Меч, ханьфу и вино

      К тому времени, когда весна окончательно вступила в свои права, в школу Чжан пришло странное письмо. Обычно заклинатели пользовались птицами для передачи сообщений. Но это послание доставил человек из государственной почтовой службы.       В школе были сильно удивлены. Как правило, государство не вмешивалось в дела заклинателей, а заклинатели не лезли в дела государства. За редким исключением — существовало несколько школ, которые находились полностью на правительственном содержании. Вообще, заклинательские школы могли владеть землёй, а также получать часть средств из казны. Однако большинство из них были на самообеспечении, зарабатывая самостоятельно и «обслуживая» выделенные им территории.       Поэтому видеть у ворот школы Чжан посланника от главы провинции было так необычно. Оказалось, это тот самый редкий случай, когда заказчиком на истребление нечисти не было частное лицо. Всё потому, что дело приняло такие масштабы, когда уже и государству пришлось вмешаться.       «Интересно, что же там такое случилось, раз они не смогли справиться своими силами? Неужели для этого пришлось собирать заклинателей со всей провинции? И почему это всё так секретно?» — недоумевала Чжулинь, пока собиралась в дорогу.       Содержание задания знали только шифу и шинян, остальным заклинателям сказали, что они ознакомятся с тем, что требуется сделать, на месте. Кроме того, им запретили брать с собой учеников. Даже для Чжулинь, которая была самой молодой из всей группы, было очевидно, что правительство что-то пыталось скрыть.       Делегация от школы должна была выдвинуться рано утром. Вечером накануне этого Чжулинь прилетела в город, чтобы попрощаться с любимой. Так как было уже тепло, а солнце садилось не так рано, девушки прогуливались по городской улице, на которой только-только начали зажигать бумажные фонари. Чжан Чжулинь вкратце рассказала о том, что ей предстоит путешествие с неопределённой целью и на неопределённый срок. — Не знаю, что нужно будет делать, и надолго ли это всё, — тихо добавила заклинательница в конце. — А хитро они придумали, — усмехнулась Ли Цзюань. — Специально не сказали детали задания, чтобы никто не проболтался. Значит, что-то довольно серьёзное. — Всё будет нормально, — спокойно заверила её Чжулинь. — И у тебя нет никаких догадок насчёт этого заказа? — Нет. А что? — Да так…       По дороге девушки заглянули в книжную лавку к У Сюин. Та, услышав о том, куда должна отправиться подруга, испуганно взмахнула руками: — Так вас, наверное, отправят сражаться с этими собаками с человеческими лицами? — Что? — насторожилась Цзюань. — Почему ты так решила? — Ох, так ты тоже об этом слышала? — художница почти коснулась лица испачканными в чернилах ладонями, прикрывая рот. — Вот, недаром говорят, что шило в мешке не утаишь! Правительство скрывает, а люди всё равно знают! — Да тише ты, — осадила её Ли Цзюань, оглядываясь. К счастью, посетителей, кроме них, в лавке не было.       Чжулинь переводила взгляд то на Сюин, то на Цзюань. Наконец она попросила: — Просветите меня. — Ходят слухи, ну, как слухи, вообще-то это чистая правда, — наклонившись через прилавок, начала тараторить У Сюин, — что возле Лояна, а вы же знаете, что я сама из Лояна, да? Так вот, там была одна зажиточная семья, и отец семейства был крупным чиновником! Однажды он перешёл кому-то дорогу и был пойман на взятке. Говорят, всё было настолько серьёзно, что к нему явился какой-то императорский евнух с тем самым приказом!       Ли Цзюань понимающе кивнула, а Чжулинь спросила: — Каким? — Как это каким? Убить себя! — воскликнула художница. — Он должен был выпить яд. Но вместо этого чиновник взял всю свою семью и скрылся в пещерах за городом. — Но разве не все чиновники берут взятки? — задумалась Цзюань. — Очевидно, что это было только поводом. — О, разумеется! — ответила Сюин. — Там ещё дело было в том, что эта семья занималась не самыми хорошими вещами… Ой, я даже не знаю, как сказать-то такое, стыдоба, как-то неловко говорить… — Говори, — попросила Чжулинь.       Немного помявшись, У Сюин сказала: — Они разводили каких-то дорогих собак для еды.       «Какой ужас! Это реально жутко. Я бы никогда не смогла съесть кота или собаку. Но тем не менее среди богатых людей такое практикуется. Однако почему она стеснялась говорить, что же здесь такого стыдного?» — подумала Чжулинь, не ожидающая продолжения истории. — И мужчины этой семьи… С этими собаками… — прошептала художница, показав пальцами характерные неприличные жесты.       «Мерзость», — Чжулинь слегка нахмурилась и спросила: — А заклинатели там зачем? — Ах, так вот, мы и подобрались к самому главному, — ответила Сюин. — В этих пещерах они дали потомство, и с тех пор Лоян и близлежащие деревни терроризируют полусобаки-полулюди! — Бред, — спокойно констатировала заклинательница. Она подумала, что вначале история звучала вполне правдоподобно. Но в конце поняла, что, скорее всего, народная молва уж слишком сильно всё преувеличила. — Не бред, — возразила Ли Цзюань и покачала головой. — Я тоже такое слышала.       После того как Чжулинь и Цзюань вышли, лиса спросила: — Что думаешь делать, когда встретишь их? Убьёшь?       Немного помолчав, заклинательница ответила вопросом на вопрос: — Ладно Сюин, но ты-то почему веришь в сплетни? — Ты думаешь, я не знала об этом? — горько рассмеялась девушка. — Думаешь, это просто слухи? Забыла, кто я? У вас, людей, свои источники информации, у нас — свои.       Чжулинь не знала, что ответить. «Может, она сможет что-то подсказать мне?» — подумала она и ляпнула: — Как мне их победить? — А что они тебе плохого сделали? — Ли Цзюань остановилась посреди улицы, преградив Чжулинь дорогу. — Если уж и убивать кого, то тех людей, кто породил их! Чинушу и его сынков, из-за которых они стали такими! Вот тебе и причина, почему власти скрывают ваше задание!       «Она явно знает больше, — поняла заклинательница, — но, чёрт возьми, кажется, я её разозлила». — Помогать людям бороться со злом — это моя работа, — стояла на своём Чжулинь.       Всю дорогу до дома Цзюань девушки спорили. Лисица доказывала, что полусобаки-полулюди — всего лишь жертвы в данной ситуации и не заслуживают смерти. Она пыталась объяснить Чжулинь, что не все те, кого заклинатели считают тёмными тварями, на самом деле являются таковыми. Попрощались девушки холодно, каждая осталась при своём мнении, и в этот раз они даже не обнялись перед долгой разлукой!       Утром небольшая группа заклинателей во главе с шифу, который оставил управление школой на жену, вылетела в направлении Лояна. На сердце у Чжулинь было неспокойно. Она плохо спала из-за вчерашней ссоры и теперь дико скучала по любимой. Кроме того, девушка обдумывала услышанные слова: а что если эти существа — и правда не какое-то зло, а просто жертвы обстоятельств и людских грехов?       Девушка не могла ни с кем поделиться своими сомнениями, ведь это означало бы, что она не соблюдала секретность и разболтала информацию о тайном поручении. Чжулинь уже и сама себя ругала, что сказала лишнего: если бы держала язык за зубами, то и с любимой бы не поссорилась, и не нарушила бы своё душевное равновесие. Пришлось, как обычно, делать вид, что ничего не произошло, и держать всё в себе.       Во время полёта она смогла успокоиться. В лицо бил прохладный весенний ветер, а под ногами простирались красивые пейзажи: зеленеющие луга, цветущие персиковые сады, подготовленные для посадки риса поля. Постепенно тревожное ощущение того, что должно произойти что-то плохое, пропало.       Лоян находился далековато от школы Чжан, поэтому лететь на мечах требовалось как минимум дня два или три. В конце первого дня заклинатели остановились на ночёвку в маленьком провинциальном городке на постоялом дворе.       Перед сном Чжулинь вышла на улицу. Она сидела на лавке возле входа, глядя на небо. Здесь её нашла Вэйлань, которая устроилась рядом, держа в руке тыкву-горлянку, наполненную вином. — Чжулинь, ты в последнее время ни с кем не ссорилась? — тихо спросила женщина. Девушка замерла. Видя, что та не хочет говорить, Вэйлань продолжила: — Слушай, я заметила в последние пару месяцев какой-то разлад между тобой и Чжуцяном…       «О нет, опять она за своё! Не хватало ещё, чтобы она узнала о том, что шисюн тогда… Только не это», — удручённо подумала Чжулинь и проговорила: — Всё в порядке. — Да? А мне вот показалось… — лаоши не закончила фразу, застыв с широко раскрытыми глазами.       Девушка увидела, что ко входу на постоялый двор подошла группа буддистских монахов. Она не поняла, почему наставница так напряглась. Да, заклинатели были даосами и поэтому имели некоторые разногласия с буддистами, но только не Вэйлань. Ученица прекрасно знала, что учительница была очень набожной, суеверной и молилась всем богам «на всякий случай», и даже на противоречия между буддистским и даосским учениями лаоши не обращала внимания.       Монахи в оранжевых одеждах тем временем приблизились. Чжулинь отметила, что каждый из них опирался на посох. Лишь у одного ребёнка лет четырнадцати, который, по-видимому, являлся служкой, посоха не было. — Амитофо, амитофо, — пробормотали монахи, проходя мимо женщин. Они опустили свои бритые головы вниз, и каждый поднял ладонь, развернув её ребром в приветственном жесте. — Амитофо, амитофо…       Внезапно Вэйлань подскочила со своего места, воскликнув: — Даюй! Это ты, Даюй!       Один из монахов повернулся, так и застыв с поднятой вверх ладонью. Это был высокий, хорошо сложенный мужчина среднего возраста. Его брови удивлённо поползли вверх. Остальные монахи переводили неодобрительные взгляды то на него, то на Вэйлань. — Не слышал это имя уже много лет, — проговорил он.