Любовь – необходимость. Агония – неизбежность

Валера искренне поражался спокойствию Риты. Её только что чуть было не укусил вампир, она увидела Валеркин «припадок», ну и по логике вещей должна была быть хотя бы напугана – это как минимум. А она… вот так просто спросила, что происходит, без истерики и необходимости её успокоить? И всё-таки, не зря Валера сразу заметил, что она особенная какая-то… – Это… вообще-то, долгая история, – протянул Лагунов. – Когда-нибудь обязательно расскажу тебе её полностью, а пока… Ты в вампиров веришь? Рита вопросительно взглянула на напарника и пожала плечами. Ну, оно и понятно. Мистика подобная всегда оставалась для нормальных людей исключительно в рамках древних историй, рассказываемых у костра или в тёмной комнате посреди ночи. Слишком мало кто знал, что кошмары – вполне себе реальны. – Придётся поверить, – не слишком обнадёживающе вздохнул Валера. Лагунов в очередной раз собирался проверить, не вернулся ли Игорь, поэтому потащил Риту за собой, параллельно рассказывая ей о происходящем в лагере. Местами рассказ его и правда звучал подобно страшной сказке, и Валера был отнюдь не уверен, что девушка ему поверит. Но Рита… лишь озадаченно кивала время от времени. Казалось, она и раньше успела заметить какие-то странности, а сейчас просто слышала их объяснение и подтверждение. – Ты слишком спокойна для человека, который только что узнал о существовании кровопийц. – Валера спрятал руки в карманы и посмотрел на свою спутницу, всё ещё молчавшую. – Ты не… не удивлена? – Да по сути люди – такие же кровопийцы, только не настолько буквально, – отозвалась Шарова. – Нет, мне, конечно, страшно. Но страх – плохой спутник в такие моменты. С Ритой сложно было поспорить. Изначально Валере казалось, что она просто славная девушка и хорошая подруга, но теперь он разглядел в ней ещё и боевой дух, внутренний стержень – и это не могло не вызывать уважение и симпатию. – Ты, значит, тоже вампир? – уточнила Рита, пиная шишку и отправляя её в дальнее странствие в кусты. – Но… хороший? – «Хороших» вампиров не бывает, – возразил Валерка. – Я просто не хочу быть зверем. Пытаюсь… Рита метнула на парня полный извинения и сочувствия взгляд. Она не могла в полной мере понимать, что он чувствовал, но явно догадывалась хотя бы приблизительно. И понимала, что эта тема Валере неприятна – видела, как он «ощетинивался», словно прятался за незримую броню. Колючую и холодную. – Прости, я просто нервничаю и не совсем фильтрую, что говорю. За этим разговором они дошли до дома дирекции, где обитал Игорь. Удивительное дело, но на этот раз тот оказался на месте – вернулся наконец со своих поисков! Валера не стал скрывать своего несказанного облегчения: – Я уж думал, с тобой случилось что! – выдохнул он. – Узнал что-нибудь? Игорь вопросительно вскинул бровь, перевёл взгляд на Риту, а потом снова посмотрел на Валеру, как бы задавая немой вопрос: «Как я, по-твоему, могу что-то говорить в её присутствии?» – Она знает, – просто пояснил стратилат. – Видела Варю, меня и… В общем, я ввёл её в курс дела. Мы втроём можем говорить свободно, секретов не держим, – развёл он руками. Нельзя было сказать, что Корзухин испытал облегчение, но и против нового члена в их «отряде» точно ничего не имел. Вместе-то оно, наверное, сподручнее как-то. – У меня – голяк, – невесело поделился новостями Игорь. – Плоткин как сквозь землю провалился, и я даже примерно не знаю, где он мог бы затаиться. Он устало откинулся на спинку креста и помассировал переносицу. Да уж, негусто… У них по лагерю шатались тринадцать пиявцев и неизвестно, сколько тушек, а где-то поблизости, скорее всего, спрятался, выжидая, главный их противник, враг. И что с этим делать, никто сейчас сказать не мог. – А… при чём тут Плоткин? – подала голос Рита, прерывая молчание. Точно, Валерка ведь не успел ей сказать, кто именно обращал тут всех в своих безропотных слуг! – Он что, тоже из этих кровососов? – О, он не просто «из этих», – нервно фыркнул Игорь. – Он у них самый главный. Следующие полчаса пролетели за тем, что Игорь и Валера рассказывали Рите вообще всё, что знали о происходящем в лагере в этом году. Пару раз помянули прошлое, рассказывая об олимпийской смене, которая их так или иначе связала, но в подробности не вдавались. Рассказывать о том времени больше значило бы говорить о Лёве, а Валера был к этому всё ещё не готов в полной мере. Шарова впитывала информацию, как губка. Задавала уточняющие вопросы, кивала, высказывала какие-то свои предположения. Вот только главный вопрос всё ещё оставался открытым: что делать с Плоткиным? Превосходство по-прежнему было на его стороне, и они не могли чётко предположить его возможный следующий шаг. Возможно, он, как Иеронов, устроит себе празднество в полнолуние, выпив одного из своих пиявцев. А может, им двигало что-то иное, и он поступит совершенно иначе… Информации для подобных гаданий было слишком мало. – Но он ведь не знает наверняка, что вы поняли, кто он есть на самом деле, – протянула Шарова. – Его можно попробовать обмануть… Усыпить его бдительность – и напасть. – Это только на словах так просто всё, – возразил Лагунов. – Он – сильный, куда сильнее, чем я ожидал. Если он снова применит гипноз… – Ребят, – прервал обоих Игорь. – Нам в любом случае придётся импровизировать. Плоткин не может быть настолько наивным идиотом, чтобы не думать, что мы с Валерой могли хоть что-то вспомнить. Нужно быть готовыми к чему угодно. Валера кивнул, Рита – тоже, только чуть медленнее. А потом вдруг спросила: – А зачем он вообще укусил собственную дочь? Разве это не странно? Валерку этот вопрос тоже волновал. А у Игоря, как оказалось, даже был ответ на это. – Это сложно. Уж не знаю, что у него там в голове его больной, но Варя ему дочь – только по документам. У Валерки чуть глаза на лоб не вылезли. То есть он тут видел в этих двоих такое поразительное сходство, а теперь… Вот оно как? Никакого кровного родства? Хотя это многое объясняло… Теперь хотя бы понятно было, почему у Валеры что-то «не сходилось» в разнице в возрасте Плоткиных. – Откуда ты знаешь? – Валера сам не понял, зачем это спросил. – Ника рассказала, – ответил Игорь. Вопросов стало на один больше, но Валера знал: друг ему подробнее ничего объяснять не будет.

***

Чтобы совсем уж не выбиваться из лагерной жизни, Валера и Рита через какое-то время всё же ушли от Игоря, оставляя того думать над тем, что делать дальше. Хотя ответ все знали и так: надо было ждать Плоткина… И того, что он там за собой принесёт. – Как думаешь, как он их выбирал? – по пути вдруг спросила Рита. – Ну, Плоткин. Просто кусал, до кого смог добраться, или как? Валерка заметно помрачнел. Он тоже об этом думал, тоже гадал, как Плоткин додумался сделать «дурную кровь» снова пиявцем. Смысл казался плавающим на поверхности, но Валера всё равно не догонял, к чему вёл план другого стратилата. – Он знает, кто я, и ему что-то надо, – высказал предположение Валера. – И он пытался навредить тем, кто мне ближе всего: пытался укусить Игоря, укусил Лёву… – После этих слов он глубоко вздохнул. Смириться с по-старому новым образом Хлопова всё ещё было сложно. – А теперь ещё и Варя пыталась укусить тебя. Меня словно… окружают? Лишают «кислорода». Но я не понимаю, к чему всё идёт. Так что будь осторожнее, окей? Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Рита слабо улыбнулась. Логично: она не могла дать подобного обещания, потому что не могла быть уверена в том, что будет через пять минут, с такими-то «соседями». А с защитой тут было негусто… В дальнем конце тропинки, по которой они шли, показалось футбольное поле. Сердце отозвалось болезненным воспоминанием: Лёва сейчас, скорее всего, именно там. И соблазн заглянуть «на огонёк» был слишком велик. – Пойдёшь к нему? – словно прочитав мысли друга, спросила Рита. Лагунов пожал плечами: – Не знаю. Он сейчас вряд ли хочет меня видеть. – Он – хочет, – возразила Рита. – Сам же говорил, пиявцы обычно говорят не совсем то, что хотят сказать. Так что давай, поговори с ним. Лёва тебя услышит – может, не ответит, зато будет знать, что ты его не бросил. И Валера понял: терять-то ему всё равно уже нечего. Рита была права, надо было идти, хоть это и было страшно глупо. Взяв с напарницы обещание быть осторожной, Валера проследил за тем, как та ушла в компанию стоявших неподалёку вожатых, а сам завернул к пристанищу футболистов. Лёва был тут, один, в каком-то странном исступлении совсем уж слабо ударяя по мячу. Странно было видеть его таким, как будто он даже играть не мог так, как раньше. – Лагунов, что непонятного во фразе «вам не о чем говорить»? Это подала голос Варя, сидевшая на трибунах. Валерка горько хмыкнул себе под нос: девчонка медленно, но верно занимала его место. Как будто пыталась всеми силами окончательно вытравить из головы Лёвы воспоминания о Валере. Хотя почему «как будто»? Это было вполне в её стиле. – Это не твоё дело, – без особых эмоций в голосе сказал Валера, даже не переводя взгляд в сторону девушки. Хлопов остановился, прекратил мучить пинаемый без удовольствия мяч. Парень развернулся на звуки голосов и как-то странно посмотрел на Валерку. – Снова хочешь поговорить? – сразу спросил он. Валера кивнул: – Хочу. Лёва кивнул Плоткиной. Та, видимо, сразу поняла значение этого жеста, и оно ей не очень понравилось. Но почему-то она не стала спорить – видимо, у «сети» пиявцев так заведено. Варя встала со своего места и, спустившись, пошла прочь. Без её присутствия Валерке сразу стало как-то легче морально. Лёва ушёл с центра площадки, подошёл к своему собеседнику. Его взгляд всё так же был покровительственно пуст, и Лагунов прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не измениться в лице. Хотя чего он ожидал? Что Лёва по щелчку пальцев станет прежним без смерти стратилата? – Передумал? – как-то приторно поинтересовался Хлопов. Валерка сразу понял, про что тот спрашивал. И даже подыграть не смог, «едкий» ответ вырвался сам собой: – Ещё чего. Я надеялся, что передумал или хотя бы раскаялся в ошибке ты. Это было совсем не то, что хотел говорить Валера. Но вместо адекватной попытки в диалог они тупо провоцировали новую ссору. Что бы она дала? Что исправила? Да ни хрена! Только бы усугубила и так натянутые между ними отношения. – Перестать противиться своей природе, Валер, – всё так же покровительственно посоветовал Лёва. – Или он убьёт тебя слишком быстро. И пострадают те, кто тебе дорог. Хотя… они пострадают в любом случае. Лагунов не успел осознать в полной мере, что эти слова значили. Он… что-то почувствовал. Что-то нехорошее где-то неподалёку. Нужно было проверить – учитывая, сколько вокруг бродит вампиров, обычным смертным не помешала бы защита… Мир вокруг заслонила собой красная пелена. Так бывало, когда Валера очень старался на чём-то сфокусировать своё внимание. Совсем рядом кто-то сдавленно кричал. Валерка сорвался с места, спеша на помощь в надежде, что ещё не слишком поздно. «Виляя» между домиками, он наконец добрался до нужного. Чья-то паника всё ещё «стучала» где-то за этими стенами, оставалось только сам дом обогнуть… На крыльце собралась небольшая компания, в основном из девчонок. Одна из них была в неизменном вампирском галстуке, и Валере показалось, что он всё же опоздал. Стоявшая перед ним пиявица обернулась, с нескрываемым удовольствием слизывая с губ несколько капель алой крови. Встретившись с Валеркой взглядом, она ещё более довольно оскалилась: – Я же говорила, что всех ты не спасёшь, глупый. Ты лишь попытался отсрочить неизбежное. Варя отошла в сторону. Толпа расступилась, и в центре её стояла… Рита. Валерке стало не на шутку страшно, он подбежал к подруге и схватил её за плечи. В нос ударил манящий аромат: так пахла кровь. Парень скосил взгляд чуть ниже и заметил, как их маленькой ранки на предплечье Шаровой струилась тоненькая красная дорожка. И он был настолько уничтожен морально своим открытием, что кровь эта его даже не манила. – Рита… Что она сделала? – в исступлённой панике спросил Лагунов. Девушка перевела на него мутный взгляд и несколько раз моргнула, фокусируясь. Она… Словно не могла его узнать. Это-то и пугало больше всего. – Валера? – слишком радостно отозвалась Рита. – Всё в порядке. А ты чего такой? Валера в очередной раз за день почувствовал, как его не бьющееся сердце разбивалось на мелкие кусочки. Он – опасность, рядом с ним все страдают, оказываются в беде. Он – разрушение. Осознавая это, парень попятился назад, налетая спиной на Варю. Та с силой пихнула его в сторону и засмеялась – так злобно, как злодей из детских мультиков. – Дальше только хуже, – хихикнула она.