знала лишь примерно, поэтому цифра во многом была условной. — Многие и раньше замуж выходят. Тем более что твой шисюн старше тебя, пять лет — идеальная разница в возрасте.       Вэйлань наполнила свою чашу и залпом выпила её. Девушка молчала, как обычно не решаясь спорить с учительницей. «Да, особенно вы… Если это так легко, то почему сами засиделись в старых девах?» — думала Чжулинь, ковыряя палочками в тарелке. — Лаоши, — не выдержал Чжуцян, — простите, но нам и правда ещё рано… говорить… на такие темы, — выдавил он. — Но вы так хорошо смотритесь вместе! — выдала Вэйлань. Она сказала это так громко, что остальные посетители начали оборачиваться. — Простите, лаоши, — девушка отложила палочки в сторону и встала, слегка поклонившись. — Я сегодня сильно устала, голова болит. Я вернусь в школу. Спасибо за угощение. — Линь-мей! — позвал её Чжуцян. Он подорвался со своего места, однако был остановлен железной хваткой лаоши. Женщина держала его за запястье, вложив в это духовные силы и буквально пригвоздив беднягу к месту. — Пускай идёт, — сказала она. — Но… — парень хотел было возразить, однако замолчал, видя, что учительница наклонилась к нему.       Когда Чжулинь выходила, то обернулась и заметила, что лаоши что-то тихо говорит шисюну. Девушке стало неприятно, и она поспешила уйти. «Ей вино в голову ударило? Почему она считает, что нас можно свести, словно… Словно каких-то собак! Да я вообще замуж не хочу, тем более за шисюна. Он же мне как брат… Подумать об этом — и уже становится противно!» — мысленно возмущалась юная заклинательница, быстрым шагом направляясь в противоположном от школы направлении.       После тепла таверны морозный вечерний воздух немного взбодрил девушку. Ей не терпелось увидеться с Ли Цзюань. В течение нескольких дней у них не получалось встретиться из-за занятости Чжулинь. Но заклинательница пообещала, что придёт к Цзюань вечером после экзамена.       Было не очень поздно, поэтому освещённая бумажными фонарями улица оставалась довольно многолюдной. Купив по пути разных сладостей, Чжулинь поспешила на северную окраину города.       Чем дальше девушка отходила от центра, тем меньше прохожих было на улицах. Квартал, где жила Ли Цзюань, и вовсе был безлюдным, видимо, все сидели по домам и грелись. Когда Чжан Чжулинь подошла к дому, где жила Цзюань, то увидела, что та уже дожидается её у ворот, переминаясь с ноги на ногу от холода. Они договорились, что Чжулинь придёт к Цзюань, но заклинательница не думала, что девчонка будет ждать её прямо на улице. Чжулинь сорвалась на бег, как только увидела одинокую маленькую фигурку, стоявшую в оранжевом пятне света от висевшего у ворот фонаря. — Ты замёрзла? — спросила Чжулинь, схватив девушку за руку. — Давно стоишь? — Не очень, — ответила она и сжала ладонь заклинательницы своими тонкими пальчиками. — Я просто не могла сидеть дома, места себе не находила, так хотела тебя увидеть! — Прости, — Чжулинь посмотрела себе под ноги. — Я только смогла вырваться. Лаоши потащила нас с шисюном в таверну, отмечать… — О, так значит, можно тебя поздравить? — улыбнулась Цзюань. — Ну, я в тебе и не сомневалась!       Заклинательница кивнула. Она предпочла промолчать о том, что заняла последнее место в рейтинге. Вместо этого Чжулинь поспешила перевести тему и протянула Цзюань свёрток со сладостями: — Держи. — Спасибо! Но это я должна тебя поздравлять. — Ли Цзюань взяла угощение. — Послушай, — тихо сказала Чжулинь, — я ненадолго, мне надо вернуться в школу до того, как туда прилетят лаоши и шисюн. Лаоши, она… — заклинательница запнулась, решив всё же не рассказывать, что за разговор произошёл в таверне. — В общем, завтра вторая часть экзамена. — Ничего, я понимаю, — вздохнула Цзюань.       Чжулинь очень не хотелось возвращаться. Она резко притянула девушку к себе и обняла её. — Линь-цзе, — промямлила Цзюань куда-то в плечо подруги, — моя Линь-цзе… — Ты замёрзла. Давай погрею, — прошептала Чжулинь, крепче сжимая хрупкое тело в своих руках. Она понимала, что холод был просто неловким предлогом для объятий, но ничего не могла с собой поделать. — Кстати, завтрашний экзамен будет проходить в роще за городом. — Не в школе? Почему? — Ли Цзюань слегка отстранилась, заглядывая в глаза Чжулинь. — На выпускном экзамене ученики не соревнуются между собой, а сражаются с тёмными тварями. — Разве где-то возле города ещё остались тёмные твари? Я думала, вы уже всех перебили, — хихикнула Цзюань. — Несколько запечатанных существ содержатся в подвале у нас в школе для таких случаев. Адепты ловят их заранее, — пояснила Чжулинь, — а потом места экзамена огораживают магическим барьером и выпускают этих тварей. — И вы будете соревноваться в том, кто больше убьёт? — Вроде того. Придёшь посмотреть? — А это не опасно? — Нет. Барьер ставится самый надёжный, да и тварей отбирают не особо сильных. Местные часто собираются понаблюдать за этим зрелищем. — Хорошо, — проговорила Ли Цзюань. Она не могла обнять Чжулинь так, как хотела, потому что в одной руке был бумажный свёрток с угощением, поэтому просто прижалась к девушке всем телом и, встав на цыпочки, поцеловала её в щёку.       Ощутив прикосновение тёплых мягких губ, Чжулинь замерла. Она почувствовала, как по телу пробежали мурашки, а в груди и животе появилось странное чувство, похожее на удар под дых, только приятное. — На удачу, — улыбнулась Цзюань.       Чжан Чжулинь захотела ощутить это снова. — Меймей, мне нужно будет больше удачи, — прошептала она. К счастью, Ли Цзюань, в отличие от Чжулинь, легко улавливала настроения и желания людей. — Держи, — следующий поцелуй пришёлся в другую щеку, — и ещё, — губы Цзюань коснулись кончика носа Чжулинь, — и ещё, — ей пришлось тянуться, чтобы чмокнуть подругу в родинку под левым глазом.