38. Эпизод с мечтанием
19 сентября 2023 г., 11:00
Апрель 1977 года...
Сириус, Римус, Джеймс и Питер вошли в общую гостиную Гриффиндора как раз в тот момент, когда Лили, Мэри и Марлин раскачивались в центре комнаты. Они втроем выкрикивали слова песни, которую Сириус никогда раньше не слышал:
— Пой вместе, пой через годы, Пой, ради смеха или сквозь слёзы, Пой сегодня, ведь жизнь коротка, Может быть, завтра добрый Лорд заберёт тебя... Да, Пой вместе, пой через годы, Пой, ради смеха или сквозь слёзы, Пой сегодня, ведь жизнь коротка, Может быть, завтра добрый Лорд заберёт тебя..., Мечтай, Мечтай, Мечтай, Мечтай, Пока не сбудется мечта..., Мечтай, Мечтай, Мечтай, Мечтаааай
На последней ноте Марлин держала свою бутылку сливочного пива как микрофон и практически визжала на последних нотах. Доркас спускалась по лестнице, заткнув пальцами уши:
— Боже, Мерлин, я думала, что нахожусь в безопасности в нашей гостиной, но, очевидно, это не так.
Марлин сделала грубый жест рукой и продолжила петь.
Лили громко подпевала вместе с Марлин. Если это было возможно, то она пела еще хуже. Она пела очень плохо и не в такт, но явно получала огромное удовольствие.
— Йоу, Эванс! — воскликнул Джеймс, подойдя к беспроводной сети, чтобы проверить ее. — Что это?
— «Аэросмит», — сказала ему Марлин, улыбаясь. — Разве они не великолепны? Они из Америки.
Джеймс с интересом посмотрел на альбом:
— Мне нравится эта песня, мне нравится ритм.
Лили направила свою палочку на проигрыватель и включила «Dream On»:
— Слова этой песни просто прекрасны, — сказала она, усмехнувшись, когда Мэри взяла ее за руку и закружила.
— Моя жизнь — там, на книжных страницах, У глупцов и у мудрых учиться, — пела Лили, когда Мэри закружила ее в танце. Лили рассмеялась, когда оказалась в объятиях Сириуса. — Привет, Блэк.
— Привет, Эванс, — с ухмылкой ответил он, закружив ее в танце, а затем снова заключил в свои объятия и поцеловал в лоб, заставив ее рассмеяться.
— Не знала, что ты так здорово танцуешь, — сказала она с ухмылкой.
Сириус снова закружил ее в объятиях:
— Я брал уроки.
Затем он развернул ее и прижал прямо к Джеймсу, а ее руки легли ему на грудь, чтобы удержаться. На мгновение её пальцы задрожали на его груди, а затем Джеймс взял её руки в свои и повёл её к следующим ступеням с огромной ухмылкой на лице.
— Мы оба. — он закружил ее по кругу и снова заключил в свои объятия. — Они, конечно, не «Битлз», но мне нравится этот «Аэросмит».
Лили улыбнулась ему, смирившись с тем, что будет танцевать с ним. Надо признать, он был хорош, и она не так уж и возражала против Джеймса, когда он был таким спокойным. Не говоря уже о том, что от него очень приятно пахло лесом, кедром и свежестью. Она поймала себя на том, что наклонилась ближе, и сморщила нос.
— Брат Мэри познакомил ее с музыкой на рождественских каникулах. Она очень хотела поделиться с нами. Они просто великолепны. Но я тоже предпочитаю «Битлз».
Джеймс улыбнулся ей:
— Видишь, Эванс, мы созданы друг для друга.
Лили закатила глаза, не обращая внимания на то, как затрепетал ее желудок от его слов. Она обернулась, чтобы посмотреть на Сириуса:
— Зачем ты толкнул меня в него?
Марлин рассмеялась:
— О, бедная Лили; ее заставили танцевать с самым сексуальным парнем в школе.
Питер засмеялся, протягивая руку Мэри, которая приняла ее и присоединилась к танцу:
— Не говори так, Марли, ты знаешь, кто сразу же обидится.
— Эй! — воскликнул Сириус, схватив Марлин и притянув ее к себе, а Питер только кивнул Сириусу, мол, видишь. – Эта привилегия принадлежит тебе, МакКиннон, поскольку ты в моих объятиях!
Она рассмеялась и обвила его шею руками:
— О, мои извинения. Но кто является звездой команды Гриффиндора по квиддичу?
— Ты?
Она усмехнулась и погладила Сириуса по щеке:
— Хороший мальчик.
Джеймс раскрутил Лили и прижал к себе, когда песня сменилась:
— Не волнуйся, МакКиннон, если его эго станет еще больше, он не сможет пролезть через портретное отверстие.
— Так вот почему ты сегодня варил уменьшающее зелье на Зельеварении? — спросила Лили, ухмыляясь. — Чтобы ты смог дойти до своей гостиной и не застрять головой в дверном проеме?
Джеймс хихикнул:
— Нет, я сварил его так, чтобы подмешать в мыло, которое хранится в раздевалках Слизерина. Ты бы видел выражение лица Розье, когда он вышел сегодня после тренировки, прикрывая руками промежность, бледнея при этом. Честно говоря, я вообще удивился, что его промежность стала меньше.
Лили закатила глаза:
— Поттер! Я наставник и должна буду наказать тебя за это!
Джеймс ухмыльнулся:
— Только если ты это видела.
Лили открыла рот, чтобы возразить, но потом вздохнула. Он был совершенно прав. Она не видела, как это произошло, и не видела, как слизеринцы принимали зелье. Она улыбнулась:
— Насколько они уменьшились?
Джеймс пошевелил мизинцем:
— Примерно на половину мизинца, я думаю; я много работал над этим зельем.
Губы Лили слегка дрогнули:
— Мне не смешно.
Джеймс вздернул бровями:
— Конечно, нет, Эванс, — он погладил ее по спине. — Джентльмен могли бы воспользоваться этой возможностью и наклониться для поцелуя. Что скажешь, Эванс?
— Поцелуй меня и я сломаю тебе нос, Поттер, — выпалила она в ответ, пылая жаром.
Джеймс притянул ее к себе и облизнул губы:
— Может быть, оно того стоит.
Лили оттолкнула его, сверкнув глазами:
— Мэри, начни альбом сначала. Я хочу послушать с самого начала, пока буду корректировать свое эссе по Зельеварению.
— Я прочту твое, Лили, — предложил Римус, открывая свою сумку с учебниками. — А ты не могла бы просмотреть мое?
— Конечно, Римус, — с улыбкой ответила она, присаживаясь на мягкое кресло и покачивая бедрами в такт музыке.
Сириус с улыбкой опустился рядом с Лили:
— Может, потом включим «Queen»? Мне они очень нравятся.
Джеймс кивнул, собираясь достать свое эссе по Зельеварению:
— Я голосую за «Роллинг Стоунз» или «Пинк Флойд». Послушать «Темную сторону луны» сейчас было бы просто замечательно.
Лили улыбнулась ему:
— Это точно можно устроить при одном условии.
Джеймс поднял бровь:
— Каком?
— Ты прочитаешь за меня мое сочинение по Трансфигурации?
Джеймс просто усмехнулся:
— Для тебя все, что угодно, Эванс.
Щеки Лили запылали и она отвернулась, не желая, чтобы он видел ее красные щеки. Жаль, что он был так хорош собой, потому что над его характером не мешало бы поработать. Он рассмеялся и ее желудок снова затрепетал, заставив ее нахмуриться.
— Предатель, — пробормотала она себе под нос и обнаружила, что Сириус ухмыляется. – Что?
Сириус подмигнул, его глаза заблестели:
— Ничего, Эванс. Совсем ничего.
Лили абсолютно не верила ему и даже не хотела знать, что он имел в виду.
