Семь смертных грехов

Темные стены комнаты поглощали свет, делая ее еще более темной и угнетающей. В углу стоял тяжелый шкаф, испуская запыленный запах старины. Старые ковры на полу скрипели под каждым шагом, словно напоминая о том, сколько лет прошло с последнего убора. Воздух был пропитан странным запахом, словно здесь давно кто-то проживал, оставив после себя нечто зловещее. Казалось, что каждое дыхание наполняло комнату еще большим угнетением, словно само зло теперь жило в этих стенах. Намджун сидит на коленях, крепко сжимая в руках нож в подвале собственного дома. Его глаза были полны невыразимой грусти, а лицо искажено отчаянием. Тонкая капля крови начала прорываться сквозь кожу, заставляя его вздрогнуть от боли. Но он не останавливался, продолжая тихо и решительно двигать нож вдоль вены. Кровь струилась по его руке, капая на пол темными пятнами. Намджун не издал ни единого звука, его лицо было спокойным, словно он находился в глубоком трансе. Он знал, что этот акт будет для него освобождением, позволяющим избавиться от тяжкой боли, которая давно уже терзала его душу. И наконец-то, когда вена была полностью прорезана, Намджун почувствовал, как тяжесть его бремени начала медленно сходить с него, унося с собой все страхи и тени прошлого. Перед ним явился его Бог — Сатана. Он исповедует Сатанзим — это течение, которое поклоняется Сатане как символу свободы, независимости и индивидуальности. В своих произведениях Намджун вступает в контакт с этой темной стороной, исследует глубины человеческой психики. Одним из способов, которым Намджун выражает свое преданность Сатане, является жертвоприношение своей крови. Для многих это может показаться шокирующим или непонятным, однако для него это способ обрести силу, вдохновение и понимание. Подобные ритуалы помогают ему войти в состояние транса, раскрывают новые грани его творчества. Подобные эксперименты с собственным телом и кровью отражают внутренний поиск Намджуна, его стремление к самопознанию и пониманию мира вокруг. Искусство для него не просто форма самовыражения, а способ общения с высшими силами и темными аспектами человеческой природы. Его преданность Сатане и жертвоприношения становятся частью его искусства, где каждая капля крови становится символом его самопожертвования и самопознания. Его преданность Сатане приводит к различным интерпретациям идей о культовых практиках. В мистическом контексте преданность Сатане может включать в себя различные обряды, ритуалы и жертвоприношения. Жертвоприношения, такие как жертвование своей крови, могут символизировать глубокое преданность и желание усилить связь с демоническими силами. Для некоторых людей это становится способом проявить свою веру в мистические силы и получить их поддержку. Сатанизм, как и любая другая религиозная убежденность, вызывает разные мнения и оценки в обществе. Для некоторых это вызывает отвращение и связывается с негативными представлениями, в то время как для других это просто другой способ понимания мистики и оккультизма. Важно помнить, что каждый имеет право на свои убеждения, и важно относиться с уважением к различным религиозным позициям, не подвергая их осуждения или недопонимания. В конечном итоге, преданность Сатане или любой другой вере является частью личной свободы выбора и духовного пути каждого человека. Преданность Намджуна Сатане проявляется через его готовность совершать жертвоприношения, в том числе путем собственного самопожертвования — крови. Намджун считает, что через жертвоприношения он достигнет могущества и благосклонности своего повелителя, Сатаны. Он видит себя как избранного, уважаемого представителя культа, способного принести Сатане нужные жертвы в знак своей преданности. Для него это является не просто обязанностью, но и почтением к силе, которую представляет Сатана. У них особая связь, Сатана — его духовный отец. Намджун готов жертвовать своей кровью как символом самой глубокой преданности и готовности пойти на крайние меры. Это для него нечто большее, чем просто физическое самопожертвование — это акт духовного подвига, проявление готовности идти до конца ради своих верований и идеалов. Преданность и готовность к жертвоприношениям делают Намджуна странным и загадочным персонажем, вызывающим смешанные чувства у окружающих. Для одних он символ силы и отваги, готовности идти против течения ради своих убеждений, а для других — просто безумец, погрязший в фантазиях о сверхъестественном. В целом, Намджун и его преданность Сатанзиму через жертвоприношения демонстрируют сложность человеческой натуры, способной идти на крайние меры в поисках смысла и истины, даже если это требует жертв и жертвоприношений. Когда кровь начинает стекать с его вены, она выглядит как поток темной жидкости, медленно спускающейся по его коже. Капли крови падают на пол с глухим шлепком, образуя красные пятна на холодном каменном полу. Он чувствует, как сила его покидает, становясь все слабее и слабее, пока наконец не падает на колени перед сущностью зла — Сатаной. Сатана стоит перед ним, его глаза сверкают зловещим огнем, его кожа искристо-черная и покрыта рогами. На самом деле он выглядит совершенно не так, а имеет человеческий облик. Его присутствие наполняет комнату зловонным запахом серы и гнили. Сатана смотрит на него с презрением и удовольствием, видя, как его жизненная сила истекает из него. Он слишком похож на его любовника. Сатана улыбается, его уста изогнуты в искаженной ухмылке, он подходит ближе, протягивая к нему руку. Он чувствует, как его душа начинает таять под этим зловещим прикосновением. Сатана шепчет что-то невнятное на его ухо, его слова звучат как шипение змеи и тень волшебных заклинаний. И вот, в последнем мгновении перед его скорой гибелью, он осознает всю страшную правду — он продал свою душу дьяволу, и теперь его судьба перешла под контроль самого зла. Глаза его закрываются, а последнее, что он видит перед тем, как кровь полностью покидает его тело, это улыбающееся лицо Сатаны, готового принять его в свои адские объятия. И омега вовсе ни о чем не жалеет, падая в крепкие кровавые объятия духовного отца, отдаваясь ему всецело и навсегда. Намджун сам ступил на дорогу зла, сам принял религию. И никогда не пожалеет об этом, потому что: «Я живу ради Вас» А Намджун предан своему Господину на века. Он стоит перед ним на коленях, истекая кровью. Сатана гладит мальчика по волосам, отдавая часть своих сил для восстановления, ничего не жалея для приемника. У них навеки особая связь. Позже истинный затащит его в дом и отмоет от крови, но это позже. А пока омега будет покланяться Сатане, отдавая последние силы. Сатана, несмотря ни на что, восстановит мальчика и поцелует горячими адскими устами.

***

Первый урок прошел мимо Кима, потому как спать хотелось ужасно, ранний подъем не для омеги. Друзья утром будили парня криками на ухо и холодной водой. Настолько он привык к домашнему обучению, что чувствовал себя некомфортно на первом, по словам друзей, уроке. Он-то помнит свой первый день в этой школе, не верит словам соседей. Проверил календарь, но тот показывал вчерашний день, знает, что тут пахнет нечистой магией. Не сон окутал омегу в свои лапы, а реальность. Сегодня он является собой, в такие моменты труднее находиться с людьми и находить общий язык. Вторая личность Тэхёна буйная, самостоятельная, резвая, наглая, но и сам Тэхён не нежнее, хоть и бывает таким, да и смутить его довольно легко. Парень привык к одиночеству, рядом с незнакомыми людьми некомфортно. Но Тэхён не покажет другим своих слабостей, будет стойким и решительным. Он привык прятать настоящие эмоции за маской. А пока будет привыкать к новой обстановке.  Поспав на всеобщей истории, Тэхён отправился с остальными учениками, выстроенными в ряды, на следующий урок. Английский язык. С ним проблем никогда не было, папа в детстве обучил дитя, а после Тэхён и сам принялся за изучение интересного языка. Английский — его родной язык, но папа учил идеальной грамматике и произношению. На уроке он обнаружил учителя, бету лет пятидесяти пяти с седой щетиной. Думал, папу увидит. Помнит, что тот устроился сюда, возможно, папа дарит знания другим классам. Не стал заострять на этом внимание и уселся за парту. Учитель с интересом оглядел нового ученика.  Мужчина провел тему повторения для учеников. Устроил тест на знания строения времен в английском языке как активного, так и пассивного залога. Кто-то тянул руку, кто-то сидел тихо, не хотел отвечать на заданные вопросы. Тэхён лишь слушал ответы и скучающе жевал жвачку, припрятанную в чемодане. Омега жил в Вашингтон всю сознательную жизнь, английский его родной язык. Он копал глубоко, научился правильному произношению в три. Знал все правила в пять. Всегда любил изучать новые языки, да и легко они давались, от скуки выучил испанский и французский без помощи преподавателей, про корейский речи не идет, в основном, на нем он говорил дома с родителями. — Ким Тэхён, встаньте. Тэхён дергается и смотрит на учителя. Задумался, летал в своих мыслях и забылся. Он покорно поднимается с места и смотрит на учителя.  Учитель на чистом английском спрашивает у омеги, летающего в облаках, построение одного из времен в совершенно спокойном тоне. И Тэхён отвечает на заданный вопрос, раскладывает все по полочкам. Он дает четкий ответ на чистом английском, лучше, чем у сонсэн-нима. Омега прекрасно видит изумление учителя и учеников, их охи и вздохи на чистое произношение и безупречный акцент. Учитель тем временем складывает руки на груди и с интересом смотрит на новенького. Чимин открывает рот, и с такого зрелища невозможно не усмехнуться. Омега заканчивает рассказ и с хитрой улыбкой смотрит на учителя, изучает его реакцию.  — Сонсэн-ним, что-то еще? — в уважительное обращение вкладывает усмешку.  — Нет, Ким Тэхён. Вы можете сесть, — кивает и уходит к столу, черкая что-то в журнале класса.  Тэхён садится на место и усмехается, когда Чимин поворачивается с открытым ртом и глазеет с огромными глазами, нетипичными для корейца. Ким посмеивается с лица друга и объясняет, откуда знает язык. Друг, выслушав, отворачивается и рассказывает все Юнги, будто тот не слышал рассказа, не сидел рядом. Наконец, Тэхён решил посетить столовую, морить себя голодом больше суток не стоит. Желудок вовсю урчит и ноет, не доставляет прежнего удовольствия голодовка. После урока он отправился на завтрак с Чимином, пока Юнги посапывал в одном из кабинетов, решив немного вздремнуть, сделать перерыв после трудной мозговой нагрузки. Они уселись за одним из столиков в углу, и Чимин подозвал работника. Милый омега в фартуке, работник столовой, записал пожелания учеников и удалился, обещая принести завтрак через десять минут и принес по молочному коктейлю, чтобы заполнить желудок до еды. Работник показался Тэ очень милым, только у него на голове были длинные ухоженные волосы. Тэхён, честно признаться, не думал о шикарном завтраке в виде блинчиков с сиропом соленая карамель и ягодами морошки, а Чимину украсили блины брусникой. Чимин объяснил это тем, что всем грехам для пополнения сил необходимы определенные продукты идентичны их запахам, таков указ директора. Только вот запах Тэхёна — банан. Его вторая личность пахнет морошкой.  Остальные ученики уселись за накрытые столы, на которые сами расставили еду и молча едят, будто роботы, запрограммированные на единую систему. Заказать еду, а не есть ту, которая у всех, было лучшим решением. Лишь грехам это позволено. Еда на вкус изумительна, блины тают на языке, сироп раскрывает их вкус полностью. Тэхён поворачивает голову на Чимина и проглатывает кусок завтрака.  — Скажи честно, что произошло вчера?  — Я не понимаю о чем речь, — невозмутимое следует в ответ. Кажется, ему и не скажут правду, будут врать до конца. Тэхён устало вздыхает и режет блинчики, засовывая в рот по кускам. К омегам подходит тот же работник и ставит перед ними мороженое. Обычное белое, только у Кима с кусочками банана. Здесь и правда так важны фрукты идентичны с собственным ароматом. Видимо, две личности Тэхёна сегодня пополнят свои силы сполна. Позавтракав, парни отправляются на следующий урок физической культуры. С ней парень не дружит, может лишь станцевать, на этом его навыки заканчиваются. А Чимин бегает быстрее альф, выдерживает нагрузки, которыми закидывает учитель. Он лучший в классе. Без труда пробежал десять минут, готов бегать еще и еще, до потери пульса. Подтягивается двадцать раз без труда, хоть его телосложение и изящное, и хрупкое. Все ученики одеты в одинаковые мешковатые спортивные костюмы, лишь Чимин напялил короткие обтягивающие бирюзовые шортики и облегающий белый топ с длинными рукавами. По взгляду Юнги видно в каком состоянии он сейчас. Заглядывается на задницу и тонкую талию своего парня при приседаниях.  Чимин резво играет с командой альфа в баскетбол, с легкостью выкручивается между ними и забрасывает мяч в кольцо с длинного расстояния. Его задница трясется при беге, одноклассники заглядываются на него, а Юнги в стороне скалиться каждому, кто посмел взглянуть на его любимого. Только он имеет право глядеть на него с восхищением и вожделением.  Чимин заканчивает игру и бежит к друзьям. Запрыгивает на Юнги и утыкается носом в его волосы. У них даже прически одинаковые, локоны красиво завиваются, спадая на уши. Обнимает за шею и целует в кончик проколотого уха. Шепчет на ухо успокоения, прекрасно понимая ревность Юнги, и довольно мурчит, когда руки Мина мнут собственную упругость. Тэхён понимает, что соседи любят бесконечные прикосновения, их любовь отражается именно в этом, так они показывают чувства. Чимин и Юнги не смогут протянуть долго без этого. Они рядом друг с другом нежные. Для Кима все это чуждо, он уходит в раздевалку и оставляет друзей одних.  Уже в классе Тэхён замечает спящего Юнги. Омега спит, сложив руки на парту и уткнувшись в них. Мельком долетают фразы учителя, особо не интересующие, математика не по зубам Юнги, она ненавистна. Сколько бы не пытался ее понять, не выходит. Чонгук мучил, объяснял предмет, но все бесполезно. На этом уроке позволено спать. Учиться нет сил, не нравится это дело Мину, лучше делать то, что по душе. Например, спать или заниматься своими делами и проводить время весело. Буйничать, выводить из себя отца и других.  Чимин внимательно слушает, записывает уравнения с доски и тянет руки на каждый вопрос. Ему-то нравится математика, он профи в ней. От звуков болит голова, Мин морщится и утыкается в изгиб локтя, зажмурив глаза, но звуки мешают сосредоточиться на сне. Юнги сплетается с чужой маленькой рукой и с ухмылкой поворачивает на парня голову. Чимин понимает чужие намерения и отрицательно мотает головой. Знает, что им попадет от Чонгука по его приезду. Это случиться не скоро, но им уже сейчас надо начинать вести себя хорошо, чтобы отменить наказание. Похоже, Юнги забывает об этом.  В один миг все звуки прекращаются, мир остановился на паузу. Такие перемены пагубно влияют на планету и вселенную. Изредка Юнги останавливает время, старается не злоупотреблять этим. Мину нравится проводить время вот так, в спокойствии, без лишних звуков. А Чимин рядом цокает и смотрит на Юнги.  — Нам попадет. — Он не узнает, — отмахивается Юнги, хотя сам в это слабо верит.  — Узнает. Возьмем Тэхёна? — все-таки соглашается и предлагает, покусывая нижнюю губу, что вошло в привычку в последнее время от стресса.  — Возьмем. Юнги отцепляется от руки Чимина и перекладывает их на застывшего друга с умиротворенным лицом и прикрытыми глазами. Похоже, тот зря время не терял, спал спокойно и с удовольствием. На камере в углу класса может показаться, что он просто прикрыл глаза на некоторое время, но это не так. Тэхён воспользовался советом Юнги и спит на уроке в той позе, в которой не заметит учитель и директор Чон. Мятноволосый трясет друга за плечи и пробуждает после короткого сна. Ким приоткрывает глаза и непонимающе смотрит на омегу, сонно мычит и выгибает бровь в вопросе. Лучше без надобности его не будить, будет хуже всем. — Прогуляемся? — опирается на локти на парту, подпирая подбородок кистями. Ждет ответ. — У нас урок, — вертит головой в разные стороны, оглядывая застывших лысых учеников и учителя по математике. — Ясно, — совсем спокойно реагирует на то, что все вокруг замерли. Сам узнает обо всем, раз ему ничего не говорят, он делает собственные выводы и поднимается со стула. — Куда?  — К реке. Она далеко от сюда, но с твоей способностью мы быстро окажемся там, — отвечает Чимин. Он давно хотел побывать на ней, не хватало времени и сил. Последний раз был в том прекрасном месте полгода назад с Чонгуком, Юнги и Хосоком.  Оба соглашаются. Парни заходят в ближайший магазин и крадут вредную еду. Тэхён удивляется, узнав о том, что в Корее борются за правильное питание, а вредную еду можно приобрести с момента наступления совершеннолетия и в определенное время со специальными карточками. Становится интересно, кому в голову пришла такая идея. Тэхён уверен, в городе есть магазины с вредной едой, которые работают незаконно.  Омеги держат в руках большие пакеты с вкусностями и выходят из магазина с веселым смехом и разговорами. Тэхён берет их за руки и мысленно представляет реку, которую видел на фотографиях. Без представления места не сможет оказаться там. Он понял это, изучая свою способность всего два дня. Вокруг зелень, высокие деревья с яркими кронами, поодаль высотки, выкрашенные в единые цвета по районам. Небо без облаков, чистое и манящее в свою пустоту. Нет ветра, время полностью остановлено, Земля не крутится, стоит на месте. Впервые всех радует такое чудо. Тихо и спокойно, то, что нужно. Парни спускаются на камни рядом с белым мостом, имея конец на другой стороне берега. Безумно красиво и завораживающе. Река Ханган умиротворенная, вода стоит на месте, блики лучей солнца отражаются в воде. Природа тоже остановилась. Солнце слегка припекает щеки и лоб. Погода сегодня прекрасна. Чимин открывает пачку чипсов и опускает голову на плечо Юнги, протягивает ему чипсы и сам кормит, наблюдая за профилем своего омеги с легкой улыбкой на губах. Тэхён никогда не признается себе, что хочет влюбиться, найти любовь всей жизни. Парень хочет тепла и заботы, объятий перед сном и нежных поцелуев. Он отгоняет от себя эти мысли, решив полюбоваться чистой водой. Тэхён облокачивается на руки сзади и складывает ногу на ногу. Наблюдает за видами города, наслаждается и запоминает каждую деталь.  В воспоминаниях пролетает детство. Десять лет назад он был малышом, тогда, с родителями, они отправились в Бразилию, посетили пляж. Море было чистым, с зеленоватым оттенком. Ребенку было весело, родители развлекали малыша и уделяли ему много внимания. Было хорошо, но время не повернуть вспять. Последнее время в голову наведываются воспоминания с родителями, не видев их несколько дней, соскучился. Не думал, что такое произойдет, думал, что и без них жить хорошо. Но они близкие люди, понял, что дорожит ими и хочет увидеться.  — Тэ, ты задумался?  Голос Юнги вырывает из воспоминаний. Тэхён оборачивается и натыкается на обнимающихся омег. Хочется выть, орать во всю глотку. Он рад за друзей, всем сердцем, но за себя обидно. — Немного, — слегка улыбается. Вновь немного задумывается и заглядывает в глаза Чимина. — Помнишь… ты обещал рассказать про грехи… — намекает. — Нас убьет Гук, но мы немного расскажем. То, что сами знаем. Чимин смотрит на Юнги, тот кивает в соглашении. Чимин удобнее умещается в объятиях своего парня и откладывает пачку чипс на камни. Решает, с чего начать. — Думаю, ты знаешь, кто такие грехи, так? — кивок подтверждает догадки. — Хорошо. И так, как мы уже знаем: Семь смертных грехов — это семь истинных грехов, семь людей, которым принадлежат эти грехи по праву. У каждого из нас есть определенные способности, но… — делает паузу, — мы не знаем откуда они появились и зачем нужны, — слова разочаровывают Тэхёна. Ему нужно прояснение каждой детали. — Мы с Юнги не знаем кому принадлежит грех чревоугодия и гордыни, но, думаю, знает Чонгук. Он не просвещал нас в подробности всего, говорит, нам нужно подрасти и окрепнуть для будущих трудностей, — грустно вздыхает и поглаживает руку Юнги. — Совсем скоро мы будем проходить испытания, чтобы он убедился, что с нами все будет в порядке. Ты тоже будешь проходить их. — Например?  — Я знаю только одно. Судная ночь, — вставляет Мин. — Что это? — Тэхён впервые слышит об этом.  — Каждые пол года Судная ночь проходит в Корее. Ее ввел Ким Ир Сен — президент Северной Кореи в девятнадцатом веке. Говорят, что Ир Сен ввел ее для того, чтобы истреблять жителей Северной Кореи, — пугает такой голос Чимина, который тот специально меняет на внушающий. — Он не остановился на достигнутом, захватил власть Южной Кореи и ввел свои поправки. Они оказались одними из самых жестоких за последние поколения. Судная ночь страшная вещь, вымирает четверть населения. Людей за это не наказывают никаким образом. Значит, христианство было изменено сначала в Северной Корее, а затем их президент стал управлять Южной, и та тоже потерпела поправки в христианстве. Всем бедам положил начало Ким Ир Сен. Определенно, Тэхёну придется узнать много нового и сумасшедшего. Это не единственное, с чем ему придется столкнуться здесь, понимает, друзья и сами не знают всего.  — Ладно. У нас еще есть время, давайте не будем думать о плохом, — подбадривает всех Чимин. Тэхён разберется со всем сам, никому не скажет о предстоящих планах. С каждым днем его разум будет подкидывать новые воспоминания прошлого, то, что только он помнит. Тэхён узнает больше этих омег, узнает истину этого города и грехов. Верит в это. Вскоре они возвращаются в школу. Тэхён обгоняет друзей и первый идет в класс. Следующим уроком христианство. С опасением парень заходит в класс и занимает последнюю парту. Помнит произошедшее вчера. Не он убил учителя, но его руки сделали ужасную вещь. Тэхён не способен на убийство, а вторая личность кайфует от этого, с запахом морошки приходит сумасшедший. Он судорожно считает минуты до звонка, все время оборачивается на дверь. Юнги заходит в класс со звонком и плюхается рядом с Тэхёном. Чимин так и не приходит после пяти минут после звонка, а вот учитель заходит. Всем знаком и ненавистен.  — Как вы все знаете, прошлый учитель уволился. Сегодня урок проведу я, — сообщает директор и подходит к столу. Открывает толстый учебник и осматривает класс.  Тэхён смотрит на директора Чона еще пару секунд и косо глядит на Юнги. В его глазах заметна радость, он наконец увидел отца. — Что случилось с Пак Кихуном?  По движениям Мина не понятно врет тот или нет. Но отвечает спокойно, твердит о том, что не знает, о ком Ким говорит, будто этого человека не существует и не существовало никогда вовсе. Уверяет, что прошлого учителя звали по-другому, но имени не называет.  — Боа, Лэй и Юнхо, — грубый голос звучит пугающе в тишине, — на скамью. Живо. Юнги рядом вздыхает и просит Тэхёна не пугаться. А Ким в свою очередь с интересом наблюдает за действиями названных парней, которые поднимаются со своих мест с ужасом и сглатывают. Омега клянется, видел, как их горло сжалось. Они все альфы, по природе не хотят, чтобы их достоинство задели, желают быть главными, а не потакать кому-либо. Но правила есть правила, поэтому покорно опускаются на колени перед скамьей и облокачиваются на локти. Знают, в какой позе надо стоять, не хотят злить самого дьявола. Мужчина захватывает со стола крупную деревянную палку и подходит к школьникам, оглядывая каждого. — Надеюсь, вы понимаете, за что вас следует наказать. — Да-а, директор Чон, — отвечают хором и зажмуривают глаза.  Альфа посередине первый издает короткий крик от удара палкой по спине. Тот, что справа, мычит, старается не показать насколько больно, несколько ударов приходятся по бедрам и ягодицам. Тэхён безотрывно наблюдает за стоящей перед глазами картиной: желваки на лице альфы гуляют, зубы плотно сжаты, каждая мышца напряжена. Нескончаемые крики заполняют класс и врываются в уши каждого, желая, чтобы их запомнили на вечность. Нельзя прикасаться к детям Чонгука, а они посмели полезть к Чимину, потрогать его. Альфа направляет всю силу в удары, точно оставляет шрамы на телах школьников, через брюки просвечиваются капли и разводы крови. Чонгук не жалеет сил, бьет школьников, пока те не падают без сознания от невыносимой боли.  Альфа продолжает избивать бессознательные тела с тихими рыками. Через время прекращает и поворачивается в сторону последней парты.  — Тэхён, как думаешь, их волосы сильно отросли?  Этот вопрос адресован замершему парню. Он быстро приходит в себя и оглядывает лежащие на скамье тела и снова переводит взгляд на альфу, у которого зрачки расширились и отсвечивают красным. — Сильно.  Волосы на их головах слегка отросшие, всего на пару сантиметров. Тэхён дал ответ, который хотел услышать директор. Альфа долго не думает, захватывает со стола машинку для бритья и возвращается к ученикам. Ни слова не говорит, за шиворот поднимает одного и подносит включенную машинку к его затылку. Прорезает кожу до черепа, кровь стекает по шее и спине, хлыщет струями и пачкает руки Чонгука. Ученикам повезло, они в бессознательном состоянии не чувствуют этой боли. Кровь впитывается в одежду и разносит отвратительный запах по помещению. Тэхён неотрывно наблюдает за всеми, никто не пискнул, и даже Юнги сидит спокойно. Они все видят это каждый день, привыкли. Не таким представлял себе Тэхён урок. Не думал, что в статьях пишут не полную правду, не думал, что что-то скрывают. Реаль куда хуже. Его желудок выворачивает на парту, голова кружится. Давят запахи, аромат леса после дождя проникает в легкие, окутывает все тело, подчиняет. Ему не дают упасть в обморок, контролируют феромонами. Юнги берет омегу за руки и крепко сжимает, умоляюще смотрит на Чонгука, просит лишь об одном. И мужчина позволяет, позволяет мальчику упасть в обморок.  Чонгук жестом просит Юнги остановить время и подходит к обмякшему за партой телу, подхватывает на руки и неосознанно прижимает к себе плотнее. Выходит в пустующий коридор и удобнее умещает омегу в своих руках. Сразу после их ухода, Юнги включает время и смотрит им вслед. Тэхён легкий, словно перышко, худой и лицо его бледное. Мужчина обязательно поручить контролировать его питание, иначе силы и вовсе покинут его. Альфа поднимается по лестнице и чувствует шевеление, омега осторожно открывает глаза и дергается в больших руках.  — Не дергайся. Омега молчит и во все глаза смотрит на монстра, в его черные, манящие омуты. Осторожно обвивает руки вокруг сильной шеи и утыкается в нее носом, скрывая покрасневшее от смущения лицо. Тэхён хочет успокоиться чужим ароматом, ничего более, сам убежден в этом. Несмотря на злость, исходящую от директора в классе, в этом аромате он чувствует лишь умиротворение и спокойствие. Чонгук не отталкивает омегу, держит на руках и заносит в комнату, где на кровати лежит Чимин, закутавшись с головой в одеяло и при скрипе двери не двигается, потому что спит. Мужчина укладывает ученика в постель и накрывает одеялом, ничего не говоря, уходит.  Альфа впервые оставил после себя хороший осадок на душе. И Тэхён рад, ведь это не раздражение, а что-то лучше, что-то большее и нежданное.

***

Юнги бежит по незнакомому подъезду, в надежде скрыться от опасности. На глазах выступают слезы, перед собой ничего не видит. Бежит наугад, по памяти. Пробегает по лестнице наверх и стирает рукавом жгучие слезы, не может забыть слова истинного. «Проваливай. Ты мне не нужен». Больно, не передать словами, сердце разрывает на куски. Мальчик сильно привязывается к людям, не может прожить без любимых, в одиночестве. Все органы будто в моменте воспалились, давят изнутри, душат. Омега врезается в кого-то и падает на холодный пол. Его крики непонятны, неразборчивы, слезы и сопли размазываются по лицу, губы опухли. Он скукоживается в комок и обхватывает руками ноги, растирая прозрачную жидкость с опухших глаз по штанам. Кофта в крови, алая смесь размазывается по одежде. Тело морозит из-за холодного бетона, парня трясет в конвульсиях. Он чувствует чьи-то большие руки на своем теле, и тело в судороги окунается.  — Не тронь!! — резкий крик врезается в свои же уши, на глазах слезы душевной боли. — Тихо, тихо, маленький… Юнги извивается в чужих руках, пытается выпутаться, кусается, лишь бы его выпустили и не трогали. Чужие прикосновения пугают. Чей-то голос успокаивает, родной аромат укутывает с головой. Омега понемногу успокаивается, приходит в себя и поворачивается на мужчину. Изо рта вырывается громкий крик. Лицо отца в глубоких ранах и изуродованное. Вместо глаз чернота, пустота… В спину прилетает пуля, глаза закрываются… Смерть. Тело крупно содрогается, глаза распахиваются, немой крик вырывается из уст. Юнги сидит на кровати и громко дышит. Всего лишь сон. Поворачивает голову и сталкивается с взглядом отца. Тот всовывает в руки таблетку и придерживает стакан с водой, помогает сыну запить. — Голова болит… — Иди ко мне, маленький, — заключает в свои объятия Юнги, гладит по мягким волосам и целует в макушку. А сзади Юнги обнимает его тень. В нужные моменты она приходит и оберегает его, такая же есть у Чимина. — Мне приснился плохой сон… — жалуется и утыкается носом в грудь альфы, надувая губки. — Это видение. Теперь ты готов. — К чему? — омега осматривает незнакомую комнату. Не дожидаясь ответа переходит к другим вопросам: — Как я здесь оказался? Альфа чуть отодвигается и заправляет мятные волосы сына за уши.  — Я знал, что это произойдет сегодня. Почувствовал утром, поэтому пришлось вернуться, — Юни все равно не понимает смысла чужих слов. — После урока ты упал в коридоре, твои глаза осветились красным. Я следил за тобой с утра и унес сюда, — помогает Юнги удобно усесться на кровати и по его просьбе забирается сам, к нему. — Я никогда раньше не был здесь, — осматривает по сторонам с любопытством.  — Это мой дом. Юнги замечает насколько большая кровать и подушки, на которые его уложили. Стены позолочены, его метка греха выгравирована в стене, любопытство дает о себе знать. Он рассматривает иконы, таких он никогда не видел, они пугают. Красные кресты, цвета яркой алой крови, подсвечивают комнату.  — Моя метка.  — Да. Здесь не хватает лишь двух. На этой же стене выгравированы метки животных: милая жабка; змея с красными глазами; статный лев, должно быть вожак стаи; павлин с пышным хвостом; и маленькая улитка. Не хватает всего двух.  — Ты нашел других? — изумляется.  — Да.  — Почему на стене нет других меток?  — Успокойся, маленький. Начнем с начала. Конечно, всего я тебе не могу рассказать, — видит как сын надувает губы и тихо смеется. — Ты один из нас. Из Семи смертных грехов. Каждого мне помог найти Хосок. Лишь он мог с точностью определить, кто является нашим. Как ты знаешь, его грех — зависть. Наверное, ты никогда не чувствовал от него зависти в свою сторону, да?  — Не чувствовал.  — Он не завидует нам, истинным грехам. Тебя мы нашли случайно. Тогда ты был в детдоме на площадке, ты сидел один на скамейке, пока другие дети резвились друг с другом, — вспоминает тот момент и улыбается. Слишком давно это было, Юнги тогда был совсем крохой. — Он почувствовал твой запах, узнал в тебе своего истинного. Он почти выпрыгнул из машины на большой скорости, — Юнги выпучивает глаза. — Он понял, кто ты. В тот день я и забрал тебя. Юнги впервые встретил Хосока год назад. В кабинете у отца. Омега с Чимином шли к отцу, который вызвал их на разговор. Две омеги ринулись к истинному, сошли с ума в тот момент. Им крупно повезло, потому как оказались истинными для Хосока вдвоем. С того момента и началась их история.  — Метки похоти и чревоугодия нет здесь, потому что они не видели свою прошлую смерть, — омега прикусывает губу. — Сейчас ты увидел свою прошлую смерть, как и остальные до тебя.  — Но… ты же мог восстановить нас, — говорит о способности отца и о прошлом. — Не смог.  Он умер рядом с сыном. Погнался за ним, не увидел сзади сошедшего с ума парня. Любимый человек убил его, им был прекрасный омега с пепельными волосами. — Только после того, как вы увидите прошлую смерть, сможете готовиться к дальнейшему. Позже, я посвящу тебя в план. — Зачем это все? — не понимает замысла. Юнги утыкается в грудь отца и вдыхает его запах, в то время как тень исчезает, решая, что достаточно помог своему подопечному. Видение знатно потрепало Юнги.  — Мы должны сделать мир лучше.  Омега соглашается. Он хочет сделать мир лучше, каких бы не стоило это усилий. А сейчас хочет окунуться в сладкий сон, и отец ляжет с ним. Чонгук не спорит и позволяет сыну лечь на свою грудь. На лице Юнги мелькает хитрая улыбка, что не скрывается от альфы. — Я все помню.  Он разбивает все надежды. Думал, что в этот раз отец не узнает о применении способности. Чонгук знает все о всех.  — Не накажу, — усмехается с щенячьих глазок. Юнги знает слабое место. Омега удобнее устраивается, щекой ложится на грудь и раскидывает руки в разные стороны. Конечно, скучает по истинному и Чимину, но сейчас все забывается. Отец роднее всех. Сейчас Юнги может показывать ему эмоции, уже не скрывает настоящего себя, доверяет. Запах леса после дождя и шишек укутывает с головой и успокаивает. Спустя долгое время, может заснуть в спокойствии, без лишних мыслей и переживаний. Из-за ссоры с Хосоком Юнги плохо и пусто на душе, Чимин испытывает идентичные чувства.  Юный Юнги лежит на мягком матрасе рядом со своим отцом. Ни один луч не проникает к ним сквозь зашторенное окно, не мешает сладкому сну. Ветер за окном шепчет ветвями, принося прохладу и спокойствие. Юнги чувствует, как его сердце наполняется радостью и благодарностью за это мгновение с отцом. Он прижимается к нему плечом к плечу, ощущая его тепло и поддержку. Он быстро окунается в спокойный и такой нужный сон. Он в безопасности и любви, между ними полное доверие. Мужчина защищает младшего сына с трепетом, пока тот спит, чтобы никто не смел вмешиваться в его сон. Их души плотно переплетаются в этом мире гармонии и согласия. В этот момент времени для Юнги не существует никих забот и тревог, только связь с отцом, которая была неизменной и надежной. Этот момент сладкого сна с отцом откладывается в самом укромном месте в сердце. В таких моментах приходит осознание ценности близких. Омега чувствует рядом холод и немного неприятный запах. Это мешает сну. Он открывает глаза и щурится в темноте. Видит перед собой чудовище со светящимися глазами. Кричит и закутывается в одеяло с перепуга. Тем самым будит и отца. Мужчина морщится от громкого звука и поднимается с кровати. С дрожащего, словно осиновый лист, тела под одеялом хохочет, переговаривается о чем-то с чудовищем и то уходит.  Наблюдает за этим омега через проделанную щелочку в одеяле. Альфа присаживается рядом и поглаживает сквозь одеяло по спине. Омега вздрагивает и открывает вид на свою выкрашенную макушку. — Вылезай, бедолага.  Омега морщит нос и просит не называть себя так. На самом деле опасности от чудища он не чувствовал, банально испугался, будучи довольно пугливым мальчишкой. — Это Сон. Мною первый созданный.  Омега сглатывает и криво улыбается. Не перестанет смешить Чонгука никогда. Омежка натягивает на себя снятую во сне футболку и переодевается в черные джинсы, любезно принесенные отцом. Юнги натягивает легкую куртку Чонгука и накидывает капюшон, в начале июня довольно холодно ночью, но тепло, по сравнению с недавними веками, когда на улице никогда не было другой погоды, кроме тумана, дождя и ветра. В последнее время в Сеуле творится что-то странное, необъяснимое с погодой. На часах три двадцать.  Мин идет за отцом по пятам и осматривается по сторонам. Тут много тайных ходов, по которым они спускаются вниз и сворачивают в нужных направлениях. Везде расставлены кровавые кресты, будто это чей-то символ. Чонгука символ. Это его дом, все детали выполнены исключительно в его вкусе. Образ лучшего отца остается, но к нему добавляется все то, что тот устраивает на уроках. Казнит и отрубает конечности. Юнги раньше не обращал особого внимания на это. Замечал красные глаза в такие моменты. Отец не проявляет открытую злость, копит в себе, выплескивает по чуть-чуть и вскоре это выливается в большой всплеск и опасность для всех рядом с ним. Но в последнее время отец стал холоднее, будто с ним что-то не то творится. В Корее в последнее время что-то изменилось, раньше была только пасмурная и дождливая погода, а сейчас светит яркое солнце.  Маленькие пазлы складываются в единый. Значит, только близким альфа не покажет злость во всей красе. Не хочет сделать им больно, оберегает их. Рядом с ними он имеет слабые места, для других он непробиваем, превращает родных в свое оружие и силу.  Они выходят наружу, и прохладный воздух посылает мурашки по телу. Вокруг лес, темный и затягивающий в свою пустоту и тайны. Альфа берет парня за руку и ведет дальше. Его лицо серьезно и сосредоточенно. Омеге страшно в темноте, он плотнее прижимается к отцу, ища в нем спасения, и сильнее сжимает руку. Альфа поглаживает его руку, знает, что сын боится темноты с детства.  Через пару минут они оказываются возле множества свечей и большого креста позади. Алого. Вокруг сидят десятки чудовищ с яркими глазами и изуродованными лицами, словно только вышли из гроба, гнив до этого момента. Юнги неожиданно останавливается и вглядывается. Знакомый силуэт разговаривает с чудищами и делится с ними семечками. Это ввело в ступор. Друг поворачивается в их сторону и показывает средний палец, видимо, адресованный Чонгуку. Мужчина не обращает никакого внимания на проделки юного омеги и ведет Юнги к сборищу чудищ и одного школьника.  — И зачем я здесь, а? — между словами выплевывает шкурки от семечек на землю.  Альфа молчит, делает вид, что не замечает омегу. Пропускает его колкие слова мимо ушей, полностью игнорирует и велит сесть Юнги на пенек. — Я тебя спрашиваю! — бессовестно переходит на «ты», несмотря на разницу в двадцать лет. Тэхён кричит в спину альфы, который продолжает не замечать его, но на неформальное обращение тот издает короткую усмешку. — Ну все! Я ухожу, Гук~и, — злобно топает ногой и уже разворачивается, чтобы уходить. Мужчина оборачивается на него и замечает черную прядь в пепельных волосах. Все становится ясно. Вторая личность Тэхёна захватила его разум. Парень хватает за руку одного из подчиненных Чонгука и просит покатать себя на спине. А восставший из мертвых вылупил глаза на своего Господина, безмолвно прося спасти от неугомонного омеги. — Вы такие скучные, — Ким закатывает глаза и плюхается на землю в белых спортивных штанах, не жалея их совсем, и по-детски дует губы. Ему не нравится то, что на него не обращают внимание и ни во что не ставят.  Чонгук возвращается с красными свечами в руках и маленьким ножом. Косо смотрит на успокоившегося омегу и пихает язык за щеку. Хочется проверить его. Ни разу альфа не видел проявление греха этого омеги, но метка все же появилась, о чем и доложили сыновья, как было повелено.  — Ягодка, подойди ко мне.  Тэхён косо смотрит, возможно, это сказано не ему, но чужой взгляд направлен именно на него. Он закатывает глаза и, будто его заставили, подходит к мужчине, строя лицо великого мученика. Рядом с ним чувствует себя странно. Запах леса после дождя и шишек заполняет легкие, хочется вечно насыщаться этим ароматом. Омега заглядывает в чужие черные омуты и безотрывно смотрит. Шея затекает, разница в целую голову дает о себе знать. Они никогда не стояли настолько близко друг к другу, разница в росте никогда не чувствовалась. Но омега выиграет в гляделках.  — Предлагаю тебе поцелуй.  — Еще чего, — наглая усмешка, но внутри разрастается адреналин от просьбы. Взгляд быстро падает на чужие губы.   — За семьдесят тысяч вон, — повышает ставки. — Мало, — огромный соблазн присутствует. — Сто пятьдесят.  Омега без раздумий встает на цыпочки и впечатывается в чужие губы. По телу проносится табун мурашек, омега чувствует руки на своей талии и вжимается в альфу сильнее. Сминает его губы уверенно, кладет руку на колючий затылок, желая окунуться в мужчину с головой. Запах Чонгука сводит с ума, собственный запах морошки отдает сладостью. Тэхён толкается языком в чужой рот и сталкивается с чужим, обхватывает его губами и смачно посасывает, насаживается на него губами. Сам возбуждается от своих действий и другого возбуждает. Чонгук сжимает мягкую задницу в своих руках и рычит в самые губы младшего, кусает губу до выступающей крови. Когда капля крови попадает на язык, старший отстраняется на миг, пытаясь контролировать себя. Они терзают губы друг друга, совсем забыв о остальных. Слишком увлечены собой и первым поцелуем друг с другом. Омега оттягивает волосы альфы и издает короткий стон, напоследок прикусывает за язык и отстраняется с пошлым чмоком. Облизывает свои губы по контуру и закусывает нижнюю.  Тэхён возвращается на свое место и обнаруживает в кармане спортивок деньги. До этого момента ему было абсолютно наплевать на этого альфу, не воспринимал его как партнера, но невольно интересовался его запахом. Во время поцелуя он почувствовал грубость в свою сторону, когда в самого себя пришел, поэтому она и смутила, но Тэхён на это забивает сейчас. После первого поцелуя в жизни, кажется, влюбился. Сердце колотится и готовится выпрыгнуть с груди. Фантомные прикосновения остаются на теле, он весь сжимается и смотрит мимо всех, лишь на взрослого мужчину взор падает. При поцелуе он превратился в себя, его запах бананов вернулся, теперь в воздухе стоит вкуснейший смешанный аромат будто трех людей. Тэхён пытается отогнать от себя эти мысли, маскирует эмоции, не хочет подавать своего беспокойства. Он целовал уверенно, хоть и первый раз, хотел показать свои умения. Его разбудил Хосок посреди ночи, велел собираться не понять куда. По приезду он вспомнил этот лес и то, что здесь произошло. Он ни с чем не спутал бы это место, оно слишком родное, будто проводил здесь время тысячи раз. У мужчины мышцы на руках выделяются, его торс облепляет белая футболка, и он объясняет что-то о метках и видениях. Никогда омега не обращал внимание на внешний вид альфы, но сейчас заглядывается на рисунок татуировок, которые начинаются от кисти и скрываются где-то под тканью пиджака. При поцелуе эти руки так хорошо сжимали собственную упругость, хочется повторять это вновь и вновь. Он отдергивает себя от ненужных мыслей и внимательно слушает мужчину.  — Мы проведем ритуал. В знак подтверждения того, что вы истинные из Семи смертных грехов. Мы проводим это с каждым из нас.  Совсем близко виднеется силуэт фигуры, священника. Тэхён может поклясться, что читал статью и к ней было прикреплено именно его фото. Кажется, Ким Мин Гю. Мужчина выходит из тьмы и точно является тем самым священником со статьи. Его губы пухлые, лицо имеет правильные очертания. Альфа красивый, в этом признается каждый. — Вы Ким Мин Гю? — все же в наглую спрашивает, не соблюдая этикет. Чонгук резко переводит взгляд на омегу. — Как я и думал, — вздыхает Чонгук, понимая, что школьник зря времени не терял и читал статьи. Глупо было забывать о любознательности этого омеги, которую он сразу в нем разглядел.  — Это я в прошлой жизни, — сухо кидает в ответ, но в его взгляде есть что-то родное и такое знакомое, аромат смолы и коры дерева всплывает, только Тэ не помнит, откуда знает этот запах. Красивый мужчина останавливается рядом с Чонгуком и перебрасывается с ним парой фраз. Юнги рядом зевает и заражает этим друга. Они вдвоем зевают и не понимают за каким чертом их привели сюда, какой ритуал им предстоять провести. Их мысли обрывает красивый голос священника. Тэхён восхищается этим мужчиной с первых секунд, только интерес к его одежде и красоте, ничего более. — Мое имя Ким Сокджин. Подойдите сюда. Подданные рассаживаются на места и затихают. При каждом обряде или ритуале они обязаны присутствовать. Они повидали их множество и предупредят в случае опасности или возникновении ненужного духа рядом.  Парни подходят ближе и опускаются на колени по просьбе священника. Тэхён сталкивается взглядом с ним и альфа замирает, сглатывая, находя в глазах что-то родное и любимое. Тэхёну не по себе от такого прожигающего взгляда, он первый отворачивается. Омеги переглядываются друг с другом и пищат, когда им прорезают руки маленьким ножом до мяса. Не ожидали такого поворота и кричат в сторону Чонгука проклятья с полными глазами слез. В этот момент омеги ненавидят Чонгука, желают ему самого плохого. А красивый мужчина задерживает их руки на одном месте и заливает в раны неизвестную жидкость. Он проделывает это с каждой рукой, не обращает внимание на дикий рев и слезы шестнадцатилетних омег. Они крутятся, вертятся в разные стороны, пытаются выпутаться из стальной хватки. Мужчина произносит тихую длинную речь себе под нос на непонятном языке. Их одежда пропитывается кровью, капающей с ладоней, и рыхлая земля под ними впитывает чужое ДНК. Лица мокрые, в слезах и соплях, никто им не помогает, а заставляют терпеть ужасную боль.  Тэхён молча терпит, перестал кричать. Зажмурил глаза и тихо плачет, сконцентрировавшись на себе. Он все стерпит, сможет. Со стороны видно, как ему больно и обидно. Не предупредили о боли. — Я ненавижу тебя, слышишь?! — рык Юнги заставляет Чонгука замереть на месте.  В этот ритуал нельзя вмешиваться никому, нельзя контактировать с омегами в данный момент. Альфа хотел бы спасти своего сына от ужасной невыносимой боли, но не может. При этом понимает, что Юнги никаким образом нельзя причинять боль из-за тяжелого прошлого. В этот момент доверие к отцу потерялось. Он причинил ужасную боль. Всегда оберегал, лично обрабатывай раны, восстанавливал повреждения и душу.  Юнги пытается выдернуть руку из чужой, кричит во все горло и винит во всем Чонгука. Молитвы из уст священника прекращаются, и тело без поддержки падает на землю. Юнги плохо, голова кружится и пульсирует в висках. Тэхён через силу поднимается на ноги и плетется в сторону леса. В его ушах гудит, вокруг плывет, но он продолжает упорно идти, не обращая внимания на зовы альф и восставших из мертвых. С ними он успел подружиться и поговорить, угостил семечками и от души посмеялся. Они совсем не страшные, даже милые. Тэхён познакомился с милым и общительным омегой, поделился историями из жизни и выслушал того. С ними было весело. Им он тоже понравился. Но сейчас ему не до них. Он останавливается и оглядывается. Слабо улыбается Чонгуку, который приседает на корточки перед сыном и оказывается в школе в своей комнате в одиночестве. Там ему делать больше нечего.  А Чон гладит сына по волосам в молчании. Подданные удаляются с места обряда, не желая мешать семье. Альфе больно видеть трясущиеся плечи и ослабшее тельце на земле, его хрупкие ладони подрагивают и кровоточат. Мужчина бережно затягивает бинт, чтобы остановить кровотечение на время и опускается на корточки, за щеки поднимает заплаканное лицо и стирает слезы большим пальцем. Юнги выворачивается из хватки и отползает назад. Не хочет видеть отца, не хочет его прикосновений и извинений. Не простит. Альфа давит феромонами, мальчик не может противостоять и загнанно дышит, пытается сопротивляться. Альфа поднимается на ноги и медленными шагами возвышается над Юнги. Смотрит с сожалением, но глаза вопреки наливаются красным оттенком, а зрачки темнеют. Гнев расплывается по всему телу. Хватает сына за волосы и тянет вверх. Волочит по земле к особняку, сжимая мятные волосы в кулаке. Юнги затих, не провоцирует отца. Ему страшно и больно. Знал лишь любовь и заботу отца, не сталкивался с его грехом напрямую, а сейчас чувствует это на себе. С гортанным рыком бросает сына на кровать и заковывает ноги и руки в железные цепи. Малыш обнаглел, позволяет больше, чем положено, и отвергает отца, личного Спасителя. Их отношения подкосились несколько минут назад, больше не существует их семьи.  Мужчина оставляет напуганного Юнги одного, закрывает дверь на ключ. Отсюда мальчик не выйдет в ближайшее время. Кровавый Бог покажет ему настоящий ад, добавит в его жизнь крови. Покажет другую сторону жизни, настоящую, без прикрас. Перевоспитает сына, сделает собственного воина.  — Приведите его. Подданные страшатся слышать эти слова вновь и вновь. Каждый день умирает частица душ, Кровавый Бог забирает их с собой, в собственный рай. Там нет ангелов и красоты. Там кровь и мясо давно сгнивших насквозь. Сегодня кто-то снова лишится разума от его магии.