Любовь – необходимость. Агония – неизбежность

Корзухин и Плоткин не переваривали друг друга с тех самых пор, как только встретились. Изначальным поводом стала Вероника, а потом и повод был уже не нужен. Все эти полные холодной неприязни взгляды, вечные подколки – их неприязнь ощущалась на расстоянии, повисала в воздухе, как гроза. Хорошо ещё, что они учились в своё время в разных группах – иначе от постоянного контакта точно рано или поздно сцепились бы. А сейчас, как назло, Плоткин занимал какую-то там важную должность, устраивая в школах, садах и лагерях различные «ревизии». Обычно лично он этим не занимался, списывая работку на кого-нибудь из подчинённых, но тут, конечно же, заявился сам. Игорь даже знал причины: во-первых, в одном из отрядов отдыхала его дочь, а во-вторых, он просто не мог упустить сладкую возможность в очередной раз посмотреть на Игоря «сверху вниз». Очевидно… Корзухин после встречи с давним «товарищем» даже расслабился. Удивительно и противоречиво, но и этому было объяснение: суетиться больше не было смысла, потому что Плоткин точно найдёт, к чему прикопаться. Если всё будет идеально – его не устроит неровно лежащая ложка в столовой. – Показывай, что у вас тут, Корзухин, – чопорно поправляя воротничок слишком идеально выглаженной рубахи, заявил Плоткин, огибая Игоря и проходя «вглубь» лагеря. Игорь развернулся на пятках, вздохнув, подавляя в себе желание послать этого «проверяльщика» на три весёлые буквы, и двинулся следом. Он был почти готов вытерпеть бубнёж Плоткина. Почти…

***

Они провозились с этой ревизией добрую половину дня. Ясное дело, Плоткина не устраивала любая мелочь. То ему казалось, что в определённых местах ремонт недобросовестно сделан, то он уверял, что в кое-где в лагерном заборе прорехи есть, через которые дети свинтить к реке могут, хотя зазоры если и были, то совсем крошечные… То ему просто что-то не нравилось. Мол, планировка после ремонта хуже стала. Как будто ей Игорь сам занимался, чтоб теперь это выслушивать! В какой-то момент Игорь просто не выдержал, вскипел. Он не был вспыльчивым, но всё это «тыканье» со стороны Плоткина его довело. Игорь несильно толкнул своего давнего неприятеля, вынуждая того свернуть с прямой дороги, заворачивая за один из домиков. Сам же он встал, оперев одну руку о стену в паре сантиметров от лица Плоткина. Проверяющий возмутился: – Ты что себе позволяешь, Корзухин? Выговоры давно не получал? Игорь ничего другого, впрочем, услышать и не ожидал. Плевать ему было на эти призрачные «выговоры», которыми Плоткин сейчас грозился. По сути-то в лагере прикопаться не к чему, ничего он не сделает. – Ты мне лучше скажи, Саша, ты чего добиваешься? – Игорь сдвинул руку со стены и не лишённым пафоса движением стряхнул с плеча своего собеседника несуществующую пылинку. – Или просто нравится на нервы действовать? На самом деле, ему правда было интересно. Сейчас Плоткину не нужно было никому ничего доказывать, как-то «защищать» свои «позиции», вообще ничего не надо было. Но он ведь всё равно искал, как домотаться до Игоря. Почему? Зачем? Загадка… – Думаешь, я перед тобой отчитываться буду? – прошипел Саша. – Ошибаешься. Я работу свою делаю, вообще-то. Директор лагеря молча сверлил его взглядом, дожидаясь нормального, по его мнению, ответа. Плоткин недовольно цокнул: – Что тебе не нравится? – Он сделал паузу, с каким-то особым выражением глядя собеседнику в глаза. – Вырастешь – поймёшь, может. Всё, давай, Корзухин, отпусти меня. Он схватился за руку Игоря, чтобы сдвинуть её с места, но тот ловко вывернулся, высвобождая её. Плоткин с недовольством одёрнул пиджак и двинулся по намеченному им маршруту дальше. Игорь, естественно, неохотно потащился следом. Только теперь он думал над этим странным «вырастешь – поймёшь». Не успели они пройти и десяти метров, как их нагнал Лёва. Увидев Плоткина, тот немного стушевался, но Игорь махнул ему рукой, мол, говори, в чём дело, пока этот крендель с деловым видом осматривает фасад очередного дома. – Мне… помощь нужна, – полушёпотом попросил Хлопов. – Я надеюсь, у вас в отряде там никто не пропал, иначе и мне, и тебе головы вот он, – Игорь кивнул в сторону их проверяющего, – открутит. Лёва слабо улыбнулся: – Да нет, нет, с этим нормально всё… Я с Валерой хочу поговорить, а он от меня который день бегает. Но ты-то можешь что-то сделать, да?.. Он тебе доверяет. Игорь выглядел почти страдальчески. Ещё одна проблемка, которую надо было решить… Мало ж Плоткина одного было! Но этим двоим Игорь просто не мог бы не помочь. Друзья ведь, как-никак. Корзухин задумался секунд на двадцать, хаотично сочиняя план действий. А потом щёлкнул пальцами, слабо, но довольно улыбаясь: – Короче, – он положил руку на плечо Лёвы, – после ужина уйди пораньше и дуй ко мне в комнату, там открыто будет. Я Валере скажу, что нам с ним нужно что-нибудь обсудить, с глазу на глаз, позову его к себе. А когда он зайдёт, я дверь закрою. И пока вы нормально не поговорите, я вас оттуда не выпущу. – Последнюю фразу он говорил почти строго. По-дружески строго. – Только спрячься там где-нибудь, чтобы он тебя не сразу увидел. Хлопов прям просиял. Если б не «свидетели», так и знай – накинулся бы на Игоря с объятиями. – Я твой должник, – усмехнулся вожатый. – Должен будешь, если это сработает, – отозвался Игорь.

***

Самым худшим в этом дне было то, что Плоткин решил задержаться в лагере до самого вечера. Ну конечно, тут же дочка его была. Как же было не остаться подольше! А Игорь всё скрипел зубами, считая минуты в ожидании момента, когда тот наконец-то свалит. За ужином Варя – девчонка с золотистыми волосами и тёмно-карими глазами, чертами лица до жути походившая на своего отца – всё крутилась в компании Лёвы. Ну, как в компании… Варя всеми силами старалась это самое внимание парня привлечь, рассказывая ему что-то, на что тот лишь время от времени озадаченно кивал. Лёва был весь в своих мыслях, предвкушая встречу с Валерой. Может быть, Варя была неплоха, но какая же она была приставучая!.. Видимо, эту черту она тоже почерпнула у отца: хочется чего-то – бери напором, добивайся, и плевать, какими средствами. Вот и сейчас Хлопов никак не мог от неё отделаться. Ему уже пора было выдвигаться к Игорю, а тут – такая подстава… «Благодетелем» и спасителем оказался, что удивительно, Плоткин, на короткое мгновение завладевший вниманием Вари. Лёва, не будь дураком, воспользовался этой заминкой – и свинтил из столовки так быстро, как только мог. Оказавшись в нужной комнате, он устроился на диване слева от двери – заходя, Валерка бы его не увидел. Конечно, Лёва брал в расчёт ещё и то, что его друг – вампир и в теории может почувствовать его присутствие… Но Валера ведь не ждёт никакого «подвоха», да и Игорь рядом будет… В любом случае, гадать долго не пришлось. Входная дверь заскрипела минут через пять, и ничего не подозревающий Лагунов зашел в комнату. Выглядел он мрачновато и даже немного устало. Такое бывает? Вампиры разве устают?.. Щёлкнул замок, возвещая о том, что свою часть плана Игорь выполнил полностью. Валерка круто развернулся на все сто восемьдесят градусов и замер. Лёва стоял между ним и дверью, не сводя с него глаз. Молчал Лёва, молчал Валера. Парни просто прожигали друг в друге дыры своими взглядами, но не произнося при этом ни слова. Радовало, что Лагунов не «сопротивлялся». В теории, ему ничего не мешало сейчас выбить щеколду на окне и выскочить на улицу. Пара точных движений – и свобода. Для вампира это не проблема… Но вместо побега Валера прошёлся по комнате и опустился на тот самый диван, на котором минуту назад сидел Лёва. Хлопов следил за действиями друга, словно ожидая какого-то подвоха, попытки сбежать. Но он не был напряжён, не ждал какого-то нападения… Он был спокоен, и Валера мог это почувствовать. – Ты с детства был таким настырным, помнишь? – наметив подобие улыбки, нарушил тишину Лагунов. – В футбол ты меня играть звал так же настойчиво, как сейчас добивался этой встречи, – фыркнул он. Лёва вздохнул и сел на диван рядом с другом. Он случайно «столкнулся» своим коленом с его, и по телу словно прошёлся электрический заряд. Эта странная, но приятная волна с огромной скоростью окутала каждую его клеточку и испарилась так же быстро, как и возникла. Лёва прокашлялся: – А кто виноват, что тебя всегда надо уговаривать? – Он тоже улыбнулся. Они снова замолчали. Хлопов собирался с силами, чтобы выдать свою пламенную речь, которую готовил с момента разговора с Игорем. А Валера… Ну, он, наверное, просто ждал. – В общем, я считаю, что ты к себе несправедлив. Повторюсь, но ты – не монстр, Валер. Ты – мой друг. И… всегда им будешь. – Лёве казалось, он никогда не говорил так «горячо» и так тепло. – Если так хочешь, можешь бегать от меня, сколько угодно, но знай: я буду бегать за тобой. Взгляд Валеры изменился, стал мягче и «роднее». Лёва видел, что тот внутренне надеялся услышать что-то подобное. И это придало Хлопову сил говорить дальше. – Между нами ведь ничего не изменится. Ты все эти годы вампиром был – но оставался ведь собой. Моя первая реакция была… несправедливой. Прости. – Лёва схватил Валерку за руку, и тот её не вырвал, только немного напрягся. – Я тебя не боюсь и знаю, что ты не причинишь мне вреда. Лагунов вздохнул: – Я могу в любой момент сорваться, понимаешь? – Он чуть сильнее сжал удерживавшую его ладонь друга. – Я чувствую твою кровь, и она… Она меня манит, вот, в чём дело. – Это ничего не меняет. Валера, пожалуйста! – состроил «щенячьи глазки», попросил Хлопов. – Ты не избегал меня все эти годы. Не избегай и сейчас. Валерка долго молчал. Видимо, взвешивал все «за» и «против», мечась от варианта к варианту. Хотя Лёве казалось, что всё предельно очевидно… – Но если я почувствую, что теряю контроль – ты сразу уйдёшь, хорошо? – наконец, попросил юный стратилат. Лёва заглянул Валерке в глаза и совершенно искренне ответил: – Обещаю. Если снова покажешь эти свои красные глазки – я уйду. Лагунов кивнул, как бы принимая такой ответ-обещание. А потом, чуть склонив голову, тихо попросил: – Можешь… Опять меня обнять? Мне… страшно одиноко.

***

В этом году перепады между температурами днём и ночью ощущались так резко, что Игорь, мягко говоря, к таким приколам оказался не готов. Перед ужином было тепло, так что он, уходя из комнаты, даже не подумал на будущее захватить хотя бы кофту. И теперь от этого жутко страдал. Ладно, комары – от них не избавиться. Но плюсом к этому по всему телу бегали мурашки, да и вообще зябко как-то на улице было. А Валера и Лёва, как специально, выходить пока не собирались. И Игорь, как самый «ответственный в мире друг», им не мешал. Пусть уж мирятся по-нормальному. Единственной возможностью как-то отвлечься оставались сигареты. Корзухин выудил из кармана пачку, в которой осталось сигарет пять, не больше. Покрутил в руках зажигалку, рассуждая, стоило ли курить сейчас или нет. В итоге «зов сердца» победил, и в пачке на одну сигарету стало меньше. Игорь несколько раз чиркнул зажигалкой, попутно закрывая возникающее пламя от холодного ветра. И вуаля – сигарета начала медленно тлеть. Он сделал первую глубокую затяжку и прикрыл глаза. Всё же, сейчас всё было куда лучше, чем в восьмидесятом году. И даже присутствие Плоткина в лагере сейчас не могло испортить Игорю подобного настроя. Кстати о Плоткине… Лёгок на помине. Стоило Игорю только услышать где-то сбоку чужие шаги, он чётким, отточенным движением избавился от окурка. Оно как-то чисто рефлекторно получилось. – Эх, Корзухин… – покровительственным тоном протянул Плоткин. Игорь особенно ненавидел, когда тот так говорил: как будто он был важнее, умнее и значимее Игоря, стоял на несколько голов выше. Неприятное ощущение… – Вот где твои глаза? Игорь в подозрении сощурился: – В каком смысле? Плоткин цокнул языком, но ход своих мыслей всё же пояснил: – В лагере кто-то курит. А тебе – хоть бы что! – возмутился он. – За столовой в кустах окурки валяются. Ай-ай-ай. Корзухин чуть в голос не рассмеялся. Это ж он несколько дней назад курил. Только вот Плоткин этого не знал, и знать ему это необязательно. Поэтому Игорь принял серьёзный вид, как и подобало директору лагеря, и кивнул, как бы соглашаясь с недовольством проверяющего. – Проверим. Поищем, у кого сигареты приныканы. На чистую воду выведем. – Не засмеяться, говоря это, стоило титанических усилий. – Уж проверь. И да, на сегодня я прощаюсь. Игорь сразу почуял в словах давнего «товарища» какой-то подвох, поэтому уточнил тут же: – «На сегодня»? Лагерю ещё одну проверку ждать? – Вроде того, – как-то ехидно отозвался Плоткин. – Я приеду завтра, чтобы тут закончить.