Меч, ханьфу и вино

      Взрослым заклинателям в лесу пришлось разделиться, так как помощь требовалась в разных местах одновременно. Когда Чжан Вэйлань наконец нашла Чжулинь, то сразу не узнала свою ученицу.       Вся одежда девушки была забрызгана кровью. Увидев это, Вэйлань ощутила липкий страх за Чжулинь. Тем более что по дороге ей встретился летевший на мече Чжуцян, вместе с которым была его раненая соученица.       Но, присмотревшись, женщина поняла: девушка навряд ли пострадала, а вот кровь, скорее всего, принадлежала странному существу, с которым ученица сражалась. Вэйлань знала, что Чжулинь не дала бы просто так себя ранить.       Чжан Вэйлань догадалась, что это за тварь. Раньше женщина никогда не сталкивалась с шижоу, однако читала о них, а кроме того, когда-то в прошлом ей встречались другие искажённые волшебные звери. Благодаря богатому заклинательскому опыту сложить два и два было несложно.       Вся поляна была не только в крови: на ней также валялось множеством кусков мяса разных форм и размеров, которые Чжулинь смогла отрезать от чудища. Конечно же, это не смогло убить шижоу. Однако юная заклинательница не знала другие способы, которыми можно не то что уничтожить, а хотя бы сдержать тварь. Талисманы от нечисти, которые у Чжулинь имелись при себе, особо не помогали, так как не были рассчитаны на существ такого уровня. К тому же они быстро закончились. Поэтому в попытках хотя бы измотать эту тварь ей пришлось сражаться, стараясь избегать зубов шижоу. С каждой минутой становилось всё тяжелее, а снег под ногами превратился в красно-бурую кашу.       Вэйлань знала, что нужно делать в таких случаях, и достала из пришитого внутри рукава уже ханьфу мешочка-цянькунь свой гуцинь. Сев на землю, женщина положила инструмент перед собой, и над поляной раздался мягкий чарующий перелив струн. Шижоу тут же остановился, прекратив атаковать. — Лаоши! — позвала запыхавшаяся Чжулинь.       Вэйлань кивнула ей, продолжив мелодию. Искажённая тварь прижалась к грязному истоптанному снегу своим уродливым телом и слабо трепыхалась. Было заметно, что щижоу пытался сопротивляться, но не мог ничего поделать. Музыка, насыщенная духовными силами, словно пригвоздила существо к земле.       Чжулинь наконец смогла перевести дух. «Может, попробовать разрубить его сейчас? — подумала она. — Вдруг из-за гуциня оно не сможет восстанавливать свою плоть и как-нибудь сдохнет? Надо спросить лаоши». Девушка открыла рот, чтобы выкрикнуть свой вопрос, однако вместо этого замерла на месте, не в силах поверить своим глазам.       За деревом на краю опушки, прямо за спиной учительницы, стояла не кто иная, как Ли Цзюань. Заметив её, Чжулинь замешкалась. Издалека ей показалось, что Цзюань как-то нехорошо: та держалась за древесный ствол так, словно опиралась на него. Решив, что музыка всё равно сдерживает шижоу, юная заклинательница поспешила с поля битвы, оставив существо, которое к этому моменту прекратило бесплодные попытки вырваться из-под контроля мелодии гуциня. Сейчас для девушки важнее было понять, как сюда попала Ли Цзюань и не нужна ли той помощь, а там и у лаоши можно будет спокойно спросить, что делать дальше.       Музыка остановилась. Несмотря на это, шижоу продолжал лежать на земле. Чжан Вэйлань знала, что в течение некоторого времени тварь не сможет пошевелиться, ведь женщина исполнила мелодию правильно. Чжулинь уже почти приблизилась, когда заметила движение сбоку. — Осторожно! — только и успела воскликнуть она, когда на них внезапно выскочил ещё один шижоу.       Новое существо было немного меньше, чем то, что сейчас лежало в середине поляны поверженным. Однако благодаря размеру оно было более подвижным. Вэйлань едва успела отскочить в сторону, когда новый шижоу напал. Одновременно с ним на опушку потянулись такие же существа, окружая со всех сторон.       Из-за прыжка нового шижоу Вэйлань пришлось уворачиваться, используя цингун, и всё произошло так внезапно, что женщина оказалась в паре чжанов от своего гуциня. Твари оттеснили заклинательницу на середину полянки, и Вэйлань пришлось выхватить меч, чтобы защищаться.       Для Чжулинь и Вэйлань время словно растянулось и замедлилось, хотя на самом деле всё произошло за несколько мгновений. Чжан Чжулинь сделала первое, что пришло на ум.       Она никогда не была хороша в игре на гуцине. Во время обучения на горе Эмэй у тамошних учительниц от игры Чжулинь уши сворачивались в трубочку. Конечно, её учили играть, однако музыка девушке не давалась. В усмирении тёмных тварей с помощью мелодий существовало множество нюансов. Ведь заклинатель должен был не просто выучить ноты, но и вкладывать в игру свою ци. И делать это нужно было особым образом. Вэйлань говорила, что Чжулинь играет «сносно», но юная заклинательница не знала, что лаоши говорила это, чтобы сильно не расстраивать свою ученицу.       Чжулинь воспользовалась тем, что почти все шижоу нацелились на Вэйлань. Девушка села перед гуцинем и, сконцентрировав свою ци, ударила пальцами по струнам, вложив в это огромное количество духовных сил.       Неприятный звук, многократно усиленный с помощью ци Чжулинь, пронёсся над поляной физически ощутимой волной, заставляя всех шижоу упасть и замереть без движения. — Ты что творишь?! Я теб… — крик учительницы оборвался, так как она упала на колени и начала откашливаться кровью.       Испугавшись, Чжулинь обернулась и увидела Цзюань, лежавшую под деревом без сознания. Заклинательница тут же подскочила к ней, но не смогла сделать и нескольких шагов. Ноги стали словно ватными, и Чжулинь почувствовала, что осталась совсем без духовных сил. Она схватилась за живот, потому что ощутила странное давление в желудке и тошноту, и её тут же вырвало кровью. Последнее, что увидела девушка перед тем, как потерять сознание, — это выбежавшие на полянку взрослые адепты во главе с шифу Вэйцзе.       Чжулинь пришла в себя и открыла глаза. Она увидела потолок своей комнаты и повернула голову, стараясь приподняться. Каждое движение давалось с трудом. Девушка перестала шевелиться и замерла, прислушиваясь к течению ци в своих меридианах. Они напоминали пересохшие русла рек, настолько мало духовных сил в них осталось. Сосредоточившись, Чжулинь положила руку себе на живот. «Дантянь вроде в порядке, — определила она. — Но почему так произошло?»       Судя по свету, который пробивался через закрытые плотной рисовой бумагой окна, сейчас был день. Полежав ещё немного, заклинательница всё-таки смогла собрать остатки сил и сесть на кровати. Чжулинь увидела, что за то время, пока она была без сознания, кто-то помыл её и переодел в чистые нижние одежды. Даже волосы вымыли и заплели в свободную косичку. Физически Чжулинь была в норме, однако она не могла понять, что случилось с её ци.       Двери открылись, и в комнату вошла обеспокоенная Вэйлань: — Чжулинь! Ты очнулась? — Сколько прошло времени? — спросила девушка. — Три дня, — ответила учительница и подошла к кровати. Сев на постель рядом с ученицей, женщина взяла её за руку, чтобы проверить пульс и уровень духовных сил. Помолчав немного, она покачала головой. — Понимаю, сейчас ты не в лучшем состоянии, так что отдыхай. Позже поговорим. — А как же… — начала Чжулинь, но осеклась. Сейчас, в безопасности комнаты, ей показалось, что лежавшая без сознания Ли Цзюань была миражом или галлюцинацией. — Твоя подруга? — нахмурилась Вэйлань. — Она тоже была без сознания. Её передали отцу. — Как она вообще там оказалась? — пробормотала девушка. — Это я у тебя хотела спросить. — Я не знаю. — Что ж… — женщина хотела встать с постели, чтобы оставить ученицу одну, но та задержала её, задав вопрос. — Что я сделала не так? — спросила Чжулинь. — Ты про духовные силы? — уточнила Вэйлань. Чжулинь кивнула, и тогда женщина, вздохнув, сказала: — Не хотела тебя отчитывать сейчас, но раз ты сама спрашиваешь…       Чжулинь опустила голову, готовая к тому, что её будут ругать. Однако Вэйлань принялась спокойно объяснять: — Представь себе реку, перекрытую плотиной. Что будет, если плотину резко убрать? Всё вокруг затопит, конечно же. Вода просто хлынет вниз по течению, сметая всё на своём пути. А после этого русло реки обмелеет. Примерно то же самое произошло и с тобой. Если бы ты усерднее училась, то знала бы, что нельзя начинать игру на гуцине, вкладывая все свои духовные силы в первый же аккорд. Я говорила об этом на уроках. — Простите, — прошептала Чжулинь, глядя на свои сложенные на коленях руки. — Усмиряя тёмных тварей с помощью музыки, важно начинать играть, вкладывая небольшое количество ци, и только потом постепенно наращивать количество энергии, стабилизируя поток. А если вложить все свои духовные силы в первый же удар по струнам, то произойдёт то, что случилось с тобой. Кроме того, ты ещё и меня с твоей подругой оглушила. Тогда нам повезло, и шифу с остальными успели прийти на помощь. А если бы никого не было рядом?       Чжулинь сжала колени руками и, сохраняя голос спокойным, проговорила: — Спасибо за наставления. Эта ученица примет любое наказание. — Прекрати, — поморщилась Вэйлань. — Не говори о себе так уничижительно, тебе не идёт. Что ещё за «эта ученица»? Где твоё достоинство, а? Главное, что всё закончилось. Надеюсь, ты сделала нужные выводы и поработаешь над своими ошибками. — Я буду стараться лучше, — пообещала девушка. — Я ведь говорила, что заклинатель должен знать теорию. Не всех тёмных тварей можно тупо задавить силой. Хотя в произошедшем есть и моя вина… Скоро у нас будет больше времени на индивидуальное обучение, — женщина ободряюще похлопала ученицу по плечу.       «Ага, как же! Теперь ещё год придётся ждать, чтобы пересдать экзамен», — удручённо подумала Чжулинь. Она хотела спросить об этом, однако услышала снаружи какой-то шум. — Опять они, — покачала головой лаоши и, встав с кровати, направилась к двери. — Отдыхай, я пойду наружу. — Я уже в порядке. Что там случилось? — спросила Чжулинь. Она всё-таки смогла подняться, хоть и ощущала сильную слабость. — Где моё ханьфу? — Его было уже не спасти, — пожала плечами Вэйлань. — Такое не отстираешь. Я его выбросила. — Как мне выйти на улицу в таком виде… — Чжулинь кинула взгляд на свои нижние одежды. — Тебе не следует никуда выходить. — Мне в туалет, — смутилась девушка. — Хм… Возьми верхнее ханьфу твоей сестрицы. — Учительница указала рукой на соседнюю пустую кровать, где была аккуратно сложена чужая одежда. — Не хочу с ней потом ругаться, — помотала головой девушка. — Она умерла, — бросила через плечо Вэйлань, выходя за дверь.       Чжулинь ничего не ответила, шокированная тем, как спокойно лаоши сообщила о смерти другой ученицы. «А кто вообще выжил? — задумалась девушка. — Надеюсь, с шисюном всё хорошо».       Надевать женскую ученическую форму было непривычно. Чжулинь вообще не помнила, когда в последний раз носила платье. Тем более странно и жутко было осознавать, что владелицы вещей уже нет в живых. Но выбора не было. Одевшись и закрутив волосы на голове в привычный пучок, заклинательница покинула комнату.       На обратном пути Чжулинь всё же решила проверить, откуда шум. Громкие голоса раздавались со стороны ворот в школу. Девушка направилась туда и увидела, как адепты школы, в числе которых была и лаоши, пытались сдержать разъярённую толпу. — Позовите сюда этого вашего шифу! — кричал какой-то мужчина средних лет. — Кто ответит за смерть наших детей?! — вторила ему заплаканная женщина.       «А ведь и правда, — подумала Чжулинь. Она поняла, что это были родители погибших учеников. — Как так произошло, что на экзамене всё вышло из-под контроля? Почему там были не соответствующие уровню учеников тёмные твари?»       На свежем воздухе девушке стало немного легче. Она собиралась возвращаться к себе, когда услышала позади чьи-то шаги и, обернувшись, увидела, что Вэйлань приблизилась к ней. — Не обращай внимания, — сказала она. — Но их дети… — тихо сказала Чжулинь. — Мы сами ещё не в курсе, из-за чего всё пошло не так, — задумчиво проговорила женщина. — Пока что идёт расследование внутри школы… Кстати, — она перевела тему, — давай-ка сходим на склад. Тебе нужна новая одежда.       Чжулинь молча кивнула. Она не понимала, почему наставница так равнодушно отреагировала на всё происходящее. Девушка не могла знать, что все переживания, догадки и сомнения Вэйлань прятала глубоко внутри. Учительница просто не хотела вмешивать воспитанницу в это дело и, видя, через что пришлось пройти Чжулинь, старалась отвлечь её от грустных мыслей.       Когда они пришли за одеждой, девушка сильно удивилась, увидев, что ей выдали не ученическое ханьфу, а форму для взрослых адептов. Чжулинь непонимающе посмотрела на Вэйлань, и та сказала: — Примеряй, его ещё надо будет подшить по твоим меркам. Давай-давай. — Но экзамен… Я ведь не… — девушка попыталась возразить, однако учительница не дала договорить. — Чжулинь, — мягко сказала Вэйлань, — шифу и шинян уже всё решили, узнав, как храбро ты сражалась в непредвиденной ситуации. Ну, а что касается той ошибки с гуцинем… Я же говорила, у меня будет время тебя подучить. — Я не заслужила этого, — девушка отрицательно помотала головой. — Чжулинь! Я тебе запрещаю так говорить. — Женщина погрозила пальцем. — То, что в тебе нет гордыни, это хорошо, но и принижать себя тоже не надо. Иначе оттаскаю тебя за ухо и не посмотрю, что ты уже почти взрослая! — Вэйлань усмехнулась. — А теперь живо переодевайся. У нас есть ещё одно дело.       После того как новое ханьфу подогнали под Чжулинь, лаоши повела её в противоположном от ученических спален направлении. Девушка удивилась, когда увидела, что они идут в сторону домиков для взрослых заклинателей, но не подала виду. — Проходи, — Вэйлань открыла двери в комнату и жестом пригласила Чжулинь внутрь.       Девушка вошла, неловко замерев на пороге. Помещение было рассчитано на одного человека, здесь находились кровать, шкаф, стол и подставка для меча. — Не стой столбом, осваивайся в своей новой комнате, — Вэйлань взяла Чжулинь за руку. — Твои вещи скоро принесут. Здесь прохладно, позже поставишь жаровню. А пока садись за стол, у меня кое-что для тебя есть.       Сбитая с толку девушка, только когда села, заметила закуски, кувшин с вином и две чаши. Тем временем Вэйлань, закрыв двери, присоединилась к ней. — Налей мне вина, — сказала женщина.       По-прежнему удивлённая, но всё ещё не показывающая этого Чжулинь выполнила просьбу лаоши и протянула ей чашу с вином. Взяв её, учительница наполнила вторую чашу и подвинула к девушке. По-видимому, прочтя в глазах ученицы немой вопрос, Вэйлань пояснила: — Считай, что ты доросла до того, чтобы со мной пить. — Лаоши, — Чжулинь неуверенно взяла вино, — я… — Официальной церемонии вступления в ряды адептов школы в этом году не будет. Поэтому вот так… Поздравляю, Чжулинь. И не отказывайся выпить со своей лаоши, что за неуважение? — женщина усмехнулась. — Давай. За тебя.       Приятное жжение от хорошего вина быстро расползлось по груди, согревая внутренности. Чжулинь поморщилась. Это был второй раз в жизни, когда она пила алкоголь. — Когда тебя приняли в школу, ты не подносила мне чай, чтобы стать моей ученицей. Тогда всё как-то само получилось. Кто же знал, что ты вырастешь и будешь подносить мне вино. Что ж, — Вэйлань пошарила рукой под столом, — надеюсь, тебе понравится мой подарок.       Женщина извлекла из-под стола заранее припрятанный там свёрток. Чжулинь уже догадалась, что это, но всё равно ощутила, как от волнения сердце забилось быстрее. Вэйлань сняла ткань и протянула девушке новый меч. — Если ты снова начнёшь говорить, что не можешь этого принять или не заслуживаешь, то сильно меня обидишь! — предупредила наставница. — Спасибо, — сдавленно проговорила Чжулинь, ощущая ком в горле.       Она приняла оружие из рук учительницы и извлекла его из ножен. Этот клинок сильно отличался от стандартного ученического меча, которым девушка сражалась до этого. Заклинатели пользовались прямыми мечами-цзянь, однако клинки учеников были самыми недорогими. Здесь же девушка почувствовала совершенно другой уровень, раньше она и мечтать не смела о подобном мече! Качество металла, то, как было выполнено это оружие, как оно ощущалось в ладони, — у Чжулинь перехватило дыхание от осознания того, сколько же стоил этот клинок! Рукоять была украшена узором в виде языков пламени, на навершии эфеса была прикреплена яркая кисть. Чжулинь увидела на лезвии имя меча — Лехо, «бушующий огонь».       Вэйлань долго копила деньги, чтобы заказать для ученицы это оружие. Конечно, женщина промолчала об этом. Её душа радовалась, когда она увидела, как загорелись глаза у постоянно холодной и сдержанной Чжулинь. Учительница улыбнулась и подвинулась поближе. — Я должна передать тебе нефритовый жетон адепта школы Чжан, — сказав это, женщина потянулась к поясу ученицы, чтобы прикрепить туда новенькую бледно-зелёную пластину с подвеской.       Чжулинь открыла и закрыла рот, не в силах ничего сказать. На самом деле ей хотелось разрыдаться от переполнявших её эмоций, но она не могла сделать этого, сдерживаясь, как и всегда. Чжулинь даже в детстве почти никогда не плакала, она вообще забыла, когда в последний раз делала это. Сохранять внешнее спокойствие ей было привычно, даже когда душевное состояние прямо противоположное. — Вот так, — проговорила Вэйлань и резко отвернулась. — Но не забывай, что для меня ты всё равно всегда будешь моей ученицей, — уже тише сказала заклинательница.       Чжулинь услышала, как голос лаоши дрогнул. Девушка вложила меч в ножны, развернулась к учительнице и склонила голову, протянув руки перед собой. Обхватив левую ладонь правой, Чжулинь пообещала: — Я никогда этого не забуду. Спасибо вам, лаоши.       На самом деле внутри Чжулинь смешались радость, печаль, благодарность и ещё целый ворох эмоций, названия которых девушка не знала. Она хотела так много сказать своей наставнице, но, увы, говорить красивые и длинные речи Чжулинь никогда не умела. Подняв голову, девушка совсем растерялась, когда увидела в глазах Вэйлань слёзы. До этого Чжулинь даже не представляла, что может невольно заставить лаоши заплакать. Если бы раньше кто-то сказал девушке, что учительница будет плакать из-за неё, то Чжулинь бы первым делом подумала, что сильно расстроила Вэйлань, доведя до слёз. А тут повод оказался совсем другим. — Когда-то я прилетела с тобой в школу, держа тебя на руках. А теперь ты уже выше меня, — сквозь слёзы улыбнулась женщина. — Иди по дороге жизни с высоко поднятой головой. Помогай людям, защищай слабых, не пускай зло в своё чистое сердце. Не знаю, что ещё тебе сказать… — она грустно улыбнулась, помотав головой. — Наверное, я старею, что-то твоя лаоши совсем расклеилась. Вообще-то расслабляться рано, теперь тебя ждёт новый этап в жизни, а мне всё ещё предстоит многому тебя научить. Налей-ка мне ещё вина.