JUJUTSU KAISEN: drabbles

— Похоже, твоему небольшому убийственному веселью пора положить конец, — размышляешь ты, скрещивая руки на груди и приподнимая бровь, глядя на мужчину напротив. Он улыбается в ответ, и это почти выбивает из колеи — слишком самодовольно для убийцы, которого только что поймали. — Я так не думаю, милая, — сухо отвечает мужчина, прислоняясь спиной к стене переулка, выражение его лица расслабленное и непринужденное. Он — Сатору Годжо — был твоей мишенью в течение пары недель, и теперь, когда ты, наконец, загнала его в угол, ты обнаруживаешь, что чувствуешь себя немного… неполноценной. Обычно, когда ты ловишь преступников, они молят о пощаде и проявляют немного больше эмоций, чем до сих пор проявлял Сатору. Кроме того, преступники обычно не были такими привлекательными. Ты поддерживаешь зрительный контакт с Годжо, пока осторожно лезешь в карман своего пальто, достаешь телефон и разблокируешь его. Неожиданно Сатору не предпринимает никаких действий, чтобы помешать тебе набрать номер своего босса, вместо этого застенчиво улыбаясь, когда ты это делаешь. — Значит, ты один из тех парней, которым всё равно, что с ними случится? — спрашиваешь ты, наклоняя голову и прижимая телефон к уху. Убийца пожимает плечами, и его улыбка становится только шире, чем дольше звонит твой телефон. Проходит десять секунд, прежде чем оператор сообщает тебе, что набранный номер в данный момент занят, и приглушенный смех Годжо становится невыносимо подозрительным. Ты прищуриваешься и невольно делаешь шаг назад. — Что это за улыбка? Мужчина усмехается и опускает голову, отталкиваясь от стены и делая шаг к тебе. — Знаешь, ты довольно храбрая, раз идешь ловить серийного убийцу в одиночку. И к тому же посреди ночи, — он перестает наступать, замечая, что ты достаешь из кармана пистолет и угрожающе поднимаешь его, молча предупреждая глазами. — Ладно, ладно, расслабься. Я ничего не собираюсь делать с твоим милым личиком. — Что ты сделал? — подозрительно спрашиваешь ты. Сатору расширяет глаза в притворном неверии, как будто он ужасно шокирован тем, что ты обвинила его в чем-либо. — Кроме пятнадцати отдельных эпизодов убийств? По правде говоря не так уж много. — Я не идиотка, — огрызаешься ты, взводя курок пистолета и целясь ему в голову. — Ты здесь не главный, Сатору Годжо. Выкладывай, пока я не всадила пулю тебе в череп. Убийца смеется и поднимает руки в знак капитуляции. — Всё в порядке, мне нравятся девочки, в которых есть немного огня, — он наклоняет голову набок и оглядывает тебя с ног до головы, задерживая взгляд на тех частях твоего тела, которые внезапно заставляют тебя чувствовать себя обнаженной, несмотря на пальто, закрывающее большую часть фигуры. — Положи пистолет, милая, тогда мы сможем поговорить. Ты ждешь секунду, вглядываясь в чрезмерно расслабленное лицо Годжо, прежде чем осторожно опустить пистолет. — Что ты сделал? — снова спрашиваешь ты. — Много чего. Но я думаю, ты говоришь о том, что я сделал с твоим боссом, верно? — У тебя есть пять секунд, прежде чем я пристрелю тебя. Мужчина корчит лицо, а затем драматично закатывает глаза. — Ладно, раз уж ты так настаиваешь на этом. Очевидно, я убил его. Ты умная девочка, разве не должна была уже это понять? — видя, что ты не отвечаешь сразу, Сатору вздыхает и качает головой. — Я подумал, что у девушки, которая следила за мной всю прошлую неделю, должно быть хоть немного здравого смысла в её прелестной головке. Похоже, я ошибался. — Заткнись, — снова рявкаешь ты, повторно набирая номер и позволяя своему телефону звонить в течение пятнадцати секунд. Когда никто не берет трубку, ты внутренне чертыхаешься и думаешь о том, что делать дальше. Стоило бы попробовать набрать 911, но взгляд льдисто-голубых глаз убийцы заставляет думать иначе. Несмотря на пистолет в собственной руке, что-то в нём подсказывает тебе, что он сможет одолеть тебя, даже если ты выстрелишь в него. И даже если ты просто пристрелишь его прямо сейчас, в прошлом было доказано, что он способен нормально функционировать с пулей в груди. Именно так двое твоих подчиненных отдали свои жизни, недооценив печально известного убийцу города. Ты решаешь выждать время. — Закончились варианты? — самодовольно спрашивает Годжо, приподнимая бровь, когда ты кладешь телефон обратно в карман, и выдыхает смешок. — Ты собираешься ждать, пока большой, сильный мужчина спасет тебя? Я мог бы стать твоим спасителем, милая. — Это была самая дерьмовая фраза, которую я когда-либо слышала, — усмехаешься ты, закатывая глаза от самодовольного выражения его лица. — Ты серьезно гордишься этим? — Что ж, это сработало. Он отталкивается от стены переулка и направляется к тебе так быстро, что ты не успеваешь оглянуться, как оказываешься прижатой к стене с пистолетом у виска. Другой рукой Сатору хватает оба твоих запястья и поднимает их над твоей головой, а его лицо оказывается достаточно близко, чтобы ты могла почувствовать его дыхание — неожиданно мятное — на своих щеках. — Ты серьезно думаешь, что я использовал бы такую дерьмовую фразу, если бы не знал, что это заставит тебя ослабить бдительность? — улыбается он тебе сверху вниз. В этот момент ты употребляешь все ругательства, которые когда-либо слышала, и стискиваешь зубы, быстро обдумывая все возможные способы, которыми можно было бы выйти из этой ситуации, но ничего не приходит на ум. Ты в буквальном смысле застряла между молотом и наковальней, с пистолетом, приставленным к твоей голове, и с вышедшими из строя конечностями. Мужчина прищелкивает языком и широко раскрывает глаза, наклоняясь к тебе ближе. Его губы неудобно близко к твоим в тот момент, когда он проводит пистолетом по твоему лицу и холодный металл касается разгоряченной кожи. — Не собираешься сопротивляться? Так невесело. — Какого хрена ты хочешь, чтобы я сделала? — раздраженно огрызаешься ты, свирепо глядя на него снизу вверх и сжимая руки в кулаки. Годжо крепче сжимает твои запястья и с сарказмом извиняется перед тобой, снова не торопясь оценивая твой вид. Если бы ты не ценила свою жизнь, ты, вероятно, сказала бы что-нибудь похуже, но будучи единственным человеком в этом смехотворно изолированном переулке, многого это бы не стоило. — Не знаю. Разве детективная академия и всё такое тебя ничему не научило? Ты снова закатываешь глаза, и где-то в глубине души рассматриваешь возможность того, что твои глаза навсегда застрянут на затылке только из-за него. — Знаешь, ты не даешь мне большого выбора. — Если бы я это сделал, это перечеркнуло бы всю цель, не так ли? — смеётся убийца. На данный момент смерть была бы предпочтительнее, чем продолжать слушать его идиотскую болтовню. — Итак, с этого момента вопросы буду задавать я, — продолжает Сатору. — Если будешь хорошо себя вести, я не причиню тебе сильной боли, хорошо? Имей в виду. — Я думала, тебе нравятся дерзкие девчонки. — О, это правда, — задумчиво размышляет он. — Да, неважно, ты можешь быть немного дерзкой. В конце концов, мне нужна причина, чтобы трахнуть тебя, — усмехается после минутного раздумья. — Какого черта? — Ты услышала меня, милая, — воркует мужчина, чувствуя, как штаны становятся слишком узкими от вида твоих удивленно распахнувшихся глаз. Твое "грозное" поведение пропадает на долю секунды, хмурое выражение лица становится ещё более мрачным, и ты снова лихорадочно обдумываешь множественные варианты действий, но на данный момент мало что можно предпринять. — Если ты хочешь остаться в живых, будь хорошей девочкой и не кричи, — шепчет Годжо, наклоняясь ближе и прижимаясь губами к твоим. Ты стискиваешь зубы и пытаешься оттолкнуть его плечом, но это мало чем помогает. Он улыбается тебе в губы и тихо мурчит, нежно отстраняясь. Это настолько не соответствует тому, кто он такой и что он сделал, что ты снова теряешь бдительность, желая верить, что он действительно сдержит свое обещание не причинять тебе вреда. Мужчина замечает изменение в твоих чертах и нежно улыбается, все следы его граничащего с садизмом взгляда исчезают. Он мгновение изучает твое лицо и целует уголок рта, позволяя своим губам задержаться на секунду, прежде чем снова отстраниться. — Теперь я отпущу твои руки, хорошо? — когда Сатору отпускает твои запястья, они безвольно падают ему на плечи, пока ты настороженно изучаешь его, широко раскрыв глаза в замешательстве. Шокирует, то, как он только что… сменил личность за пару секунд. — Я не причиню тебе вреда, красотка, — выдыхает убийца, роняя пистолет и позволяя ему упасть на пол с громким стуком. — Будет намного веселее, если ты не будешь сопротивляться, да? О, черт возьми. — Хорошо, — бормочешь ты, игнорируя каждую сирену, звучащую в голове. Собственно, других вариантов нет, и, честно говоря, никто не собирался проходить мимо и вытаскивать тебя из этой щекотливой ситуации в ближайшее время. Годжо был довольно привлекательным… И ты могла бы просто арестовать его после этого, верно? — Ты можешь надеть на меня наручники, когда я закончу с тобой. Просто дай мне немного повеселиться в последний раз, детка, — улыбается и обещает мужчина, как будто прочитав твои мысли. Да, было бы глупым решением поверить сладкоречивому убийце, возвышающемуся над тобой. Он ни за что не позволит тебе просто так затащить его в тюрьму, но есть причина, по которой он так долго оставался вне досягаемости закона. Он знает, как правильно использовать слова. Он знает, как заставить человека пойти наперекор всем предостережениям в его голове, и знает, как получить то, чего он хочет. Что на сегодняшний вечер включает и тебя. — У тебя есть тридцать… нет, двадцать минут, — бормочешь ты, прекрасно зная, что это будет концом твоей карьеры детектива. Задержала ты Сатору после всего этого или нет, ты никогда не смогла бы продолжать свою работу, зная, что занималась сексом с самым жестоким серийным убийцей в городе. Он смеется и снова целует тебя, проводя губами по твоему лицу и останавливаясь на шее. — Разве я уже не дал понять, что здесь всё под контролем у меня? — размышляет Годжо, просовывая руки под твое пальто и стаскивая его. Оно падает на холодную землю и скручивается вокруг ног, оставляя тебя в рубашке и струящихся темных брюках. — Давай снимем с тебя эту одежду. Через минуту остальная одежда, за исключением пары черного кружевного нижнего белья, присоединяется к твоему пальто, лежащему на полу, и морозный ночной воздух пощипывает кожу. — Мне холодно, — бормочешь ты, чувствуя, как невольно напрягаешься везде, кроме тех мест, где руки мужчины касаются твоей кожи. Сатору смеется в ответ, прижимая колено между твоих бедер, и что-то внутри тебя щелкает в точке соприкосновения. — Ты правда идиотка, — пальцы Годжо цепляются за пояс трусиков, стягивая их вниз, подставляя твою и без того влажную промежность холодному вечернему воздуху и его глазам. — Позволяешь серийному убийце трахнуть тебя в темном переулке… Какой детектив так поступает? — Сатору облизывает два своих пальца и входит ими в тебя, мгновенно издавая стон, когда чувствует, как сильно ты сжимаешься. — Ты не занимаешься сексом с другими парнями? — У меня нет времени, — ты проглатываешь то, что могло стать смущающе громким стоном, когда его пальцы проникают всё глубже и глубже. Какой длины гребаные пальцы у этого мужчины? — О, взгляни на себя, ты такая милая, — воркует он, улыбаясь твоему сморщенному личику. Ты смотришь на него прищуренными глазами, бедра начинают двигаться под его пальцами. Это правда — у тебя действительно не было времени заняться сексом, учитывая и без того безумный график. Похоже, ты потратила больше времени на слежку за мужчиной, который сейчас глубоко внутри тебя, чем на сон, но распутная часть твоей головы говорит тебе, что это окупилось. — Я хочу кончить, — жалобно скулишь ты, извиваясь вокруг загибающихся пальцев, вынуждающих тебя сжиматься ещё крепче. — Г-Годжо… — Зови меня Сатору, детка. И ты не кончишь, пока я не разрешу, — с этими словами Сатору с хлюпом вынимает пальцы из твоего влагалища и ухмыляется тому, как ты угрюмо смотришь на него. Он насмешливо надувает губы и дочиста облизывает влажные пальцы. — Хех, не волнуйся, я заставлю тебя кончить больше, чем ты могла себе представить, как только войду в тебя членом. Хотя ты сочла "обещания" убийцы в лучшем случае сомнительными, он выполняет их после того, как широко раздвинул твои ноги. — Может быть больно, детка, но помни, не кричи, — после того, как ты киваешь в знак согласия, Годжо вводит головку и с удивлением наблюдает, как ты рефлекторно пытаешься сомкнуть ноги. — Эй, держи их широко, — неодобрительно шипит он. И, верно его словам, это больно — тупая боль распространяется по ногам. Сатору укладывает руки на твою талию и толкается глубже, игнорируя вздохи и мольбы немного сбавить темп. Твои дрожащие руки тянутся к белоснежным волосам, и ты невольно тянешь их, каким-то образом вырывая тихий стон с его губ. — С-Сатору, он слишком большой, — шепчешь ты. Даже при том, насколько ты мокрая, кажется, что ты больше не выдержишь, но, как и ожидалось, мужчина только насмешливо улыбается и бормочет слова ободрения, каким-то образом проникая дальше под твои страдальческие всхлипы. Довольно скоро он задает неожиданно резкий темп, заставляющий твою спину выгибаться, отталкиваясь от холодной кирпичной стены позади. И хотя Годжо пытается продолжать изображать из себя "крутого серийного убийцу", ты слышишь его прерывистое дыхание, когда он сам близок к тому, чтобы кончить. — Черт, я и забыл, как приятно трахать такую тугую киску, — бормочет он сквозь стиснутые зубы. — Я кончу внутрь, хорошо? Ты киваешь, затаив дыхание в погоне за собственным удовольствием и на самом деле не вслушиваясь в слова, которые тебе шепчут на ухо. В тот момент это не имело значения — всё, о чем мог думать твой разум, был член Сатору, и каким-то образом ты забываешь, что он убийца. В животе всё сжимается, и ты кончаешь вместе с ним. Тело дрожит от силы обоих ваших оргазмов. — Видишь, это было не так уж плохо, правда? — бормочет он, нежно поглаживая тебя по волосам. Ты киваешь головой в ответ, лицо разгорячено, а глаза не могут как следует сфокусироваться. Мужчина зачерпывает сперму, стекающую по твоим бедрам, обратно внутрь, бормоча что-то о том, что ни одна капля не должна пропасть даром. — Кто бы мог подумать, что симпатичный детектив, на которого я положил глаз, будет так добр ко мне? — ехидно ухмыляется он. Предыдущее обещание Годжо всплывает в голове, и ты заставляешь себя посмотреть ему в глаза. — Т-ты сказал, что позволишь мне арестовать тебя после, — выдыхаешь ты, всё ещё прижимаясь спиной к стене, пока сатору с удивлением разглядывает тебя. — О, милая, ты не в том состоянии, чтобы отдавать приказы, — снисходительно говорит Сатору, подтягивая штаны и улыбаясь. Его щеки раскраснелись. От холодного ночного воздуха или от страстного секса, ты точно не знаешь. — Мы должны как-нибудь повторить это, — продолжает он непринужденно, поднимая твое пальто и накидывая тебе на плечи, также помогая застегнуть. — Но ты сказал… — протестуешь ты, но мужчина прерывает тебя, приподняв бровь. — Ты же не всерьез поверила мне, не так ли? — качает головой Годжо. — Я серийный убийца. Я не собираюсь сдаваться только из-за хорошенькой киски детектива. Тебе следовало бы знать лучше, куколка. Сатору обнимает тебя за обмякшие плечи и притягивает для поцелуя, крепко прижимаясь губами к твоим на пару секунд, прежде чем отстраниться с довольной улыбкой. Он уходит, пообещав скоро увидеться.