Семь смертных грехов

Альфа прогуливается по парку, высматривая в жителях свою ненависть. Грех желает выйти наружу, показать себя. Вокруг красивые пейзажи, но они абсолютно не интересуют альфу. Стражи порядка в форме стоят по стойке смирно, некоторые смотрители осматривают улицы и наблюдают за поведением людей. У них нет чего-то лучше, чем у рыжеволосого, они всего лишь жалкие смотрители.  Он резко оборачивается на рев спортивной машины и рычит ей в унисон. Внутри расцветает чувство мести, хочется быть лучше. Быть первым среди всех. Он уничтожит каждого, кто возомнил себя лучшим, на вершине. Не позволит превзойти себя. Телефон разрывается от сообщений, истинный не может оставить в покое альфу, его внутренний омега рвется к любимому. Но тот сам сделал свой выбор пару месяцев назад. Парень отключает телефон и убирает в карман, не желая трепать себе нервы.  Сейчас волнует мужчина, что заходит в магазин дорогой одежды. Номер и марка машины сохраняются в памяти. Найти владельца легко. Альфа связывается по второму телефону с сообщником и договаривается о месте встречи. Найти информацию о нужном человеке легко, если заниматься своим делом четыре года. Альфа тридцати восьми лет живет в трехэтажном особняке за городом. Владеет компанией по производству свечей и реставрации древних икон. Также является сыном одного из чиновников. Наконец получится удовлетворить свои потребности и грех. На секунду оскал нарастает на его лице от предвкушения.  Парень с непринужденным видом отправляется в нужное место, по пути высматривая смотрителей. Ему кажется, что он выглядит непринужденно, на деле же выглядит сумасшедше. Никогда не понимал, для чего те охраняют улицы и следят за порядком, его ведь до сих пор не поймали. Не ответственно относятся к работе, становится смешно.  На улице начало лета, погода соответствует настроению и радует глаза. Наконец, спустя столько лет, погода радует солнцем, а не дождями и ветрами. Всю жизнь, сколько альфа себя помнил, погода была дождливой, туманной и не менялась по сезонам года. Альфа одет в свободные серые джинсы и белую футболку, но душно все равно. По душе все же прохладная ночь и запах страха жертв. Хочется не видеть его, а чувствовать всем телом, питаться им. Нужно чувство превосходства, чувствовать его и постоянно пополнять силы.  У рыжеволосого когда-то была семья, которая не углядела за ним. Он убил всех.  Ровно в назначенное время вся семья собралась на кухне за семейным ужином. Перед едой они молились, взявшись за руки. Семья благодарила Бога за данную им еду в этот прекрасный день. Ужинали они молча, у них так принято. Их семья верующая и богата. Даже построили собственную церковь, которую одобрило правительство. Их церковь посещают лишь богатые семьи. Родители буквально жили в ней, с помощью нее они и заработали уйму денег и делились ими с нуждающимися людьми, ведь Бог все видит и подарит счастливую жизнь за хорошие поступки.  Старшая сестра альфы — Чон Джиу, решила пойти по стопам родителей. Ее с детства привлекала эта религия, тогда она помогала родителям в храме, также зарабатывала большие деньги, даря их приютам для бездомных животных. У нее был очень ранимый и добрый характер. Она воспринимала всех людей, как саму себя, не ставила себя выше других, ведь все точно такие же простые люди, как она сама.  У парня есть старший брат, но родители, включая сестру, давно вычеркнули его из жизни. Родители подали на него в суд, узнав о его грехе. Вот так и предали собственное дитя. Тогда парню было всего шестнадцать, но он не сдавался и справился с проблемами, сейчас тому тридцать шесть. Чон общался с ним в тайне все то время, пока жил с родителями, брат всегда поддерживал. Брат сам нашел его, потому что, когда малыш только родился, он давно не жил с семьей, будучи изгнанным.  Хосок крупно отличился от своей семьи. Он ненавидит христианство и все связанное с ним. Для него люди — это обычные пешки правительства, но не он. Он выше всех, он лучше. Он уничтожает людей, которые выставляют себя богатыми, зависть в нем разрастается с каждым днем все больше и больше. Зависть к родителям в какой-то степени тоже повлияла на их убийство. Негативное чувство, вызванное успехом другого человека. Обычно зависть определяется как особая форма тревоги и часто несет в себе разрушительные для личности последствия. Испытывая зависть, человек воспринимает чью-то удачу или успех в любой сфере как обидную несправедливость по отношению к себе — это и есть его грех.  На истинные грехи его грех никогда не распространялся. С ними он был искренним, всей душой любил их. При родителях он был белым и пушистым, выполнял все их поручения, не пререкался. В церкви, конечно, проводил время, но меньше, чем семья, ссылаясь на учебу, чему родители охотно верили, ведь сын точно вырастет хорошим человеком с хорошим образованием.   Но после ужина он убил их. Каждого в доме. Не смог продолжать терпеть унижения в свою сторону и приказы. Не хотел идти на поводу у них, не хотел слушать нравоучения. Родственнички были прогнившими. Это произошло год назад. Старший брат тогда сильно гневался, но помог и усыновил брата, чтобы уберечь истинный грех от президента, правительства и тюрьмы. Сейчас он проживает в престижной школе, редко присутствует на уроках, желая питаться чувством мести чаще. Они с Чонгуком примерно в одном возрасте оказались без родителей, без поддержки. Сейчас Хосоку семнадцать. Чон быстро добирается до места назначения. Рядом лес, скрыться получится без труда. Расположение камер на улице играет им лишь на руку, деревья закрывают площадь особняка. Альфа ныряет вглубь леса, и его поглощает собственный аромат хвои. Блаженно. Он быстро находит напарника и сообщает план. Хозяин прибудет с минуты на минуту, необходимо проникнуть внутрь.  Хосок, одолжив компьютер напарника, подключается к системе умного дома и отключает ее. Таким образом перестают работать и сигнализация, и камеры. Дополнительные камеры в доме имеются, как выяснилось ранее напарником. Придется менять стратегию.  Хосок отвинчивает сбоку дома решетку, без звука лезет через нее, за ним следует напарник также тихо. Уже привыкли лазить по узким пространствам, им не составило труда выбраться из нее и незаметно пролизнуть к лестнице по слепой зоне. Они бесшумно крадутся по лестнице наверх и сворачивают в кабинет живущего здесь мужчины. Планировка таких домой едина, несложно понять расположение.  Напарник находит на письменном столе компьютер и подходит ближе. Отключает камеры, подобрав пароль к компьютеру хозяина с помощью собственного метода. Именно такие мужчины ставят однотипные коды, связанные с важными событиями в жизни. И сразу лезет в нужные папки, выуживает нужную информацию, глубоко удивляясь найденому.  — Он практически обнаружил всю информацию о Семи смертных грехах, — сообщает Хосоку, который вальяжно развалился на бежевом диване и рассматривает икону. Тот расставил ноги в стороны и в кожаных перчатках на руках ломает ее напополам.  — Никому не передал?  — Нет. Он полностью чистит компьютер и переводит деньги на свой счет. Его счет невозможно выследить как бы полиция и хакеры ни старались, над этим поработал Хосок.  Сделав все необходимое, они следуют на кухню в поисках холодного оружия. Выбирают тупые понравившиеся ножи и, пока хозяина нет, осматривают загородный особняк.  В наличие имеется глубокий бассейн, маленькая баня, несколько просторных ванных комнат. Дом выполнен в современном стиле, высокие потолки, светлые оттенки, просторные помещения. Все это грустнеет, потому что иконы, кажется, стоят на каждом углу. Если мужчина верующий, почему совершает грехи? Ли Минхо частенько издевается над животными, пытает их, испытывая удовольствие от их мучений, строит грязный бизнес на наркотиках, что отвергает Бог. Прикрывается легальным бизнесом и показывает себя в другом свете.  Сами парни не без греха, но никогда не опустятся до того, чтобы пытать невинных животных. Этих созданий нужно любить и оберегать.  Снизу доносится топот хозяина. Парни сидят на большом диване в гостиной с ножами в руках, ждут гостя. На кухню спокойной походкой проходит Ли Минхо и застывает на месте. Без охраны, совершенно один, страх мелькает в его глазах.  — Я вызову полицию, — тот в страхе отшагивает назад, упираясь спиной в стену. Хочет напугать незваных гостей стражами порядка. — Вызывай, — Хосок скалится и встает с дивана, подходя вплотную к мужчине. — Что вам нужно… Я-я все сделаю, — он поднимает руки в сдавшемся жесте, пытаясь слиться со стеной. Хочет жить, будет унижаться, если понадобиться.  Хозяин особняка зажмуривает глаза и сглатывает. Напарник Чона подходит ближе к нему, подставляет нож к горлу и прорезает тонкую полоску. Наблюдает за чужими слезами и мольбами о пощаде, но не испытывает нужного удовлетворения, в отличает от Хосока.  — Наверх, — выдает с усмешкой Чон и хватает его за шкирку.  Волочит мерзкого мужчину за собой в понравившуюся комнату и пихает в кресло. Наблюдает за трясущимися руками мужчины. Напарник Чона убивает из-за своих потребностей, муки других не приносят удовлетворения, одну жалость.  Хозяин дома сидит тихо, закрыл глаза и читает молитвы в надежде спастись. Хосок фиксирует его руки найденным ремнем и натягивает маску на все его лицо. Хочется проверить новый вид убийства. В один момент вместе с напарником давят на кожу, не прорезают, ножи слишком тупы для этой задачи. Из шприцев капают на кожу теплую воду, а крики о пощаде заполняют комнату. Привязанный хозяин к дивану вертится в разные стороны, трясется всем телом. — Твоя смерть — вскрытие вен, — спокойным голосом сообщает Хосок. А мужчина верит, чувствует собственную вытекающую кровь, чувствует как ножи прорезают загорелую кожу, и сам разрывает горло криками. И умирает. Сам послал сигнал своему мозгу, сам убил себя.  Пятьдесят третья жертва. Пятьдесят третий конкурент Хосока мертв.  «Число пятьдесят три выведено кровью новой жертвы Хоупа. Прячьтесь, закрывайте все окна и двери. Он найдёт и вас». Это то, что уже сегодня прогремит во всех новостях, дойдет до каждого человека и не человека в Корее. С улицы доносится визг сирен полицейских машин. Ли Минхо, видимо, успел нажать на специальную кнопку. Как правило, в таких домах она обязательно присутствует. Напарник подкладывает под тело умершего взрывчатку, и они быстро бегут вниз по запасной лестнице. Нужно успеть скрыться и не попасть под взрыв.  Сверху доносится пугающий грохот и два тела валятся на пол, прикрыв голову руками. Звуки сирен с каждым мигом все ближе и ближе. Они поднимаются и пробирается через заваленную бетоном и досками лестницу. Им крупно повезло, не попали под собственноручно поставленную взрывчатку. В поместье пыльно, огонь медленно разрастается по всему периметру, ощущение духоты не дает покоя, но необходимо незаметно скрыться.  Хосок мастерски пролезает под массивным куском бетона, пока напарник делает тоже самое немного позади. Правая половина трехэтажного поместья полностью раздроблена. Они находятся в левой части, лишь поэтому не скончались здесь. А взрослый мужчина не успел сбежать из завистливых лап молодого парня. Его объекту раздражения не повезло. Чоновская зависть поутихла с его кончиной.  Выбравшись из завала, они скрываются в густом лесу. Альфа загнанно дышит, вбирая больше воздуха, облокачивается на дерево и трет лицо руками, приводя свои эмоции в норму. Оборачивается назад и замечает пропажу напарника. Сбежал. Ничего удивительного. Альфа поправляет рыжие волосы и переодевается в не примечательную одежду, спрятанную на дереве. Пыльные вещи сжигает на месте, избавившись от следов. Парень выбирается из леса, вдыхая собственный запах полной грудью. Настроение в норме, значит день пройдет удачно. Позади остается суматоха людей в форме и других служб спасения. Хосок выбирается на лесную тропинку и идет по уже знакомой дороге. Не раз был именно в этом лесу, изведал его на все сто.  Когда альфа оказывается на проезжей части, ловит машину и просит довезти до определенного учебного заведения. Видит напуганное лицо водителя и усмехается, распластавшись на заднем сидении. В машине становится душно, альфа открывает окно, ветер врезается в лицо и разбрасывает волосы в разные стороны. За окном вечереет, но погода остается такой же прекрасной, какой никогда не была ранее. Водитель косо поглядывает в зеркало и быстро прячет взгляд под чужим, прожигающим.  В кармане снова вибрирует телефон, оповещая о пришедшем сообщении. Хосок вздыхает и лезет за ним в карман.  Незнакомый номер. «Хосок, прошу, забери меня отсюда. Мне очень страшно здесь находиться. Я дома у Чонгука, но это не он. Пожалуйста, забери, он убьет меня». Сообщение мигом удаляется. Такого пользователя не существует, — высвечивается на экране. Альфа велит водителю сменить курс, волнение накатывает с головой. Хосок знает, что Юнги находиться там, но не подозревал, как с ним обращаются, Чонгук точно не стал бы причинять боль своим детям, они самое дорогое в его жизни.  А ссора сейчас забывается, в глазах истинный, испуганный мальчик, что сидит в комнате и плачет, сжавшись в комок. Юнги, любимый омега, ему плохо, он страдает, провел ведь там неделю и неизвестно, что с ним успел сделать брат. В последнее время он сходил с ума, Хосок прекрасно знал о его состоянии, лично заставлял пить таблетки, выписанные знакомым врачом. Старший брат не может контролировать себя в последние месяцы, лишь Чимин и Юнги спасали его, Хосок видел это, но он сорвался на собственного сына. Это случилось, и это очень плохо. Хосок прикрывает глаза и надеется быстрее оказаться в особняке брата. Страшно за Юнги и его состояние.  Их ссора произошла два месяца назад, с тех пор их отношения прекратили свое существование, лишь секс остался в порыве эмоций. Тогда Хосок увидел своих истинных с другим, с одним из своих одноклассников в высшей школе. Альфа не стал разбираться, когда обнаружил их вместе спящих и голых в комнате, сразу избавился от одноклассника и глазом не моргнув. Омеги тогда проснулись, пытались оправдаться, ничего связного так и не выдав, и в тот момент настал их конец.  Конечно, Хосок безмерно скучал по ним, но игнорировал сообщения и звонки, не дал им объяснить ситуацию, сделав собственные выводы ранее. Казалось, он впервые получил нож в спину, которого не ожидал от своих истинных.  Водитель останавливает авто в лесу и альфа вылетает из машины, не оплатив поездку. В голове лишь любимый омега, волнение за него, страх увидеть Юнги искалеченного. Хосок ступает по знакомой тропе и видит перед собой подчиненных Чонгука, значит и тот скоро окажется здесь. Альфа кланяется им в знак уважения, а те в свою очередь рассказывают о произошедшем за эти дни с Юнги. Эти существа в тайне заботились о мальчике, старались вправить мозг своему Господину. Он проходит в особняк с заднего входа и спускается в потайной ход, украшенный алыми крестами и горящими факелами. На пути не попадается брат, поэтому Хосок без разрешения заходит в его покои и обнаруживает на постели своего омегу, сзади которого его обнимает тень, которая, видя Чона, исчезает. Все это время тень помогала Юнги справляться. Подходит ближе к кровати и садится на край, поглаживая парня по спине и аккуратно очерчивая бледное лицо пальцами. Юнги исхудал, щеки уже не пухлые, впалые, а под глазами круги от недосыпа. Во сне ресницы его немного подрагивают, глаза опухли, видимо, много плакал. От прикосновений Юнги просыпается и разлепляет глаза, потирая их сжатыми кулачками. Понимает, кто перед ним, и на лисьих глазах выступают горькие слезы и стекают на бледные щеки. Он ластится в родные руки, открытые для объятий, всхлипывает и мелко трясется, соскучившись по родному теплу.  — Малыш, что он делал?  И Юнги рассказывает все: как его морили голодом три дня, как отец заставлял присутствовать на убийствах и ритуалах жертв приношения, как бил по рукам за неподчинение и кричал по ошибкам. Рассказывает, как его тело заточили в цепи и мучали. А ночью Чонгук приходил и нежно гладил по волосам, думая, что сын спит, целовал в макушку и шептал ласковые слова, извинялся за причиненную боль. И так по кругу. Его подданным благодарен за поддержку. Избиения окунули Юнги в детство, сердце покрылось ранами и тоской, совсем один он остался на неделю, терпел унижения и приказы. Отца не простит. Осознал его истинную сущность, понял его поведение и придуманные наказания в стенах школы, понял, что ошибался все эти годы на его счет. Выкрал телефон и сумел написать Хосоку, боясь за свою жизнь, подумал, что не останется в живых, потому что боль стерпеть невыносимо было, его тело измучили.  Хосок прижимает омегу к себе и целует в лоб, захватывает чужую руку в свою и поглаживает ее, целует, пытается зализать раны своим теплом и заботой. Юнги не заслужил такого отношения к себе.  — Хосок… Истерика накатывает на Юнги. — Тот альфа… Мы не спали с ним, он… не знаю, откуда появился рядом, в нашей постели… Хосок верит, Юнги не умеет лгать, теперь жалеет, что не выслушал раньше. Как он мог не поверить своим истинным? Юнги ждет ответа, хочет быть прощенным, хочет, чтобы любимый альфа верил его словам. — Верю. Хосок обхватывает замученное лицо руками и целует парня в уголок губ, гладит по спине, а мальчик вздрагивает от прикосновения. Альфа хмурится и заглядывает в карие глаза, которые омега прячет от Чона, прикусывает губу и смотрит вниз. Хосок поднимается с постели и обходит Юнги, становясь сзади, поднимает широкую футболку и видит под лопаткой синяк сине-фиолетовый цвета с багровым оттенком. Сделан пару дней назад. Осторожно укладывает омегу на живот и спускает его штаны до колен. На правой ягодице багрово-красный синяк и под коленом такой же. Он целует мальчика в израненных местах и натягивает одежду обратно.  По возвращению в школу обязательно обработает ранения на любимом теле. Хосок быстро пишет Тэхёну и отправляет фотографию помещения. Сейчас способность этого омеги им как никогда пригодиться.

***

Чимин лежит на кровати и смотрит в потолок, не был на уроках неделю, изредка вставал с кровати за вещами Юнги, чтобы вновь ощутить его запах. Не знает, что с ним, не видел неделю, переживает. Тэхён предположил, что тот находится в особняке Чонгука, а омега впервые слышал о особняке своего отца. Отец не выходит на связь, Юнги тоже, Хосок заблокировал давно. Никак не может узнать, где Юнги.  Чимин не хочет, чтобы его кто-то видел, невидимым стать хочет и делает это. Его способность — невидимость, поворачивает голову вбок и видит исчезающий силуэт. Тэхён без слов испарился и оставил Пака совсем одного, лишь с мыслями пугающими и сводящими с ума. Юнги пропал, а никто не переживает, не бьет тревогу, а Чимин бил, его крики в коридорах не прекращались в первые дни, он не ел, устроил бунт в классе и морально истаскал учителя, чтобы добиться связи с отцом.  Тэхён рядом тихо ходил и успокаивал, сам пытался помочь и связаться с Чонгуком, в особняк перемещался, но ответа не получил от подданных, директора не видел. Сам был в плохом состоянии, будто остро реагировал на все происходящее вокруг, после уроков приходил вялый, будто не хватало кого-то.  Чимин переворачивается на другую сторону и замечает на стене знакомые царапины и ободранную штукатурку. Омега проводит по ним кончиками пальцев и в голове всплывают воспоминания. Хосок тогда пришел к омегам в плохом настроении, долго ворчал и отчитывал за прогул, а Чимин и Юнги ластились к истинному, затащили в кровать и облепили с разных сторон, осыпали тело поцелуями и укусами, оставляли собственные метки. Альфа под ласками стал дарить их в ответ и удовлетворял любимых котят долго, не покинул комнату, пока не довел их до дрожи. Уставшие, они повалились на кровать, а у Юнги в тот день было от чего-то много сил, он начал корябать стену коготками от скуки, пока не убрал слой розоватой краски.  Рядом будто шепот Юнги, его теплое дыхание чувствуется на шее. Чимин оборачивается и обнаруживает его рядом: бледного, похудевшего, но живого. Мин знал, что Чимин использовал способность, почувствовал, где тот лежит. Они ныряют в объятия друг друга, Чимин в видимого превращается, крепче цепляется, боясь вновь потерь.  Запах Чимина лечит, а Хосок рядом улучшает состояние, тот ложится рядом, обнимая парней, заставляет Чимина вздрогнуть всем телом и успевает застать в его глазах нотки радости. Два исхудалых тела быстро облепляют его с разных сторон, оказываясь и слишком близко, хотя задушить от чрезмерной любви, но вопреки этому их прикосновения нежные, соскучившиеся по родному.  — Я скучал, — шепчет Хосок. — И мы. Юнги не решается рассказывать о произошедшем Чимину, обсудил это с альфой, договорился держать в секрете, чтобы от отца не отталкивать. В душе Мин понимает, что Чонгук действительно сходит с ума, но с другой стороны, он причинил невыносимую боль, заставил юное сердце разбиться, заставил заново собирать себя по частям. Юнги думал, что не сможет простить, но сейчас не знает, сможет ли не простить, потому как поразмышлял немного и понял, что это точно не отец вытворял, а кто-то другой им управлял. В здравом уме Чонгук не тронет любимых сыновей, он ими слишком дорожит и оберегает. Хосок медленно поднимается на мягкой кровати и достает из кармана мазь, просит Юнги перелечь на живот и стаскивает одежду, оставляя изящное тело полностью обнаженным. Хосок выдавливает мазь на руку, и они вместе с Чимином размазывают мазь по поврежденным участкам, бережно втирая в кожу. Чимин не спрашивает о произошедшем, сам в силах построить догадки. Омега не может совладать с собой, скользит маленькими скользкими пальцами по бледной коже, а в голову приходят не те мысли.  Не может совладеть со своим грехом, срываясь с цепи.  Если сам Иисус о сексе особенно не распространялся, то откуда взялись правила сексуального поведения, за которые упорно держится церковь? Вот, что стало для Чимина загадкой, когда он понял свою проблему. Его ведь безумно привлекал секс с детства. Сам Иисус о сексе как гетеросексуальным так и гомосексуальном отзывался положительно. Он всегда говорил любить того, кого прикажет сердце, ведь только его надо слушать и слышать, когда настигнет то самое чувство в груди.  Новый закон о сексе ввели власти спустя два тысячелетия. Президенту и власти не нужны были новые дети, на которых придется тратить деньги государства. Они запретили заниматься сексом до брака. Это считалось грязным, считалось грехом, после которого нужно казнить. Про однополые отношения вообще стало необходимым забыть. Многие христиане бросали свою половину, несмотря на свои чувства, лишь бы не совершить грех. Власти на славу постарались. Непонятно, чего они добивались жестокими законами. Бог не имел ничего против полового акта, а власть полностью переписала Священное Писание. После этого парень обозлился на власти, но как законопослушный гражданин молился, когда наступали проверки, и следовал новым законам, не хотел быть казненным.  По счастливой случайности ему удалось встретить Чонгука, но и ему мальчик боялся рассказать о своих отношениях с Юнги, поэтому и скрывался. Но вскоре все изменилось, отец принял эти отношения, поддержал, не был против.  Грубое чувственное половое влечение, сладострастие. В христианстве — всякая незаконная страсть и желание, отвращающее человека от Бога, развращение сердца, влекущее ко злу и греху. Вот, что чувствует Чимин в данный момент и другие в комнате чувствуют это, подхватив настрой грешного омеги.  Юнги чувствует как его ягодицы раздвигают в стороны, пухлые губы присасываются ко входу, ласкают языком снаружи, расслабляют мышцы и омега не может игнорировать ласки, тихо постанывает, прикусив одеяло. Хосок пристраивается сзади Чимина и стягивает с него короткие шорты, целует одну упругость, переходит к другой и кусает, слыша скулеж и стоны мятноволосого мальчика. Альфа сам возбуждается не на шутку, размазывает по сжавшемуся входу Чимина природную сладкую смазку и проникает в нутро двумя пальцами, слыша тихие стоны сразу двух омег. Юнги издает громкий стон и сам насаживается на язык, проникший внутрь. По подбородку Чимина стекает сладкая смазка Юнги, которую он с особым наслаждением глотает и облизывается, снова проникая языком внутрь и добавляя несколько пальцев, пытаясь найти комочек нервов, и массирует его, выбивая сладкие для ушей стоны.  Чимин переворачивает Юнги на спину и раздвигает его ноги в стороны, обхватывает покрасневшую головку губами и сосет, издавая пошлые звуки. Хосок стягивает штаны с бельем и пристраивается к дырочке Пака, одним грубым толчком заполняет его и ждет пока Чимин привыкнет. Чимин насаживается на длинный и толстый член альфы, издав громкий стон, и разносит по члену Юнги вибрации, насаживаясь ртом на него до поджатых яичек. Чимин поглаживает их, не переставая слушать чужие звуки и издавать собственные, принимая в себя все грубые толчки. Чимин пальчиками ласкает соски Юнги и облизывает каждую вену на члене, отстраняется и целует его глубоко, с рыками кусает за губу, желая показать как соскучились, как любят и хотят насладить удовольствием. Хосок одной рукой тянет за волосы Чимина, второй хватает Юнги, управляет их поцелуем, сходит с ума от своих целующихся омег. Никогда в полной мере не усладиться ими, всегда мало их будет. Кровать пропиталась смазкой омег, запахи смешались, они витают в воздухе, создавая новый, такой знакомый. Их секс пропитан чувствами, забытыми на месяцы, но сейчас они вместе, рядом, и это главное.  

***

Чувство в груди странное, предчувствие плохое. Кажется, омега остался совсем один, долго не видел родных, привязан ведь все-таки, скучает по ним безумно, что не описать словами. Давно думал, что не испытывает чувств к отцу и папе, но понял, что любит и не сможет долго их не видеть. Родные важны в жизни каждого, Тэхён — не исключение. Он оставил спустя долгое время воссоединившихся душ, не стал мешать своим присутствием и покинул комнату сразу. Не знает, где ночевать сегодня, и вовсе хочет отдельную комнату попросить, чтобы не мешать. Чувствует себя лишним, будто находится не на своем месте, хоть и относится к новым друзьям положительно, но спать и мыться слишком личное, привык к собственной комнате с детства.  Омега идет по длинному коридору на третьем этаже и заглядывает во все двери, пытаясь найти папу. Ким осмотрел два нижних этажа в первом учебном корпусе и расстроился, ничего не обнаружив, но маленькая надежда осталась, еще не все осмотрено. Но на третьем этаже Лиёна нет, омега поднимается на четвертый и грустно плетет ноги за собой, заглядывая в одинаковые двери, которых сотни здесь.  Омега заглядывает в следующую дверь и прикусывает губу, проходит в кабинет и наблюдает за папой, который проверяет тетради за столом. Тэхён подходит ближе, и папа устремляет взор на сына, поднимает бровь и взглядом показывает сесть. Ким слушается и опускается за парту перед ним, чувствуя от него исходящую плохую атмосферу. — Как ты, пап?  — Отлично.  Но в ответ не следует того же вопроса, папа опускает свой взгляд в тетради и снова черкает в них, проверяя домашнее задание. — Где отец?  — На работе. Тэхён чувствует себя ненужным. Папа тяжело вздыхает и откладывает дела на потом, смотрит на сына и складывает руки на груди, откидываясь на спинку стула. — Что тебе нужно, Тэхён?  Это вопрос ставит омегу в тупик. Он и сам не знает, чего хочет, просто скучал.  — Почему ты выглядишь как обычно, почему тебе не обрезали волосы?  Тэхён не понимает, о чем говорит дальше папа, слезы выступают на карамельных глазах, в ушах звенит, лишь изредка слышны оскорбления сквозь пелену. Обидно от таких слов от родного человека. Громкий крик вырывается из горла, пистолет из-за ремня оказывается в руках, целится в самое сердце папы.  Выстрел. Омега на коленях сидит посреди леса, опустив голову вниз, целясь пистолетом в тьму. Не смог выстрелить в папу. На волосах появилась черная прядь, запах сменился на морошку, теряясь сквозь яркие ароматы деревьев и травы. Рядом оказывается запах дождя, чья-то рука ложится на плечо.  — Что ты здесь делаешь? — Как гром среди ясного неба врезаются чужие слова в уши.  — Я…  А на глазах слезы, ничего связного сказать не может, плачет и плачет, хочет оказаться там, где забота. Чувствует себя лишним везде, не может контролировать себя.  — Вставай.  И мальчик послушно поднимается, не хочет столкнутся со злостью дьявола, знает, что тот сделал с Юнги и такой же участи боится.  — За мной.  Тэхён, еле перебирая ногами, идет за мужчиной, рассматривает его спину, широкую, накаченную, крепкие бедра и шею с венами, плачет, хочет избавиться от этой любви, не хочет любить монстра, рот руками закрывает, чтобы не показывать боль криками и всхлипами.  Чонгук резко тормозит, и омега врезается в его спину, после отшатывается назад. Альфа разворачивается, а его глаза точно пропитаны красным сполна.  — Я не хотел. Альфа будто услышал чужие навязчивые мысли и страх. Его рука впечатывается в тонкую шею омеги и душит, причиняет боль, а парень терпит.  — Это не я!  Омега испуганно выпучивает глаза, лицо краснеет, нижняя губа дрожит. Но не больно физически, Тэхён чувствует боль альфы на своей душе и по глазам ее видит. Его тело ломит изнутри, болит все, словно воспалилось в один миг, душит мужчину изо дня в день, но тот терпит, не показывая боль, силен и суров, как всегда. Тэхён восхищается им и его силой воли.  — Что… что не ты? — тихонько спрашивает омега, боясь спугнуть чужой поток признаний. — Я не хотел причинять Юнги боль!  Рука исчезает, мужчина падает на колени и свешивает руки на ноги, пачкая одежду в земле. Тэхён за ним, в руках держит его лицо и неосознанно очерчивает щеку подрагивающими пальцами.  — Расскажи мне. — В меня кто-то вселился.  Альфа резко тянет Тэхёна на себя, целует вишневые губы, сжимая хрупкую талию в руках и просовывает юркий язык глубже. Тэхён затаил дыхание и не двигается, боится происходящего, не отвечает на поцелуй, пытается оттолкнуть альфу, но чужой рык пугает, заставляет замереть и неуверенно отвечать на жаркий поцелуй. Чонгук не может остановиться, эти губы манят, соблазняют, заставляют хотеть большего. Мужчина облизывает край губ и отстраняется от омеги, поднимается, будто ничего не произошло, и продолжает свой путь.  Тэхён долго не думает и поднимается за ним, в животе порхают бабочки, Тэхён ненавидит себя за то, что понравилось. Он знает, почему мужчина доверился и рассказал о том, что мучило. Чонгук и вправду сошел с ума, сильного человека тоже можно подкосить. Из-за безысходности раскрыл тайну, сам ответ не может найти и другого просит. Это отчаянье. Тэхён поклялся себе, что сохранит такого альфу в самом потайном уголке своего сознания и никому не скажет про его слабости.  Альфа молчит всю дорогу, идет впереди, засунув руки в карманы. Тэхён аккуратно перешагивает бревно под ногами и утирает глаза от влаги, мешающей разглядеть путь в темноте. День быстро прошел, не успел понять его и уже вечер, близится ночь. Особняк уже близко, с одной стороны церковь, с другой — жилье альфы. Омега заходит внутрь, его глазам открывается красивый вид, повсюду алые кресты и факелы, подсвечивающие место.  Мужчина ведет омегу по бесконечным коридорам и открывает одну из комнат, сам не проходит, пропускает омегу и закрывает за ним дверь. Тэхён осматривается по сторонам, а из темноты виднеются два пары глаз и силуэты людей, один точно священник, который проводил ритуал.  Чонгук безмолвно попросил помощь, только так и может, никогда раньше не просил ее.  Омега проходит вглубь и садится на свободный стул, понимает, что от него хотят и мигом переходит к делу. — В него кто-то вселился. — Я же говорил, — моментально прилетает в ответ от незнакомого пухлого омеги с ямочками на щеках при улыбке.  Священник сегодня в обычной одежде: джинсы и кофта; поднимается и ходит из стороны в сторону, думая о своем, поворачивается на Тэхёна и с беспокойством в глазах смотрит на него.  — Больше ничего?  — Ничего.  Красивый мужчина вздыхает и опускается рядом с незнакомым омегой, опускает руку на его колено и поглаживает, пытается успокоиться. Тэхён засматривается на него, выискивая что-то знакомое. — Ты знаешь, что делать.  Омега кивает и достает колоду карт из заднего кармана, тасует их и выкидывает несколько на деревянный стол. Тэхён совсем ничего не понимает в этом деле, с интересом смотря на выпавшие карты. — Кто-то имеет отношение к тому, что происходит, кто-то из окружения Чонгука, — красивый голос омеги притягивает к себе. Незнакомый омега собирает карты обратно в кучу и снова перемешивает. — Скорее кто-то, кто появился в его жизни недавно. Он почувствует это позже, и это будет поздно. Ким Сокджин кивает. Пухлый омега снова выкидывает несколько карт на стол и задумывается на время. — Кто-то из мертвых вселился в него. Возможно, чей-то дух, возможно, дьявол или… Возможно, это сделано чужой магией, — выдает омега и сам задумывается. Хмурится и снова тусуется карты, желая разобраться в ситуации. Он не мог гадать, пока не узнал некоторых подробностей, о которых им поведал Тэхён. Этот случай сложный, нужны детали. — Здесь применена магия. Похоже, кто-то ждал ошибки с его стороны в обряде и воспользовался этим. Кто-то, кто его так скажем… ненавидит. В него вселили неизвестно духа с помощью магии. Омега быстро облизывает губы и поднимает взор, оглядывая сидящих в комнате.  — Если мы не предпримем определенные действия, будет плохо.  — Что произойдет?  — Он умрет. Мучительно. Этого и добиваются, — омега прикусывает губу, волнуется.  Ким Сокджин кладет руку на бедро своего истинного и гладит, успокаивает. Тэхён поднимается и покидает комнату, тоже волнуется, боится потерять первую любовь. В пару метрах от двери стоит Чонгук с руками в карманах и, увидев омегу, велит идти за собой одним лишь взглядом. Сегодня альфа слишком молчалив. Он пропускает омегу в комнату и сам заходит, тихо прикрыв дверь. Тэхён осматривается по сторонам с любопытством и проходит к огромной постели, садится на нее и прикусывает губу, оглядывая мужчину с ног до головы. Видимо, снова оказался самим собой, а запах банана вернулся.  Его сознание играет с ним в последнее время слишком часто.  — Скажи мне, Тэхён, что тебя тревожит?  Он сомневается, но рассказывает, ведь кроме него самого за него никто не поборется. — Я чувствую себя лишним везде. Мне будто не хватает чего-то. — Почему так произошло?  — Не знаю. Альфа подходит ближе, давит аурой и заполняет разум своим природным убаюкивающим ароматом. — Чонгук… — Да, ягодка? — это прозвище когда-нибудь сведет с ума. — Я хочу отдельную комнату.  — Будет, — без раздумий отвечает и сам себе удивляется. Чон хочет выполнять просьбы этого омеги, делать ему приятно.  Тэхён опускает голову вниз, не желая больше быть под пристальным взором.  — Ложись спать.  Тэхён без споров скидывает кроссовки на пол и забирается на постель, быстро ныряя под одеяло, накрывается им, скрываясь с глаз мужчины. Лишь торчат пепельные волосы, собранные в низкий хвостик. Омега уверен, что слышал чужую усмешку и улыбается сам себе. Слышит удаляющиеся шаги и выглядывает из-под мягкого одеяла, глядя в след альфе.  Чонгук ушел и снова оставил после себя приятный осадок на душе. Похоже, между ними пробежала искра.