мёртвый лес

— да что ему опять неймётся? — понуро глядя на ливневую стену, ворчит минги. дождь льёт как из ведра уже на протяжении получаса, и если так пойдёт и дальше — лес превратится в болото. — опять что ли от неразделённой любви страдает... — к себе? — уточняет, прижавшись сбоку, дух солнца. он поднимает свои вылитые из смолы глаза, заглядывая в душу птицы. минги только крепче прижимает в ответ да крылом ведёт — сбрасывает капли с вощёных перьев. одна нечаянно попадает на запястье духа, и мигом начинает шипеть. горячо. — и к себе тоже, — вымученно кивает птица. в своей получеловечьей форме он больше походит на шамана — непонятная повязка, покрывающая лоб до линии роста волос, широкое и разнородное оперение на спине и крыльях: он часто укутывается в него, как в одеяло, обнимая себя двумя руками. иногда, как сейчас, случается обнимать юнхо: тот с грибным дождиком ещё справится, но ливень просто-напросто погасит его на время. минги бы сейчас уйти в скалы; у него там хорошее тёплое гнездо, безопасность и влажность не такая агрессивная. и вот дёрнул же его чёрт спуститься в низины. "на кой вообще тут было селиться?" — вопрошает орёл у себя-прошлого. "ну кто же знал, что местное чудище такое плаксивое?" — отвечает ему это я оправдывающеся. на самом деле, местное чудище не всегда было таким: минги успел застать то время, когда рябинник только-только появился в этом лесу и ничем, кроме выклёвывание глаз да трещания не интересовался. минги вообще не понимал, чего он в нём нашёл: рябинник совершенно не вписывался в здешнюю атмосферу, от него явно исходила аура чужака (это не нравилось минги больше остального — он сам был чужаком, но в своё время лес отказался принять его; потому он и обосновался на скалах); кроме того, птица постоянно задирала хвост и лишь изредка успокаивала свой беспокойный клюв, тихонько напевая в сумеречных полётах; в остальное время минги мучился от головной боли из-за его трескотни. несколько лет назад орёл всерьёз задумывался над тем, чтобы заклевать эту надоедливую птицу — да вот только чудище отчего-то взъелось на него и не позволило: сидело ночами у неестественно сверкающего в свете луны тела да слёзы вытирало покусанными пальцами. — минги, — трясёт за локоть дух под его боком, — потоп же не начнётся?.. минги опускает голову, заглядывая под крыло, и отмечает спрятанные под толщей августовской воды щиколотки духа. не долго думая, подхватывает компаньона на свадебный манер и переносит на пару метров на восток — там низины начинают грести вверх и вода ещё не успевает заглушить их. дух ойкает. — прости, — извиняется минги и прикрывает стремительно намокающие плечи юнхо. тот ёжится, от холода прижимаясь теснее, и дышит ему куда-то в шею. — да ладно, — хрипло отзывается дух, — всё равно от этой воды никуда не деться. минги взволнованно хмурится: дух начинает гаснуть. так уже было три осени назад, когда нежданный ливень насквозь пропитал испуганное солнце. юнхо тогда всю зиму пролежал у него в гнезде, лишь изредка выглядывая в полузалатанный выход, кое-как освещая тонкий слой мертвенно-бледного снега. тот сезон был особенно холодным, а чудище просто-напросто не могло вызвать достаточное количество осадков, чтобы укрыть землю. "слёзы колючие", — поджимало кусанные-перекусанные губы, потрескавшиеся сотней бороздочек, и грустно жалось под огненной шерстью лиса. минги тогда вздыхал, пожимал плечами и улетал. а лететь было тяжело — мороз щипал, а ветер так и наровил сбить с курса. "совсем из ума выжил", — проклинал стихию на чём свет стоит. орёл тогда не знал, что старый дух ветра скоропостижно покинул пост, оставив после себя совсем зелёного паренька: тот пока не разобрался с управлением, а потому то ураганы вызывал, то крутил петли вихрей. пройдя с метров двести, минги ставит солнце на сухую землю, тут же распахивая крылья над головой; дух делает два самостоятельных шага и топчется по мху, отдавая лишнюю влагу. — а если он не успокоится? — встревоженно спрашивает дух. — не говори глупостей, — шикает орёл, осматриваясь по сторонам. пусть в обычные дни дождь не представляет для него помехи, сегодняшний явно особенный. минги и сам еле держится: тяжёлые капли падают на лицо и стекают по подбородку на чувствительную шею, а дальше — пробираются под тканью на грудь. ёжится. минги набирает воздуха и, переступив через себя, раздражённо поёт: "кай-кай". и тут же из чащи, где в полутысячи шагах от болота растёт одно-единственное дерево рябины, раздался противный треск. — он пытается, — сообщает минги. солнце шмыгает носом. — здорово. дождь утихает в один момент. с неба всё ещё льёт, но это происходит как в замедленной съёмке; капли больше не пытаются убить своей горечью и тяжестью. юнхо удивлённо выглядывает из-под перьев. смотрит с интересом то на капли, то на минги. тот стоит, зажмурившись и крепко сжимая его бок. по небу проносится довольная песня, пусть и совсем тихая. — что это такое? минги молчит, лишь качнув головой. небо странного фиолетового оттенка, переходящего у горизонта в насыщенный синий. песня всё ещё льётся, более приглушённо и с намёком на завершение, "но всё такая же красивая", — отмечает юнхо. метаморфозы длятся до самой ночи, и когда первые звезды выглядывают на небе, юнхо отмечает: дождь прекратился; только с деревьев да перьев минги капает накопленная влага. чувство предвкушения заполняет духа. обычно после заката он спит, и только изредка во сне, договорившись с луной, видит ночной лес. сегодня же он рано покинул свой пост, а потому чувство завершённости дня так и не пришло. плавно выскользнув из-под крыла, юнхо с любопытством впивается в небо. "что такое?" — спрашивает луна. "почему ты тут, солнце?" — шепчут звёзды. они никогда не встречались по-настоящему. "что случилось тут, на земле?" — дух жмёт плечами. "я и сам не знаю". — юнхо? оторвавшись от неба, дух оборачивается. минги уже распахнул очи, и теперь их залила чернота зрачка, оставив еле заметный золотой диск вокруг. тело замирает, будто околдованное. — так красиво, — шепчет юнхо, подходя ближе. — луна? — поднимает брови орёл; потом, весь встрепенувшись, прячет перья. юнхо видит, как он прислушивается к лесу. — твои глаза, — мотает головой. поясняет: — они похожи на затмение. минги долго смотрит на него, пока на губах не появляется лёгкая улыбка. и в это время начинается звездопад. — пошли домой. минги протягивает руку, и юнхо счастливо переплетает пальцы.