Любовь – необходимость. Агония – неизбежность

Нужно было быть полным идиотом, чтобы считать, что всё будет просто. Что Валера выберет отдать свою жизнь за близких, а Плоткин так вот прям возьмёт и их отпустит. Нет, тут явно была какая-то уловка… Но сути её Валерка не улавливал. Какой сделать выбор, чтобы не прогадать? Валера посмотрел на жмурившегося от боли Лёву, затем перевёл взгляд на теряющего всякое терпение Игоря. Как бороться, видя, что их могут в любой момент убить? Как сдаться, зная, что они на него смотрят? – Решай, или я выберу за тебя, – нахмурился Плоткин. – И мой выбор тебе наверняка не понравится. Валера сжал руки в кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу, оставляя на ней следы-полумесяцы. Время стремительно утекало, а он так и не смог просчитать все риски. В отчаянном рывке Лагунов приблизился к Плоткину почти вплотную. Тот предсказуемо не напрягся, а пиявцы его даже не сдвинулись с места. Эта самонадеянность другого вампира просто вымораживала! – Если сегодня кто-то и умрёт, то только ты, – прошипел Валерка. – Я не собираюсь играть в твои игры, хочешь доказать, что ты во всём первый – дерись со мной, а не прячься за чужими спинами. На этих словах Валера толкнул Плоткина в грудь, так, что тот, дабы сохранить равновесие, сделал полшага назад. Он почти не переменился в лице, но взгляд его стал таким, что Валерку от смерти спасало только то, что о взгляд нельзя порезаться. – Убьёшь меня, – улыбнулся Плоткин, – и станешь точно таким же монстром. Тем, в кого пытался не превратиться. Глаза Валеры налились кровью, его вампирская часть пробудилась, а вместе с ней в душе и теле поднималась такая сила, с которой ему сейчас было даже тяжело справиться. Но это было очень кстати – для этой «дуэли» как раз пригодится. Глаза Плоткина тоже покраснели, и Валера понял, что тот уже тоже призвал свою внутреннюю силу для того, чтобы принять брошенный ему вызов. Но перед тем, как хоть что-то сделать своему оппоненту, Саша коротко обернулся в сторону Лёвы. – Всегда было интересно, – вздохнул он, – можно ли разбить сердце, если оно не бьётся? Валера понял, к чему тот это сказал, за секунду до того, как это странный приказ привели в исполнение. Стоявший рядом с Хлоповым пиявец ударил, и Лёва, сдавленно вскрикнув, повалился на землю. Валера не видел, чем именно и куда точно был нанесён этот удар, но сердце болезненно сжалось: Лёва был в таком состоянии сейчас, что вообще любой удар вполне себе мог оказаться смертельным. – Нет! – Валерка услышал свой голос откуда-то издалека, словно из-под толщи воды. И крик этот был таким отчаянным, таким разбитым… Лагунов предпринял попытку побежать к Лёве. Все мысли сейчас были заняты одним: проверить, жив ли тот. Конечно, Валера понимал всю безнадёжность этой затеи. Но всё же попробовал добраться до парня. Не тут-то было: Плоткин, быстро переместившись, оказался у Валеры прямо перед лицом, так что последний на него чуть было не налетел. Пришлось остановиться, ноги как будто вросли в землю. – Я говорил, что тебе не понравится мой выбор. Валера не стал отвечать. Он просто кинулся на стратилата с кулаками. Наконец-то заехал тому по носу, да так, что тот чуть было не свалился. Валера никогда не хотел никого убивать, даже в случае с Серпом не было в его сердце такой жгучей ненависти, хотя и тогда, вроде как, за любовь дрался. Но сейчас… Сейчас он желал смерти Плоткина с такой силой, что словами не передать. Лагунов снова замахнулся для удара, но промазал – Плоткин успел увернуться в самый последний момент. Без боя сдаваться он явно не собирался. Он как-то крутанулся, оказавшись у Валеры за спиной и без особой силы толкнул того. Так, что Валера не удержался на ногах и упал на колени, опираясь на ладони. Казалось, Саша даже подумал, что соперник его уже повержен. Но Валерке ярость настолько придавала сил, что он даже при желании опустить руки и «расклеиться» сейчас не смог бы этого сделать. Он извернулся, хватая Плоткина за воротник рубашки, но тот это словно предвидел – и тут же «парировал» подобный выпад. Он ударил Валере по предплечью с такой силой, что разве что чудом не сломал ему кость. А второй рукой схватил парня за горло. Пальцы Плоткина сплелись на шее Лагунова. Могло показаться, что это глупо: вампирам же не нужно дышать, он в любом случае не задохнётся. Но тут до Валерки дошло: во-первых, ему спокойно могли свернуть сейчас шею, и дело с концом, а во-вторых, Плоткин мог залезть к нему в голову… опять. А это, пожалуй, было хуже смерти. Тело будто налилась свинцом, снова это тянущее чувство нахлынувшей усталости. Снова эта попытка выбить Валеру из колеи. Предательский шепоток в голове то и дело повторял: «Сдайся!», и Валере всё труднее было ему противиться. А что… что, если правда сдаться? Он ведь просто умрёт – и дело с концом. И уже ничего его заботить не будет. Лагунов уже почти готов был прекратить бороться. Почти поверил в то, что всё бессмысленно, что Лёва мёртв, а значит, ничто уже не имеет значения. Ведь если Валера прекратит сопротивляться, у того же Игоря хотя бы появится шанс, пускай и призрачный, на спасение… Валера почти полностью расслабился, как вдруг… Кто-то налетел на Плоткина, сбивая его с ног, скидывая с Валерки. Валера вскочил на ноги и не поверил своим глазам: на Плоткина, казалось, напал один из его же пиявцев! Но, присмотревшись, Лагунов понял, что никакой не пиявец это, а Рита. План девушки был гениальным: одеться в парадную форму, повязать галстук – стать как бы одной из них. Никто и подумать не мог, что что-то не так, пока она не подобралась слишком близко! Морок стремительно покидал мысли Валеры, и тут до него дошло, сколь опасен был план Риты. Церемониться ведь не будут – убьют, да и дело с концом. Всё пошло вообще кувырком. Валерка метнулся к Плоткину, который уже поднялся на ноги и занёс руку для удара. Шарова же махнула рукой, делая жалкое подобие выпада, и стратилат, резко отдёрнув руку, взвыл от боли. Из рассечённой ладони, кажется, сочилась кровь, выступая на коже тонкой полоской. Валера снова присмотрелся: у Риты в руках был нож Игоря, который они вынуждены были бросить вблизи лагеря. Уж чёрт знает, каким чудом она его нашла, но… результат был впечатляющим. Неподвижные до этого пиявцы, все, как по команде, сорвались со своих мест. Словно каждому из них поступил мысленный сигнал защищать хозяина. Подорвались даже те, что держали Игоря. И Игорь, не будь дураком, вмазал тому пиявцу, что его удерживал, наконец, выбираясь из этой хватки. Рита, вспоминая своё атлетическое прошлое, ловко увернулась от попыток схватить её и, обогнув поляну, добралась до Корзухина, возвращая оружие ему. Хотя оно куда больше сейчас пригодилось бы Валерке! Они-то драться с вампирами будут только для защиты, а вот у Лагунова там бой не на жизнь, а на смерть… Меж тем Валера опять накинулся на Плоткина. Он бил без разбора, но дрался всё же как человек, а не как вампир. А вот Плоткин вампирскими приёмчиками не брезговал… В какой-то момент он полоснул по груди Валерки непонятно откуда взявшимися когтями, причём резанул достаточно глубоко – плоть отозвалась резкой болью. Пиявцы же отступили от этих двоих, переключая своё внимание на Игоря и Риту. И если Корзухин чувствовал себя плюс-минус нормально, то у Шаровой были серьёзные проблемы: зов вампира-хозяина. Варя что-то настойчиво ей приказывала, и Рита уже почти не могла сопротивляться. – Беги, – хватая Игоря за запястье, сказала девушка. – Обойди их, обмани, дай нож Валерке. Давай, иначе мы все умрём! Это было… резонно. Игорь ведь всё равно не смог бы ничего сделать с внутренним зовом, с которым боролась Рита. Так что надо было двигаться дальше, приводить жалкие намётки их плана в исполнение. Игорь, скрепя сердце, рванул по диагонали в сторону Рейки, до которой тут было рукой подать. План в его голове рождался прямо на ходу, и оставалось только надеяться, что это сработает. Корзухин, пробегая почти у самого берега речушки, кинул нож в траву – так, что в глаза лезвие не бросалось, но чисто интуитивно нашлось бы. И пытающиеся нагнать его пиявцы точно не заметили его махинаций. Варя же тем временем полностью «завладела» Ритой. Казалось, ещё секунда – и она просто убьёт её. В отместку, так сказать, за всё хорошее… Но не тут-то было! Плоткину остановил её же отец: – Нет, пока не трогай! – крикнул он, уворачиваясь от очередного удара Лагунова. – Я хочу, чтобы он видел эту кару, а не просто принял факт. Варя «намёк» поняла. Она ослабила давление на сознание Риты, чтобы не тратить на девчонку слишком уж много сил, но всё же мысленно приказала той идти вперёд – туда, где всё ещё лежал Лёва без чувств. Вырубать ещё и Риту никто не собирался… А зря! Шарова, снова напрягая все внутренние ресурсы, собралась с духом и сдавленно – как будто кто-то затыкал ей рот – выкрикнула: – Валера, он жив! Не сдавайся! – Но её предупреждение почти сразу же утонуло в боли. Варя снова «надавила», и Рита скорчилась на траве, в исступлении хватаясь за болевшую голову. Кто «он» – Валерка понял сразу. Лёва был просто без сознания, всё в порядке. Плоткин просто захотел так ослабить его. Разбить. Что ж… У него почти получилось. Пиявцы у воды догнали Игоря. Тот хотел было сигануть в Рейку, как в старые добрые времена, но не успел, вампиры оказались проворнее. Снова «скрутив» Корзухина, они потащили его к месту основного действия. Когда же Игорь оказался в достаточной близости от Валерки, он очень выразительно кивнул в сторону реки. Возле берега был один-единственный кустарник, возле которого трава разрослась особенно пышно. Игорь незаметно указывал именно туда. И Валера… намёк понял. – Ты вынудил меня, – шумно выдыхая и втирая с лица выступившую кровь, сказал Плоткин. – Они умрут, больно, мучительно… Каждый из них. А ты будешь смотреть. И ничего не сможешь сделать. И тут Лагунов понял: ну, сейчас или никогда! Он толкнул Плоткина, пока тот выдвигал свою речь, так, что тот отлетел к наклону, что вёл к Рейке. Они снова сцепились в схватке, нанося удар за ударом, сначала более резво, потом – с большей усталостью. Валера незаметно оттеснял своего соперника к реке. Когда же они оказались на берегу Рейки, всё снова пошло «не так». Один повалил другого на песок, и теперь не оставалось ничего, кроме как крутиться туда-сюда, оказываясь то «на коне», то прижатым к земле. Осложнялось всё ещё и тем, что освящённая вода была слишком близко. Слишком… Один раз Валерка неудачно выкрутился и обжёг о воду кисть. Плоткину повезло меньше: тот обжёг щёку, когда Валера изловчился и прижал его лицо к водам Рейки. Так могло продолжаться бесконечно долго, но минут через пять Лагунов наконец нащупал спрятанный Игорем нож. Это было неплохим таким преимуществом, главное – воспользоваться… Но всё, конечно же, не могло быть просто. Нож «путешествовал» из рук в руки столько раз, что можно было сбиться со счёта. И каждый такой «переход» отмечался новой раной у одного из вампиров. У Валеры уже была рассечена бровь, ранено плечо и, кажется, очередной порез алел где-то у левого уха. Плоткин выглядел не лучше: Валера почти вырезал ему глаз, лезвие ножа прошло буквально сантиметра на два ниже, порезы красовались на предплечье и плече. Не сказать, что кровь у обоих лилась фонтаном, но потеряли её они оба немало. Наконец, нож снова оказался в руках у Лагунова. Тот ударил, не целясь, почти наотмашь – и попал куда-то в плечо. Плоткин сдавленно простонал от боли, и тело его ослабло. Взгляд стратилата стремительно мутнел, «тух», и Валера высвободился из его хватки, отползая по мокрому от крови песку назад. Плоткин распластался по земле и больше не двигался. Валерка же, не без труда поднявшись но ноги, поковылял к своим друзьям, оставляя поверженного противника позади. Пиявцев и след простыл. На поляне были лишь трое: хватающаяся за голову Рита, только-только вернувшийся в сознание Лёва и нервничающий, стоявший в стороне от них Игорь, который, казалось, собирался бежать на помощь Валерке. Видимо, вампиры ушли только что… Лагунов кое-как добрался до товарищей, не без помощи Игоря оказался рядом с Лёвой. Валера лёг на траву, опуская голову Хлопову на колени – к счастью, тот принял уже сидячее положение. Глаза у Валеры слипались, силы стремительно его покидали. А он… просто смотрел Лёве в глаза и глупо улыбался. Ему очень хотелось сказать прямо сейчас то заветное «я люблю тебя», но слова снова застряли в горле. Момент, что ли, по мнению судьбы неподходящий?.. Вдруг взгляд Лёвы переменился. Забыв о собственных увечьях, он в панике прошептал: – Ты ранен, тебе помощь нужна! А ты… лежишь… Лагунов поднял руку, кончиками пальцев касаясь губ Лёвы. Так он пресёк попытку того обратить на его состояние больше внимания. Игорь сейчас был занят тем, что помогал Рите – и Валера хотел, чтобы в ближайшие несколько минут всё так и оставалось. – Держи меня за руку, пожалуйста, – попросил Валера. – Это – лучшая сейчас помощь. Хлопов хотел было возразить, явно хотел, но не стал. Он послушался, взял Валеру за руку, слабо её сжимая. Это было… несколько неудобно, потому что у обоих не повреждёнными святой водой оставались правые руки. Пальцы даже не переплетёшь… Лагунов прикрыл глаза, собираясь с остатками сил. Ещё немного – он отдохнёт, и совместными усилиями они доберутся до медпункта. А там… глядишь, и обойдётся всё как-нибудь. Но как же не хотелось вставать с места… По лицу забарабанили капли дождя. За всю смену впервые пошёл дождь – такой неожиданный, резкий, но такой нужный. Он словно… смывал весь страх и всю боль. Больно и страшно больше не было. Валера сделал над собой усилие и открыл глаза. И как раз в этот момент до его слуха донёсся мат Игоря. Лагунов резко выпрямился, глядя прямо перед собой. Игорь матерился не просто так. Он увидел того, кого они успели уже похоронить. Метрах в пяти от ребят стоял неубиваемый, как оказалось, Плоткин. Лагунов попытался встать с места, чтобы завершить начатое. Правда, сейчас шансы на это были равны почти нулю: сил не было, оружия – тоже. Валера дёрнулся, и мир вокруг пошатнулся. Пошатнулся и стал медленно таять, расплываться, отдаляться… Валера терял сознание. Последнее, что он видел перед тем, как вырубиться, так это то, что Игорь вскочил с места, вставая между ними, «бессознательными», и Плоткиным. Он… что-то сказал, но Валера уже этого не слышал, он окончательно провалился во тьму.