Любовь – необходимость. Агония – неизбежность

Слова так и повисли в воздухе, разливаясь по комнате. Валера не двигался с места, но по одной только его позе было понятно, что он в любой момент готов выбежать из дома и пойти приводить свои угрозы в исполнение. Первым «в себя» пришёл Игорь. Он поначалу хотел пройти глубже в дом, но предусмотрительно остался у входа. На случай, если Валерка всё же попытается уйти и рубить сплеча. Но Валера в секунду пересмотрел свои приоритеты. Плоткина он прибить ещё успеет – и сделает это с огромным удовольствием! Но! Но было сейчас кое-что поважнее. Нужно было позаботиться о друзьях. Лагунов приблизился, опустился перед ними на колени. Рита сразу же замахала руками, мол, с ней всё в порядке. Чтобы Валера обратил всё своё внимание на Лёву, которому это сейчас явно было нужнее. Лёва вообще только каким-то чудом до сих пор оставался в сознании. Ожоги быстро «загрубели», покрывшись коркой, но это вовсе не значило, что самое страшное позади. Валерка прикусил губу: Лёва святой водой обжигался уже второй раз, и оба раза – по вине Лагунова, так или иначе. Что ж Валерка за человек-то такой, что приносит тем, кого любит, только боль да страдания?! – Ты не виноват, – слабо, еле шевеля губами, произнёс Лёва. Слова давались ему крайне тяжело по нескольким причинам, но он всё же заставил себя это сказать. – Это всё – мой выбор. Валера был несогласен, но его, кажется, и не спрашивали. Возможно, стоило прислушаться к Хлопову и признать, что брать на себя ответственность за всё происходящее – это не лучший выбор. К тому же… Он ведь не может абсолютно всё контролировать. – Ему нужно в медпункт, – выглядывая из-за спины Валерки, сказал Игорь. – Знаю, вампиры и сами неплохо регенерируют… Но нужно хотя бы обеззаразить, быстрее заживёт. С этим поспорить было трудно. Негоже было бы бросать Лёву тут, уповая на то, что «само пройдёт». Очень осторожно, едва прикасаясь к чужой коже, Валера помог Лёве встать, дождался, пока тот на него обопрётся, и такой процессией они двинулись в сторону медпункта. Игорь предлагал Рите помочь, но та, вроде как, уже почти полностью оправилась после недавнего инцидента и теперь в своей традиционной манере была «сильной и независимой». Правда, от Корзухина на всякий случай далеко не отходила – а то мало ли, голова закружится, а падать на землю не особо хотелось… Зато Хлопову так не повезло. Парень выглядел разве что совсем слегка лучше, чем когда Валера его только увидел. Лёву била мелкая дрожь, и время от времени он заваливался на Валерку, ища в нём точку опоры. Оно и неудивительно: ему было больно, и эта самая боль выкачивала из него все имеющиеся силы. К тому же Лёва всё ещё пытался оставаться «собой», боролся с сидевшей внутри вампирской сущностью, что тоже требовало от него концентрации, энергии… Чудо, что тот вообще держался на ногах. – А как это всё объяснить врачу? – вдруг поинтересовалась Рита. – Ожоги ведь… – Девушка запнулась, подбирая наиболее подходящее слово. – Нешуточные. Да, вопрос был хороший, правильный. Валерка, если честно, об этом даже не думал. Стратилат скосил взгляд на Игоря, который это всё предложил. Уж он-то не мог не подумать об этом нюансе, раз выдвинул эту идею! – Она знает о вампирах, в олимпийскую смену была пиявицей, – пояснил Корзухин. – И у неё тоже были тогда такие ожоги… Только более лёгкие. Может быть, она срастит что-то, поймет. Но вопросов задавать точно не будет, гарантирую. И вправду… Точно, одним из лагерных врачей была Лена Романова, проходившая тут практику – та самая улыбчивая и понимающая девочка, которой когда-то нравился Валерка. С тех пор минул не один год, но Лена оставалась всё такой же понимающей. И Игорь, наверное, был прав, делая ставку на то, что она ничего у них не спросит.

***

У Лены округлились глаза, когда она увидела лицо Лёвы. Но, вместо логично бы посыпавшихся вопросов, она молча кивнула в сторону лазарета и прошла вперёд, открывая нужную дверь. Валера понятия не имел, что именно двигало девушкой сейчас – некий страх, желание помочь человеку или ещё что, но он и не собирался забивать голову подобными мыслями. Сейчас значение имел только результат. Валерка не без труда дотащил Лёву до кровати. Лена, притащив аптечку, наскоро провела какие-то манипуляции, обработала парню лицо и руку, на некоторые места наложила подобие повязок. Наверное, это был максимум, который она могла сделать. И, наконец, оставив парней одних, Романова вышла из комнаты, направляясь к Рите. Лёва, сделав над собой усилие, потянулся в сторону сидевшего почти у изножья кровати Валеры. Тот потянулся в ответ, беря парня за руку. Это, казалось, в некоторой степени успокоило, обнадёжило Хлопова. В его состоянии знать, что любимый человек рядом – это немаловажно. – Пообещаешь мне кое-что? – спросил Лёва. Наложенная на нижней челюсти повязка мешала ему говорить, но этого было мало, чтобы его остановить. Валера неуверенно кивнул и прошептал: – Постараюсь. Несколько секунд Лёва колебался. Словно сомневался в том, насколько нужно ему это самое обещание, насколько оно важно вообще… Но всё же решился: – Дай мне слово, что умирать я буду у тебя на руках, – тихо выдохнул он. – И… Валера тотчас же перебил его: – Ты не умрёшь, я… не позволю. Лёва глянул на парня с немым осуждением, как бы говоря: «Не перебивай меня». Валера намёк понял и замолчал. Хотя сказать ему ещё было, что… – И что я не почувствую ни страха, ни боли, – закончил свою мысль Лёва. Слова звучали… странно. Как будто бы Лёва знал и чувствовал больше, знал что-то такое, чего не знал Валера. И исходя из этого и озвучивал свою просьбу. Валере это не очень нравилось, но он всё же кивнул: – Обещаю. Лёва тут же ослабил свою и без того слабую «хватку», в которой держал руку Лагунова. – Тогда иди, мститель, – сделав попытку добавить больше «жизни» в голос, выдохнул Хлопов.

***

Валера и Игорь, оставив друзей на попечении Лены, покинули медпункт. Вечерело уже, и им нужно было найти Плоткина как можно скорее. Только вот… Лагерь большой, а их всего двое. Возможно, если бы они разделились, то дело пошло бы быстрее, но это было слишком опасно. Так рисковать уж точно не стоило. – Где он может быть? – риторически спросил Игорь. Знал наверняка, что ответа у Валеры нет, но всё равно спрашивал. Валерка, всё ещё не до конца понимавший, что Плоткину от них всех надо, тяжело вздохнул. Тот мог быть вообще где угодно! И, возможно, пока он сам не покажется, они его и не отыщут… Но это же Плоткин! Не мог он быть так идеально продуманным, не могло в его плане быть всё безукоризненно. Где-то должен был быть хоть какой-то, хоть самый малюсенький прокол. То, благодаря чему до них дошло бы, что делать и где искать. – Давай рассуждать логически. Пиявцев он создал не по тому же принципу, что и Серп, иначе рассредоточил бы их в разных местах, а не только в лагере. И появился он тут именно тогда, когда узнал, что тут мы с тобой… До этого он по большей части в кабинете сидел, по нему видно. Дело в нас. Но я… не понимаю… Игорь нахмурился, высказывая своё мнение: – Он показушничает. Знает, что мы прекрасно понимаем, что стратилат – он. И он хочет подчеркнуть, что он – на шаг впереди. – Самоутвердиться хочет? – догоняя и подхватывая мысль друга, произнёс Валера. – Если да, то он устроит что-то более зрелищное, – пожал плечами Корзухин. – Он утверждается не как человек. Как вампир. А значит… Валера договорил за друга: – Значит, для этого ему нужен я.

***

Игорь и Валера допустили, что в причинах, по которым Плоткин действовал, они разобрались. На шаг ближе они стали к тому, чтобы понять, что тот хоть приблизительно будет делать дальше, но это никак не помогло их поискам. Место, в котором Плоткин мог сейчас находиться, совершенно не шло на ум. Валерка чувствовал его где-то поблизости, но не мог понять, где именно. Да ещё и все пиявцы куда-то подевались. Все «красные воротнички» пропали, испарилось, словно провалились сквозь землю. Это было… странно, учитывая, что для них сейчас наступало самое подходящее время для «охоты». Что-то снова не сходилось. – Мне кажется, Плоткин хочет устроить какое-то «шоу», – показывая пальцами кавычки, предположил Игорь. – Если так, то ему нужна публика. – Пиявцы? – спросил Лагунов. Игорь угукнул, и Валера готов был согласиться с этим вариантом. По крайней мере, это пока что было логично. – Где бы ты устроил что-то подобное? – продолжал рассуждать Корзухин. Валере даже успело показаться, что тот что-то понял… – Ну… На поляне, где прощальный костёр, – заправив за ухо выбившуюся прядку волос, сказал Валера. – Это достаточно далеко от лагеря, чтобы не привлекать ненужное внимание, и там достаточно просторно, чтобы устроить то, что он там хочет, «с размахом». Игорь одобрительно кивнул. Видимо, это было именно то, к чему он клонил. Конечно, далеко не факт, что это было правильным выводом, но проверить стоило. Обменявшись немыми взглядами, товарищи решили проверить место прощального костра. Хуже уж точно не было бы. Только вот не успели они сделать и пары шагов по направлению к поляне, как их окружили полдюжины пионеров и комсомольцев. Они словно из-под земли повырастали или от деревьев отделились: настолько неожиданным стало их появление. Корзухин предупреждающе выхватил серебряный нож, с которым не расставался на случай какого-нибудь опасного «приступа» Валерки. Вот, сейчас пригодился. Конечно, нападать на пиявцев, подвластных чужой воле он явно не собирался, но «припугнуть» их стоило, почему нет? Один из пиявцев – парень чуть младше Лагунова – шагнул вперёд. От друзей, стоявших сейчас спина к спине, его отделяло расстояние вытянутой руки. – Бросай, – кивая в сторону ножа, скомандовал парень. Честно говоря, подобная «фамильярность» и этот приказной тон подбешивали. – Или что? – вскинув бровь, спросил Игорь, поудобнее перехватывая рукоятку. Пиявец гаденько улыбнулся: – Или мы отберём.