You look at me and babe, I wanna catch on fire

Прохладный осенний воздух проникал через приоткрытое окно в спальне Бояна, и он шутливо приподнял бровь, глядя на Йере, которого чуть раньше забрал из аэропорта. И который между делом упомянул, что его небольшой ядовито-зеленый чемоданч был набит, по-видимому, только летней одеждой. — Как получилось, что ты из такой холодной страны и приезжаешь сюда без хоть одной нормальной куртки? — спросил Боян сквозь смех, качая головой своему другу. — Я думал, Словения не холодная страна, — пожал плечами Йере, присаживаясь на кровать Бояна, как будто ему там самое место. — Да, ты прав, обычно нет. Но сейчас… — Боян указал в сторону окна, где густые серые облака все еще поглощали любые намеки на солнечный свет. — Ты должен радоваться, что я чуть выше тебя, я уверен, у меня есть что-то, что тебе подойдет. Минутку, я только… — он указал в сторону коридора, где хранил свои куртки, — ты можешь пока заглянуть в ящик вон там, в углу, синий. Выбери себе свитер, прежде чем мы пойдем куда-нибудь, чтобы ты не простудился или что-нибудь в этом роде. Йере кивнул с благодарной улыбкой на лице, и Боян быстро сбежал от этого взгляда, придумав идеальный предлог в виде поиска куртки. Он смог сдержать данное самому себе обещание больше не думать о своем финском друге. Но в последнее время общаться с другими людьми, кроме Йере, оказалось непросто, а найти кого-то еще достаточно привлекательного, чтобы даже подумать о том, чтобы затащить его в постель, и подавно. Поэтому сексуальная жизнь у Бояна в последнее время практически отсутствовала. Что его, по правде говоря, вполне устраивало. Если одинокие ночи и безуспешные попытки смотреть порнофильмы, которые почти никак его не трогали, означали, что они с Йере могли остаться друзьями, лучшими друзьями, такими, какими они были, то это того стоило. Если это был максимум, что был ему доступен, тогда Боян сделает все необходимое, чтобы сохранить его. И прямо сейчас он просто предвушал, как пройдет неделя, в течение которой Йере будет у него в гостях, не ожидая ничего, кроме веселого времяпрепровождения в качестве друзей. Что наверняка и произойдет — в конце концов они всегда отлично проводили время, даже в тех случаях, которые немного разбивали сердце Бояна. Но на этот раз он был уверен, что ничего подобного не случится. Они все еще ни разу не говорили о своих совместных приключениях в спальне, и с «Тавастии» прошло так много времени, целое лето они не виделись лично, что Боян был уверен, что эта тема исчерпана. И, когда Йере просто крепко обнял его в аэропорту, очень по-дружески, а затем не сделал и не сказал ничего такого, что указывало бы на что-то большее, Боян понял, что это только подтвердило его мысли. Что, как он думал, вероятно, было к лучшему. Что должно быть к лучшему, поскольку наконец-то дает ему возможность оставить чувства к финну в прошлом. Через минуту или две Боян вернулся в комнату, перекинув через руку свою любимую кожаную куртку. И, хотя он ожидал увидеть довольно очаровательный образ Йере в одном из своих свитеров, его приветствовала несколько иная картина. На Йере все еще была только его футболка с покемонами, но в руке он держал нечто маленькое и розовое. Нечто маленькое и розовое, что Боян сразу узнал, и его дыхание участилось, но он ничего не смог с этим поделать. — Йере… — начал он, и, когда его друг повернулся к нему, у того была озадаченная складка между бровями. И все надежды Бояна на то, что Йере не понял, что это, или что, возможно, тот не станет спрашивать, сгорели дотла, когда Йере поднял лифчик между ними. — У тебя есть тайная девушка? — спросил Йере, но что-то в его шутливом тоне было странно неуместным, и Боян быстро покачал головой. — Нет, нет, вовсе нет, — быстро заверил он, и на этих словах Йере, казалось, расслабился. Что имело смысл, поскольку он, вероятно, расстроился бы, если бы его друг не сказал ему что-то столь важное, как вступление в новые отношения. — Тогда откуда у тебя это? — О, нам его кинули на сцену на концерте некоторое время назад. Когда увидел, что внутри него написан не один, а целых три номера, я подумал, что это довольно эффективный способ попытаться закадрить солиста, — и Боян надеялся, что Йере присоединится к его хихиканью, но тот этого не сделал. — Значит, ты им позвонил? — Нет! Мне вообще не интересен секс на одну ночь с левыми фанатками, и я ни в коем случае не собираюсь звонить по номерам, когда даже не знаю, кому они принадлежат. На это Йере кивнул, и Боян подумал, что тема исчерпана, понадеялся, что так оно и будет. Но это было не так, потому что у Йере по-прежнему было задумчивое выражение лица. — А если бы ты знал, от кого он прилетел? — А? — Ты говоришь, что никогда бы не позвонил по этим номерам, потому что не знаешь, от кого они. Но. Если бы ты знал. Если бы ты знал этого человека. Тогда б ты позвонил? — Я… — запнулся Боян, не совсем уверенный, к чему Йере хотел этим подвести, — я не знаю? Я думаю, это зависело бы от человека. — Хм-м-м, — Йере, казалось, остался удовлетворен этим ответом, но только на мгновение: — Тогда зачем ты его хранишь? — спросил он с искренним любопытством в голосе. И Боян с трудом сглотнул. Он знал, что все не так уж плохо — тот факт, что он примерил маленькую розовую вещицу, и она ему понравилась. Точно так же, как он знал, что если и существовал в мире человек, который не судил других людей за то, что они носили, или как они выглядели (или кем они были, или кто им нравился), то это был Йере. И все же… Боян обнаружил, что не может быть честным. Он просто не мог. Не мог рассказать финну о своем любопытстве в начале или о том, как приятно было надевать лифчик; это напомнило ему о том, как он впервые попробовал лак для ногтей, и все же каким-то образом сейчас все было намного интенсивнее. Он не мог рассказать Йере о том, как из-за мягкого кружева он покрылся мурашками. И уж тем более он не мог сказать ему, насколько ему понравилось то, что он увидел, как только рискнул взглянуть в зеркало, и какие дальнейшие мысли это вызвало. — Я не знаю, — запоздало ответил он на вопрос Йере, и по глазам финна Боян увидел, что его друг не совсем ему поверил. Но, несмотря на ощущение, что Боян, возможно, что-то скрывает от него, Йере не стал переспрашивать, не попытался копнуть глубже. И Боян поблагодарил за это все высшие силы, какие только мог придумать. — Симпатичненький, — наконец сказал Йере, снова взглянув на бюстгальтер, а затем направился обратно к шкафу — и Боян был рад этому, тому, что Йере на мгновение повернулся к нему спиной, потому что он, возможно, потерял контроль над чертами своего лица из-за выбора слов Йере. Но, когда Йере снова повернулся, теперь уже стоя рядом со шкафом, но все еще держа в руках эту чертову розовую вещь, Боян был уверен, что на его лице снова появилось нейтральное выражение. Которое ему даже удалось сохранить во время следующих слов Йере. — Думаешь, я в нем выгляжу симпатичным? — спросил Йере и поднес лифчик к своей груди, обтянутой футболкой с покемонами, делая кокетливое движение плечами, чтобы рассмешить Бояна. — Очень симпатичным, — со смешком согласился Боян, складывая руки в прямоугольник и издавая щелкающий звук, как будто он был фотографом, делающим модные снимки Йере. Йере немного попозировал, двигая лифчиком и надув губки, и Боян беспомощно захихикал, жалея, что у него нет под рукой телефона, чтобы сделать настоящий снимок. И в то же время он каким-то образом знал, что не забудет этот момент как с визуальным доказательством, так и без него. Как только Йере, наконец, повесил лифчик обратно в шкаф, он повернулся к Бояну, на его лице все еще играла глупая улыбка, и Боян еще не был готов прекратить возникшее веселье. — Может, тебе стоит подумать о том, чтобы стать ангелом Victoria's Secret или типа того, учитывая, как тебе идет, — Йере сделал глупое движение крыльями, заставив Бояна схватиться за грудь от смеха, прежде чем смог продолжить: — У них так много миленьких вещичек, может быть, тебе стоит попробовать что-то из их ассортимента, в качестве образа для следующего тура или типа того. Держу пари, ты бы выглядел великолепно. Йере рассмеялся вместе с Бояном, но затем, медленно, что-то в его взгляде стало серьезным. И когда он заговорил, в его голосе не осталось и следа шутки. — Не уверен, что это правда. Но. Ты бы точно всех покорил, Боян. И Бояну всегда нравилось, как быстро они с Йере нашли общий язык, как им казалось, что они знали друг друга гораздо дольше, чем на самом деле, и как хорошо они умели просто понимать друг друга. Но с тех пор, как он осознал тот факт, что у него могут быть не только чисто дружеские чувства к парню, Боян начал переживать по этому поводу. И прямо сейчас это почти напугало его. Йере звучал так чертовски искренне, когда сказал, что Боян будет хорошо смотреться в красивом нижнем белье, как будто бы он знал, и Боян почувствовал себя голым, это заставил его почувствовать себя таким открытым, каким ему не хотелось быть. Поэтому он просто покачал головой, выдавил улыбку, как будто Йере только что отпустил очередную случайную шутку и это его позабавило, и, когда финн убрал лифчик обратно в шкаф, бросив короткий, непроницаемый взгляд на Бояна, он почувствовал, что наконец-то снова может нормально дышать. Но, конечно, он не мог позволить Йере увидеть, какое облегчение он испытал, потому что тот не мог знать, что причина для беспокойства вообще была. Боян не мог признаться, как сильно ему понравилась мысль о том, что Йере называет его симпатичным. Мысль быть симпатичным для него. Поэтому Боян решил, что лучше всего направить их мысли на другие темы, в результате чего он бросил кожаную куртку в Йере, который поймал ее с легкой улыбкой. — Разве ты не говорил, что проголодался? — Боян надеялся, что его беззаботный тон звучит естественно. — Думаю, нам стоит пойти, перекусить, а потом, может быть, даже съесть вкусную кремшниту. — О-о-о-о, — этим Боян привлек внимание Йере, — это десерт, который ты присылал мне на днях, да? Хороший план, да, я хочу попробовать его. — Отлично, — кивнул Боян, а затем выбрал толстовку с капюшоном для себя, прежде чем передать другую и Йере, который, похоже, забыл, зачем вообще открывыл шкаф. Затем они вместе покинули квартиру Бояна, Йере выглядел ужасно мило в толстовке и куртке Бояна, и Боян попытался убедить себя, что в этом нет ничего особенного. Парень может думать, что другой парень хорошо выглядит, даже в одежде первого, это не обязательно должно что-то значить. И, даже если бы это действительно что-то значило, все пройдет. Обязательно. И, когда они вышли в объятья прохладного ветра и Йере попытался прочитать один из уличных знаков, притворившись при этом, что по меньшей мере дважды ломает язык, Боян искренне рассмеялся. Да, у них все будет в порядке. У него все будет в порядке.