Меч, ханьфу и вино

      Город, несмотря на слякоть из-за слегка подтаявшего снега, выглядел нарядно: повсюду висели красные фонари и свитки с пожеланиями счастья. Правда, многие лавки и торговые точки, как это обычно бывало в новогодние праздники, не работали. Зато места, где можно поесть, были открыты и забиты под завязку.       Заклинатели остановились на постоялом дворе, после чего парами-тройками разбрелись погулять по украшенным улицам. Все ждали вечера, чтобы за ужином отведать новогодних блюд, а с наступлением темноты посмотреть на фейерверки.       Чжулинь не хотела выходить из комнаты. Она всё ещё была без настроения, а праздничная атмосфера и счастливые люди вокруг заставляли девушку ощущать себя особенно одинокой. С трудом, но Чжан Чжуцян всё же уговорил её сходить погулять.       Центральная улица привлекла множество праздно шатающихся людей. Здесь было тесно и шумно, и Чжулинь вдруг услышала какие-то возмущённые возгласы с краю толпы. Она растерялась и не успела ничего сделать, когда поток людей подхватил её. — Шимей! — позвал Чжуцян, однако и он был захвачен людской волной, которая относила его в противоположную сторону.       Заклинательница беспомощно огляделась, тем временем шум нарастал. К возгласам толпы прибавились звуки музыки, и девушка наконец поняла, что было причиной такого столпотворения. Оказалось, что Чжулинь и Чжуцяну не повезло оказаться прямо в центре столкновения двух уличных новогодних шествий.       С одной стороны улицы шла процессия, совершавшая традиционный праздничный «танец дракона» для отпугивания злых духов и привлечения удачи и благосостояния. Они несли огромную драконью «голову» из ткани на бамбуковом каркасе, за которой следовало длинное «тело» существа. Люди продвигались вперёд и несли его с помощью палок таким образом, что туловище как бы совершало волнообразные движения. По-видимому, они прошли уже полгорода, так как за ними увязалось немало зевак, следовавших за драконом.       А с другой стороны улицы им навстречу двигалась точно такое же шествие, только совершавшее «танец льва». Конечно, тканевая фигура «льва» на каркасе из бамбука была меньше и короче, чем дракон. Чтобы нести её, требовалось всего два человека, а не несколько десятков. К сожалению, лев был не один: это было целое семейство, одна за другой шли примерно пять или шесть фигур, а сбоку и сзади от них тоже толпилось множество людей.       Две процессии не должны были столкнуться, но из-за каких-то ошибок в организации, а точнее, в её полном отсутствии, это и случилось. Обошлось без жертв: благодаря тому, что всё произошло на главной улице, которая была самой широкой и просторной, оба шествия с горем пополам разминулись. Чжулинь растерянно позволила людскому потоку увлечь себя. Ей было как-то неловко распихивать мирных жителей локтями или пытаться отбиться от возбуждённых и радостных горожан. Так как Чжуцяна затянуло в другую сторону, заклинательница быстро потеряла своего шисюна из вида.       Когда она наконец смогла выбраться, то обнаружила себя в конце главной улицы, на перекрёстке. Девушка осмотрелась и решила не возвращаться туда от греха подальше, а свернула на соседнюю улицу, шедшую параллельно главной. Здесь также располагались разнообразные лавки, в числе которых был и книжный магазин семьи У. «Конечно, они закрыты в праздники, но я давно не видела Сюин, — подумала Чжулинь. — Может, она дома?». Заклинательница зашагала в направлении лавки.       Как и предполагала Чжулинь, на первом этаже было закрыто. Неудивительно — во время лунного Нового года многие заведения приостанавливали работу. Люди собирались в кругу семьи, а кому-то требовалось проведать своих родственников, живущих вдалеке. Так что девушка свернула в переулок, обошла здание по кругу и постучала в двери с другой стороны. Вскоре деревянные створки распахнулись. — Привет, Чжулинь! — воскликнула обрадованная У Сюин. — Давно не виделись! Заходи скорее! — Привет, — поздоровалась заклинательница и тут же мысленно отругала себя. «Надо было купить что-нибудь вкусное, а я в праздник пришла в гости с пустыми руками», — опомнилась она. — Поздравляю. — И тебя, и тебя, — ответила девушка. — Ты как-то изменилась. Новая одежда? О, и меч тоже новый? Ого! Уверена, у тебя куча новостей накопилась! У меня, кстати, тоже.       Помещение на первом этаже представляло собой подсобку для магазина с пристройкой-кухней. В неё можно было попасть как изнутри лавки, так и снаружи, с чёрного хода. Отсюда вела лестница на второй этаж, где находились жилые помещения и мастерская. — Да, — кивнула Чжулинь, снимая зимнюю накидку. — Экзамен был. — Наслышана, — сочувственно вздохнула Сюин. — Проходи ко мне в комнату, расскажешь. Заодно познакомишься! — С кем? — насторожилась заклинательница, поднимаясь наверх. Она прислушалась и чуть было не развернулась, чтобы спуститься обратно, покинуть дом У Сюин и не заходить в него в ближайшее время. Однако подруга, шедшая за ней, не дала ей сделать этого, подтолкнув в спину. — Чего застряла? Не стесняйся, — подбодрила заклинательницу ничего не подозревавшая Сюин.       Внешне Чжулинь сохраняла самообладание, но сильно забившееся сердце и странное чувство в груди никуда не исчезли. Слух не мог обмануть: этот звонкий смех заклинательница узнала бы из тысячи других. Ли Цзюань определённо находилась в комнате, и Чжулинь, открывая двери, ощутила, как в горле застрял ком. — А у нас ещё гостья, — радостно объявила подтолкнувшая её вперёд У Сюин. — Знакомьтесь, это моя подруга Чжан Чжулинь.       За столом в центре комнаты сидели двое. Незнакомый юноша встал и вежливо поклонился, собираясь представиться. Но Ли Цзюань перебила его, не дав даже начать: — Знакомы уже, — буркнула она. — Привет, — выдавила Чжулинь, с каменным лицом сосредоточенно рассматривая доски пола перед собой. — Я Сяо Цзюнь, — представился парень. — Друг У Сюин. — Садись за стол, — предложила художница, проходя к остальным.       Атмосфера сразу стала какой-то напряжённой. Никто не знал, с чего начать беседу, и все сидели молча, кроме Сюин, которая принялась разливать чай и болтать о какой-то ерунде. — Так уж вышло, что вы все были моими покупателями, — проговорила она, пододвигая наполненную чашку Чжулинь, — а потом мы подружились!       «Когда вы успели подружиться? — мысленно спросила заклинательница. — А это что ещё за тип? Сяо Цзюнь или как там его?». Она посмотрела на парня. Тот был одет просто, но аккуратно. Его лицо было довольно симпатичным, и даже Чжулинь, которая не особо присматривалась к мужчинам, смогла это заметить. — Кажется, мы ровесники, — юноша обратился к заклинательнице. — Не против, если будем без формальностей? — Без разницы, — равнодушно ответила Чжулинь. — Ты тоже любишь книги? — продолжил он, отпивая чай. — Конечно, я вижу, что ты из школы Чжан! Наверное, ты очень начитанная.       У Сюин прыснула, не выдержав, так как знала, литературу какого рода предпочитала Чжулинь. — В последнее время я не особо много читаю, — проговорила та. — Кстати, не расскажешь, что там на самом деле стряслось на экзамене? — поинтересовалась Сюин. — После этого весь город на ушах стоял!       Чжулинь вкратце рассказала об этом, опустив кровавые подробности. Про присутствие Ли Цзюань она также на всякий случай не упоминала. — Что творится! — воскликнула художница, прикрыв нижнюю часть лица рукавом. — И они действительно так и не нашли виноватых?       Чжулинь отрицательно помотала головой. Ли Цзюань фыркнула: — Всё это дело дико странное. Я уверена, это было кем-то подстроено. Может, у вас в школе завелась крыса?       Все трое вопросительно посмотрели на заклинательницу. Растерявшись, она лишь пожала плечами. До этого момента девушка не задумывалась о подобном раскладе. — Слушай, извини, конечно, но почему ты такая спокойная? Тебе что, всё равно? — удивился Сяо Цзюнь. — Нет же, — вступилась за подругу У Сюин. — У нашей Чжулинь просто всегда лицо такое. — Да, лицо такое, — язвительно поддакнула Цзюань.       «Да что с вами всеми?» — внутренне Чжулинь уже вскипела, хоть и не подавала вида. Она произнесла: — Меня ждут в гостинице. Я лишь ненадолго зашла поздравить тебя с праздником, — заклинательница посмотрела на Сюин. — До свидания.       Поклонившись, Чжулинь вышла из комнаты. Ничего не понимающая художница и парень лишь переглянулись, однако Ли Цзюань вдруг сорвалась с места и, пробормотав «до встречи», побежала вслед за ушедшей заклинательницей. — Чжулинь! — Цзюань догнала ту на первом этаже, успев схватить за край зимней накидки.       Чжулинь развернулась, и отстранённая маска на её лице, кажется, дала трещину. Глаза девушки всё-таки выдавали её состояние: они были полны боли. После неловкой паузы два голоса зазвучали одновременно: — Прости, я… — Прости, мне…       Девушки резко замолчали, после того как поняли, что перебили друг друга, желая сказать одно и то же. Первой опомнилась Ли Цзюань, которая всё ещё держалась за накидку: — Линь-цзе, нам надо поговорить! Очень надо. — Давай выйдем, — предложила Чжулинь. Близость Цзюань и её взгляд, в котором отражалась надежда, заставили сердце заклинательницы биться в два раза быстрее. Прямо сейчас ей захотелось крепко-крепко обнять эту девчонку и больше никогда не отпускать.       Однако несмотря на то, что сказать и сделать хотелось многое, дорогу до дома Ли Цзюань девушки прошли молча. Забитые улицы как-то не располагали к задушевным беседам. Лишь когда Чжулинь и Цзюань достигли северной части города, где народу было гораздо меньше, первой заговорила Ли Цзюань: — Ты заметила, что этот Сяо Цзюнь неровно дышит к У Сюин? — Нет, — честно ответила Чжулинь. Она и в обычном состоянии плохо различала намерения и тонкие реакции других людей, а сейчас девушка была так подавлена, что тем более не обращала внимания на остальных. — А откуда ты их знаешь? — Недавно я покупала книги для ифу в лавке Сюин-цзе и разговорилась с ней. Оказалось, что вы с ней подруги, — не без доли ревности в голосе ответила Цзюань, но Чжулинь не смогла распознать этого, приняв ревнивые нотки за недовольство или язвительность. — Ну, а она уже познакомила меня с Сяо Цзюнем. Он к ней явно подкатывает, а Сюин-цзе будто и не замечает.       К этому моменту девушки подошли к дому Ли Цзюань. Чжулинь сказала: — Ты очень наблюдательна. Я так не умею. Ладно… — Что «ладно»? Заходи уже, — вздохнула Цзюань. — Говорить о важном на улице — это как-то неправильно.       Лишь сидя у себя в комнате, Ли Цзюань наконец смогла расслабиться и начать объяснять: — По поводу того, что произошло между нами… Ты прости меня. Это целиком моя вина. — Перестань, — возразила Чжулинь. — Это ты меня прости. Моему поступку нет оправдания. — Послушай… — Цзюань придвинулась поближе. — Перед тем как сказать тебе правду, я хочу спросить. Я… действительно тебе нравлюсь? Я хоть немного тебе нравлюсь?       У Чжулинь пересохло в горле. Девушка, в которую она была безнадёжно влюблена, задавала такие вопросы! Единственное, что смогла сделать заклинательница, — это утвердительно кивнуть, еле-еле справляясь с самой настоящей бурей в своей душе. — Тогда проще будет сначала показать, а потом рассказать, — произнеся это, Ли Цзюань потянула за пояс своего ханьфу и принялась развязывать его.       Чжулинь потеряла дар речи, молча наблюдая, как Цзюань слой за слоем снимала свои одежды. Заклинательнице казалось, что прямо перед ней разворачивают драгоценный подарок, самое настоящее сокровище, лицезреть которое можно только самому императору, не меньше. Она замерла с широко открытыми глазами, боясь моргнуть, и наблюдала, как Ли Цзюань обнажалась, сидя прямо на полу своей комнаты. Как спадал тонкий шёлк с покатых плеч, как показались маленькие, но крепкие руки, а вслед за соскользнувшей тканью — прелестная и упругая девичья грудь. Цзюань сидела, подогнув ноги под себя, поэтому на её животике образовалась милая складочка ниже пупка.       «Её кожа такая белая, — мысли проносились в голове Чжулинь одна за другой. — О Небо, как она прекрасна! Меймей, ты небожительница, боги, за какие добрые деяния мне дано лицезреть такую красоту?»       Одежды Цзюань задержались на согнутых локтях, когда девушка вдруг резко встала и выпрямилась. Сначала взгляд Чжулинь упал на дорожку тёмных волос внизу живота, потом на худенькие, но такие соблазнительные бёдра. В этот момент Ли Цзюань взмахнула руками, окончательно сбросив ханьфу.       Чжулинь просто окаменела от увиденного, а Цзюань лишь горько усмехнулась: — Что, уже охота схватиться за меч?       Из-за спины девушки показался пушистый лисий хвост.