Любовь – необходимость. Агония – неизбежность

Игорь всегда умел найти нужные слова. Может, не всегда складные и звучные, но, тем не менее, действенные. Игорь умел поддерживать, вселять надежду, мотивировать… Но сейчас даже его таланта этого оказалось недостаточно, чтобы взбодрить Валеру. Лагунова «скосило» упадническое настроение, из которого выбраться оказывалось не так-то просто. В целом, оно и понятно… Ситуация-то патовая. На то, чтобы убедить Валеру в том, что они не могут сорваться с места и пойти требовать с Плоткина объяснений, потребовалось время. Игорь и сам был бы рад разобраться уже с этим выскочкой раз и навсегда… Да только без плана к нему лезть – самоубийство. У Плоткина-то этот самый план есть всяко… И он его, кажись, пока что придерживался. – И что ты предлагаешь? – обречённо выдохнул Валера. – Ждать, пока он ещё и тебя укусит? Или ещё что сделает? Корзухин заставил себя говорить более-менее уверенно, чтобы хоть как-то обнадёжить друга: – Не укусит он меня, мы же теперь знаем, что он из себя представляет. К тому же нет в мире ничего такого страшно заманчивого, что мог бы обещать мне Плоткин. Валера вымученно улыбнулся. Слова Игоря совершенно не вытравляли из его головы миллионы мрачных мыслей, но он явно понимал, что поддаваться сейчас унынию – последнее, что стоит делать. – Хотя бы постарайся вести себя, как будто ничего не изменилось, – посоветовал Игорь. – На какое-то время. – Поздно, – вздохнул Валера. – По крайней мере, с Лёвой уже точно поздно.

***

Но в конце концов ко времени подъёма Лагунов сумел-таки взять себя в руки хоть немного. Он всё ещё выглядел разбитым, но теперь это хотя бы походило скорее на печаль, чем на то, что Валера «мёртв внутри». Игорь пообещал, что у него есть подобие плана, но реализовывать он его начнёт один. Валера пытался возмущаться, но Корзухин его и слушать не стал. Отправил работой заниматься – и всё тут. Валерка негодовал, потому что Игорь ему даже не рассказал, в чём его затея заключается, куда он собирается идти и что делать. Лагунов ведь тогда даже помочь не сможет, если с Игорем случится что… Но нет, Корзухин был непреклонен. Мрачнее тучи, Валера поплёлся к своему отряду. Рита уже была на ногах, крутясь вокруг детворы, и её крайне удивило, что в такой ранний час тут оказался и её напарник. Обычно Валера приходил минут на пятнадцать позже, опять же, у них был такой уговор. А тут у него словно «часы сбились». Но Рита не стала ничего выспрашивать, и за это Валерка был ей особенно благодарен. Если бы ему пришлось пытаться объяснять, что произошло и происходит, он бы не смог и слова сказать. Как это можно человеку непосвящённому объяснить?.. За завтраком Валере стало ещё хуже, хотя казалось, что хуже уже просто некуда. Лёва куда-то запропастился, и сердце Валерки сковало тревогой. Он пытался не думать о том, что могло произойти что-то реально страшное, но… Куда-то же он делся! Но дальше, как известно – больше. Через пару часов, за которые Лагунов так и не смог хоть мало-мальски успокоиться, к нему «подлетела» взбудораженная Рита. – Рассказывай, что у вас случилось? – скрестив руки на груди, почти потребовала девушка. – Ничего, – соврал Валера. – Вот только не надо мне тут! – Шарова отрицательно замотала головой. – Вы поругались? Я просто думала, у вас с Лёвой всё… ну, хорошо. Удивительное дело, но этот разговор Валеру даже не раздражал. Наоборот, как-то отвлечься помогал. Возможно, дело было в редком желании Валерки выговориться кому-то. При всей своей скрытности, он иногда в этом отчаянно нуждался. Будь сейчас другая ситуация – он бы с Игорем потрепался. Но Игорь-то занят делом… Лагунов молча перевёл на напарницу нечитаемый взгляд. Какой смысл она вкладывала в это своё «всё хорошо»? Как много знала, понимала? И ведь как-то незаметно не спросишь даже… – Да о чём ты? – сделав вид, что раздражён собственным непониманием, пожал плечами Валерка. – Всё нормально. Рита помолчала несколько секунд, а потом громко и недовольно выдохнула. В такие моменты она пыхтела, как ёжик, и это было почти мило. «Почти» – потому что сейчас Валера чувствовал, как этот самый «недовольный ёжик» прожигал в нём дыру своим взглядом. – Ещё одна попытка юлить – и я тебя стукну, Лагунов, – предупредила девушка. – Я достаточно тебя знаю, чтобы понять, когда ты врёшь. И ещё я не слепая! Он нравится тебе, ты – ему, и я не понимаю, почему вы, обычно не разлей вода, сейчас не рядом. Я, вообще-то, – добавила она, понижая голос совсем уж до шёпота, – я думала, вы встречаетесь, разве нет? Валера молчал. Да что ж такое! Что Игорь, что Рита как-то быстро всё поняли… Кто ещё мог узнать о существовании этих их чувств? И чем это могло грозить? – Да тише ты, пожалуйста! – притянув Шарову поближе к себе, шикнул вампир. – У тебя слишком звонкий голос. Глаза Риты округлились, заговорщически загорелись: – Так я права? Вы… Договорить Рита не успела. Так и замолчала на полуслове, глядя за спину Валере в немом удивлении. Валерке даже интересно стало, что её так потрясло, и он рискнул обернуться, проследив за направлением взгляда девушки. И лучше бы он этого не делал! Вообще, на пару секунд от сердца аж отлегло: он увидел Лёву. Целого и невредимого – а в данной ситуации это было немаловажно. Зная эти «вампирские игры», ожидать следовало чего угодно. Но отлегло всего на несколько мгновений, потому что сразу после взгляд Валеры различил вышагивающую рядом с Хлоповым фигуру. Это мог быть любой пиявец: белый верх, чёрный низ, галстучек на шее… Но это был не любой пиявец. Это была Варя. И похоже это всё было на злую шутку. – То есть я тут с ним выплясывала танцы с бубном, чтобы эта мелкая от него отбилась, а он… – начала возмущаться Рита. – Он хоть понимает, что делает? Валер! – Она несильно схватила товарища за плечо. – Что произошло-то? Она говорила участливо, беспокоясь. В какой-то мере Валерка даже был тронут тем, как она переживала за него и Лёву. И ему было даже жаль, что он совсем ничего толком не мог ей рассказать. – Мы поругались из-за меня, – решил всё же пояснить хоть что-то Лагунов. – Видимо, это моя «расплата» такая. – Вы оба – придурки, если позволите одной ссоре всё разрушить, – резонно заметила Рита со свойственной ей прямотой. – Ты ведь не собираешься всё оставлять, как есть? – спросила она с надеждой. – Не собираюсь, – отводя взгляд от Лёвы и Вари, твёрдо сказал Валера.

***

Хлопова сегодня весь день не было на «привычных» для него местах. Валера хотел его найти, попытаться поговорить – ведь помнил, что у Игоря как-то получилось достучаться до Вероники много лет назад, когда она была пиявицей. Получилось у одного – так почему не получится у другого? В любом случае, Валера просто обязан был попробовать. Но Лёвы не было нигде, он как сквозь землю провалился. Поэтому получалось так, что у Валерки был целый вагон свободного времени. Рита и слушать ничего не желала и, пока позволяла возможность, отправила друга на «поиски» своей любви. Ненадолго, правда, всего на часок… За двадцать минут Валера обошёл весь лагерь и не нашёл ни намёка на то, где Лёву могло носить. Делать было нечего, и Лагунов решил вернуться в домик. Ненадолго. Как только он открыл дверь, в глаза сразу бросился учинённый им же вчера беспорядок, следы его «психоза». Валерка пнул кончиком кроссовка маленький осколок некогда цельного нечто и, дождавшись, пока тот закатится под кровать, раз в миллионный за сегодня вздохнул. Мыслей было много, а делать было нечего. Валера чисто на автопилоте добрался до маленького столика, стоявшего в углу, и взял в руки карандаш. Что он хотел сделать? Что написать? Может, следовало выложить все терзавшие его думы на бумагу, а потом сжечь – да и дело с концом. От кого-то Валера слышал, что такой способ «выговориться» – не так уж плох… Стоило попробовать. Карандаш заплясал по чистому листу, выводя слова, написанные неровным почерком: «Лёва! Странно к тебе обращаться, ведь ты никогда этого не прочитаешь, никогда не увидишь. Ты ведь даже не вспомнишь, что с тобой было, когда это всё закончится… Но ты будешь помнить, что я оттолкнул тебя и почти предал. Наверное, это всё случилось с тобой из-за меня, пытаясь спасти, я навредил тебе. Я хочу злиться на тебя из-за того, что тебя нет рядом, из-за того, что ты сближаешься с Варей, но больше всего – из-за того, что ты прав. И от этого осознания злюсь я только на себя. Ты будешь вампиром недолго, я обещаю, тебе и себе, что мы спасём тебя. Снова. И тогда… я лично смогу перед тобой извиниться». Валере действительно немного стало легче. Он дал обещание бумаге – но обращался будто к Лёве, и верил, что настоящий Лёва так или иначе это… знал. Знал, что Валера его не оставит, несмотря на то, какую чушь порол этой ночью. За это, кстати, до сих пор было стыдно. Лагунов встал с места и, потянувшись к припрятанному под кроватью чемодану, достал оттуда книгу. Открыл её на первой попавшейся странице, ближе к середине, и вложил своё «письмо», которое не дойдёт до адресата, туда. Сжигать эту рукопись было ещё рано.

***

В «Буревестнике» стояло затишье. Жизнь текла своим чередом, и это-то и пугало. Пиявцы затаились, мимикрируя под обычных пионеров и коммунистов, их стратилата нигде не было видно, да ещё и Игорь куда-то запропастился… Валерка как никогда чувствовал себя одиноким и прижатым к стенке. Сейчас оставалось только ждать, как они с утра и порешили. Но ожидание казалось мукой, самым сложным жизненным испытанием. Всегда так было, но сейчас – особенно. Ну просто не мог Валера делать вид, что всё нормально, и заниматься обычными делами, когда на душе творилось чёрт знает что! Но затишье это длилось ровно до тех пор, пока Лагунов не завидел Лёву. Валера знал, что разговаривать с тем сейчас было бесполезно, он ведь будет говорить только то, что «выгодно» Плоткину, тот наверняка и это предусмотрел… Но и бездействовать Валера не хотел. Медленно, но верно Валерка «превращался» в Игоря в далёком восьмидесятом году. Тот тоже вот так глупо надеялся, что один разговор всё исправит. Тоже не хотел сдаваться. Тоже верил, что любовь победит. И у Игоря получилось… Как знать, может, и Валере повезёт?.. Лагунов преградил дорогу идущим мимо него Лёве и Варе. Девчонка тут же напряглась, чуть ли не зашипела на Валеру. Но тот не обращал на неё ни малейшего внимания. Взгляд Валеры был прикован к Лёве. – Поговори со мной. Пожалуйста. – Вам не о чем больше говорить, – всё же прошипела Варя. – И это ты решил, Лагунов. А Валера всё продолжал её игнорировать, лишь смерил предупреждающим взглядом. Уж с кем, а с Лёвой он будет говорить без всяких там посредников! Или не будет говорить вовсе, но, опять же, если только Лёва самолично его пошлёт. – Пожалуйста, – повторил он. Взгляд Хлопова, до этого мутный и задумчивый, теперь сделался холодно-равнодушным, как по команде. Лёва посмотрел на Валерку так, как не смотрел никогда – высокомерно и слишком отрешённо. Равнодушно. – Валер, – наметив улыбку в уголках губ, отозвался Лёва. – Я ведь всё понял. Ты лишь прикрывался стратилатом, чтобы меня бросить. А я ведь тебе верил… – Что ты говоришь? – опешил Валера. – Кто тебя на это надоумил вообще?.. – Ты – вампир. Теперь я – тоже. Мы могли спокойно быть вместе, но тебе и это не понравилось, – покачал головой Хлопов. – Я тебя понял. Сделал выводы. Не надо делать вид, что это всё – не так. Валера чувствовал, как будто его мощно ударили под дых, в самое солнечное сплетение. Больно… Очень больно. Ничто другое так по нему не ударило бы, как эти Лёвины слова. Они были несправедливыми, ложными, и Валера понимал, что это говорит не сам Лёва, а кто-то другой его устами. Понимал или хотел надеяться на это?.. Он молча сделал шаг в сторону, пропуская эту парочку. Он всё исправит, обязательно исправит… И вот тогда они поговорят нормально. Нельзя же допустить, чтобы Лёва жил с мыслью, что Валера вот так его предал и бросил…

***

Уже вечерело, а Игорь всё не подавал признаков жизни. Валера бездумно шатался по лагерю, как бы «патрулируя» его. Вокруг – тишь да гладь. Всё тихо и мирно. Для «Буревестника» – даже слишком тихо и слишком мирно. Как будто весь лагерь замер в ожидании чего-то приближающегося. Чего-то зловещего, опасного… даже страшного, может. Только чего? Солнце скрылось за горизонтом, отряды один за другим отправились на боковую. Валера в этот раз остался, чтобы помочь Рите проследить за тем, чтобы ребятня слишком долго не засиживалась. Рита между делом спросила о том, как там дела с Хлопопым, и ответом ей было крайне красноречивое молчание. Когда с вожатскими делами было покончено, уставшая за день Рита собралась идти спать, и Валера не стал её задерживать, оставшись стоять у стены, где они «прятались» от чужих ушей. Лагунов лишь провожал взглядом девушку: до домика, в котором ночевала Шарова, отсюда было всего несколько метров. Что могло пойти не так, казалось бы? Но что-то всё же пошло. Рита уже почти дошла до ступеней, как вдруг кто-то утащил её в сторону. Та даже пикнуть не успела – от неожиданности, видать. Валерка подорвался с места тут же. Чёрт с ней, с этой осторожностью и скрытностью. Если это кто-то из пиявцев, о тайне существования вампиров в любом случае можно забыть… А бросать подругу в беде, чтобы не рассказывать о себе правду– это обычная трусость, вот и всё. А Валера… трусом не был. Он подоспел как раз вовремя: Риту ухватила за руку, видимо, ведомая местью Варя Плоткина. Лагунов на пару секунд «призвал» свою вампирскую сущность – глаза его налились кровью, вздулись вены на шее – и гневно посмотрел на пиявицу. – Отпусти, а то пожалеешь, – сказал он низким, неестественным голосом. Варя усмехнулась, но Риту всё же отпустила: – Всех тебе всё равно не спасти. Запомни. – И с этими словами развернулась, как ни в чём ни бывало, и удалилась. Валерка меж тем вернул свой нормальный внешний вид. Рита, глядя на него, выглядела потрясённой и немного напуганной, но в остальном её привычный боевой дух, вроде как, сохранился. – Твою мать… – выдохнула Шарова. – Ну и во что я ввязалась, когда вызвалась помогать вам?..