Любовь – необходимость. Агония – неизбежность

– Ну, удиви, – хмыкнул Валера, глядя куда-то вдаль, и все мысли из головы Лёвы разом испарились. У того во взгляде отражалось небо, отражались звёзды, и это… было так красиво. Совсем не получалось думать о каком-то там плане. – Эй, ты чего завис-то? – Повернувшись к другу и помахав пятернёй перед его лицом, позвал Валерка через пару минут молчания. А Лёва всё ещё думал о космосе в глазах Валеры. Таком далёком и таком близком одновременно. Он, казалось, был рядом. Как и Лагунов. И в то же время был недосягаем. Как и Лагунов. – Ты серьёзно сказал, что за мной бегают девчонки и «не только»? – Хлопов жалел, что задавал этот вопрос, но, как говорится, один раз живём, надо было рискнуть. – Ну… да, – как-то не слишком уверенно сказал Валера. – Опять скажешь, что не замечал? От необходимости отвечать Лёву спасла чистая случайность. Из того домика, куда несколькими минутами ранее зашла «проверка на курение», довольно выкатил Плоткин, а за ним – суетясь, выбежал какой-то мальчишка. Издалека сложно было определить, из какого он был отряда, но не из Лёвиного и не из Валеркиного точно. Плоткин тянул фразу в духе: «Ну я же так и знал!», а мальчишка, суетливо поправляя сбившийся пионерский галстук, чуть ли не клялся и божился, что сигареты – не его. Но проверяющий, кажется, верить ему не спешил. Позади них в дверях стоял Игорь, с трудом сдерживающий смех. Завидев его, Лёва тоже улыбнулся: Плоткин собирал «крохи из-под стола», не уличив меж тем главного лагерного курильщика в лице Игоря. Но эта «комедия в двух актах» закончилась, возвращая Хлопова к реальности. Нужно было решать, что делать с Варей. Он посмотрел на Валеру, уже открыв было рот, чтобы озвучить свою версию, но друг его тут же прервал: – Нет. Я на эту роль не подхожу, – отрезал он. – Это ещё почему? – Нам надо, чтобы Варя поверила, понимаешь? Я – это не убедительная причина от тебя отстать. Лёва прикусил губу. Ну да… И хотел «прощупать почву» – вот, пожалуйста. Прощупал! Лагунов, в своей традиционной манере, относился ко всему слишком серьёзно. Слишком буквально. – Давай, я попрошу Риту помочь? – предложил Валера. Лёва напряг память. Рита, кажется, была напарницей Валерки, они вместе отвечали за один отряд… Они почти толком не были знакомы, а потому сложно было сказать, насколько она сможет в этом деле помочь. И насколько ей вообще можно было доверять… – Ну что ты так смотришь? – цокнул Валера. – Рита хорошая… И она, между прочим, хотя бы одна из немногих, кому ты не нравишься. Лёва наконец кивнул, соглашаясь. «Да, да, Валер, давай, попросим её помочь». А в мыслях крутился один-единственный вопрос, который так и не решался слетать с уст: «А ты входишь в число тех, кому я нравлюсь?»

***

Хлопов относился к этой самой Рите довольно скептически. Заочно, даже не зная её толком. Заранее. И потом приятно удивился своей ошибке: девушка оказалась очень даже приятной. Валерка ближе познакомил их на следующее утро, решив не откладывать это всё в долгий ящик. Он, видимо, обрисовал своей напарнице суть вопроса ещё с утра, до того, как пришёл Лёва. Поэтому сейчас она смотрела на Лёву с пониманием и почти сочувствием. Как будто понимала, что такое бегать от назойливой поклонницы. – Так, – подытоживая какие-то свои мысли, щёлкнула пальцами Шарова. – То есть план заключается в том, что надо просто поизображать парочку на публику? Лёва и Валера кивнули почти синхронно: – Да. Рита ненадолго задумалась, что-то просчитывая, измерила шагами часть тропинки, возле которой они стояли. И, как только покончила со своими размышлениями, заявила: – Нет проблем. Но только, Валер, ты тогда должен за детьми дольше сегодня следить. – Лагунов вопросительно вскинул бровь, не видя какой-то очевидной связи, и девушка поспешила объяснить: – У нас же с Лёвой типа любовь-цветы-и-всё-такое. Логично, что я стараюсь проводить с ним больше времени. На футбол к нему заскочу, в столовой лишним словом обмолвлюсь… – Она цокнула языком так, словно вещи, которые она сейчас произносила, являлись до боли очевидными, а Лёва с Валерой этого не понимали. – Эх вы, всему вас учить надо, конспираторы! Что ж, с аргументами этой барышни было не поспорить. Если они хотели, чтобы план сработал, чтобы Варя действительно поверила, что Лёва крутит с Ритой какие-то прям серьёзные шашни, надо было играть роли так, чтоб прям не прикопаться. Это тебе не прикидываться, что в толпе плохо стало… – Ну, раз вы всё поняли… – развела руками Рита. – Когда приступаем к нашему спектаклю?

***

Начать актёрствовать решили после завтрака. На это время как раз был запланирован «трудовой десант», и их отряды должны были работать на территориях рядом друг с другом. Момента идеальнее не подобрать прям! Надо было сказать, что со своей задачей Шарова справлялась на «отлично». Да и Лёва играл свою роль не хуже. Если бы Валера не знал, что это всё – часть «представления» для Вари, наверняка подумал бы, что они действительно вместе. Почему-то мысль о том, что Лёва с Ритой могли встречаться, как-то неприятно отозвалась в сердце. Как будто это было неправильно. Валера так привык, что в большинстве своём Хлопов тесно общался только с ним да с Игорем, так что сейчас на душе его почти бушевала… Боже, неужели, ревность? Но это ведь просто глупо. Лагунов опустился на траву в тени дерева, краем глаза поглядывая за своими детьми-подопечными. Где-то рядом с ним одна девочка, с серьёзным и гордым видом поправляя на нагрудном кармане значок с изображением вождя, отчитывала другую за то, что она как-то неправильно собирает с дороги ветки. На секунду Валере показалось это забавным, но… В основном же он смотрел, как Рита смеялась от какой-то Лёвиной шутки, время от времени касаясь то его плеча, то запястья, то игриво толкая его. Да… Осознание ударило как мешок с мукой: то, что чувствовал сейчас Валера, определённо было ревностью. В данном случае – не совсем настоящей, потому что он знал, что Шаровой Лёва совсем не интересен. Но в остальном… Лагунов ведь так «защищал» друга от внимания Вари не просто так. Не просто так он так запарился на «Зарнице», чтобы дать Лёве возможность насладиться победой. Вообще, таких «не просто так» можно было вспомнить немало. Но самым главным, основным из них было одно: Валера не просто так заставил свою вампирскую сущность «привыкнуть» к «дурной крови» Хлопова. Так, чтобы находиться с ним рядом. От других таких живучих пиявцев его наверняка жутко бы сейчас трясло. А с Лёвой… С ним всё было иначе. А ещё Валера понимал, что сам отказался «походить за ручку» с Лёвой, но теперь ему было даже грустно, что подобное предложение ему теперь вряд ли поступить когда-нибудь. Обидно как-то… Надо было соглашаться, а потом уже помощь Риты предлагать! Хотя… В тот момент Валера ещё не в полной мере осознавал глубину испытываемых им чувств. Боковым зрением Валерка уловил какое-то движение за соседним деревом. Осторожно, не выдавая себя, повернул голову и присмотрелся, верны ли его догадки. Оказалось, что верны: за стволом дерева действительно притаилась Плоткина. Ну прям как магнитом её к Лёве тянуло! Девчушка выглядела расстроенной, глядя на то, как миленько «ворковали» эти двое. И Валерка в какой-то степени даже мог её понять. Ужас! Он никогда бы не подумал, что до такого дойдёт… Понимать Варю – это ж страшное дело. Плоткина испарилась через несколько минут, а там уж и Валера не стал долго пялиться на эту «парочку». А минут через пять на траву рядом с ним плюхнулась Рита. Без Лёвы. Тот, видимо, ушёл пока к своей напарнице. – Ты чего такой кислый? – подперев голову кулаком, поинтересовалась девушка. Её внимательные глаза пристально изучали товарища, и Валерке на мгновение стало как-то немного неуютно. От мыслей, мол, как глубоко эти умные глаза могли заглянуть?.. – Сочувствую Варе, – попытался отшутиться Лагунов. – Она посмотрела, как вы мило общаетесь, и ушла в расстроенных чувствах. Ещё пару таких раз – и всё. Валера говорил как на автомате. Он прекрасно знал, как будет выглядеть со стороны, поэтому заранее заготовил плюс-минус убедительный ответ на подобный вопрос. Вот, пригодилось. И не суть важно, поверила ему Рита или нет. По крайней мере, уточнять ничего она не стала.

***

Самые невероятные вещи с нами слушаются тогда, когда мы меньше всего их ожидаем. Видимо, судьба Валерки решила руководствоваться именно этим правилом, потому что весь остальной день пошёл как-то «наперекосяк». А вот в хорошем или плохом смысле – судить было сложно. Лагунов всё же смог сгонять к Лёве на футбол, не нарушая их маленькой традиции – они с Ритой сменились минут за пятнадцать до конца тренировки. Валера, как обычно, сидел на трибунах, наблюдая за тем, как его лучший друг виртуозно играет в игру, к которой сам Валера не питал ровным счётом ничего. Но тут их взгляды пересеклись, и Валерку как током шибануло. Он рефлекторно выпрямился, но всё так же не моргая продолжал смотреть на Лёву. А тот, в свою очередь, остановился, как вкопанный, совершенно перестав следить за игрой. От этих гляделок по телу Валеры, судя по ощущениям, словно не раз и не два пускали электрические разряды. В груди возникло тянущее чувство – обычно неприятное, сейчас оно было очень даже к месту, являя собой полную свою противоположность. Хлопов «отвис», когда дети, возмущённые бездействием тренера, как только не старались привлечь его внимание: и обычными криками, и пинками мяча, и даже дёрганьем за штанину. Это было… странно. Но Валера решил не акцентировать на этом своё внимание. После его утренних рассуждений думать о Лёве вообще казалось чем-то убийственным. Но «странностям» не суждено было остаться на футбольном поле, не выходя за его пределы. На обеде эти двое, по чистой случайности, потянулись за одной и той же лежавшей перед ними булочкой. К счастью, рядом пока никого не было, потому что от этого мимолётного, незначительного прикосновения, всё тело Валеры словно наэлектризовалось. И Лёва, как назло, не спешил убирать свою руку… Но до того, как Лагунов совсем уж успел потерять связь с реальностью, он сам «высвободил» свою руку, неловко улыбнувшись и думать забыв про угощение, которым, между прочим, изначально не планировал ни с кем делиться.

***

Валера убеждал себя в том, что это всё были сплошные случайности. Совпадения, не больше. Ему всё казалось. На поле Лёва просто о чём-то задумался, вот и «подвис». А в столовой Валерке и вовсе почудилось, что тот не хотел выпускать его руку. Валера всё это сам придумал. Ему это казалось… Просто казалось. Так думать было легче. Лагунову и без того хватало проблем в виде его вампирских «припадков», он просто не мог позволить себе забивать голову чувствами и самокопаниями. Не мог, но так хотел… А случайности, как известно, не случайны. Валера сидел на ступенях их с Лёвой домика, таращась на вечернее небо. На линии горизонта догорал закат, окрашивая кроны деревьев в причудливо-неестественные цвета. Красиво… Хлопова ещё не было. Они с Ритой устроили шуточное «свидание» в виде совместного – вместе с отрядами, само собой – похода в кинозал. О котором уже наверняка знала Варя. Знала и злилась. Валерка утешал себя тем, что он хотя бы не психует из-за этих не существующих на практике отношений друга. Иначе это всё, клиника. Лёва материализовался перед Валерой крайне неожиданно. Видимо, стратилат так увлёкся рассматриванием вечернего пейзажа, что совсем не заметил появления друга. Лёва выглядел так, словно хотел поговорить, но не решался. Со стороны Лагунова была та же самая фигня… Недолго думая, Хлопов сел на ступени рядом с Валеркой. Они были достаточно широкими, чтобы сидеть на расстоянии друг от друга, но Лёва сел так, что их плечи едва ли не соприкасались. Валера же, сам того не замечая, сменил своё положение так, что разделявшее их расстояние сократилось до нуля. – Я хочу тебе кое-что сказать, но это может показаться странным, – нарушая тишину, сказал Лагунов. – Более странным, чем то, что ты – вампир? – усмехнулся Лёва. Валера тут же пожалел, что завёл эту тему. Вдруг, Лёве на хрен знать подобное не нужно? Вдруг, он сейчас всё испортит, уничтожит ту хрупкую ниточку, которая их связывала?.. – Нет, примерно так же, – уже почти против воли всё же отозвался он. – Давай, что уж. Очень сомневаюсь, что ты меня удивишь. Валерка улыбнулся через силу, и улыбка эта как бы говорила: «О, ты просто не знаешь, что я хочу сказать». Набрав в лёгкие побольше воздуха, он всё же решился: – Я очень боюсь тебя потерять. Но и молчать не хочу. Я… Мне кажется, ты мне нравишься. Не только как друг. Больше. Это всё сложно и долго объяснять, и мне сложно сказать, любовь это или что, но… В общем, я просто смотрел, как вы сегодня мило общаетесь с Ритой, и понял, что… Валера осёкся, не в силах продолжить. Как же по-идиотски, наверное, он выглядел сейчас. Влюблённый стратилат – вы только гляньте! И это ещё если не брать в расчёт, кому именно он в этих чувствах признавался… Лёва не перебивал Валеру до того самого момента, пока тот не прервал себя сам. Он слушал, и слушал внимательно. И смотрел так… пронзительно. Лагунов чувствовал, как этот взгляд «выжигал» что-то у него внутри. Он молча опустил одну руку Валерке на ногу, чуть выше колена, а другой коснулся его подбородка, заставляя повернуть голову под определённым углом. Их взгляды снова встретились, и Валера в очередной раз убедился, что в этих глазах он готов тонуть хоть целую вечность. Если только ему позволят. – Ты тоже мне нравишься, Лагунов, – сказал Лёва, и «мёртвое» сердце Валерки забилось так же часто, как у самого нормального до жути влюблённого человека.