Меч, ханьфу и вино

      Прошло пару месяцев, и нежные краски весны погасли, сменившись ярким светом лета. Жизнь текла своим чередом. Дни Чжулинь занимали обязанности в школе, которых не стало меньше несмотря на то, что она больше не была ученицей. Зато новые дела оказались куда интереснее скучных уроков. Девушка вместе с другими взрослыми адептами ходила на ночные охоты, выполняя заказы местных жителей на уничтожение мелкой нечисти. Чжулинь была приятно удивлена, когда после первого такого задания получила от главы школы часть денежного вознаграждения за выполненную работу. Это была не очень крупная сумма, однако девушка осталась довольна. Денег всё же было больше, чем те монеты на карманные расходы, что выдавала ей Вэйлань во время ученичества. Кроме того, заклинательница заработала их сама. Это ощущение приятно грело душу. Чжулинь принялась копить, оставляя на свои нужды лишь необходимый минимум.       Когда у неё было свободное время, заклинательница заходила к Ли Цзюань. Девушки периодически занимались «парным совершенствованием», и вроде бы всё было хорошо, но между ними словно висела недосказанность. Чжулинь волновалась насчёт того, насколько серьёзно её возлюбленная относится к ней и какие вообще есть перспективы у их отношений. Однако разговаривать об этом было страшно. Заклинательница много раз представляла себе, как они вдвоём бы сбежали куда-нибудь далеко и обосновались в месте, где их никто не знает. Но предложить такое Чжулинь никак не могла. Она боялась отказа, опасалась нарушать хрупкое равновесие в их отношениях. Бедняга не знала, что Ли Цзюань с лёгкостью согласилась бы на любую авантюру, если бы предложение исходило от Чжулинь! Однако и лисица не спешила говорить о будущем. Почему? Чжулинь не знала этого.       В один из летних дней Чжан Чжулинь и Ли Цзюань, пришедшие в гости к У Сюин, получили приглашение на свадьбу. Конечно, заклинательница понимала, что это было закономерное развитие событий. Ведь спустя некоторое время мастер У сменил гнев на милость и выпустил дочь из-под домашнего ареста, так что отношения девушки с её избранником продолжились. Вскоре в их дом отправились сваты, и родители молодых людей договорились о свадьбе.       Чжулинь была рада за подругу, хотя в глубине души ощущала тонкую червоточину зависти. Заклинательница как могла подавляла это чувство, однако его легко было скрыть от окружающих, но не от самой себя. Чжулинь не испытывала ревности или чего-то подобного, а завидовала она самому факту заключения брака, естественной возможности мужчины и женщины сделать это. «Почему они могут делать это открыто, а мы — нет?» — задавала сама себе вопрос девушка, понимая, что ответа на него не будет.       Наконец наступил день бракосочетания. Чжулинь полетела в город ранним утром. Свежий воздух был обманчиво прохладен: на небе не было ни облачка, и днём должно было стать довольно жарко. Но пока что яркое летнее солнце стояло невысоко, и девушка наслаждалась утренней свежестью. Так как У Сюин жила с отцом, который точно не мог дать ей совет по поводу внешнего вида, та попросила подруг помочь ей со сборами.       Заклинательница пролетала на мече над городом, когда её внимание привлёк аппетитный запах. Позавтракать времени не хватило, а свадебное застолье должно было состояться только через несколько часов. Почувствовав недовольное урчание в желудке, Чжулинь остановилась и спрыгнула на мостовую. Вложив меч в ножны, она направилась в закусочную.       Это было небольшое заведение, в котором находящаяся под навесом кухня находилась на виду, отгороженная от посетителей лишь прилавком. Кормили здесь неплохо, и Чжулинь часто заглядывала сюда либо с Цзюань, либо одна, уже привычно беря две порции на вынос. За столиками возле работавшей с раннего утра закусочной сидели несколько человек и завтракали. Заклинательница машинально окинула взглядом людей, склонившихся над тарелками и чашами, и заметила двух девушек и мужчину. Раньше Чжулинь не видела этих троих в городе. Судя по одежде, это были купцы. Пожилой мужчина спокойно ел, не обращая внимания на своих спутниц, а вот девушки посмотрели на Чжулинь и тут же начались перешёптываться и хихикать. Услышав это, мужчина одёрнул их, однако покрасневшие барышни только больше разошлись!       Заклинательница прошла мимо, сохраняя равнодушное выражение лица. Сначала она подумала, что девушки смеются над ней, однако за спиной услышала слова одной из них: — Такой красивый молодой господин! — О чём ты только думаешь! — осадил её мужчина. — Одни женихи на уме, — уже тише добавил он. — За что боги меня так наказали, послав двоих дочерей и ни одного сына?       Чжулинь подошла к занятому готовкой хозяину. «Может, Цзюань тоже будет голодной? Надо и на неё взять», — подумала она. — Лаобан! — окликнула его заклинательница. — О, вы сегодня рано, — поприветствовал её хозяин. — Вам как обычно? — Мгм, — кивнула девушка, но вдруг опомнилась: — Нет. Три порции, пожалуйста. — Она не была уверена, захочет ли У Сюин есть или от волнения у той не будет лезть кусок в горло, однако на всякий случай взяла и на неё.       Заклинательница принялась дожидаться своего заказа, прислонившись спиной к балке, подпиравшей навес, и скрестив руки на груди. Троица за столом вновь невольно привлекла её внимание. Чжулинь равнодушно смотрела на девушек, и те, по-видимому, приняли это за флирт со стороны «молодого господина». Одна из них помахала рукой, и заклинательница слабо кивнула, оглядывая дочь торговца. Конечно, она не понравилась Чжулинь по-настоящему, хоть и была очень симпатичной — сердце заклинательницы было уже занято. Вместо этого она думала: «Другие девушки такие красивые… Не то, что я. Хотела бы я, чтобы летнее женское ханьфу сидела на мне так же хорошо, как на ней». — Три цзяньбина! — объявил хозяин. — Спасибо. — Чжулинь расплатилась и забрала заказ.       Проходя мимо купца и его дочек, девушка снова услышала шушуканье, но на этот раз не стала прислушиваться, потеряв интерес. Она уже поворачивала за угол, следуя на улицу, где находилась книжная лавка, когда услышала за спиной топот. Даже не поворачиваясь, Чжулинь обо всём догадалась. — Молодой господин, — слегка запыхавшись, произнесла раскрасневшаяся девушка.       Чжулинь остановилась, повернулась к ней и спокойно ответила: — Я не господин. — Что? — брови барышни удивлённо поползли вверх. Заклинательница заметила, что дочь торговца очень внимательно принялась рассматривать её, и взгляд девушки становился всё более удивлённым. — Я тоже девушка, — объяснила Чжулинь. — Возвращайтесь к отцу, не расстраивайте его. — Не понимаю, — пробормотала она. — До свидания, — попрощалась заклинательница.       Чжулинь почувствовала, что устала от такой путаницы. Поначалу создание гендерной интриги забавляло девушку и даже выручало в некоторых жизненных ситуациях, однако со временем ей порядком надоело это. Чжулинь просто осточертело то, что незнакомые люди постоянно принимали её за парня. В глубине души она тоже хотела быть красивой, женственной, как другие девушки, но ей не повезло родиться с чертами лица, не подходящими под стандарты женской красоты.       Чжулинь выводило из себя то, что её лицо считалось красивым для парня, но будучи девушкой, она автоматически становилась уродливой в глазах окружающих. И даже Ли Цзюань, которая открыто и совершенно искренне говорила Чжулинь о том, что она красивая, не могла повлиять на эти глубоко засевшие с детства комплексы своей возлюбленной. Заклинательница спокойно принимала комплименты от лисицы, не споря с ней и не высказывая своих настоящих мыслей.       «Как бы я хотела быть кем-нибудь другим…» — думала в такие моменты Чжулинь. Она не знала, что в будущем придётся пожалеть о том, что когда-то желала подобного.       На втором этаже книжной лавки они помогли Сюин облачиться в красное свадебное ханьфу, а после этого Цзюань сделала ей сложную причёску и принялась за макияж. Закончив, лисица хлопнула в ладоши. — Ты красотка! — довольно проговорила Ли Цзюань, удовлетворённая результатом своих трудов. — Мне идёт? — невеста повернулась в сторону Чжулинь, спрашивая её мнение. — Да, — ответила заклинательница. — Очень красиво. — Я так волнуюсь, — призналась Сюин, глядя на себя в отполированную металлическую поверхность зеркала. — Всё будет хорошо, — подбодрила её Цзюань. — Сяо Цзюнь будет в восторге, я уверена! — Ах, я не об этом, — смутилась невеста. — Просто… Ну, первая брачная ночь, понимаете? Конечно, я читала о таком, но ведь это не одно и то же. — Научишься. У тебя будет много практики, — хихикнула Цзюань.       Сюин собиралась что-то ответить, однако её отвлёк шум, доносящийся с улицы. — Пора, — спокойно сказала Чжулинь. — Идём, — Цзюань взяла невесту за руку. — Не волнуйся! Ты ведь выходишь замуж за любимого, это уже немало! Правда, Линь-цзе?       Заклинательница кивнула. Она была наслышана о том, что многим пару подбирают родители, не считаясь с мнением молодожёнов. То, что подруга выходила замуж по любви, уже само по себе было огромным везением.       Свадьба проходила в доме жениха. После свадебной церемонии и традиционных трёх поклонов начался банкет. Чжулинь и Цзюань сидели рядом, и постепенно заклинательница, поднимая одну чашу с вином за другой за здоровье новобрачных, почувствовала опьянение. Она придвинулась ближе к Ли Цзюань, которая, казалось, была всё ещё трезвой, несмотря на то, что пила наравне со всеми. — Что такое? — поинтересовалась лиса.       Чжулинь было сложнее контролировать себя в состоянии опьянения. К тому же, все волнения последних недель давили на её плечи невидимым грузом, поэтому девушка наконец захотела высказаться. — Хочу увидеть тебя в таком же красном ханьфу, — тихо произнесла она. — Это предложение? — полумесяцы бровей Цзюань поползли вверх. — Да. — Ты хочешь семью? Я не смогу родить тебе ребёнка, — грустно усмехнулась лисица, оглядываясь по сторонам. К счастью, все остальные гости были достаточно пьяны, чтобы не прислушиваться к их разговору. — Не важно. Усыновим ребёнка. Или даже двух, — голос Чжулинь хоть и был заплетающимся от алкоголя, но даже так он звучал уверенно. — Ты серьёзно? — Да. — Заклинательница посмотрела на возлюбленную. — Придётся скрывать это от всех. — Ли Цзюань разлила остатки вина из кувшина в их чаши. — Нам и так приходится. Давай сбежим. — Ах… Я подумаю над твоим предложением, — улыбнулась Цзюань. — За молодых сегодня пили достаточно. Давай за нас, цзецзе! — За нас, — кивнула Чжулинь и выпила своё вино до дна.       Она почувствовала, как её ханьфу прилипло к спине от пота. Разморенная от алкоголя и жары девушка помотала головой, отгоняя сонливость. Летний день догорал, оставляя оранжевые отблески заката на лоснящихся лицах пьяных гостей.