Второе сердце

Холодный осенний ветер гладил гладкое лицо и старался высушисть солёные слёзы, которые видимо не собирались остонавливаться.Хан плёлся по дороге в сторону маленького круглосуточного магазинчика.Раннее окьяборьское утро, лучи солнца пытаются пробить слой облаков и добраться до бархотного подросткового лица, но поподают в глаза, от чего тот всё чаще и сильнее потирал опухшие от слёз и покрасневшие глазницы. ** 5:05. Потягиваясь на стуле и потирая сонные глаза тёмно волосый бета старался не заснуть за прилавком маленького магазинчика. — Чёрт, до конца смены ещё 3 часа. Грустно пробормоча парень, зевнул и представил как после смены вернётся в свою каморку, которую ему любезно предоставил хозяиин этой забегаловки — пожелой омега. Солнечные лучи падали сквозь жалюзи и слегка подсвечивали светлое лицо молодого беты. Хван Хёнджин — 16 летний детдомовский бета. Он сам сбежал из детдом полтара года назад и сейчас обживается в своей коморке. В детском доме живётся не сладко, особенно омегам, это знает каждый детдомовец, до тебя точно будут домогаться альфы: альфы работающие там или подростки, которых так же туда отдали родители — разницы особой нет, домогательства будут. Ещё совсем маленького, только родившегося Хвана отдали в дом малютки. Парень был необычайно красив, тёмные волосы, худащавое телосложение как будто его слепил самый лучший скульптор во всей вселенной, но забыл добавить к этой красоте то, что точно к ней подходило — роль омеги. Многие хотели забрать мальчика, но узнавав что тот бета лишь грустно смотрели на мальца пожимая плечами и со словами: " Жалко что не омега» шли к другим малышам. Хёнджина это не сильно заботило, он знал что красив и то что он не омега ни чуть его не задивало, и уж точно не огорчало, наоборот, ему это даже нравилось, он мог спокойно одевать что хочет, не вестись на стереотипы для альф и омег, ведь бете не скажут " ты же бета, ты не можешь это надеть» или же " ты же бета ты должен быть сильным», по этой же причине он не сильно боялся альф, считал что они его точно не будут трогать — ведь Хёнджин не омега.Первая трещина в мнение Хвана о том что к нему точно лезть не будут, ведь он бета, произошла в 14 лет. Два года назад. 15 декабря, 18:00. Хван Хёнджин — 14 лет. С неба падает белые, пушистые снежинки, кружась в вальсе под звонкий смех детей, они опадают на ребят, не боясь намочить их потрёпанную одежду и руковицы. Дети собравшись маленькой групкой радостно бегают по стадиону, в освещении тусклых фанарей и собирая кристалики льда, комкают их и бросают друг в друга. Смотря на эту картину Хван неосознанно улыбаясь плетётся в корпус, что бы наконец отдохнуть после занятий. На его бледное лицо опадают снежинки, но тут же растворяются преврощаясь в струйки воды — у парня поднялась температура. Единственное место где задерживаются маленькие пушинки, создавая белое оперенье — длинные ресницы парня. Шмыргая маленьким носиком, Хёнджин вытирает пот с лица холодными рукама и тороплива исча плоток в кормане дублёнки ускаряет шаг, ведь если у него поднялась температура то надо поскорее её сбить.Еле дойдя до корпуса, парень сразу, не раздеваясь, идёт в мед кабинет. Но на его пути встаёт воспитатель — высокий альфа с белоснежной кожей, на его лице виснушки, даже не смотря что на улице зима, они не пропадают, а лишь становятся немного светлее, белокурые, немного растрёпанные, волосы опадают на лоб, а глаза, цвета светло лазурного неба, смотрят в душу, ямочки на румяных щёчках только подчеркивают прекрасное лицо молодого человека. -Хван Хёнджин ты бы разделся или так не терпится поскорее зайти в свою комнату? Грубый, но в тоже время нежный голос воспитателя встрезвляют паренька и заставляет оторваться от красивого личика старшего. -Воспитатель Ли, у меня кажется тепература. В растерянности произносит младший и опуская свой взор на ботинки, из-под который уже видна лужа воды, понимает что потом ему придётся это вытирать и не факт что его не накажут за то что он не раздевшись, оставляя на полу мокрый след от обуви, ходил по корпусу, начинает торопливо разматывать шарф.Но вздрагивает от неожиданных прикосновений чужих рук. -Ох, малец, давай помогу. Воспитатель аккуратно разматывает шарф, после снимает мокрую от снега шапку и держа у себя в руках растёгивает куртку, помогая Хвану достовать руки из промокшей дублёнки. -Ну ты и горячий. Усмехаяясь говорит воспитатель и взяв воспитанника за руку ведёт его прямо по коридору. Пожилой альфа — бывший врач, сейчас же старик на пенсии, подрабатывает медбратом в детском доме, он одет а синюю, клетчатую рубашку, еле застёгивающуюся на животе, поверх которой белый халат, сидит в сером обшарпанном кресле и потягивает тёпплый малиновый чай из белой керамической кружки, поглядывает на настольные часы. Его короткие седые волосы аккуратно зализаны на лбу, а очки с толстыми линзами висят на толстой шее. 18:30. Мысли старого альфы лишь об уходе из этой дыры, в которой ему приходится работать что бы покрывать долги за азартные игры. До конца рабочего дня остаётся пол часа, альфа мог слёгкостью проигнорировть это и уйти домой пораньше, но внезапный снегопад заствил старика остаться в своём кабинете, да и начальство узнав о самовольности альфы, пригрозило увальнением. Дверь издавая противный скрип открылась и на пороге мед кабенета появился молодой воспитатель Ли и Хван Хёнджин. О красавце из детдома поговаривали все воспитатели и многие альфа очень жалели что тот не омега, но грязные фантазии в своих головах прокручивали многие, медбрат был не иключением, он много раз наблюдал за мальцом и облизывая шершавым языком сухие губы только и грезил о том как бы ощупать мальчка, как бы подойти к нему ближе, но к счастью Хван не болел, совсем, казалось его иммунитет лучше любого закалённого в проруби моржа, его самочувствие всегда было хорошее, мальчик даже не кашлял, не то что бы болеть. Увидев мальца, пожилой альфа с горящими глазами пробежался по хрупкому телу и поняв что тот не в здравии, лишь потёр свои потные ладони и улыбаясь собственным пошлым мыслям о том что альфа сделает с бетой вскачил с кресла и быстрым шагом направился к вошедшим.