Разрешишь ли ты мне влюбиться?

Коноплев направил свой взгляд на открывающуюся дверь. Мыши забились по углам, услышав скрип. Несколько даже сидели под коленями Влада и вызывали отвращение. За порог ввалилась девушка. Дверь захлопнулась. Она стала что-то невнятно кричать, явно в адрес того, кто ее сюда запихнул, и явно нецензурное. Она стала оглядывать помещение с лёгким лисьим прищуром. Увидев юношу, девушка направилась в его сторону. Ходила она кое-как, слегка прихрамывая на левую ногу. Белая футболка была в бордовых пятнах, а штаны изорваны. На ногах были тяжёлые гады, которые были потрепаны и поцарапаны. На руках порезы, шрамы и открытые раны. Через ткань было видно глубокие порезы. Вид крови вызывал отвращение, хотелось блевать. Хотя сама девушка была довольно красивой, что подметил Влад. Он все ещё немного боялся, но она явно не сможет что-то ему сделать, слишком слабо она выглядела. Присев рядом, она протянула руку. — Женя. — Влад, — парень пожал руку новой знакомой. Женя кратко улыбнулась. Казалось, будто она этого парня где-то видела, только вот, не помнила, где. А, точно, когда его затаскивали в эту комнатушку, девушку увели в другую. Это место, как тюрьма для невинных людей, так ещё и с камерой пыток. Конечно, особой жести там не было, но порезы тоже штука не из приятных. Она стала рассказывать, как лучше не делать, как избежать лишних наказаний и вообще, зачем он тут и как. — Я слышала, тебя вроде этот мудак к кому-то приревновал, — вздохнула она. — У меня похожая ситуация… Ну, ладно, с тобой тут ничего не делали? Коноплев отрицательно мотнул головой. Видимо, придется помучаться. А может, он не помнил? Прислонившись спиной к стене, он зашипел. Затылок щипало, так же как и между лопаток. — Дай посмотрю, — Влад повернулся к Жене. — Красиво, конечно, тебе затылок расхреначили. — Она подняла футболку, оставив ее на плечах парня. — Глубоко. — Что глубоко? — Рана у тебя глубокая. Она полностью сняла футболку с тела юноши и протёрла ей рану. — Ай, зай, больно, блять! — Пролепетал актер на одном дыхании. Женя отстранилась. — Зай? — Хмыкнула она и улыбнулась, отведя взгляд в сторону, чуть прикрывая глаза своими густыми ресницами. Влад только сейчас понял, что сморозил. Какой нахуй «Зай»? Они знакомы от силы минут двадцать, не больше! Повисло тяжёлое молчание, тяжёлое в большей степени для Влада, потому что Женя отнеслась к «Зай» скорее положительно, чем отрицательно. Она засмущалась, в хорошем смысле. Влад же ощущал себя более чем неловко. Завидев это, девушка еще более мило и широко улыбнулась. Она пыталась подбодрить нового знакомого. — Не переживай ты так. Всё бывает, — она вновь улыбнулась, игриво, так искренне. Влад лишь кивнул, а Женя же продолжила свою «работу». Достав из кармана небольшую баночку с перекисью, она стала прижигать рану. — Ай, щипет! — Вскрикнул Коноплев. — Откуда у тебя перекись? — Да так, получилось пронести. — Хмыкнула она, опять легко улыбаясь. Такое чувство, будто не у нее сейчас под футболкой множество порезов, глубоких ран и шрамов. — Может, у тебя ещё и сигареты какие-нибудь будут? — хмыкнул актер, получая в руку несколько сигар. — Да как ты это делаешь? — Ну, есть тут один тип, он иногда подкидывает, с ним дружить надо… Закончив, девушка подала Владу его футболку. Она была немного в крови, но это ничего. — Кстати, как тебе идея не умереть с голоду? — уточнила она. — А то живот урчит, жрать просит. Коноплева словно током прошибло. Он вспомнил, что в сериале говорил точно такую же фразу. — Погоди, ты «Король и Шут» слушаешь? Сериал смотрела? — Конечно, любимая группа, а что? Юноша покосился на нее. Что, не узнала? Или он так плохо выглядит? — Стоп, ты что-ли? — Женя нервно усмехнулась. Влад косо улыбнулся, вздернул бровями и немного сжался, как-будто ему сказали, что он очень красивый, или ещё какой комплимент. — Ну, типо того… — Вау, я умру вместе со звёздочкой! Коноплев покосился на нее, явно не оценил шутку. — Да ладно, шучу я, может, не умрем, хотя, тут реально. Вольфсон поднялась на ноги и направилась в сторону двери. Побарабанив несколько раз, она стала кричать. — Люди добрые, еды принесите! Прошло несколько минут и в ее руках оказалось две тарелки с каким-то месивом. По рассказам, от такой гречки ещё никто не умирал, и даже не отравлялся. — Если прямо сказать, — произнесла она, жуя кашу. — Тут типо камеры пыток. Мучают, но сдохнуть не дают. Влад облегченно вздохнул. Ну, не умрет, это хоть что-то, уже радовало. Хотя это… Пугало. Разве лучше молить от смерти, чем сразу получить упование во сне и тьме? Быть свободным? Видимо, они вдвоем действительно попались «диким собакам». — Дикие собаки опаснее волков. Потому что волки охотятся, чтобы утолить голод… А дикие собаки убивают для забавы. — Совсем как люди. (Диалог Геральта и Мыслава (The Witcher)) Лучше уж умереть… — Ладно, расскажи о себе, что-ли. — Девушка уставилась на Влада, ожидая ответа. — Ну, мне двадцать пять лет… — Женя поперхнулась. — А на лицо максимум двадцать лет, вот ты дед, конечно.— Усмехнулась она. Через этот рассказ Вольфсон узнала многое. Очень многое. — Мне двадцать шесть лет, — начала она. — Это я теперь дед?! Родилась Женя в Оренбурге, потом, в возрасте пятнадцати лет, переехала одна в Питер. Выучилась на врача, а потом и на актерское. Попала она сюда точно таким же образом, как и Влад, только раньше, две недели тут. Играет на гитаре, рисует, пишет какие-то рассказы, да вообще человек, с которым очень интересно. Раньше была своя рок-группа, но распалась по неизвестным причинам. А еще она очень тактильная. Это Коноплев понял тогда, когда вместо руки, на его коленях оказалась голова Жени. Они могли бы разговаривать до бесконечности, но заснули в обнимку, лёжа на холодном полу. Мыши устроились рядом, согревая свою шкурку. Тут есть своя атмосфера, не каждому дано понять, что даже в таких ситуациях, можно все свести в объятия и милые разговоры. Было холодно, из-за чего Женька опять проснулась. Слишком холодно для начала осени. Выпутавшись из конечностей юноши, она подошла к двери. Немного постучав, попросила какую-нибудь кофту, чтобы укрыться. Получив свою косуху, она вернулась к Владу, накрыла их двоих тканью и стала думать о будущем. Навряд ли они отсюда скоро выберутся, но и не факт, что выберутся вообще. Мало ли что на уме у того, кто их сюда затащил. Это не шутки, но так хотелось смеяться с абсурда сея ситуации. Она не знала, что будет делать, когда их отсюда вызволят. Опять идти на съемки? Да ну нахер, через несколько месяцев только. Семьи у нее нету, родители погибли в ДТП. Свою строить не особо хочется, все равно она будет пропадать на съемках или где-нибудь ещё. Это лишь пустая трата, пустые ссоры и совершенно не любовь. А если и заводить семью, то без детей. Зачем они нужны? Кто-то говорит, мол, «Дети — цветы жизни». Да какие они цветы? Кактусы максимум. Тем более, что в современном мире столько возможностей, что в пять лет твой ребенок может на наркоту подсесть, или те же электронки, что во рту взрываются. Никакой спокойной жизни не будет, это всего лишь мечты. Тем более, что осадок после прошлых отношений никто не отменял, когда ее бросали как ненужную собаку, на произвол судьбы. Женя не заметила, как упала в царство Морфея. Хоть бы завтра проснуться. Хоть бы завтра проснуться, и понять, что ты дома. Хоть бы завтра проснуться, и понять, что все кончено. Хоть бы завтра проснуться, а не заснуть навечно.