24. Эпизод, в котором Сириус уходит от наказания
5 сентября 2023 г., 11:00
Ноябрь 1974 года...
Сириус вошел в класс МакГонагалл для отбывания наказания, насвистывая на ходу. Прошла всего неделя после его пятнадцатилетия, а он уже должен был отбывать наказание за ругань на уроке. На самом деле, это Римус ругался вслух, а потом быстро свалил всё на него, и Макгонагалл, решив, что это был Сириус, назначила ему наказание.
Но Сириус не возражал, ему нравилось проводить время с МакГонагалл.
Он удобно устроился за своей обычной партой и вытянул длинные ноги, заложив руки за голову. Откинув стул назад и, балансируя на двух задних ножках, в ожидании профессора, услышал приглушённый всхлип. Он нахмурился и встал, услышав его снова. Сириус оглядел класс, пытаясь определить, откуда он доносится, и с ужасом понял, что он доносится из кабинета МакГонагалл. Не дожидаясь ее реакции, он подошел к частично открытой двери и толкнул ее.
Его глаза расширились от удивления, когда он увидел, что она сидит в кресле за письменным столом, в одной руке у нее был скомканный носовой платок, другая прижата ко лбу, и плачет над фотографией своей юности рядом с высоким темноволосым красавцем-мужчиной. Слезы катились по ее щекам, как дождь по оконному стеклу, а Сириус просто обошел стол, опустился перед ней на колени и обхватил ее руками, крепко притягивая к себе.
Эта женщина, эта сильная удивительная женщина, которой он восхищался больше всех на свете, плакала – и это пугало его. МакГонагалл не плакала. Она была сильной, суровой и похожей на воина. Но он крепко обнял энергичную сорокалетнюю женщину и попросил её уткнуться лицом в его плечо и дать волю слезам.
Сириус провел рукой по её спине, шепча ей на ухо успокаивающие слова. Она даже не протестовала, а просто прижалась к нему, вцепившись пальцами в спинку его джемпера, и ее тело затряслось в рыданиях.
— Не плачь, Минни, не плачь, — мягко сказал он, целуя ее в щеку. — Все в порядке. Всё будет хорошо, я обещаю, — успокаивал он.
МакГонагалл прижималась к нему почти пятнадцать минут, рыдания сотрясали её тело, она дрожала и плакала. Обычно Сириус избегал объятий, длившихся более десяти секунд, но он не отпускал МакГонагалл, пока она продолжала плакать. Он не мог. Вид распадающейся на части женщины, которой он восхищался, приводил его в ужас, и он хотел сделать всё возможное, чтобы ей стало легче.
Когда слез в ней уже не осталось, она испустила небольшой вздох, и тут же вздрогнула, осознав, что это Сириус Блэк утешает её. Осторожно высвободившись из его объятий, она встала и, вытирая глаза носовым платком, стала смотреть в окно своего кабинета.
Сириус лишь сидел на краю её стола, скрестив перед собой руки. Он молчал.
— Мне очень жаль, Сириус. Это не то, что я имела в виду для Вашего наказания. Вы не должны были этого видеть», — сказала она, ее лицо стало больше похоже на МакГонагалл, которой он восхищался.
Он пожал плечами:
— У меня крепкие плечи, — он встал, засунув руки в карманы. — Вы уже достаточно раз говорили мне об этом: Вам нужно поговорить, Минни?
Глаза Минервы смягчились, и из них выкатилась небольшая слеза:
— Это не повод для беспокойства, Блэк. Со мной все будет в порядке. Почему бы Вам не начать мыть доску в моем классе? Без магии, конечно. Я только на минутку.
Сириус только кивнул, но с места не сдвинулся:
— Мне не нравится видеть Вас грустной.
Она ласково улыбнулась ему:
— И я ценю это доброе чувство, но, пожалуйста, доски, продолжайте... Я выйду через минуту.
Сириус продолжал смотреть на нее. Он ничего не сказал и не отвел взгляд. Спустя почти минуту МакГонагалл вздохнула:
— Однажды человек, которого я очень любила, был убит вместе с женой и детьми, — тихо сказала она, и на её глаза снова навернулись слёзы. — Он был маглом, как и его семья, и... это было случайное нападение Пожирателей смерти Волан-де-Морта, и они не могли знать, что я...
Сириус снова обнял её и нежно погладил по спине:
— Мне так жаль, профессор.
— Мы были помолвлены, понимаете? — сказала МакГонагалл, слезы все еще текли по ее щекам. — Но я не могла выйти замуж за Дугала. Он даже не знал, что я ведьма, и... я не хотела переворачивать его жизнь с ног на голову. Я хотела работать в Министерстве магии. Я хотела работать в Департаменте защиты магического правопорядка и приносить пользу миру. Поэтому я порвала с ним... а он пытался вернуть меня, не понимая, почему, ведь я так и не смогла заставить себя сказать ему правду... а он спустя годы влюбился в другую женщину, завел семью и теперь... — она смахнула слезы, положив руки на спину Сириуса, когда он обнял ее. — Если бы я вышла за него замуж, я могла бы защитить его, и он, возможно, был бы жив.
— Нет, — резко сказал Сириус, не сводя с нее глаз. — Нет, Вы не можете думать о том, что было бы, если. Это не Ваша вина. Это проклятая война, Пожиратели смерти и Волан-де-Морт, и Вы не можете позволить этому овладеть собой. Вы самая сильная и самая удивительная женщина, которую я знаю.
— Минерва МакГонагалл — мерзкая стерва, — фыркнула она, — и все это знают.
— Не позволяйте им опускать себя. Не позволяйте им победить.
МакГонагалл мило улыбнулась ему и поцеловала его в щеку:
— Спасибо, Сириус, — она нежно погладила его по щеке. — Тогда иди. На этот раз я не буду Вас задерживать, но Вы будете следить за своим языком на моих уроках».
Сириус ухмыльнулся:
— Я буду, обещаю».
Он повернулся, чтобы уйти, но она окликнула его по имени, и он улыбнулся ей.
— Спасибо.
Он лишь улыбнулся и кивнул ей, после чего повернулся и направился обратно в свою гостиную.
