JUJUTSU KAISEN: drabbles

Кенто Нанами отлично справляется со своей работой. Конечно, он практически создан для этой должности. Родился и вырос у матери и отца, которые также занимались шпионажем, был отправлен в школу-интернат, которая, непосредственно, готовила к поступлению в Академию, постоянно напоминая о его предназначении. Агент Нанами является одним из самых доверенных секретных агентов премьер-министра. Одним из нескольких избранных, которым поручают самые деликатные задания. — К-Кенто… слишком много, — твои дрожащие стоны звучат даже громче, чем есть на самом деле, подчеркнутые тишиной в машине. Чувствительная — да, ты именно такая. — Ты можешь это принять, — говорит он тебе, нежно поглаживая твою щеку. Его мозолистый большой палец вытирает случайную слезинку, но ты продолжаешь плакать и дуться на него. Ты всегда дуешься, вероятно, потому, что, когда росла, тебе никогда не говорили "нет". Согласно его заданию, это не требуется (большая часть того, что Нанами делал с тобой, определенно не требовалась), но он изо всех сил старался преподать уроки, которые научат тебя вести себя вежливо и как хорошую девочку, а не как избалованный ребенок, которым ты на самом деле являешься. Кенто Нанами отлично справляется со своей работой. Когда ему сказали, что он должен стать главным телохранителем дочери премьер-министра, он принял это без колебаний. Всем остальным с тобой не повезло, и тебя, похоже, этот факт совершенно не беспокоит. Сейчас ты учишься в колледже, и ничего не хочется так сильно, как пропускать лекции и ходить на вечеринки, а и то, и другое довольно сложно, когда у тебя есть телохранитель, следящий за каждым шагом и отчитывающийся непосредственно перед твоим отцом. Нанами выполняет свое задание по-другому. Конечно, есть ещё один телохранитель, который наблюдает за тобой, но юный Итадори не сможет в одиночку защитить самую любимую дочь премьер-министра. Он едва окончил Академию. Кроме того, тебе автоматически не нравится ни один из приставленных охранников. Юджи — приятный молодой человек, и при других обстоятельствах все уверены, что вы бы оценили общество друг друга. Тот факт, что его работа заключается в том, чтобы защищать тебя, кажется его единственным фатальным недостатком в твоих глазах. Нанами не новичок в работе под прикрытием, и поэтому выдавать себя за аспиранта последнего курса колледжа, который ты посещаешь — проще простого. Создать идеальную цепочку событий, которая приведет к тому, что ты выберешь именно его в качестве своего репетитора экономики, также было достаточно простой задачей. И где-то по ходу дела в твоей хорошенькой маленькой головке зародилась мысль, что ты просто самая умная и пронырливая девушка в округе. Ты думаешь, что избегаешь бдительного взгляда Итадори, пользуясь его статусом новичка, хотя он всегда знает, что ты "ускользаешь", чтобы встретиться с Нанами. Ты думаешь, что наконец-то восстаешь против строгих указаний своего отца держаться подальше от неприятностей. И хотя Нанами действительно следит за тем, чтобы ты не попадала в неприятности, он не уверен, одобрит ли твой отец то, как именно он держит тебя послушной. Кенто Нанами отлично справляется со своей работой. Ты не первая соплячка, которую ему приходится обучать, но проявляешь себя настоящей звездной ученицей. Ты больше не жалуешься, а вместо этого устраиваешься у него на коленях, как хорошая девочка, которой, как он знает, ты можешь быть, и его толстый член уютно помещается в твоей промежности. Обе твои руки сжимают широкие мужские плечи, а красивые, наманикюренные ноготки впиваются в жесткий хлопок его синей рубашки. Разум Нанами не замечает, как ты практически впиваешься в его кожу. Всё, на чем он может сосредоточиться, это на том, какая ты хорошенькая и маленькая по сравнению с ним. — Видишь? — воркует Кенто, и в его голосе нет ни капли снисходительности. Тепло баритона, ободряющие поглаживания по твоей щеке — Нанами настоящий джентльмен. Ты практически сияешь от гордости, когда он говорит тебе. — Я же говорил, что ты сможешь это выдержать. Такая хорошая девочка. Ты не сдвинулась с места, и блондин прошептал тебе ещё несколько слов похвалы. Потребовалось всего две недели тренировок, чтобы заставить тебя понять, что ты можешь умолять о его прикосновениях, его внимании, его члене, о чем угодно, но он даст тебе всё это на своих условиях. Нанами знает, что ты хочешь немного стимуляции, знает, что тебе это так сильно нужно, иначе почему твои стенки так сжимаются на его длине? Ты так терпелива с ним, что он чувствует, как становится невероятно тверже при мысли о твоем идеальном поведении. — Хочешь прокатиться на мне, детка? — звучит хриплый шепот, и явное желание, которое Нанами испытывает к тебе, очевидно по его грубому тону. Ты нетерпеливо киваешь, черт возьми, чуть не пуская слюни при мысли о том, что наконец-то сможешь взять то, чего хочешь. — Отвечай, — требует он, двигая рукой, чтобы ещё раз погладить твое лицо, прежде чем позволить себе пальцем поиграть с твоей нижней губой. — Да, — хнычешь ты, изо всех сил стараясь устоять перед искушением начать двигаться, ощутить, как его член задевает стенки, входя и выходя, входя и выходя. Глаза Кенто сужаются, и напряженного молчания достаточно, чтобы заставить тебя застыть на месте. О, ты его разочаровала. — Ты ведь была такой хорошей девочкой, — удручённо качает он головой. — Что ты должна говорить, когда отвечаешь мне? — Д-да, сэр. — И если ты знала это, почему не сказала в первый раз? — то, как Нанами огрызается на тебя, не должно вызывать у тебя бабочек в животе, но это происходит. Кенто гораздо добрее и нежнее, чем показывает, и именно поэтому тебе нравится, когда он берет на себя такую ответственную роль наедине. Никто не может справиться с тобой так хорошо, как Нанами, и именно поэтому прямо сейчас ты сидишь на его члене, не имея возможности двигаться, сжимаясь вокруг него с каждым суровым выговором, слетающим с его губ. — Ты не можешь мне ответить? Резкость мужского тона смущает тебя, заставляя опустить голову и отвернуться от него, отказываясь отвечать или смотреть в глаза, и он хмурится от этого. Ты чувствуешь, как мужчина наматывает твои волосы на руку, и движения поначалу мягкие, медленные, нежные… …И со скоростью и ловкостью, которые не могут принадлежать простому студенту, он дергает тебя за волосы, заставляя вскинуть голову и посмотреть ему в холодные глаза. — Ты так хорошо вела себя раньше, — Нанами притворяется разочарованным, но голодный блеск во взгляде говорит тебе о том, что он с нетерпением ждал исполнения любого наказания, которое приготовил для тебя. — Какой позор. Я собирался позволить тебе обладать мной так, как хотела ты, позволить хоть раз взять всё под контроль. Вместо этого, похоже, мне придётся трахнуть тебя как плохую девочку, какой ты на самом деле и являешься, а? Прежде чем ты успеваешь запротестовать, извиниться, молить о пощаде, мужчина свободной рукой обхватывает твою талию, достаточно сильно, чтобы слегка приподнять над собой, но только для того, чтобы снова резко усадить на свой член. Ты издаешь сдавленный крик при внезапном вторжении. Одно дело, когда он погружается в тебя дюйм за дюймом; совсем другое дело, когда практически пронзает своим членом. Его толчки грубы, жестоки, неумолимы. Однако никогда не бывают неаккуратными — Кенто слишком педантичен, чтобы превращать себя в дикое животное, даже если трахает тебя так грубо, что ты не можешь сказать, ненавидит ли он твои кишки до глубины души или просто хочет их переставить. Его рука путается в твоих волосах, притягивая ещё немного, заставляя шею выгнуться дугой. Нанами наклоняется, облизывает нежную кожу твоей шеи, прежде чем прикусить её, достаточно сильно, чтобы оставить след, который позже тебе придется прикрывать водолазкой, потому что никакое количество консилера не спасет. Ты хнычешь от боли при этом ощущении, но очевидно, что тебе это нравится. Пространство в машине заполняется влажными, хлюпающими звуками каждый раз, когда ваша кожа соприкасается друг с другом. Тебе должно быть стыдно — было бы стыдно — если бы только всепоглощающее удовольствие не окутало твой разум туманной дымкой вожделения и восторга. Уколы боли от того, как он дергает тебя за волосы, и от свежих любовных укусов, отмечающих твою плоть, должны причинять ещё больше боли, но ты слишком поглощена тем, как его член наполняет тебя. — Посмотри на это, — рычит Нанами, высвобождая руку из твоих волос в пользу лучшего применения своим пальцам: поглаживания клитора. — Ты чертовски мокрая. Ты смотришь вниз, как он приказывает, и глаза расширяются от удивления, хотя это не должно быть для тебя таким шоком. Передняя часть его брюк полностью пропитана смесью ваших соков, а твой клитор блестит в слабом лунном свете, который пробивается сквозь тонировку его машины. — Так вот почему тебе нравится быть плохой девочкой? Потому что любишь, когда тебя трахают как шлюху, не так ли? Ты хочешь отрицательно покачать головой и сказать, что ты хорошая, что ты не плохая девочка. Но стимуляция клитора, резкие слова, то, как его член постоянно толкается в твое влагалище — всё это слишком много для тебя, чтобы выдержать. — Я хочу относиться к тебе так хорошо, детка. Я хочу побаловать тебя, дать всё, что в моих силах, но ты всё портишь, — говорит он сквозь стиснутые зубы, тепло и экстаз от того, как Кенто погружается в твою сладкую промежность, медленно подтачивают его решимость. Последние три слова в предложении были подчеркнуты особенно резким толчком, и ты уверена, что к концу этого твои стенки навсегда сохранят форму его члена. — Мне жаль! — кричишь ты, и теперь слезы свободно текут по щекам. Удовольствие ошеломляющее, потрясающее, изменяющее реальность. Никто из вас не знает, за что ты извиняешься. За то, что ты плохая девочка, когда единственное, чего хочет Нанами, это твоего хорошего поведения, чтобы он мог положить весь мир к твоим ногам? За мокрое месиво, которое ты оставляешь на его красивой одежде и члене? Или за то, что ты нарушаешь главное правило, то, которым он будет больше всего недоволен? Может быть, за всё из вышеперечисленного, но если бы тебе пришлось выбирать, ты бы извинилась за то, что кончаешь без разрешения. Ты осознаешь, что Кенто будет не очень доволен, но в этот кульминационный момент думать не получается совсем. Ты не можешь найти в себе сил беспокоиться о будущих последствиях, когда теряешь себя в муках страсти и удовольствия, прижимаясь к его сильной груди, изо всех сил стараясь продержать глаза открытыми. Наказание наступает не сразу — оно редко когда наступает. Нанами выжидает своего часа и назначает наказание тогда, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Он делает так, чтобы держать тебя на взводе, и ты бы солгала, если бы сказала, что это не возбуждает. Серия стонов и проклятий слетает с губ Кенто, когда он беспорядочно двигает бедрами, входя до основания, и зарывается носом в твои волосы, вдыхая аромат шампуня. Нанами кончает, изливая горячую сперму прямо в тебя. Кажется, что ты забыла, как дышать, и всё, что тебе остается делать, это просто принять его. Принять его всего. Теплое ощущение вынуждает тихо стонать. Ты напрягаешься всем телом, стараясь принять в себя как можно больше его спермы, пока он издает тихие стоны удовольствия. Тебе нравится доводить Кенто до такого сексуально-ошеломленного состояния каждый раз. Ты думаешь, что уже не способна говорить, горло саднит от предыдущих криков удовольствия, но обнаруживаешь, что говорить не нужно, чтобы дать Нанами понять, чего ты хочешь. Наклонившись, мужчина захватывает твои губы и дарит неряшливый поцелуй, который так неприличен и не в его характере. Сеанс длится до тех пор, пока твои глаза не начнут слипаться и ты больше не будешь реагировать. Кенто просто смотрит на тебя сверху вниз с нежностью, которую уже давно ни к кому не испытывал. Ты вся измотана, дышишь тихо и медленно, погруженная в мир грёз. Нанами тоже немного вымотан. Ему следовало бы снять тебя со своего члена и надежно пристегнуть на пассажирском сиденье, но он видит небольшой след своей спермы, вытекающей из твоей промежности, и решает, что будет меньше проблем, если он просто продолжит держать тебя в тепле и заткнутой на время. Прежде чем мужчина успевает закрыть глаза и присоединиться к тебе, оживает треск его телекома, встроенного в часы. Помехи не сильно влияют на голос Итадори. «Ю1 вызывает К1. Запрашивается статус Принцессы. Конец.» "Принцесса" в данный момент мирно дремлет, а сперма Нанами оседает в её влагалище. Однако Кенто считает, что это слишком грубо для передачи по связи. «К1 передает Ю1. Принцесса в безопасности. Конец.»