49. Эпизод, в котором Снейп признается
30 сентября 2023 г., 11:00
Май 1978 года...
Лили сидела в библиотеке Хогвартса и увлеченно писала, разложив вокруг себя книги. Ее длинные каштаново-рыжие волосы рассыпались по спине и она откинула челку с глаз, пытаясь сосредоточиться на словах, стоящих перед ней. На лице у нее были темно-черные оправы, а это означало, что, когда кто-то садился напротив нее, ей приходилось щуриться, чтобы увидеть, кто это был. Когда она поняла, что это Снейп, она нахмурилась и вернулась к домашнему заданию.
— Это место занято?
— Я не говорила, что ты можешь сидеть здесь.
Снейп вздохнул:
— Мне надо поговорить с тобой.
— Ты уже давно потерял это право, — сказала Лили, отказываясь смотреть на него.
— Лили... как долго ты собираешься отстранять меня? — спросил Снейп с грустью в голосе.
— Сколько времени пройдет, прежде чем ты извинишься? — потребовала она ответа, наконец, взглянув на него взглядом.
Снейп прикусил губу:
— Я уже извинялся. Сотни раз, а ты просто отказывалась меня выслушать.
— Я отказываюсь… ну, даже думать о том, что мне будет трудно доверять тому, кто обзывает меня за моей спиной.
— Я не... ты другая, — сказал он в отчаянии.
Лили сняла очки и бросила их на книги, а ее зеленые глаза сверкнули в его глаза:
— Я ничем не отличаюсь от любого другого маглорожденного, Северус. То, что мы когда-то были друзьями, не делает меня лучше других, но ты считаешь себя фанатиком, - Ее взгляд упал на учебник в его руках и ее взгляд стал жестким. - Джеймс искал это.
— Это мое.
— Нет.
Снейп положил его на стол:
— Это просто чертов учебник! Я добавил к нему примечания. Слизнорт был впечатлен моим последним зельем.
Лили потянулась к книге и открыла ее на первой странице:
— Значит, все еще используешь это имя? Принц-полукровка? Это заставляет тебя чувствовать себя особенным, Сев? Я понимаю, игра слов, использование девичьей фамилии твоей мамы… что твои друзья думают о том, что ты полукровка?
— Это не имеет значения, — пробормотал он.
— Но они думают, что ты ниже их, что твоя кровь не такая чистая, как их.
— Ты не понимаешь! Ты не понимаешь, что мы пытаемся сделать! Или новый мир, который мы пытаемся создать!
Лили усмехнулась, закрывая книгу:
— Нет, ты прав. Я не понимаю. Я не понимаю, как ты можешь общаться с такими людьми; как ты можешь давать себе прозвище, словно Пожиратель Смерти — это уже не прозвище. Неужели ты думаешь, что станешь таким же способным человеком, как Лорд Волан-де-Морт? Что люди будут бояться Принца-полукровку? Ты жалок!
Глаза Снейпа сверкнули:
— Это ты жалкая, Лили Эванс! Сидишь тут и притворяешься, что ты лучше меня. Мы выросли почти одинаково: бедные, как церковные мыши, ты просто живешь немного лучше меня. По крайней мере, я могу сказать, что у меня есть достоинство, что я не стыжусь того, откуда я родом, в то время как ты раздвигаешь ноги ради денег чистокровных! Как только он поймет, что тебе нужны только его деньги, он бросит тебя быстрее, чем кваффл через обруч!
— Пошел на хер, — выплюнула Лили, собирая свои вещи. — Джеймс в десять раз больше того, чем ты когда-либо будешь!
— Лили, подожди! Я не это имел в виду. Просто Поттер... он... он меня так бесит.
Плечи Лили напряглись, когда она встала:
— Джеймса здесь даже нет, Северус. Ты не всегда можешь использовать его как оправдание. Слушай, я не скажу ему, что у тебя есть его дурацкий учебник, я позволю тебе воспользоваться советом Флимонта, кто на самом деле заботится о приготовлении зелий, а не просто использует их, чтобы попытаться вернуть на свою сторону своего старого друга-грязнокровку.
Снейп впился взглядом:
— Ты мне не нужна! Я не для этого использую зелья!
— Я нужна тебе, Северус, потому что прежний Северус, которого я встретила до Хогвартса, никогда бы не связался с этими Пожирателями смерти. Прежний Северус был язвительным, но добрым хорошим другом и блестящим зельеваром. Но не тем, кем он стал сейчас. Тем, кто следует за тёмными лордами и подражает нацистам. Он должен был помнить, каким человеком был его отец, и помнить обещание, которое он дал самому себе, быть лучшим человеком, чем Тобиас Снейп. Новый Северус, похоже, забыл об этом. Может быть, мне потребовалось много времени, Сев, но теперь я понимаю, что не смогу помочь тебе, если ты сам себе не поможешь. И, кстати, не то, чтобы ты хотел это знать, но Вулнера Санентур сделает это.
— Что?
Зеленые глаза Лили впились в него:
— Оно оставляет шрамы, но, по крайней мере, спасает им жизнь.
Снейп побледнел и вскочил со стула:
— Я не имел в виду… это был несчастный случай, Лили. Ты должна мне поверить! Я не хотел этого!
Глаза Лили были полны ненависти, когда она смотрела на него:
— Никто не изобретает заклинания, способное разрезать кого-то просто случайно, Северус. Тебе повезло, что мы с Сириусом оказались рядом и спасли его.
— Это заклинание не предназначалось для Поттера и ты это знаешь! Он мешал мне, черт возьми! Если бы он только позволил мне…
— …Что позволил? — Лили прервала его. — Попасть в того, в кого ты целился? Раньше мы были друзьями, Северус, а теперь… я даже не знаю, кто ты!
— Лили, Лили, пожалуйста! Ты так много значишь для меня! Пожалуйста, тебе просто нужно дать мне еще один шанс! Ты можешь помочь мне снова стать тем человеком, я это знаю.
Лили долго смотрела на него:
— Нет, я не могу. Я люблю Джеймса. Я люблю его больше, чем могу выразить словами, и мы собираемся пожениться. Да, он богат, но в отличие от тебя, он знает, что меня это не волнует. Может быть, я и правда не очень богата, это правда, но Джеймсу все равно, откуда я родом. Он заботится обо мне. Его не волнует, что мои родители были маглами. Он любит меня такой, какая я есть, принимает мои недостатки и пороки так же, как и достоинства. Согласие выйти за него замуж — лучшее решение, которое я когда-либо принимала. Он делает меня счастливее, чем я могу выразить словами. Я не думаю, что это то, с чем ты сможешь смириться.
— Я лю...
— …Не говори этого, — перебила она. — Потому что это слово тебе непонятно.
— Я всегда понимал это, — прохрипел он. — Ты просто не давала мне шанса.
Лили положила сумку на плечо и надела очки на макушку:
— В этом-то и проблема, Сев, я давала тебе слишком много шансов.
Его глаза расширились и она оборвала его прежде, чем он смог снова заговорить.
— И если ты действительно так ко мне относишься, Сев, то гораздо больнее знать, что ты так относишься к людям, которые, как ты думаешь, тебе небезразличны.
Она ушла и оставила его сидеть, обхватив голову руками.
