Один кот и два идиота

Получено, 20:33: [видео] Получено, 20:33: Смотри, теперь Оли как эти милые коты из интернета! Квакити растянулся на диване и включил видео. На нём Оливер сидел перед телефоном, который кто-то поставил у спинки кровати, чтобы зафиксировать его в горизонтальном положении. На экране были видны бегающие из угла в угол нарисованные мыши. Квакити слышал, как они изредка издавали повторяющиеся пищащие звуки. Когда это происходило, Оливер чуть больше приближался к телефону, а его уши поворачивались в сторону экрана. Он также с большим энтузиазмом бил по телефону лапой. Квакити весело фыркнул и улыбнулся. Кажется, Оливеру нравилось. Отправлено, 20:36: У тебя дома несколько коробок с кошачьими игрушками, но ты решил включить ему видео с бегающими в разные стороны мышами? Что дальше? Поставишь перед ним фото с кошачьим кормом, когда он в следующий раз захочет есть? Получено, 20:37: Во-первых, кошачьих игрушек никогда не бывает много, позволь мне баловать моего сына, Квакс Получено, 20:38: А во-вторых, эй! Может быть, я просто расширяю его кругозор. Котам в интернете, похоже, нравилось такое Получено, 20:38: И если ты так волнуешься за безопасность Оливера, то просто приди и проверь его лично ;) Квакити закатил глаза. Конечно, Уилбур бы не упустил возможность пригласить его потусоваться. Не то чтобы он не хотел ехать, но если он это сделает, ему, вероятнее всего, придётся остаться на ночь. После прошлого раза он относился к этой возможности довольно скептически. Отправлено, 20:39: К тому времени, как ты расширишь его кругозор, тебе придётся менять своему телефону экран Отправлено, 20:39: Уже почти девять Получено, 20:40: Это телефон Томми, лол. Тебе не стоит волноваться за его сохранность. В любом случае, я недавно подстриг Оли когти Получено, 20:40: И? Оливер может быть в опасности, а всё, что тебя волнует, это время? Получено, 20:41: Я разочарован, Квакс :( Получено, 20:41: Я думал, что ты его любишь Квакити фыркнул. Чёрт возьми, это было жульничество. Отправлено, 20:42: Я бы не волновался в любом случае, но спасибо, что просветил Отправлено, 20:42: Как Томми разрешил тебе взять его телефон ради этого? Отправлено, 20:42: Я люблю Оливера, и ты это знаешь Отправлено, 20:43:Не втягивай своего ребёнка в это. Я знаю, что он будет в безопасности рядом с тобой Получено, 20:43: Кто сказал, что я спрашивал Томми? В следующий раз он не будет засыпать в моём доме Получено, 20:43: Мне нравится твоя уверенность во мне, дорогой ;) Отправлено, 20:44: Скорее свиньи начнут летать, чем ты намеренно навредишь Оливеру Отправлено, 20:44: Томми всё ещё у тебя? Получено, 20:45: <3<3<3 Получено, 20:45: Тебе не надо беспокоиться о Томми. Я могу выгнать его в любой момент Получено, 20:45: Приедешь? Отправлено, 20:46: Иногда мне жаль твоего брата Отправлено, 20:46: Буду через десять минут Получено, 20:46: Я знал, что ты нас любишь, Квакс :* Отправлено, 20:47: Идиот Отправлено, 20:47: <3 Оливер был более чем в порядке, когда шёл навстречу к Квакити, привычно слегка пошатываясь и громко мяукая. Это была хорошая ночь. Они уснули на диване, пока смотрели Рапунцель, потому что у Уилбура с недавнего времени появилась странная любовь к мультфильмам от Дисней. Мультфильм был интересным, так что Квакити просто смирился с этим. Ему повезло, что диван Уилбура был достаточно удобным, чтобы спать на нём, потому что в ином случае его спина бы убила его в ближайшее время. Квакити нравилась мысль, что именно так ощущается семья. *** Уилбур ещё неделю включал Оливеру видео для кошек со скачущими по экрану животными, прежде чем прекратить. Выяснилось, что видео с плавающими рыбками ему нравятся намного больше, чем видео с мышами, что, по мнению Квакити, было странно, потому что рыбы не издавали звуков. Но кто он такой, чтобы осуждать чужие вкусы? К сожалению, оказалось, что недели было достаточно для того, чтобы Оливер начал пытаться включить видео сам. Под «начал пытаться» Квакити имел в виду то, что Оливер хаотично бил по экрану лапой и недовольно мяукал, когда не достигал желаемого. До того, как Уилбур узнал это и перестал оставлять свой включённый телефон без присмотра, Оливер успел позвонить Томми и самозабвенно поорать в трубку, пока Томми пытался выяснить, какого чёрта кот его брата решил ему позвонить. К сожалению, то, что Уилбур стал постоянно блокировать экран своего телефона, когда тот не был рядом с ним, не спасло его от того, что Оливер принимал звонки. Каждый раз, когда кот слышал звуки, исходящие от телефона, он бросал все свои дела и бежал к телефону, а затем начинал отчаянно бить по экрану лапой или тереться о него мордой. Он делал это, пока не принимал звонок и музыка не останавливалась. А затем он просто продолжал мяукать и пялиться в телефон. Как Уилбур узнал, что именно происходит? Он попросил Квакити позвонить ему и оставил телефон на кровати, пока сидел в другой части комнаты. Благо, Оливер мяукал достаточно громко, чтобы Уилбур добирался до своего телефона меньше, чем за минуту, большую часть времени. Квакити думал, что это смешно. Уилбур говорил, что Томми это выбешивало. Возможно, именно поэтому он ничего с этим не сделал, даже когда Оливер принял звонок от его бывшей. Когда Уилбур рассказал об этом, Квакити не смеялся. Потому что, во-первых, какого чёрта он всё ещё хранит номер своей бывшей, а во-вторых, какого чёрта она вообще ему звонила? Уилбур сказал, что Квакити не стоит так ревновать, потому что «моё сердце полностью принадлежит тебе, Квакс». Квакити сказал ему отвалить, потому что он не ревновал. Ладно, возможно, он немного ревновал. Но это была абсолютно платоническая ревность (ха, он был так хорош в отрицании!). *** Тем утром Уилбур написал ему, что, кажется заболел, и Квакити лучше не приходить сегодня, чтобы не подхватить какую-нибудь заразу. Квакити спросил, насколько это плохо. Уилбур написал, что всё в порядке. Квакити позвонил ему. Всё было не в порядке. Уилбур звучал ужасно. Его голос был хриплым, глухим и вялым, его нос был явно заложен, и он отрывался для того, чтобы прокашляться, каждые пару минут. —Я приеду как только смогу, но мне придётся заехать в аптеку и магазин по дороге. —Квакс, не надо, я в порядке,–из телефона послышался приглушённый кашель.–Тебе не надо изменять свои планы из-за меня. —Это был не вопрос, идиот. Я еду. Попытайся отдохнуть. —Квакс, не- Квакити завершил звонок. Каким другом Уилбур его считал, если решил, что Квакити оставит его одного в таком состоянии? Чёрт возьми, он явно не мог нормально ходить, не говоря уже о том, чтобы заниматься готовкой или сходить за лекарствами. Квакити схватил ключи и пошёл к машине. Он уже купил лекарства и зашёл в магазин, когда решил позвонить Уилбуру. Он надеялся, что Уилбур ещё не успел заснуть, потому что, если бы Квакити разбудил его, он бы чувствовал себя мудаком. Когда гудки прекратились, но не было слышно ничего, кроме шуршания и мяуканья, Квакити вздохнул. —Оливер? Где твой папа? Он уже спит? Оливер начал мяукать громче. Квакити показалось, что это звучало тревожнее, чем обычно, но он решил, что ему показалось. —Ладно, хорошо, думаю он спит. Оли, я скоро приду. Будь хорошим котом. Квакити почти сбросил вызов, но Оливер завыл в трубку. И, да, это определённо звучало тревожно. А потом он услышал болезненный стон Уилбура. И, чёрт возьми, это было плохо. Он быстро засунул на место курицу, которую успел положить в корзину, и вылетел из магазина. Он запрыгнул в машину, включил громкую связь, кинул телефон на переднее сидение, завёл машину и поехал. Он не знал, превышал ли он скорость, но, если честно, ему было абсолютно наплевать. Всё, о чём он заботился, был Уилбур и то, что ему нужна была помощь. —Чёрт, чёрт, чёрт, Уилбур, не смей умирать! Он нервно стучал пальцами по рулю, прислушиваясь к звукам из динамика телефона. Пока всё, что он слышал, было мяуканьем Оливера и ещё парой болезненных стонов. По крайней мере, это означало, что Уилбур был жив. Но то, что он явно отключился, уже было достаточно плохо. Квакити взбежал по лестнице так быстро, как только мог, и трясущимися руками вставил ключ в замочную скважину. В этот момент он благодарил бога за то, что они с Уилбуром обменялись ключами от квартир. Когда он забежал в спальню, он увидел, что Уилбур лежал на полу, а Оливер тёрся о его лицо, время от времени покусывая его и мяуча. Квакити подбежал к Уилбуру и аккуратно отставил Оливера в сторону. —Спасибо, малыш, ты молодец. Он положил пальцы Уилбуру на шею, и облегчённо вздохнул, когда почувствовал пульсацию. Он почти автоматически набрал 9-1-1, пока осматривал Уилбура. Он зашипел, когда увидел, что его лоб был рассечён. Там не было много крови, но это всё равно выглядело болезненно. Он не знал, вырубился Уилбур от удара или от жара, потому что он был чертовски горячим, но это не имело значения. —9-1-1, что у вас случилось? Квакити назвал адрес, пытаясь напомнить себе дышать и сохранять спокойствие. —Мой друг ударился головой и потерял сознание. Кажется, у него также лихорадка. Он горит. —Помощь уже в пути, пожалуйста, оставайтесь на линии. Всё время, пока помощь ехала, Квакити держал руку Уилбура в своей, отслеживая пульс и пытаясь дышать. Другой рукой он прижимал к себе Оливера. Когда скорая приехала, всё, что он мог, это наблюдать, сжимая в руке свой телефон. Когда Уилбура забрали в машину скорой помощи, Квакити пошёл с ним. Он попытался успокоить Оливера, когда выходил за дверь. —Мы скоро придём, малыш. Всё будет хорошо. Он держал Уилбура за руку всю дорогу. Работники Скорой сказали, что с ним всё будет в порядке и он скоро очнётся, но Квакити просто хотел быть уверенным. Он чувствовал себя беспомощным, и это было самое паршивое чувство за всю его жизнь. Когда они приехали в больницу и Квакити попросили подождать, он позвонил Филу. Фил был там уже через пять минут. Возможно, он совершал ошибки раньше, но он чертовски волновался за своих детей. Ещё через пять минут им разрешили войти в палату. Уилбур всё ещё выглядел паршиво, но он был в сознании, и это было всё, что волновало Квакити. Он за мгновение оказался рядом с Уилбуром. Он видел, как глаза Уилбура слегка расширились, когда он скользил взглядом сначала по Квакити, а затем по Филу. Затем он слабо, но искренне улыбнулся. —Квакс? Пап? Вы пришли? —Я был здесь всё это время, идиот,–Квакити прошипел и обхватил его лицо ладонями. Он чувствовал, как они дрожали. Уилбур, кажется, тоже, потому что он обеспокоенно нахмурился и положил руку поверх одной из рук Квакити, нежно сжав её. —Всё в порядке? —Он нашёл тебя на полу без сознания и вызвал 9-1-1, приятель,–Фил тихо сказал, подходя ближе.–Ты напугал его. Дыхание Квакити ускорилось, а зрение затуманилось. Он прикусил губу, когда почувствовал, что она начала дорожать. Он смутно видел, как лицо Уилбура упало. —О, милый, я не хотел тебя пугать. Квакити почувствовал, как Уилбур провёл ладонью по его щеке. Только тогда он понял, что плакал. Голос Уилбура звучал так мягко и обеспокоенно, а его рука так нежно гладила его по щеке, что он просто потерял это. Его колени подкосились, и он упал на Уилбура, который мгновенно поймал его и прижал к себе. Квакити почти не заметил, как отчаянно цеплялся за больничную одежду Уилбура, как его голос сорвался, когда он рыдал, и как слёзы безостановочно текли по его лицу. Он держался, когда ехал к дому Уилбура, когда упал на пол рядом с ним, когда ждал приезда Скорой, когда сидел в приёмной, пока Уилбура увозили в палату, но он больше не мог. Всего было слишком много. —Я д-думал, что ты умер!–его голос срывался и дрожал. Уилбур прижал его ближе, мягко проводя ладонью по его спине. Он позволил Квакити почти полностью забраться на больничную койку так, чтобы он почти полностью лежал на нём. —Я знаю, дорогой, я знаю. И мне очень, очень жаль,–Уилбур тихо прошептал. Его голос всё ещё был хриплым и слабым, но Квакити казалось, что это было лучшим, что он когда либо слышал. Его рыдания становились тише, он уткнулся лицом в плечо Уилбура, тихо всхлипывая, и зажмурил глаза. Он почувствовал, как кровать рядом с ним прогнулась, а затем его плечо успокаивающе сжали. —Он никуда не уйдёт, приятель. С ним всё будет хорошо,–Фил успокаивающе произнёс. Квакити поднял голову и вгляделся в лицо Уилбура. Он не знал, что искал, но в этот момент ему было необходимо увидеть его лицо. Взгляд Уилбура смягчился, и он улыбнулся. Он наклонился к Квакити, откинул волосы, которые закрывали его лоб, назад и прижался губами к его лбу. Он держал их там пару секунд, прежде чем отстраниться и взять лицо Квакити в ладони. Он серьёзно посмотрел Квакити в глаза и сказал: —Я никуда не уйду. Больше никогда. Квакити резко вдохнул. Это были не просто слова. Уилбур имел это в виду. Он чувствовал, как его дыхание на мгновение замерло, а его сердце сделало что-то странное в его груди. И тогда пришло осознание. Он любил Уилбура. Он любил его так, так сильно. И это выбило воздух из его лёгких. Вот, что он чувствовал каждый раз, когда его сердце слегка болело, когда он смотрел на Уилбура. Это была любовь. Он почувствовал, как на его губах расцвела улыбка. Он накрыл руку Уилбура своей. —Обещаешь? Уилбур кивнул. —Обещаю. И мне жаль, что я заставил тебя так переживать. Квакити фыркнул: —Это не я лежал без сознания на полу своей спальни, идиот. Затем он обнял Уилбура и положил голову ему на грудь. Его успокаивало, как сердце Уилбура мерно стучало в груди. —В любом случае, я тебя прощаю. Уилбур тихо засмеялся и устроился поудобнее на кровати, медленно гладя Квакити по голове. Он тихо напевал. —Ты заразишься,–Квакити услышал его голос. —Мне всё равно. Он закрыл глаза, прислушиваясь к стуку сердца Уилбура, и почувствовал, как его сознание отключается. Последнее, что он слышал, было то, как Фил начал тихо переговариваться с Уилбуром. *** Уилбур разбудил его, когда медсестра попросила их с Филом выйти, так как часы приёма уже кончились. Им сказали, что Уилбура выпишут завтра утром, так что он обнял Уилбура на прощание, и они с Филом ушли. —Ну, это был непростой день,–Фил сказал, потягиваюсь.–Хочешь зайти в кафе перекусить? Сейчас почти два часа дня. Вряд ли ты нормально ел сегодня. Квакити устало кивнул: —Было бы круто. Но сначала я пойду помою руки. Не знаю, поможет ли это, но, по крайней мере, я немного уменьшу свои шансы проснуться завтра с лихорадкой. Фил тихо засмеялся. Они вместе перекусили в ближайшем кафе, а затем разошлись по домам. Точнее, Фил ушёл к себе, а Квакити направился в квартиру Уилбура, где уже на пороге его встретил Оливер. Квакити быстро принял душ и переоделся, а затем поднял Оливера на руки и прижал его к себе. Оливер громко мурчал и тёрся о его лицо, щуря глаза. Они провели так около десяти минут, прежде чем Квакити опустил его на пол и насыпал ему целую миску корма, добавив туда несколько особо вкусных лакомств. Оливер спас Уилбуру жизнь. Меньшее, что мог сделать Квакити, это покормить его как следует. Этот кот был святым, и теперь он знал это. *** Квакити проспал на диване Уилбура почти четыре часа после того, как покормил Оливера. Когда он встал, было почти шесть вечера. У Квакити во рту было абсолютно сухо, его глаза болели, а голова кружилась. После часа, который он провёл за просмотром Ютуба, он понял, что больше не может сидеть без дела. Поэтому следующие два часа он занимался уборкой. Не то чтобы у Уилбура в квартире было грязно, нет, на самом деле, там было довольно чисто, если не считать кучи игрушек Оливера, разбросанных по всем комнатам. Однако Квакити было просто необходимо чем-то себя занять, чтобы уйти от нежелательных мыслей. Он собрал разбросанные игрушки, провёл влажную уборку, поставил все окна на проветривание, поменял простынь на кровати Уилбура и застелил её, вымыл полы во всей квартире, убрал на кухне и приготовил себе ужин. Но даже это не помогло ему от огромного количества мыслей в его голове. Он не помнил, когда в последний раз позволял себе показывать столько эмоций перед другими людьми. Это было не то, к чему он привык. Но он испугался! Уилбур не приходил в себя, и это полностью выбило его из колеи. Хотя, подумал Квакити, он чувствовал себя намного лучше, чем ожидал, после той вспышки в больнице. Конечно, он был смущён, но это был Уилбур. Уилбур бы никогда не заставил его чувствовать себя плохо из-за этого. Да, иногда он подкалывал Квакити или просто был саркастичным ублюдком, но он никогда не переступал границу. Если Уилбур понимал, что Квакити некомфортно, он мгновенно прекращал. Уилбур заботился, и это было то, что Квакити любил в нём. Кстати, насчёт любви. Не то чтобы Квакити не знал, что он любил Уилбура, просто всё это время он думал, что его чувства абсолютно платонические. Хотя, когда он осматривался назад, он понимал, что просто отрицал правду (кажется, он действительно любил это делать). Но вчера он смотрел в уставшие глаза Уилбура, пока тот держал в руках его лицо, и всё, о чём он мог думать, это: «Боже, я люблю этого мужчину» и «Я так чертовски хочу поцеловать его прямо сейчас». И, ну, знаете, Квакити был бы полнейшим дураком, если бы даже после этого продолжил заверять себя, что это было абсолютно платонически. Он мог бы быть кем угодно, но не идиотом (большую часть времени. Иногда он был идиотом, он мог это признать). Он не думал об этом так много, пока находился в больнице, потому что там единственное, что его заботило, было то, что с Уилбуром всё хорошо, но теперь, когда мандраж прошёл... Он боялся. Он боялся, что Уилбур всё поймёт, что было довольно легко после его срыва, и просто больше не захочет, чтобы Квакити был рядом. Именно поэтому он редко доверялся людям достаточно сильно: страх быть отвергнутым всегда плотно сидел у него в сознании. Довериться Уилбуру было намного легче, чем кому-либо ещё, и Квакити был рад, что он принял его дружбу. Но что-то большее? Хотел ли Уилбур этого? Хотел ли Уилбур этого от него? Квакити не знал, и это незнание убивало его. Он решил, что не будет рисковать. Это был не первый раз, когда он что-то скрывал, так что это не должно было быть так сложно. К концу дня он чувствовал себя полностью истощённым. Недолго думая, он достал из шкафа одну из футболок Уилбура и использовал её как пижаму, потому что он так и не заехал в свой дом, чтобы взять оттуда хоть что-то. Он не оставался у Уилбура ночевать так часто, чтобы ему приходилось приносить свою одежду, и обычно Уилбур просто давал ему одну из пижам Томми, которые тот отказывался забирать. И, как ни странно, одежда четырнадцатилетки подходила ему идеально. Это было смущающе, но он решил просто смириться. Но в этот день он не хотел надевать пижаму Томми: это просто не казалось правильным. Он также не мог остаться в своей одежде, потому что он недавно перестелил постель, и он провёл в своей одежде весь очень напряжённый день. Так что он сделал самую логичную для него вещь: снял всё, кроме нижнего белья, и натянул сверху футболку Уилбура. Она висела на нём и больше походила на тунику, чем на футболку. И Квакити был бы смущён, если бы это не было так чертовски удобно и его сердце не делало всех этих странных движений в его груди. Завтра он закинет эту футболку в стирку и заедет к себе, чтобы переодеться, но в этот момент он решил просто не волноваться об этом. Мгновение он думал над тем, чтобы всё-таки поспать на диване, но потом решил: к чёрту. Он слишком устал и явно заслуживал хорошего отдыха после всего этого дерьма. Он заснул почти сразу, как его голова коснулась подушки. И он бы соврал, если бы сказал, что это не был один из самых крепких снов в его жизни. *** Скрывать свои чувства было сложно. Когда на следующее утро Квакити и Уилбур выходили из больницы, Квакити мог почти физически ощущать, как недосказанность висит над ними. Он мог заметить, что Уилбур ведёт себя иначе. Но, к его удивлению, это не было плохим изменением. На самом деле, ему даже казалось, что Уилбур стал относиться к нему мягче. То, как он смотрел на него этим нежным взглядом с мягкой улыбкой на губах... Квакити чувствовал, что был на грани. Ему казалось, что он может в любой момент схватить Уилбура за футболку и поцеловать. Или просто случайно сказать, что любит его. Квакити правда пытался оставаться спокойным, но он не мог контролировать то, как его лицо становилось тёплым, а губы разъезжались в самой глупой влюблённой улыбке. Чёрт возьми, он полностью облажался. Он не знал, почему полностью потерял контроль только сейчас. Видимо, признание своих чувств сделало их более реальными. Если раньше он смотрел на Уилбура, чувствовал, будто его сердце сжимается в груди, улыбался и думал: «Я рад, что он у меня есть», то теперь это было: «Я рад, что он у меня есть. Интересно, что бы было, если бы мы поцеловались прямо сейчас?». Это добавляло дополнительную порцию смущения, поэтому теперь в такие моменты его лицо выглядело крайне глупо. Он также делал глупые вещи. Например, пялился. Чёрт возьми, он был очевидным. Было бы чудом, если бы Уилбур не понял, в чём дело, к концу дня. Когда они сели в машину, Квакити повернулся к Уилбуру: —Так... Как ты смог удариться о стол и отрубиться за те полчаса, которые я потратил на то, чтобы купить тебе лекарства? Уилбур отвёл взгляд и неловко потёр ладонью затылок. —Я хотел пить. Я думал, что смогу дойти до кухни, но в итоге, когда я встал с кровати, у меня в глазах потемнело. Я ударился головой о стол и очнулся уже в больнице. Квакити вздохнул. —Именно поэтому я сказал тебе отдыхать. Я оставляю тебя без присмотра на полчаса, и вот ты уже лежишь на полу без сознания. Тебе повезло, что ты показал Оливеру эти глупые видео с движущимися нарисованными мышами. Уилбур усмехнулся и подмигнул. —Теперь ты должен признать, что они не бесполезны, Квакс. Видео для котов спасли мне жизнь. —Я в жизни это не скажу,–Квакити закатил глаза.–Оливер спас тебе жизнь, и тебе следует поблагодарить его за это, как только мы приедем. Уилбур кивнул и улыбнулся. —Я обязательно это сделаю. Но сначала...–он взял руку Квакити в свою и слегка сжал, глядя ему в глаза.–Спасибо. Ты тоже спас меня тогда. Квакити непонимающе моргнул. —Тебе не нужно благодарить меня, Уил. Я не сделал ничего сверхъестественного. —Но я хочу поблагодарить тебя. Сначала ты бросил свои дела и поехал ко мне, потому что я заболел, а затем примчался в мою квартиру, как только понял, что со мной что-то случилось. Ты сделал очень, очень много для меня. Не только вчера. И я благодарен тебе за это. Квакити ошеломлённо моргнул и тяжело сглотнул. Затем его взгляд смягчился, и он искренне улыбнулся и сжал руку Уилбура в ответ. —Спасибо,–он прошептал, и его голос слегка подрагивал.–Правда, спасибо. Уилбур кивнул, и они замерли. Медленно их улыбки исчезли. Квакити почувствовал, что его губы были слишком сухими, и провёл по ним языком. На мгновение ему показалось, что Уилбур проследил за его движениями, но затем он моргнул, и Уилбур снова смотрел в его глаза. Уилбур на мгновение наклонился ближе, и сердце Квакити перевернулось в груди, но почти сразу Уилбур остановился, в последний раз сжал руку Квакити и снова сел прямо. Квакити сглотнул и быстро положил руки на руль. Он завёл машину, и ему потребовалось ещё несколько секунд, чтобы заговорить. Его сердце всё ещё стучало слишком быстро. —Итак... Не терпится вернуться домой? Его голос на мгновение стал слишком высоким, и он немного скривился. —Ох, эм, ага,–Уилбур прочистил горло. Казалось, он тоже чувствовал себя неловко, но когда он продолжил говорить, его голос звучал как обычно:–Я пробыл в больнице меньше суток, но мне уже не хочется возвращаться туда в ближайшие пару лет. Квакити фыркнул. Он чувствовал, как напряжение медленно уходит из его тела. —Ну, по крайней мере, у тебя будет мотивация больше не вести себя глупо. Уилбур разочарованно застонал. —Ну же, Квакс, я усвоил урок. Тебя не надо напоминать мне об этом каждые пять минут. —Я подумаю над этим,–Квакити сказал серьёзным тоном, и они оба прыснули от смеха. Остальная часть поездки прошла спокойно, напряжение и неловкость исчезли, и, когда они заходили в квартиру Уилбура, они с энтузиазмом обсуждали, что будет лучшим подарком для Оливера. Оливер, кстати, встретил их с порога восторженным мяуканьем. Уилбур наклонился и поднял его на руки, радостно говоря, как он скучал. Когда Уилбур осматривал дом, он ухмыльнулся. —Квакс, мой дом никогда не выглядел так хорошо! Ты вчера убирался? —Ты говоришь это каждый раз, когда я убираюсь в твоём доме,–Квакити закатил глаза. —И каждый раз я говорю правду!–Уилбур с энтузиазмом воскликнул. —Что угодно,–он сказал, пока писал Филу, что они уже дома.–Утром я приготовил панкейки, так что можешь перекусить. В холодильнике также осталось рагу со вчерашнего вечера, так что можешь подогреть его, если хочешь. —Ты сокровище, Квакс,–Уилбур сказал самым проникновенным голосом, сжимая лицо Квакити в ладонях.–Я мог бы поцеловать тебя прямо сейчас. Квакити знал, что это была шутка. Эта была часть личности Уилбура: он игриво флиртовал почти всё время. Квакити почти привык к этому, но это всё равно иногда выбивало его из колеи. Он почти сказал: «Так сделай это», прежде чем остановить себя в последний момент, выпутаться из рук Уилбура и закатить глаза. —Иди и поешь наконец, идиот. Я не готовил всё это просто так. Уилбур только ухмыльнулся шире, затем отсалютовал ему и, слегка подпрыгивая, пошёл на кухню, напевая себе под нос. Квакити потряс головой, пытаясь выкинуть нежелательные мысли из головы, дал себе мысленную пощёчину и пошёл в комнату Уилбура, чтобы сесть за компьютер и наконец доделать свою работу. Он клянётся: этот мужчина скоро сведёт его с ума. *** Они посмотрели очередной фильм от Дисней, прежде чем начать готовиться ко сну. На этот раз Квакити захватил футболку и шорты из дома, потому что знал, что останется на ночь. Это было намного лучше, чем пижама Томми, но он всё равно немного скучал по сну в футболке Уилбура. Это просто чувствовалось правильно, как бы странно это ни звучало. Уилбур почти ушёл спать в свою комнату, но в последний момент остановился. Он обеспокоенно взглянул на Квакити. —Квакс, всё нормально? Ты выглядишь напряжённым. —Всё нормально, Уил. Иди спать,–он сказал, покачав головой и улыбнувшись. Почему-то его улыбка вышла кривой. На самом деле, он был напряжён. Это было глупо и всё такое, но он действительно не хотел оставлять Уилбура одного в ближайшее время. Это было по-детски, но он не знал, что с этим делать. —Неа, я не уйду, пока ты не скажешь, в чём дело. Я вижу, что что-то не так,–Уилбур нахмурился, и его голос стал ниже. —Уилбур, я- —Квакити,–он сказал.–Расскажи мне. Квакити вздохнул. Кажется, у него не было выбора. —Ладно! Боже, Уилбур,–он потёр переносицу.–Вчера ты был не в самом лучшем состоянии. Ты не приходил в себя, когда я забежал в твою комнату. И... Если бы я приехал раньше, всего это бы не было. Мне... Мне немного не по себе. Он смотрел в пол, неловко скрестив руки на груди. Говорить о чувствах всё ещё не было лучшим занятием. Он почувствовал, как Уилбур прижал ладонь к его лицу, и поднял взгляд. Уилбуру в последнее время почему-то нравилось трогать его лицо. Квакити сглотнул. Уилбур выглядел грустным. Но кроме этого на его лице было что-то ещё: его взгляд смягчился, брови были сложены домиком, а уголки губ опущены. Возможно, это была жалость. —Я знаю, что это глупо, по-детски и всё такое,–Квакити пробормотал, мотнув головой, сделав шаг назад и повернув голову в сторону.–Ты можешь идти спать сейчас. Со мной всё будет нормально. На самом деле, он бы, вероятнее всего, не заснул этой ночью. Не то чтобы он собирался говорить это Уилбуру. У него всё ещё было чувство собственного достоинства. Он услышал тяжёлый вздох, руки снова были на его лице и мягко повернули его голову, пока он не был вынужден смотреть на Уилбура. —Милый, это не глупо. Это твои чувства, они не могут быть глупыми. Может быть, это было то, что Уилбур назвал его «милый», или то, какой ласковый голос он использовал, или этот его полный нежности взгляд, возможно, всё вместе, но Квакити почувствовал себя беспомощным в его руках. Он не мог пошевелиться. —Всё хорошо, если ты хочешь побыть рядом,–Уилбур продолжил, и его голос стал решительнее.–На самом деле, ты мог бы поспать со мной этой ночью. —А?–Квакити ошеломлённо произнёс. Что Уилбур только что сказал? —Ты мог бы поспать со мной сегодня,–Уилбур терпеливо повторил, и на этот раз в его голосе были игривые нотки. На мгновение в голове Квакити воцарилась абсолютная тишина, а затем сердце в его груди перевернулось и начало стучать как сумасшедшее, а дыхание сбилось. —Что? Нет! Я не- Я- Он бормотал, не в состоянии связать и трёх слов. Уилбур наклонил голову вбок и слегка надулся. Кажется, он пытался выглядеть расстроенным. —Ты не хочешь? Квакити задохнулся: —Нет! Я- Не в этом дело!–он воскликнул.–Я просто не хочу доставлять тебе неудобства. Тебе не надо заставлять себя делать что-то ради меня. К концу его слова превратились в еле слышное бормотание. Лицо Уилбура посветлело. Он улыбнулся. —Ты не доставляешь мне неудобств. И я не заставляю себя делать что-либо, Квакс. Я предлагаю это, потому что хочу. Моя кровать достаточно большая для нас двоих. Меньшее, что я могу сделать после всего, что ты сделал для меня, это позволить тебе чувствовать себя комфортно. —Ты не против?–Квакити прошептал, и его голос был настолько полон надежды, что это было почти жалко. Ему было всё равно. Уилбур покачал головой. —Я никогда не буду против, Квакс. А затем он переместил руки с лица Квакити и вместо этого сжал его руку. —Пойдём, уже поздно. Квакити почти автоматически следовал за Уилбуром в его спальню. Они улеглись на кровати. Сначала Квакити пытался держаться как можно дальше от Уилбура и повернулся к нему спиной, чтобы не доставлять ему дискомфорт, но Уилбур просто сказал ему повернуться и придвинуться ближе. —Ты упадёшь ночью, если будешь лежать так близко краю,–он пробормотал, а затем притянул Квакити к себе, обвив руки вокруг его туловища. Квакити ничего не оставалось, кроме как неловко обнять его в ответ и постараться успокоить своё дыхание. —Ночи, Квакс,–Уилбур сонно пробормотал, уткнувшись лицом в его волосы. —Спокойной ночи, Уил,–Квакити тихо ответил, надеясь, что Уилбур не слышал, как громко сердце стучало в его груди. Он закрыл глаза и постарался расслабиться, надеясь, что сможет заснуть. Прошло меньше десяти минут, прежде чем он полностью отключился, свернувшись в объятьях Уилбура и уткнувшись носом в его грудь. Было что-то волшебное в том, как хорошо он спал в эти два дня.