Под ритм моего сердца и под темп твоего дыхания.

Он не понимает, что делает не так. Он не понимает, что с ним не так. Он не понимает, как ему быть. Но он ищет ответы…

***

      — Ну вот, как-то так… — неловко почёсывая затылок, заканчивает рассказ парень. — Надеюсь, для тебя прояснилась ситуация, — усмехается он.       — Да чёрта с два! — возмущается Сергей. — Не поверю я в то, что ты с этим человеком поддерживал общение и, более того, влюбился в него! — Он вновь встаёт со скамейки, нервно расхаживая из стороны в сторону.       — В кого? — раздаётся откуда-то сзади бархатистый голос.       Ребята разом поворачивают головы и видят перед собой голубоглазого брюнета.       Антон тут же отводит взгляд и тихо бубнит практически себе под нос:       — Да так, ни в кого… — Смотрит на Серёжу и одним взглядом молит о помощи.       Тренер еле заметно кивает и подходит к мужчине, протягивая руку:       — Сергей. — И улыбается до ямочек на щеках. «Такое ощущение, будто он не с человеком здоровается, а солнце заменяет».       — Арсений. Приятно познакомиться. — И слабо улыбается в ответ, оголяя белоснежные зубы.              А у Шаста в районе грудной клетки неприятно свербит.       Он морщится от фантомной боли, стараясь держать лицо, но когда становится невыносимо, незаметно для парней прикладывает руку к сердцу и мелко бьёт, мысленно произнося два слова:       «Всё хорошо».       Потихоньку начинает отпускать, и шатен слабо выдыхает, пока брюнет высвобождает руку и подходит к скамейке, присаживаясь рядом, рассматривая уток, плавающих в озере.       — Ты здесь какими судьбами? — хрипло спрашивает он.       — Так я живу тут недалеко, — отвечает Антон. — А вот ты тут каким образом… — задумчиво произносит он.       — Так я из дома вышел за продуктами, а то поесть нечего. — Попов немного ёрзает, подыскивая удобное положение. — Выхожу из подъезда и вижу вас! — слабо усмехается он.       Сергей негромко прокашливается и подходит к ребятам.       — Ну ладно, Тох, я тогда пойду, — мнётся тренер, одним взглядом спрашивая всё ли нормально.       Зеленоглазый кивает и прощается с другом, оставаясь наедине со змеем-искусителем. Повисает уютная тишина, пока парни любуются уточками.       — Дай-ка угадаю, — насмешливо тянет Попов, резко поворачиваясь корпусом к Антону. — Ты так и не придумал желание, не так ли? — правая бровь взлетает вверх, пока голубые глаза цвета пасмурного неба в летний день бередят душу, хищно, по-лисьи изучая её обладателя.       — Не-а, — тихо отвечает парень. — Не придумал, — поясняет он, ероша руками кудрявые волосы. — Может, оно полежит пока, а потом я тебе напишу, а? — умоляюще вопрошает он, строя глазки кота из Шрека, и мужчина, тяжело вздохнув, треплет шатена по макушке, кивая.       — Ладно, — обезоруживающе улыбается, вскакивая со скамейки, — я, пожалуй, пойду, а то обещал Кьяре выйти буквально на пять минут. — Жуёт губу и уже собирается сделать шаг в направлении магазина, как останавливается, разворачиваясь на пятках. — Или ты со мной? — засовывая руки в карманы, предлагает он.       Шатен встаёт, пожимая плечами, мол, «почему бы и нет?», и ребята идут в супермаркет.       Выходят с тяжёлыми пакетами.       — Ты же говорил, что тебе немного надо? — по-доброму издевается Антон. — А тут — вон! Шесть баулов! — шутливо возмущается он.       Арсений лишь качает головой, слабо ухмыляясь.       Доходят до подъезда и, не сговариваясь, заходят внутрь.       — Какой этаж? — фраза отдаётся эхом от стен, отчего уши «сворачиваются в трубочку».       Попов, сморщив нос, бросает намного тише:       — Четвёртый.       Антон хмыкает и поднимается по лестнице старой пятиэтажной сталинки, рассматривая сотню раз перекрашенные зелёные стены, кое-где по новой разрисованные, сколотый в некоторых местах коричневатый кафель и крутые ступени с наполовину деревянными перилами.       Поднявшись на нужный этаж, пропускает вперёд друга, и тот вставляет в дверь, на которой красуется затёртая цифра «10», ключ.       С другой стороны слышится топот ног, и спустя мгновение в открывшемся проходе в квартиру стоит девочка, улыбаясь до ямочек на щеках.       — Папоч… Антон?       — Привет, принцесса, — улыбается шатен, занося пакеты в коридор. — Ну всё, я, пожалуй, пойду. — Развернувшись, он упирается в чужую грудь и тут же отшагивает назад, чуть не сбивая с ног Кьяру. — Прости, пожалуйста! — неловко извиняется, держа её за подмышки.       Ставит ребёнка обратно на пол и, развернувшись на пятках, видит Попова с руками, скрещёнными на груди.       — Ну, и куда ты собрался? — хмыкает он и, разувшись, проходит вглубь. — Я тебя не отпущу, пока не поешь с нами и не посмотришь фильм, как в старые добрые! — кричит уже из ванной, перебивая шум льющейся воды.       Возвращается обратно и садится на корточки перед ничего не понимающим ребёнком.       — Да, Кьяра? — слабо ударяет пальцем по носу. — Тебе хотелось бы посмотреть фильм вместе с Антоном? — Глаза девочки вмиг загораются озорным блеском, и она активно качает головой, после чего подбегает к Шасту и тянет его за руку в сторону гостиной.       — А что будем смотреть? Фильм или мультфильм? А в каком жанре? А полнометражный или сериал? А может аниме? — тараторит девочка всё время и в один момент останавливается, подпрыгивая на салатовом диване и вскидывая указательный пальчик вверх. — Я знаю! — она начинает загадочно перебирать руками, а в хрусталиках глазок так и читаются смешинки. — Мы будем смотреть «Моану»! — прокричав это, девочка бежит к Арсению, чтобы сообщить радостную новость.       Антон, решив осмотреться, случайно спотыкается об ковёр и чуть не влетает прямо в экран телевизора, благо его ловит чужая тёплая рука, так удобно уместившаяся на боку.       — Настолько не сидится? — усмехается вышедший из кухни брюнет.       — Да нет… — Вновь встав на ноги и неловко потирая раскрасневшуюся шею, Антон садится обратно, решая больше вообще ничего не делать. «А то ещё всё к чертям разнесу».       Кьяра плюхается рядом, а следом присаживается и Арсений, перед этим предусмотрительно поставив снеки в виде чипсов и напитки на пол.       Фильм включается, показывается классическая заставка Диснея, а следом гортанное пение, и все трое наблюдают за происходящим на экране.       Весь хронометраж у Антона слипаются глаза, а краем уха слышится то, как маленькая Кьяра подпевает песням из мультика, а Арсений смеётся своим баритоном с некоторых шуток, и он изо всех сил старается смотреть дальше.       Но моральная усталость побеждает, и в один момент Антон начинает проваливаться в дрёму, сам того не замечая.       Сквозь сон чувствует тёплые прикосновения к волосам и слышит какое-то бормотание, но не придаёт этому значения, всё больше отдаваясь царству Морфея…