Любовь – необходимость. Агония – неизбежность

Твою мать. Твою мать. Твою ж мать! Лёва вообще не понимал, как в голову ему закрались подобные мысли, но… не мог их отрицать – вот, что самое страшное. Ему б в пору осторожничать с Валеркой, опасаться его, держаться на расстоянии из-за его сущности. А он что? А у него сердце горело каждый раз, когда Валера смотрел на него с беспокойством, и всё внутри переворачивалось, когда он думал, что тот пропадёт из его жизни навсегда. Казалось, что вся эта ситуация с тем, что вскрылось, что Лагунов стал стратилатом, как-то «подтолкнула» Лёву к тому, чтобы понять, что именно он о Валере думает. И это… Всё усложняло. Да, конечно, Лёва мог продолжать делать вид, что всё как раньше. Что ничего не изменилось, чтобы совсем уж Валеру не потерять. Он просто не вынесет, если между ними возникнет ещё больший «холод», чем он был в моменты, пока Лагунов от него «прятался». Лучше уж дружить с ним и молчать, чем сказать правду и остаться одному. К тому же, вдруг, Хлопов просто путался в собственных же чувствах? Они были странные, «острые», совершенно новые. Может быть, всё было совсем не так, как он уже себе надумал… Но предательский шёпот в глубине души твердил, что ни хрена ему не казалось. Что влип он по полной программе. Хорошо ещё, что вампиры мысли читать не умели, иначе бы Лёва «погорел» уже на следующее утро… Лёва убеждал себя, что всё обязательно образумится. Он поймёт свои чувства, примет их и смирится. А потом, глядишь, они исчезнут так же внезапно, как и вспыхнули. Нет ведь ничего вечного, верно?.. Вот и влюблённость вечной быть не может.

***

Утро началось с того «жуткого» воспоминания: сегодня – «Зарница». Им-то, как людям почти взрослым, сама игра была не сложна, но вот параллельно ещё и следить за детьми – это уже чуть сложнее. Вообще, и Валера, и Лёва первым делом пытались «откосить» от беготни по лесу, записавшись в арбитров, но эта афера им не удалась. Опоздали – и почётные места арбитров расхватали девчонки. Лёве «повезло» ещё больше: его назначили капитаном одной из команд. Ясное дело, он избрал Валерку своей правой рукой, и с «командирами» противоположной команды они пошли решать, кто кого к себе возьмёт. Так, чтоб всё честно было: чтоб были в команде и дети, и взрослые… Хлопов выбирал прям со знанием дела, и Валера в это не лез. Когда же список фамилий почти подошёл к концу, и оставались только те, кого делили уже с трудом, Лёва кивком головы попросил Валерку подойти, явно для обсуждения «стратегических вопросов». – Предлагаю взять Варю, – шёпотом заявил он. Валера посмотрел на друга как на умалишённого. Нет, он всё, конечно, мог понять, но это?! Чем Лёва вообще руководствовался, выдвигая такие предложения? Особенно после вчерашних сцен и вечернего побега! – Ты дурак? – вырвалось у Лагунова, прежде чем он успел подобрать более сдержанную формулировку. Лёва с побитым видом пожал плечами: – Ну, она ж обидится… – И пусть обижается! Она ж всю игру испортит! – зашипел Валера. На самом деле, плевать ему было на эту «Зарницу», на то, выиграет их команда или проиграет, да и на Варю эту по большому счёту – тоже. Его просто несколько возмущало это «переобувание» друга. – Ты понимаешь, что я не смогу ещё и посреди леса убедительно «умереть», чтобы ты смог от неё отделаться? Хлопов теперь выглядел ещё более потерянным, но Валерка уже заранее знал, что этот взгляд друга значит. Он всё решил – и хрен его кто переспорит. Посмотрите на него, каков альтруист! Ну и пусть теперь сам из всего этого выпутывается… – Ладно, делай, как хочешь, – уже спокойнее сказал Валера, пожимая плечами. – Но потом не говори что-то типа: «Ну я ж не знал, что так будет».

***

Они всё-таки взяли в команду Плоткину, хотя Валера был яро против. Он чуть ли не злился на друга за эту выходку, потому что это решение совершенно не вязалось с его желанием «отделаться» от неё. Но вслух больше ничего не говорил. Ругаться не хотелось. В какой-то степени Валерка даже жалел, что нельзя было показать Варе свой страшный вампирский образ, чтобы она в страхе от них обоих убежала и, наконец, отстала. Он даже ухмыльнулся, мысленно представляя себе эту картину. Как и ожидалось, Варя «прилипла» к Лёве и от него не отходила ни на шаг. Как назло, все поделились на небольшие группки внутри команды, и спихнуть куда-то девчонку не получалось. Лагунов хотел было как-нибудь вывернуть ситуацию в свою пользу, найти девчонке какое-нибудь особое задание, но та, скорее всего, не повелась бы. Для неё существовал только один «командир» – Лёва. И не факт, что и его приказ куда-то уйти она выполнила бы… К счастью, она хотя бы молчала. Если бы она ещё и начала бы лепетать что-нибудь в надежде обратить на себя внимание Хлопова, Валерка бы точно сошёл с ума. Обычно люди не вызывали в нём столько неприязни, но тут, видимо, имело место дело семейное. Были преимущества в том, что Лагунов был вампиром: острый слух нехило так помогал продвигаться вперёд, к базе противника, ещё и минуя «вражеские патрули». Но, по закону жанра, в какой-то момент всё пошло наперекосяк. А когда бывало иначе? Валерка чувствовал: они были уже совсем рядом. Слышал тихие голоса, редкие шаги… Казалось бы, надо всего лишь ещё немного продвинуться вперёд, использовать Варю в качестве отвлекающего манёвра, пробраться в чужой лагерь – и вуаля! Там уже дело за малым: тихо свинтить, перетащить чужой флаг на свою территорию – и игра закончится. Они как раз на ходу обсуждали этот стратегически гениальный план, как вдруг откуда-то справа послышался звук ломаемой ветки. Он был достаточно далёким, но сваливать нужно было по-быстрому, пока «враги» не успели их заметить. Пришлось довольно быстро спускаться, почти бегом, по очень крутой поверхности. За этим спуском было подобие маленького оврага, и там можно было спрятаться от внимательных глаз «лазутчиков», главное – успеть добраться. Но ребята успели. Правда, пришлось ломануться между зарослей колючего кустарника, но, если так посмотреть, «на войне – как на войне». Валера прислушался: шаги отдалялись, «врага» поблизости не было видно. Правда, теперь к лагерю пришлось бы лезть с другой стороны… Но ничего страшного! Только вот… – Ай, блин! – прошипела Варя, касаясь ноги чуть выше колена. – Больно… Колючие кусты оказались не просто неприятным препятствием на пути: Варя в нескольких местах расцарапала себе ногу. Из ранок сочилась кровь. Немного, но достаточно, чтобы Валера почувствовал её «зов», ощущая желание утолить жажду. Он быстро отвернулся в другую сторону, делая вид, что и не заметил этого возгласа девушки. Собственная неожиданно возникшая проблема напрягала его сейчас куда больше. В который раз за лето Валера пожалел, что поддался на уговоры Игоря и Лёвы и приехал сюда. Между тем Хлопов, к счастью, без лишних промедлений, понял суть проблемы. Правда, решение её было раздражающим для обоих парней и почти «райским» для Плоткиной. Лёва, скрывая неохоту в голосе, предложил: – Давай, я провожу тебя до медпункта. С такими царапинами по грязи ползать – плохая затея. Лагунов всё ещё не поворачивался в их сторону, но по одному только тону голоса Вари понял, как она «расцвела» от этого предложения, как будто только этого и ждала. Всю жизнь. – Ну что ты, – Валерка почти видел, как кокетливо она замигала глазами, когда говорила это, – из-за такого пустяка? Лёва отвечал, скрипя зубами: – Я настаиваю. И, не давая ей возможности возразить, потащил Варю в противоположную от Валерки сторону. Но, ясное дело, та не слишком-то и сопротивлялась. – Идите, я сам тут справлюсь, – делая вид, что всё в полном порядке, выдохнул Лагунов.

***

С каждым шагом Лёва всё больше убеждался в том, какой же отвратительной идеей было брать в команду Варю. И как же Валера был прав! Она ведь, сама того не подозревая, причинила Валере нехилый такой дискомфорт, и это ещё, можно сказать, повезло. Могло ж ещё хуже всё обернуться… А вообще, Лёву куда больше удручал тот факт, что Валерку пришлось оставить одного. Утешаться приходилось мыслями о том, что наедине ему будет лучше, легче, чем рядом с бывшим пиявцем, но вот конкретно Лёве от этого легче не было. Это ведь он был во всём этом виноват! Варя тем временем говорила что-то о том, какой Лёва всё-таки «джентльмен», что не отправил её одну, а решил проводить. Знала бы она, как ему всё равно… Знала бы она, что это не ради неё, а ради Валеры… Снова в голову полезли вчерашние ночные мысли. Нет, Валера ему правда нравился! В нём было что-то, чего не было во всех остальных. Что-то абстрактное, «идеальное». Особенное. В груди растеклось приятное тёплое чувство, когда он подумал о Валере, но в нём была также и примесь чего-то «горького» и почти тоскливого. То были мысли о самой глупой в его жизни «односторонней» влюблённости. Они дошли до своего «штаба» быстрее, чем Лёва предполагал. Он поручил Варю на попечение здешних «медиков», как будто она была тяжелораненой. Хотя по факту, вся суть помощи ей заключалась в том, чтобы промыть рану и залепить её пластырем. Девушка, кажется, надеялась на то, что Хлопов останется с ней, не зря же привёл… А он только сдержанно улыбнулся и, выдав короткое «служба зовёт», свинтил обратно в лес. К Валерке, который наверняка уже мог завладеть чужим флагом.

***

Лагунов залез на базу противников так, что никто его не заметил. Он никогда особенно не любил «Зарницу» и не сильно расстроился бы, если бы они проиграли. Но почему-то хотелось победы. Не для себя. Для… Лёвы? Возможно. Чтобы в очередной раз напомнить ему, что он – хороший капитан. Это было негласной традицией, о которой только Валера и знал. Он словно… «компенсировал» то лёгкое чувство «потерянности», которое Лёва наверняка испытывал в тот момент в начале их олимпийской смены, когда остальные мальчишки не слушались его советов и пытались оспаривать его место лидера. Потом, конечно, Хлопов стал пиявцем и всех их покусал, лишая возможности и желания спорить. Стал, так сказать, непререкаемым лидером. Но ведь это прошло, как страшный сон… И вот с тех пор Валера так или иначе напоминал другу, что тот – хороший капитан и стратег. Что для того, чтобы к нему прислушивались другие, ему не нужен вампирский гипноз. Ему не нужно подавлять чужую волю, чтобы быть значимым. Поэтому, проникнув на «вражескую» территорию, Валера тут же приметил висевший на дереве в центре флаг. Рядом с ним никого сейчас не было: дозорные пошли проверять, что за шум рядом с лагерем. Шум, к слову, организовал тоже Валерка – пользуясь преимуществами вампирского существования, пошуршал в кустах с разных сторон «штаба», и дозорным ничего не осталось, кроме как пойти и проверить. Эх, понаберут детей в команду!.. Лагунов дождался, когда те отойдут достаточно далеко, выскочил – на свой «страх и риск» – из-за дерева, за которым до этого скрывался, и, схватив чужой флаг, поспешил удалиться тем же путём, что пришёл. Ладно, играл он не совсем честно, и сейчас тоже использовал свои вампирские преимущества, чтобы убежать от чужого лагеря побыстрее. Отдалившись метров на пятьдесят, Валерка сбросил скорость и обернулся через плечо. В лагере ещё даже не подняли тревогу, всё было тихо. Стратилат свернул на дорогу к тому же оврагу, в котором они недавно прятались от «разведчиков», и хотел было уже повернуть голову прямо, в направлении пути, как вдруг на него кто-то налетел. Валера уж хотел было заорать и без боя не сдаваться, как вдруг ощутил внутреннее напряжение, сковавшее на долю секунды всё тело. Тогда Валерка облегчённо выдохнул: на него налетел Лёва. Сфокусировав взгляд на парне перед ним, он только удостоверился в своих предположениях. – Ты что… В одного флаг подрезал? – присвистнул Хлопов. – Обижаешь, – протягивая «вражеское знамя» другу, фыркнул Лагунов. – Но, вообще-то, мы сделали это вместе. – Он вложил флаг в руки Лёвы так, чтобы они могли держать его вместе, и, обходя его и вынуждая идти за собой, двинулся в сторону «штаба». – Пошли, пока нас не «убили».

***

Благодаря стараниям Валеры, их команда одержала победу в «Зарнице», их практически на руках носили, когда они притащили на базу флаг другой команды. Валера настоял на том, чтобы всем сказать, что всё они с Лёвой делали вместе, а не только флаг донесли. «Геройствовать» и выпендриваться не хотелось, к тому же Валерка сделал это всё ради друга, а не ради себя или кого-то – или чего-то – другого. Казалось, до завтрашнего утра как минимум ребятам суждено было «купаться в лучах славы» и наслаждаться заслуженным отдыхом – как «героев дня» их освободили на вечер от всех обязанностей. Поэтому они сидели у себя в домике, разговаривая о чём-то максимально «пустом» и незначительном. Зато без шумной компании ребят рядом, только друг с другом… Валера ценил подобные моменты – когда можно быть собой. Раньше по-настоящему, в полной мере, собой он мог быть только с Игорем. А теперь и Лёва знал его страшную тайну, поэтому можно было не сильно париться над какой-то «скрытностью». И вот, прям посреди их разговора, дверь без стука открылась, и в комнату зашёл Игорь. Парни уже хотели его поприветствовать – по-свойски, по-дружески, но тот быстро и отрицательно мотнул головой. На секунду этот жест Корзухина вызвал у них замешательство – мол, что это с ним? Но вмиг всё встало на свои места, когда в комнату зашёл ещё и спутник Игоря. Плоткин. Боже, да что ж он никак не свалит-то? Решил молодость вспомнить, «Буревестник» не отпускает?! – Чем обязаны?.. – спросил быстрее подобравший нужную фразу Хлопов. – Да вот… Курильщиков ищем, – самодовольно заявил Плоткин, выступая вперёд. – Очень не хочется, конечно, прерывать ваш отдых, но дела, сами должны понимать! – Он закончил гаденько улыбаться, изображая радушие, и уже менее доброжелательно и более резко добавил: – Карманы выворачивайте. И Лёва, и Валера синхронно глянули на Игоря. Бегло, но достаточно, чтобы увидеть, как он разводит руками, как бы говоря, что ничего поделать с этим не может. Лагунов снова скрипнул зубами – как же эта семейка его достала! Но, в любом случае, скрывать ни ему, ни Лёве было нечего. И с каким же наслаждением Валера вывернул пустые карманы – к явному разочарованию проверяющего. На самом деле, Плоткин даже почти не пытался скрыть, как недоволен тем, что у них ничего не оказалось. Это что, неприязнь прямиком из восьмидесятого?.. В любом случае, парни не особо хотели смотреть, как устраивают шмон по их комнате, так что с разрешения Игоря вышли на улицу. Далеко решили не уходить, чтобы, не дай бог, не нарваться ещё и на Варю. К такому «комбо» никто из парней готов не был. – Когда ж он уже свалит? – в сердцах зашипел Валера. Если Хлопов был достаточно внимательным, то мог заметить, как глаза его товарища на долю секунды мигнули недовольно-красным оттенком. – Присосался, как пиявка! Лёва хмыкнул, толкнув друга в бок: – Тише, а то услышит ещё. Валера хотел буркнуть о том, что ему без разницы, что там Плоткин мог услышать, но промолчал. Задумался о чём-то своём. Вообще, ни о чём конкретном, обо всём сразу: о вампиризме, о лагере, о раздражающих Плоткиных… И о желании, чтобы всё это наконец прекратилось. Валерка поймал себя на мысли, что хотел бы вернуться в ту олимпийскую смену, но чтобы всё было по-другому. Без вампиров. По-хорошему… Развить эти мысли ему не дало очередное появление Плоткина. К счастью, теперь он хотя бы уходил – тащил за собой Игоря к следующему на их пути домику, в котором им предстояло искать «нарушителей порядка». Лагунов метнул в сторону Игоря полный сочувствия взгляд, на что друг лишь коротко кивнул. Что-что, а силы, чтобы вынести подобного «компаньона» ещё хотя бы полчаса, понадобятся немалые. Когда оба мужчины скрылись в соседнем доме, Лёва вздохнул: – Ты был прав, когда говорил, что я делаю ошибку, принимая Варю в команду. Она теперь думает, что это что-то значило… Валера хотел было сказать самодовольное «а я говорил!», но понял, что это не принесёт ему вообще никакого удовольствия. Поэтому промолчал, кивая и давая другу возможность продолжать. – Мне нужно теперь как-то от неё отделаться. Так, чтоб наверняка! Лагунов молчал с минуту. Он чувствовал на себе испытующий взгляд Лёвы, но с ответом не торопился. И даже не из-за того, что издевался, а от того, что просто формулировал. – Лёв, на тебя все девчонки в лагере засматриваются, будем честны. Может, и не только девчонки… – сглотнув, добавил Валера, но тут же взял себя в руки, продолжил: – Попроси кого угодно походить с тобой за ручку перед ней – и дело с концом. Сама отвалит, поняв, что выбрал ты не её. Хлопов тоже ответил не сразу. На лице его сменилось несколько выражений разом: от озадаченности до какой-то странной хитрости. Казалось, он что-то задумал, только вот… Что? – Кажется, я знаю идеальную для этого кандидатуру, – интригующе хмыкнул он.