Любовь – необходимость. Агония – неизбежность

Игорь дождался, когда ужасно довольный собой Плоткин скроется из виду, и от души выругался себе под нос. Каким таким чудом этот пижон всегда умудрялся выводить Игоря из себя – вопрос хороший, особенно учитывая, что делал он это каждый раз каким-нибудь особенным образом. Но это неважно, потому что и сейчас метод сработал безотказно: Корзухину хотелось с силой ударить что-нибудь. Как будто это могло помочь ему избежать неприятного общества ещё и завтра… Тем не менее, чтобы сдержать себя в руках, успокоиться, Игорь заставил себя без особого удовольствия выкурить ещё одну сигарету. Помогло: на душе стало хоть немного легче. Или он просто пытался себя в этом убедить. В любом случае, торчать на улице ему уже надоело. Корзухин подошёл к двери, прислушался и, по крайней мере, не услышав криков и взаимных обвинений, решил, что можно уже и заходить. Не прогадал: эти двое сидели, спокойные и довольные. И, судя по тому, как они посмотрели на вошедшего, он являл собой полную их противоположность. – Что? – всплеснул Игорь руками, отвечая на вопросительные взгляды парней. – Что случилось? – уточнил Валера. – Пока – ничего. А не «пока» – это в двух словах и без мата не получится. А вообще, Игорь был рад, что хотя бы эти двое нормально поговорили. Валера со своими этими отчаянными попытками не навредить иногда не замечал, как отталкивает от себя людей. Чего вообще Игорю стоило убедить этого упрямца пить его кровь, чтоб не помереть… Так что неудивительно, что он теперь так старался оградить себя от Лёвы. Даже не понимая, как это… глупо. – Я надеюсь, ты больше не будешь спать в столовой, – меняя тему и переводя всё в шутку, обратился Игорь к Лагунову. – Это уже почти начало бросаться в глаза. – Я хотел, как лучше, – насупившись, парировал Валерка, за что получил тычок в бок от Лёвы. Определённо, отношения этих двоих откатились к моменту, когда всё было хорошо. И слава богу. Корзухин по-хозяйски плюхнулся рядом с ними на диван, устало откидывая голову назад. Последующие минут десять, с позволения своих «гостей», он по возможности сдержанно жаловался на Плоткина, партию и вообще на то, как его всё достало, одни Валера с Лёвой в его окружении нормальные. Ну а что, выговориться иногда – это штука очень полезная. Куда лучше, чем курить, пока не «отпустит».

***

На следующий день Игорю почти повезло: с утра у него был важный звонок «сверху», так что от общества Плоткина он был на какое-то время спасён. Пусть лучше начальство мозги выносит, чем этот!.. Зато это не спасало от внимания проверяющего всех остальных. Как и в восьмидесятом году, с одобрения Игоря Саныча, помимо всего прочего, в лагере был футбол, который так обожал Лёва. Собственно, именно Хлопова за него ответственным и назначили. И ему нравится, и детям хорошо. Идеальный вариант! Так вот, футбол… У Валерки сейчас был заслуженный им отдых от собственного отряда, он со своей напарницей, Ритой, поделил время, кто когда отвечает за детей, так что все были в выигрыше, со свободным временем. В такие моменты Лагунов проводил в основном с другом, вот и сейчас сидел на трибунах, подперев голову локтем и наблюдая, как Хлопов, как и несколько лет назад, гоняет туда-сюда по полю, контролируя мяч и играющих мальчишек. Разница была только в том, что на той олимпийской смене Валера смотрел на Лёву с опасением и страхом, а сейчас – с какой-то особой теплотой. – Валера, – раздался почти над ухом знакомый голос. – А ты чего сидишь, прохлаждаешься? Лагунову даже поворачиваться не надо было, чтобы понять, что это говорил Плоткин. Сейчас вожатый был особенно готов понять Игоря с его словами «меня бесит даже, когда он просто дышит». – Да вот, смотрю, как люди играют, – вытянув губы в тонкую линию, отозвался Валерка. Никого он тут не «смущал» раньше, а теперь, видите ли, «прохлаждается». Заслужил, вообще-то! – Нельзя? Взгляд проверяющего слегка переменился, стал более холодным и колким. Находиться в обществе этого типа становилось всё более и более неприятно. Но Валера взял себя в руки и своей неприязни не выдал. – Работать на благо коллектива надо, Валера, – менторским, нравоучительным тоном заявил Плоткин. Прям оратор! Как жаль, что Валерке на это было по барабану. – Коллектива, понимаешь? Иди хоть, с футболом помоги, раз всё равно ничего больше не делаешь. Валера подавил желание цокнуть языком и закатить глаза. Боги, как же он сейчас понимал Игоря! Все эти поучения от Плоткина просто невозможно слушать… Но для виду Лагунов даже поднялся с насиженного места на трибунах, спустился на несколько ступеней пониже. Плоткин удовлетворённо, хоть и как-то задумчиво, кивнул и, развернувшись, пошёл дальше. Наверняка, выносить мозги кому-то ещё… Ясное дело, ничего делать Валера не собирался. К футболу он всё так же, как и в детстве, не питал никакой любви, так что «помощи» от него будет столько же, сколько от какой-нибудь условной лопаты. Иначе говоря, ноль. Валера уже собирался снова сесть на трибуны, как вдруг по полю разнёсся неприятный звук удара мяча о плоть и полный сдерживаемой боли голос: «Ах ты ж!..» На секунду Валерка испугался: если кто-то из детей поранился, ему сейчас нужно валить отсюда как можно быстрее. Лучше не видеть чужую кровь. Но… На деле всё оказалось ещё хуже. Мяч залетел прям Лёве по лицу, а точнее – по носу. Вряд ли, конечно, с такой силой, чтобы его сломать, максимум – ушиб, но… Кровь. У Лёвы из носа шла кровь. В целом, выглядел Хлопов вполне себе нормально. Дети его обступили, что-то затараторили, но больше всех что-то говорил и активно жестикулировал один мальчик – скорее всего, тот, кто так неудачно «отдал пас». Лёва от них отмахивался, прикрывая пораненный нос одной рукой. А потом поднял взгляд на Валеру и, кажется, вмиг всё понял. Скорее всего, он сказал ребятам, что тренировка закончена, потому что все они, с пониманием закивав, засеменили к одной из девушек-вожатых. Валера на негнущихся ногах спрыгнул с трибун и двинулся в сторону Лёвы. Пока шёл, «считывал» язык тела друга, определяя, не пугает ли он его. Потому что при малейшем признаке страха или напряжения Лёвы Валерка планировал опять убежать куда подальше. Но Лёва выглядел так, словно ничего и не произошло. Словно его вдруг не был вампиром, а у него самого лицо было не в крови. Лагунов чувствовал: зрачки у него сейчас были жутко расширенные, вампирские. Охотничьи. Валера с силой укусил себя за внутреннюю сторону щеки, чтобы прийти в чувство. Никакой он не «охотник». И никакая кровь его не манит. Обычно это помогало. Сейчас метод действовал куда хуже, но хотя бы действовал. По крайней мере, мысли Валеры не полнились идеями прокусить Лёве кожу и выпить столько крови, сколько захочется. Они с Лёвой тупо смотрели друг на друга, не моргая, не двигаясь. Первый «отмер» Валерка, потому что ему почудилось, не применил ли он ненароком вампирский гипноз. Он виновато отвёл взгляд в сторону и заговорил: – Пошли в медпункт. Вдруг, сломал? Хлопов только отмахнулся: – Да какой там! Нормально всё, умоюсь – и буду как новенький. Первый раз такое, думаешь? – Он фыркнул. Валера ещё сделал несколько попыток заставить Лёву сходить к врачу, но тот наотрез отказывался. Они уже дошли до ближайшего умывальника, когда случайно наткнулись на группу девчонок. Те страдали чисто девчачьими делами – Валера даже не разглядел, что они там делали, потому что одна из них, отделившись от группы, побежала в их сторону. – Лёва! Что случилось? – запричитала она. – Это вы на футболе так? Или где?.. – девчушка всё продолжала сыпать вопросами. Валерка присмотрелся к ней внимательнее и понял, что это была Варя. Варя Плоткина. Что ж… Это многое объясняло. – Да нормально всё, – немного удивлённо протянул Хлопов. Но, казалось, «забота» и волнение девушки его никак не трогали. С невозмутимым видом он принялся смывать с лица последствия «близкого знакомства» с мячом. – Иди к своим. Но Варя, кажется, униматься не планировала. Она всё кружилась вокруг Лёвы, продолжая что-то говорить. Наверное, хотела лишний раз продемонстрировать свою заинтересованность. В конце концов, не выдержал Валера. Он с натянутым спокойствием попросил: – Лёва же сказал, чтобы ты шла к своим. Варя вмиг переменилась. Посмотрев на Валеру, она нахмурилась и как-то особенно недовольно поджала губы. И взгляд у неё стал таким же колючим, как у отца – ну прям уменьшенная копия. – А ты что, его «охранник»? – Она с вызовом зыркнула на вожатого. – Больше всех беспокоишься? Валерка, конечно, понимал, что разница в возрасте у них небольшая, всего пару лет, но некая фамильярность, с которой эта Варя сейчас обращалась к нему… напрягала. Лагунов уже собирался ответить ей что-то, как вдруг его за плечи схватил резко выпрямившийся Лёва. Он был весь мокрый, зато уже без крови, и Валера впал в лёгкий ступор, пока тот его толкал в противоположную от дочери Плоткина сторону. – Всё-всё, – развернув друга в другую сторону, натянуто протянул Хлопов. – Мы, вообще-то, уже опаздываем. Никуда, конечно, они не опаздывали, но кто ж будет проверять? Лёва потащил Валеру подальше от девчонок и их навязчивого внимания, время от времени проверяя, не возобновилось ли кровотечение. – Кажется, ты ей нравишься, – буднично произнёс Валера. Хлопов перевёл на него пристальный взгляд, но тот был сама невозмутимость. – Что? Только не говори, что не замечаешь! Лёва наконец соизволил выпустить Валерку из своей «хватки», против которой тот совершенно не возражал. Но отвечать футболист не торопился. Что, реально не замечал, что ли?.. Когда Валера уже хотел что-то уточнить, Лёва всё же заговорил: – Ну, она-то мне не нравится. – Не думаю, что она это понимает. И вообще, – затормозив на полпути, переменил тему Лагунов, – мне пора к отряду, надо Риту сменить… Валера уже было пошёл в сторону, где должны были быть ребята, находившиеся на его «попечении», как вдруг его окликнул Лёва: – Ты, кстати, обещал сходить сегодня со мной на дискотеку, не забыл? В его голосе ясно прослеживались ехидные нотки и Валерка, остановившись и повернувшись лицом к другу, в той же ехидной манки ответил: – Я помню твои сомнительные развлечения, не переживай.

***

Шум, громкая музыка, куча народу и танцы, танцы, танцы! Пару лет назад Лёве это всё искренне нравилось, а в последние годы он словно резко «постарел», почти охладев к подобного рода увеселениям. Да, и тем не менее, посетить сегодня дискотеку посоветовал именно он. Иронично получалось… Притащиться-то они сюда притащились, но бóльшую часть времени «скрывались» от искавшей Лёву Вари. Видимо, та после сегодняшней встречи настолько преисполнилась, что явно настроилась пригласить вожатого потанцевать. Кажется, Валеру попытки Лёвы избежать этой участи даже забавляли. Да и самому Хлопову казалось, что он Валерки-стратилата испугался меньше, чем сейчас «боялся» перспективы с кем-то танцевать. Да ещё и какой-нибудь медляк, упаси боже! – Она тебя заметила, – поджимая губы, чтобы не засмеяться, сказал Валера. Для Лёвы эти слова стали страшным ударом. – Идёт с другого конца толпы, так что у тебя есть время что-то придумать, чтобы отмазаться. – Сделай вид, что тебе плохо, а? – состроив «щенячьи глазки», попросил Хлопов. – А я тебя как будто в комнату провожу, чтоб ты по пути не свалился. Может быть, актёр из Валеры был никакой, но сейчас он даже постарался: нахмурился, скорчил недовольно-болезненную мордашку и позволил Лёве взять себя под руку. Разве что не побледнел «по команде». – Мне так плохо, ужас, – театрально растягивая букву «с», как змея, закатил глаза Валера. Но, заметив стремительно приближающуюся Плоткину, посерьёзнел и шепнул: – Веди меня давай, она близко. Они сделали всего шагов пять, как Варя нагнала их. Девушка посмотрела на Лёву, на Валеру, потом последила взглядом в направлении, куда они успели двинуться. – Ты что… Уже уходишь? – расстроенно притянула Варя. Обращалась она, естественно, к Лёве. – Ага, – отозвался Хлопов, добавляя в голос немного напускного сожаления. Вот, Валерке что-то от толпы и духоты хреново стало, не могу ж я его бросить. Извини… Тут Лагунов максимально натурально засопел, так что складывалось впечатление, как будто ему действительно очень и очень плохо. Он в напряжении вытянулся и опустил ладонь Лёве на плечо, а сразу следом – приложив к этой самой ладони лоб. Нет, ну тут прямо МХАТ плачет… Варя выглядела недовольной и расстроенной, но отошла в сторонку, позволяя парням пройти. Пока они отдалялись, Хлопов время от времени ощущал на себе её взгляд. Неприятное какое-то ощущение… До самого домика Валерка играл роль страдающего от боли человека. И только оказавшись внутри их комнаты, нормально выпрямился и отлип от своего сопровождающего. – Почему ты просто ей не скажешь, что вы просто не можете быть вместе? – склонив голову набок, спросил Валера. – Не хочу ей рассказывать, что моё сердце занято, – хмыкнув, отозвался Лёва. Он плюхнулся на кровать и уставился в потолок, не мигая. – Она ж явно будет искать, кто мне нравится, а мне… очень этого не хочется. Валера немного помолчал, словно переваривая информацию. Но, вроде как, не нашёл, что возразить: – Ладно, «сердцеед», но учти, я не смогу вечно быть спасательным кругом, чтобы из-за тебя девчонки не подрались. Лагунов тоже опустился на свою кровать и даже отвернулся от Лёвы лицом к стенке. Ему, как вампиру, спать было вовсе не обязательно, но он, как бы «по привычке», время от времени всё равно вырубался. Вот как сейчас. От актёрства своего устал, видимо. Хлопов смотрел в потолок ещё минут десять, а потом повернул голову в ту сторону, где уже дремал Валерка. «Знал бы ты, что тот, кто, кажись, занял моё сердце, – это ты…»