За пределами вашей фантазии

A - Aftercare (что делает после секса) Дань Хэну сложно; он лежит и тяжело дышит, приводя собственные мысли в порядок. Кто бы мог подумать, что любовь вызовет в его умной голове такой ужасный разгром. И он просто нежится. Сжимает твою талию, прижимается грудью к спине и шепчет о чем-то давно прочитанном. Юноша не любит болтать, но в такие моменты совсем не может навести былой порядок в своей голове никаким другим способом кроме бесконечной сортировки информации. И ты засыпаешь, слушая его безумные бредни у своего уха. Звучит все, что приходит на ум. Исторические события Лофу, детали его приключений или же рецепты кухни Белобога — абсолютно все. Его голос звучит мягко, он практически окутывает пространство вокруг себя нежным бархатом тихой речи. Юноша говорит складно, использует витиеватые выражения, суть которых едва ли поймет даже учёный муж из Лофу. Ему приятно знать, что ты здесь, рядом, и хотя бы стараешься слушать его нескончаемые речи, при этом тихо поддакивая некоторым словам или отмечая что-то определенное. Он слышит, как ты сквозь сон пытаешься соглашаться с его мнением, и улыбается. Юноша ценит твою преданность и желание помочь, поэтому по уши влюбляется с каждой секундой, что проводит рядом. Эфемерные потоки теплого воздуха растворяются в приятном смехе юноши, что с искренним восхищением радуется твоему упорству. Не каждый выстоит перед таким трудным испытанием как бесконечная болтовня того, чьи слова похоже находятся за гранью понимания среднестатистического человека. Трудно уловить момент, когда он засыпает, это происходит где-то в середине его нескончаемого рассказа. Речь Дань Хэна замедляется и становится тише, а с языка все чаще слетают необычные для юноши просторечия. Он начинает слегка запинаться и медлить, словно забывает о чем говорил всего секунду назад, а после, медленно засыпает безоглядно провалившись в царство снов. Ему нравится лишь слегка класть руку на твою талию или накручивать локоны мягких волос на свои длинные пальцы. Это расслабляет, вводит в транс, будто бы каждая секунда, что он проводит рядом с тобой, успокаивает его пылкий разум. Он чувствует нескончаемое счастье, признательность, а также любовь. Но, Дань Хэн не любит излишнюю тактильность, скорее, она ему чужда и вовсе. Пусть он и оправдывает свою сдержанность и отстранённость тем, как жарко в поезде для объятий, но сам кажется просто не привык проявлять свои чувства каким-то иным образом кроме собственной речи. Ему достаточно просто твоего присутствия рядом, дабы тихо уснуть но, все же, в угоду твоему желанию, он положит руку на твою талию, едва ли давая насытиться тем мигом физического проявления нежности и преданности. B - Body part (любимая часть тела) Ребра и позвоночник. Дань Хэн в самом деле находит эти части тела по-особенному привлекательными, а поэтому и зацикливается на них больше всего. Он осознает, что его увлечение достаточно необычное, но не боится открыто проявлять свой интерес к любимым частям тела возлюбленной. Скорее, юноша просто не видит в этом ничего плохого, поскольку у каждого свои вкусы и предпочтения, что вполне нормально, несмотря на некую странность этих предпочтений. Дань Хэн... Любопытный юноша. С очевидной заинтересованностью и пристрастием, он тщательно изучает каждую реакцию женского тела, при этом метко и точно нотируя информацию у себя в голове. Мягко очерчивает линию длинного позвоночника пальцами, почти с трепетом касаясь нежной кожи. Его движения кажутся невесомыми, словно лишь одно неосторожное касание в силах рассыпать робкий и ласковый лик его возлюбленной. Такой мягкий, похоже и в самом деле трепещет лишь при одном прикосновении к той, кого любит. Его пальцы плавно скользят вдоль рёбер, вызывают улыбку от лёгкой щекотки. Дань Хэну нравится ощущение, когда ты едва ли не срываешься на крик в приступе смеха каждый раз, когда он позволяет себе юрко провести пальцами по твоим рёбрам. Это действительно приятно, ты громко хохочешь, почти умоляя, чтобы он остановил эту медленную пытку, но после, будто бы невзначай, Дань Хэн опускает руки на твою талию, уверенно сжимая её и строптиво глядя в глаза. «О чёрт, похоже заигрался». Но останавливать его нет желания. Он выглядит таким погруженным и влюбленным, что, кажется, одно лишь касание может скинуть с него маску уверенности. Тактичный и чуткий, все так же не разрывает зрительного контакта, сводя с ума лишь одной попыткой поднять ткань рубашки выше, оголяя бледный живот. Одна из ладоней обхватывает талию с усилием удерживая на месте, а вторая снова плавно скользит вдоль рёбер, вот только сейчас каждому из вас явно не до смеха. Дыхание сбивается от смешивания хохота и возбуждения, чем Дань Хэн беспрекословно доволен. Он мягко касается губами живота, сводя с ума собственной нежностью, что так ярко контрастирует с открытыми подразниваниями. Необычный и непривычно страстный кажется намного больше возбуждённым, чем обычно, при этом оставляет в полном неведении, никак не объясняя что же на него нашло. Такое чувство, словно одного лишь взмаха руки достаточно, чтобы Дань Хэн медленно переключился с режима всепоглощающей нежной заботы на «пожалуйста, дай мне насладится твоим телом». Совсем чудной, будто бы сам не замечает свою резкую перемену в настроении, никак не находя ей оправдание. Он просто хочет. Дань Хэн действительно жаждет, а поэтому и не оступится. C - Cum (все, касаемо спермы) Дань Хэн явный сторонник контрацепции, чего не скажешь о лике пожирателя луны. Дань Хэн твердит лишь об одном: безопасность, безопасность и ещё раз безопасность. Что бы не случилось, ваш секс должен быть исключительно с использованием контрацепции и никак иначе. В ином случае, юноша лучше предпочтёт отказаться и придержать свое желание, чем рисковать лишний раз. Его съедают тревоги, он с полной уверенностью заявляет о том, что беспокоится в первую очередь о гигиене, но также его действительно пугает даже самая мимолётная мысль о возможном оплодотворении. Даже малейшее допущение чего-то подобного позволяет липкому страху полностью завладеть им, пронзая тело ледяными иглами. Ну уж нет. Один миг приятного наслаждения явно не стоит для вас обоих лишних рисков, что могут привести к действительно страшным последствиям. Ведь Дань Хэн ещё совсем недавно вступил в то, что зовётся «взрослой жизнью». Думаю, если взирать на его прошлое и нынешнее, он явно не вкусил то, что называется беззаботными деньками и поэтому страстно пытается отгородить себя, а также того, кого любит, от действительно огромной ответственности. Дань Хэн привык считать себя неопытным и не готовым к чему-то вроде опеки над собственным ребенком. Он и сам совсем недавно перестал быть тем, что называется подросток. Все ещё с огромным количеством комплексов и едва ли заживших ран, что болезненной пульсацией отдают в его сердце, а поэтому в ближайшее время он точно будет настаивать на защите. Тот, кто сам едва ли оперился и не прошел сложный жизненный путь собственноручно, не оглядываясь на прошлое облачение, не может дать кому-то хорошую жизнь. И Дань Хэн твердо придерживается своего мнения. Лишь тень пожирателя луны позволяет ему ненадолго отбросить прошлые предубеждения, о чем он впоследствии ужасно сожалеет. Каждая из его вспышек страсти, что сопровождает собой драконьи рога и хвост, порой ненавистны им лишь из-за одного факта того, что в такие моменты он становится действительно забывчивым и по-особенному раскрепощенным. Лишь отголоски настоящих предубеждений Дань Хэна заставляют его оторваться от женского тела, позволяя себе провести пару раз вдоль собственной длины рукой. Только при одном взгляде на белёсую, густую жидкость, стекающую по пальцам, его сердце начинает безумно колотиться, а зрачки расширяться в испуге. Хмурит брови, кусая губы, а после грустно оглядывается на тебя. Кажется, всего секунды хватает, чтобы понять причину его беспокойства. — Тебе не о чём беспокоиться, Дань Хэн. Все в порядке, — на эту твою фразу он поджимает губы, заламывая пальцы за спиной. — Мне бесконечно жаль. Прости. D - Dirty secret (грязный секрет) В теле пожирателя луны Дань Хэн становится особенно... Чувствительным. Пусть он уже давно принял свою вторую сущность, чьим духом является дракон, но едва ли готов открыть ее другим. Лишь одно звучание просьбы «прикоснуться» к телу другого обличия Дань Хэна заставило юношу почувствовать разряд тока в позвоночнике. Был бы он кошкой, наверняка его шерсть и уши стали бы дыбом, а хвост опасно заметался из стороны в сторону. Ошарашенный и такой смущённый, удивлённо буравит взглядом свою возлюбленную, при этом медленно прокручивая в голове картинки предстоящего, и сам удивляется тому, насколько сильно это возбуждает его робкое и стеснительное сознание. Лишь одно касание к витиеватым рогам обличия пожирателя луны, что украшают его голову, заставляют Дань Хэна мелко подрагивать и закипать от собственного возбуждения. Кончик длинного, острого уха покрывается обаятельным румянцем при каждом прикосновении женских губ, что горячо обжигают чувствительную мочку теплым дыханием, и лишь это своим видом вызывает желание укусить мягкую кожу, чей цвет напоминает ограненный, белый нефрит. Его тело становится таким податливым и чувствительным, словно каждая клеточка кожи трепетно жаждет внимания к себе. Длинный, тяжёлый хвост кажется действует вне зависимости от пожеланий Дань Хэна, делая то, что ему заблагорассудится. Крепко стягивает женское бедро, оставляя красные отметины, а после царапает кожу, покрывая ее небольшими метками в виде алых лунок от твёрдой, малахитовой чешуи. Она холодная и яркая, искрится в свете солнца, подобно хрустальной утренней росе спрятавшейся в сочной, зелёной траве. Чешуя покрывает не только его хвост. Небольшая часть спины над хвостом особенно чувствительная, практически жаждет к себе прикосновений, отзываясь дрожью в теле юноши. Кажется, что Дань Хэн сходит с ума лишь от одной мысли, где ты в очередной раз обхватываешь пальцами длинные изящные рога или же проводишь рукой вдоль хвоста, поднимаясь выше к бледной спине юноши, слегка поддеваешь пальцами чешуйки, заставляя Дань Хэна прикрывать рот ладонью или же кусать собственные пальцы в попытках сдержать рвущийся наружу мягкий стон. Снедаемый своим желанием и похотью, похоже забывает обо всем живом, лишь растворяясь в собственном наслаждении. Ему нравится чувствовать как можно больше, ощущать что-то новое, расширяя диапазон эмоций и делясь своими ощущениями с той, кого любит. Отзывается ответной реакцией на каждую провокацию, даже не пытаясь дразнить. Воспринимает все настолько серьезно, насколько вообще может, словно ему и не знакома толика сарказма и иронии. Делает то, что скажешь, вне зависимости от серьезности сказанных тобой слов, потому что такова его натура. Искренний не только в своих желаниях, но и перед тобой. С молниеносной скоростью понимая намёки, обязательно спохватится исполнить то, что захочешь, поскольку это вытекает лишь из одного факта его любви. Излишне серьезный, но при этом неизменно возлюбленный. E - Experience (насколько опытный) Дань Хэну как и любому юноше, что, предположительно, совсем недавно отпустил собственный подростковый дух, не взирая на прошлое обличие, свойственно влюбляться. Он очевидно влюбляется, подмечает красоту, интеллект, манеры той или иной девушки, чувствуя собственную симпатию и смущение. Но все эти мысли и чувства мгновенно разбиваются об айсберг собственного холода и отчуждённости Дань Хэна. Как бы он не старался, как бы не хотел заставить себя попробовать разобраться в собственных чувствах — он не может. Почти напуганный, сам ощущает тот эфемерный холод, что исходит от него самого, никак не силясь его растопить. И вместо того, чтобы продолжить попытки отодрать этот колючий панцирь от своего тела, он, напротив, позволил себе спрятаться за ним, как за каменной стеной. Израненный и измождённый своими опасениями, не в силах откреститься от того, что пугало больше собственного прошлого. Действительно, действительно напуганный. Едва ли можно было отыскать то, что позволило бы этой стене рассыпаться подобно карточному домику. Но вот только Дань Хэн отличается одним важным качеством. Он всегда знал как спасти себя и всегда был в силах ухватится за призрачную нить надежды, что опустилась в бездну и пучину его страхов. Он заставил себя направится в звездный экспресс, заставил себя вникнуть в то, что зовётся жизнью. И, к его удивлению, это сработало. Выращиваемый им же колючий терновник, что медленно обвивал его тело, внезапно истлел изнутри, оставив после себя лишь извечно теплый пепел, что сочился между пальцев и никак не желал исчезнуть вместе с мыслями о прошлом. Но снова же, чтобы он не делал, силы его покидали, стоило лишь задуматься о попытке развеять прах сожалений. Ему казалось, словно ничто в мире не способно помочь ему отпустить то, что все ещё тяжёлым грузом было возложено на его бледные плечи. Но однажды, к своему удивлению Дань Хэн осознал что кажется снова влюбляется. Эоны, как же он испугался! Страх — первая эмоция, что с головой накрыла его сознание. Ощущение того, как воздух покидает собственные лёгкие, обдавая неприятным жаром грудь, а также судорожные попытки принять свои же чувства переросли в избегание. Безвыходность, незнание, тревога. Дань Хэн сходил с ума лишь от одной мысли о той, к которой питает чувства. Лишь один образ в голове вызывал в нем такой шквал эмоций, что юноша был не в силах уснуть, едва ли успевая осознать и принять каждую из своих мыслей. Шаг на встречу для Дань Хэна был подобен настоящей стреле амура, что грубо пронзила его лёгкие, выбивая из груди тяжёлый вздох. Такой, до ужаса встревоженный и необычно нерасторопный, юноша привлекает больше холодной маски, что украшала его лицо, стоило лишь ему открыть рот. Пусть он и не сильно осведомлен в любовных делах, пусть Дань Хэн и не придает такого большого значения романтической связи, он все равно готов исправиться. Люди напоминают собой эластичный материал вроде глины. Форма зависит лишь от пожелания гончара, что усердно трудится над работой. Если где-то есть недоработки, неровности и изъяны, глина потеряет форму. Но это означает лишь то, что можно попробовать снова. Вот только Дань Хэн совсем другой. Ему не нужно, чтобы кто-то подстраивался под его характер, он ищет того, кто поможет ему самому изменится. Обрести былой диапазон эмоций, стать более теплее и конечно же научится любить — вот все его пожелания и то, что он ищет в отношениях со своей первой возлюбленной. F - Favorite position(любимая поза) Сидя на кресле. О-о, я и правда могу отметить то, что Дань Хэн совершенно непредсказуем в своих предпочтениях. Едва ли можно догадаться, что под маской его полярного холода скрывается достаточно любопытная сторона, жаждущая экспериментов. Он всегда находил различные, слегка непристойные позы чем-то интересным. Сама его натура всегда тянулась к постижению нового, различным изучениям, а так же экспериментам, а поэтому неудивительно, что юноша, чей опыт заключался исключительно в информации черпаемой из книг, захочет испробовать каждый из прочитанных пунктов на себе. Ты обхватываешь руками его шею, при этом пытаясь спрятать собственное лицо, прижимаешься к груди юноши и сгораешь от сильного смущения, но только заставляешь его робеть все сильнее. Дань Хэн находит это чем-то таким интимным, что и в самом деле безоговорочно вспыхивает подобно бенгальскому огню. Твой вес на его бедрах кажется ему действительно по-особенному приятным, что он не в силах терпеть собственные порывы нежности. Его руки мягко обхватывают талию прижимая ближе к себе, а тонкие губы, похоже, робко чеканят настоящий смертный приговор для вас двоих: — Пожалуйста, начинай. Одного лишь небольшого толчка хватает, что бы Дань Хэн начал прикрывать рот ладонью, не силясь смущать персонал и постояльцев отеля « Гёте » собственным голосом. Ему бы в самом деле не хватило сил заниматься любовью в звёздном экспрессе при учёте того, насколько сильно ему нравится внимать женскому голосу, что твердит о наслаждении. Он мягко кусает собственные губы, притягивает к себе ближе, будто бы желая разделить собственное возбуждение на двоих. Такой до ужаса разгоряченный, кажется намного более мягким чем обычно, будто бы окончательно тает лишь от одного покачивания женских бёдер. Его выражение лица выглядит таким обаятельным, что Дань Хэн в действительности напоминает собой писанного красавца. Мягко хмурит тонкие, длинные брови, придавая себе сладостно томного очарования, кусает алые губы и краснеет подобно застенчивой девице. Едва ли его настоящие желания совпадают с робкой реакцией собственного тела поскольку каждое из его ненавязчивых предложений «слегка» разнообразить секс, обязательно заканчиваются тем, что Дань Хэн клянётся, мол, больше никогда не сможет спокойно глядеть тебе в глаза, но потом снова, в очередной раз юрко хватает тебя за руку, и, стеснительно отводя глаза, говорит о собственных желаниях, буквально сражая наповал собственной непроницаемой прямотой. — Ты бы не хотела связать мне запястья? G - Goofy (насколько серьёзен во время секса) Думаю, в силу своей неуверенности, он старается воспринимать секс как что-то действительно серьезное. Ему проще дотошно следить за каждой деталью и тщательно делать так, чтобы все прошло как можно более гладко, дабы после не вспоминать момент, в котором он, возможно, как-либо оплошал. Это просто позволяет ему обезопасить самого себя, он до конца пытается быть как можно более серьезным, откровенно сильно старается внимать каждой детали и слову, что срывается с уст его возлюбленной. Такой до ужаса внимательный, что становится тошно от того, насколько сильно он порой не способен просто расслабиться, дабы прочувствовать присутствующий накал страстей. Поэтому порой, действительно нужно брать все в свои руки, всевозможными методами и способами распалять в Дань Хэне ту самую «небрежную» юношескую страсть, что колеблется в его теле, но которую он никак не осмелится выпустить. Думаю, он из тех, кому просто неловко показывать весь свой диапазон эмоций в самом чистом из его проявлений. Умение ломать рамки, практически насильно вырывать Дань Хэна из его зоны комфорта — отличительные черты, которые наверняка присутствуют в его возлюбленной. То, как он робеет, невольно даёт чувствам свободу, заставляет сердце трепетать. Такой нежный и чувствительный, совсем неведомо от чего же скрывает столько чувств внутри себя. Просто научи его тому, как правильно любить и чувствовать, а он беспрекословно растает под твоим чутким присмотром. H - Hair (все, касаемо волос) Невероятные, чудесные в каждом из его обликов. Будь то лазурный шёлк длинных тёмных волос лика пожирателя луны или же мягкая, слегка неряшливая прическа Дань Хэна. Мелисса и эвкалипт, достаточно терпкие ароматы, но при этом кажутся холодными или же почти ментоловыми. По всей видимости, Дань Хэн нарочно жадничает приятным ароматом, что источают его волосы, едва ли дозируя его в воздух. Иссиня-черные пряди пожирателя луны напоминают собой жидкий шёлк, что плавно струится меж пальцев, едва ли оставляя на руке «метку» свежего и яркого аромата. Порой влажные, они изящно смотрятся на спине Дань Хэна, причудливым волнами «обрамляя» белоснежные лопатки юноши, последнее что осталось от его собственных крыльев. До невозможного привлекательный, нежный и робкий, лишь одним своим видом вселяет желание трепетно прикоснуться к снежно белой коже. Неотразимый, точно изгнанный небожитель, упавший с небес на землю. Порой, нарочно ложится к тебе на колени, при этом ненавязчиво позволяя собственным волосам струится по женскому животу и бёдрам, едва ли щекоча кожу. Неловкий, неистово сильно жаждет прикосновения к себе, но совсем не силится открыто заявить о пылком желании при этом, кошмарно робея, стоит лишь тебе запустить пальцы в его волосы. Настоящее же обличие Дань Хэна отличается особой стеснительностью, но меньшей чувствительностью чем тело Дань Фэна. Он все так же ластится, желая почувствовать касание женских рук к своим волосам. Ты забавно взъерошиваешь его волосы, запускаешь пятерню в короткие пряди, что кажутся очень мягкими при учёте короткой длинны. Юноша ужасно доволен, его сердцебиение заметно ускоряется, а щёки заливаются приторно сладким румянцем. Он так смущённо отводит глаза, словно самая застенчивая барышня. Приоткрывает тонкие губы в томном вздохе, лишь чувствуя малейшее дёрганье за волосы. До безумия красивый. I - Intimacy (насколько романтичен) Дань Хэн беспрекословно старается. Я уверена, что у него хорошо получается следовать тем самым канонам «хорошего парня», который в силах угодить своей возлюбленной, несмотря на всю экзотику ее желаний. Дань Хэн именно из тех, кто учится на своих ошибках и дотошно допрашивает о том, чего ты желаешь на этот раз. Хочешь ли ты сходить куда-нибудь вместе, или же пожелаешь остаться в поезде, читая какую-то из книжек информационной. Ему не совсем важно, что ты выберешь, его чуткости и знаний вполне хватит, чтобы вы хорошо провели время друг с другом вне зависимости от выбранной локации. Спокойно позволит положить голову себе на плечо, пока сам продолжит читать книгу или же, галантно взяв за руку, изволит совершить очередной реверанс среди пустынного зала. Юноша прекрасно умеет подстраиваться под твои предпочтения, будучи полностью удовлетворённым. Но также Дань Хэн из тех, чьими чарами обаяния являются слова. Он без толики стеснения твердит о своих чувствах и мыслях, почти сражает собственной непроницаемостью, чеканя смущающие фразы, будто бы даже не осознавая смысла сказанного. Ту самую юношескую робость в нем пробуждают лишь касания, а слова же, напротив, распаляют пылкую страсть драконьего духа. Такой открытый и честный, прямой словно рельса совершенно обыденно и изощрённо бросается смущающими словами. Кажется, даже не осознает то, насколько сильно дразнит и вгоняет в краску одной лишь небрежно кинутой фразой, что срывается с его уст. «Ты кажешься более удовлетворенной, чем обычно. Тебе бы хотелось, чтобы я так прикасался?» J - Jack off (мастурбация) Присутствует. Я могу предполагать, что Дань Хэн, как юноша, совсем недавно вкусивший запретный плод похоти и время от времени снедаемый собственным желанием, занимается самоудовлетворением. Это...смущает. Юноша из тех, кто привык оправдывать мастурбацию способом снятия стресса и напряжения, а также естественным, биологическим желанием. Ему намного проще провалиться в пелену самозабвения и раствориться в собственном наслаждении, чем долго донимать себя различными мыслями перед тем, как окончательно уснуть. Потратить последние силы на что-то такое кажется не самый плохим исходом. Он лишь подразумевает под собой последствия в виде лёгкой дрожи и сонливости. Он не злоупотребляет этим. Смакует удовольствие трения производимого длинными пальцами своей жемчужно светлой руки. В самом деле робко вкушает каждое ощущение, что разрядом тока стремительно проносится по его телу. Попадая в плен собственной неги, строптиво кусает губы и извивается, срываясь на хрип. Лишь с того момента, как сам Дань Хэн начал вести более активную половую жизнь, случаи, когда доводилось приходить к данному способу самоудовлетворения, сократились к нулю. Может, порой, его возлюбленная высказывает предложение заняться самоудовлетворением друг друга, и в такие моменты Дань Хэн по-настоящему сильно, искренне и пылко сгорает от собственного желания. K - Kink (кинк) Связывание. Настоящее вкушение запретного плода ощущается на его языке совершенно приторной сладостью каждый раз, когда он чувствует трение красной веревки на кистях рук. Этот процесс напоминает собой своеобразное «присвоение». Небольшой узел на спине, руки, скользящие вдоль рёбер, мягко обматывают веревкой, вновь создавая примечательный узор на плоском и гладком животе юноши. Он страстно предвкушает собственную беспомощность, словно не просит провернуть подобное каждый раз, как только появляется возможность остаться наедине. Послушно складывает руки перед собой, робея от ощущения жёсткой веревки, что стягивает его запястья. Он крепко связан изящными узлами алой «змеи», что туго обвивает его тело при каждом движении, вызывая ненавязчивое трение, что так неловко ласкает разгоряченную кожу. Он все в той же позе, что и раньше, сидя на собственных коленях посреди мягкой постели, робко позволяет тебе связать его щиколотки и бедра, едва ли разрешая перетянуть одну из веревок через таз, а после и под бедром, что при каждом движении и вздроге непременно вызовет трение в паховой области. Почти конец, ещё немного. Кончик веревки аккуратно продевается в узел на лопатках, окончательно обездвиживая юношу. Один из её концов небрежно свисает с ранее перетянутых запястий, представляя собой петлю. Стоит лишь ухватить эту верёвку и приподнять руки Дань Хэна в воздух, как он остаётся в действительно беспомощном положении. Изнеможенный собственным желанием, отводит глаза в сторону при этом, слегка выгибая спину. Длинный, тяжёлый драконий хвост юрко мечется по постели, сминая простыни, и кажется, что лишь он даёт понять настоящую природу чувств Дань Хэна. Он чувствует себя слегка неловко, пытается сменить позу, но тут же одно движение бедра поддевает верёвку, что обвязана вокруг его талии и таза, а поэтому жёсткий ворс приятно быстро скользит вдоль паховой области, обтянутой тканью одежды. Юноша почти непроизвольно приоткрывает губы в тихом стоне, но вздрагивает, будучи прерванным грубым жестом, когда ты снова тянешь его руки выше, не позволяя иметь хотя бы какую-то власть над ситуацией. Дань Хэн округляет глаза и мягко выдыхает с приоткрытым ртом, готовясь то ли возразить, то ли взмолился, а после чувствует чужие, мягкие губы на своих собственных. Ему почти некуда деть себя. Он активно отвечает на поцелуй укусами и нежным облизыванием губ — это единственное, что он может сделать в таком положении. Тянется ближе, желает вкусить как можно больше ласки, но сквозь пелену наслаждения чувствует, как твоя рука скользит к той самой верёвке, что связывает его торс начиная с талии и заканчивая бёдрами. Одно лишь ненавязчивое дёрганье — Дань Хэн вскрикивает, удивленный внезапной грубоватой лаской. Он вопросительно глядит тебе в глаза, тяжело дыша, кажется, специально так робко, и почти соблазнительно невинно проводит языком по собственной губе. Так и не получив ответа, к юноше кажется приходит осознание что тебе захотелось «повеселиться». Что же, он вполне готов к твоему веселью. L - Location (где любит заниматься сексом) При учёте некой привередливости Дань Хэна к выбору места для банального отдыха с некоторыми привилегиями, сложно полностью угодить его желаниям. Нескончаемое количество пунктов и нюансов, которые принципиально могут помешать вам двоим сосредоточиться, заставляют Дань Хэна гневно сводить брови на переносице, буравя холодным взглядом брошюру, на которой дотошно расписаны все предоставленные отелем условия. Такие меры могут показаться излишне крайними, но наличие ещё как минимум четырех персон в поезде, не считая возможных гостей, останавливает совершить даже малейшую шалость подразумевающую под собой пусть и мимолётную, но ласку. Поэтому вариантов действительно не так много. В главные приоритеты Дань Хэна входит минимальное вмешательство в ваш половой акт, а поэтому, даже условный отель «Гёте» совсем не пригоден для такого. Малейший шум из холла, и Дань Хэн буквально подскакивает с места, напоминая собой до ужаса испуганного кота со вставшей дыбом черной шерстью. Нет, о, Эоны, это явно не для него. Принципиально, будет проще снять отдалённый дом на пару суток, дабы полностью сократить численность подобных случаев. Домашняя обстановка в мягкой постели, похоже, является очевидным номинантом на самое прекрасное место для совместного отдыха по мнению Дань Хэна. И с этим трудно не согласиться. Лишь одно эстетическое удовольствие от вида слегка смятых простыней и сырого утра за окном заставляют сердце юноши мягко рокотать в груди. Он нежен и обходителен. С хрустальной невинностью во взгляде, он мягко ластится ближе, почти неловко раскрывает весь свой спектр похотливых желаний. Любопытно наблюдать за тем, как такой, некогда отчужденный юноша растворяется в ласке, превращаясь в полностью «сформированного» любовника, который определенно знает не только то, чего хочет сам, но и все то, чего хотелось бы тебе. M - Motivation (что возбуждает) Дань Хэн предельно простой юноша, не обладающий той самой притворно горячей сладостью во взгляде, а поэтому его мотивы и предпочтения достаточно очевидны. Проявление взаимного интереса или же заигрывания якобы «невзначай» заставляют сердце в его груди по-настоящему рокотать от удовольствия. Он подозрительно щурится и слегка потупляет взгляд, будто бы пытаясь прикинуть, являются ли твои выходки очередной провокацией или тебе принципиально нужно было провести пальцами вдоль его груди, «поправляя воротник». О, действительно? Значит так. За окном экспресса в такой поздний час уже давно не мигают тени работников станции, пока поезд в ожидании своих пассажиров тихо томится на рельсах, практически раздражительно выпуская пар из длинных труб. Дань Хэн удобно занял свое место, смирно присев на бархатную оббивку алых сидений. Ему нравится мирно наблюдать за тем, как ты лёжа на одном из сидений пытаешься закинуть ногу то на спинку, то на стол, стоящий рядом, все никак не подобрав нормальную позу для разглядывания едва заметного космического пространства, почти не перекрываемого ажуром хаотичной постройки станции. На секунду ты замираешь. Дань Хэн разумно подмечает, что, похоже, тебе пришла в голову очередная дурацкая шалость, и, пока на поезде царит тишина, решается дождаться твоей выходки. В вагоне совсем темно. Освещение самой станции едва ли достает до красных сидений, что в робком сиянии светлых ламп отдает кровавым. Внезапно, ты предпочитаешь оттолкнуться ногами от подлокотника сидения, двинувшись ближе, а после положить голову на колени Дань Хэна. Он медленно приоткрывает глаза, делая вид что ты ему помешала погрузится в медленную, сладкую дрёму, а поэтому, с притворным отсутствием какого либо интереса, сверкает глазами. Ты ведь этого только и ищешь. Женские руки медленно тянутся к краю темного, облегающего шею гольфа, запуская пальцы под слегка жёсткую ткань. Небольшого напора хватает, чтобы лицо юноши покорно застыло в нескольких сантиметрах от женских губ, обдавая кожу щеки теплым дыханием. Мурашки медленной пыткой топчутся на одном месте, все никак не решаясь сорваться на бег, заканчивая этот бесконечный цикл смущения. Дань Хэн замечает, как ты медленно закрываешь глаза, поддаваясь ближе, и тотчас, совсем мимолётно отвечает на поцелуй. Долгих секунд, наполненных прикосновениями мягких, влажных губ, кажется, совсем недостаточно, а поэтому тебе приходится привстать, дабы взять теплое лицо Дань Хэна в свои руки. Он позволяет, но после лишь мягко покачивает головой, держа тебя за кисти рук. Юноша тихим шепотом чеканит удивительно убеждающее: — Нет, не сейчас. Завтра, завтра мы сойдём со станции и отправимся куда захочешь. Потерпи. Ладно? Подобные хитрости ужасно сильно изводят его изнеможденное истомным ожиданием сознание, но он просто не в силах пойти против собственных моральных убеждений. Губы юноши сжимаются в тонкую линию, пока он робко отводит глаза, снедаемый томительным желанием. Ему остаётся лишь топить собственное возбуждение под шквалом убеждений совести, дабы не совершить хотя бы часть желаемого наперекор моральным нормам прямо в информационной при учёте того, что в ближайшее часа четыре возвращения членов экипажа можно не ждать. N - No (чего никогда не сделает) Не начнёт обвинять и упрекать в чем-то. Прошлое обличие научило его принимать людей такими, какими они являются, осознавать все их изъяны, не предпринимая попыток как-либо исправить человека. Могу лишь подметить то, что Дань Хэну легче вытерпеть ту или иную выскочку, чем причитать морали. Все его прозрачные укоры подобны яду, обижают своим ледяным холодом и отчуждением каждый раз, когда Дань Хэн вновь отчитывает тебя за излишнюю неосторожность во время битвы. Даже несмотря на то, что он сильно встревожен и напуган, ему хватает самообладания, чтобы тут же остановить бесконечный поток причитаний. Юноше приходится прикусить язык, дабы не выплюнуть очередное замечание, подмечающее твою взбалмошность. Он осознает, что рвущиеся наружу обвинения в обесценивании собственного здоровья или даже жизни, оставят более болезненный след, чем глубокое ранение вражеского клинка. Дань Хэн тяжело вздыхает, отводя глаза, замечая твое тусклое выражение лица. Оглядываясь на окровавленные бинты, что туго перевязаны на женском бедре, кажется, что ты и так знатно получила по заслугам. Его одолевают собственные чувства и тревоги, юноша снова и снова прокручивает в голове момент где он шипя чеканит: — Да отойди же ты. Брови парня смыкаются на переносице, он грустно осознает, что, кажется, и правда желает взболтнуть лишнего, но никак не встанет против собственных убеждений совести. Ему едва ли хватает сил, чтобы принять свою неправоту, но он все ещё честен перед тобой, а поэтому, пусть и до невозможного гордый, но жаждущий твоего снисхождения. Противясь собственным чувствам, он садится рядом, кладя голову тебе на плечо, и тихо начинает свою исповедь. — Я испугался. Мне не стоило тебя ругать. Тебе итак здорово досталось. Дань Хэн буквально чувствует тяжёлый взгляд устремлённый на свою макушку и про себя резонно подмечает, что его слов, похоже, недостаточно. — Прости. Он чувствует, как женская ладонь плавно скользит вдоль его собственной спины, поднимаясь к затылку, а после и к волосам. Дань Хэн уже готов услышать в свою сторону утешающие слова, заявляющие о излишнем беспокойстве, но вдруг раздается тихий щелчок. Его подбородок пронзает мимолётная боль, как только твой средний палец соскакивает с большого, отвесив парню не самый приятный «удар». — Проигравшему полагается саечка за испуг. Он тихо шипит накрывая раскрасневшийся подбородок рукой, но полностью принимает огонь твоего праведного гнева. O - Oral (все, касаемо орального секса) Кажется, что Дань Хэн предельно точно осознает все аспекты подобных ласк, но не до конца принимает то всепоглощающее удовольствие, которое испытывает в процессе. Ему по нраву каждый из вариантов возможного развития событий, будь то небрежная и до ужаса влажная попытка управиться с длинным языком пожирателя луны, или же ощущение горячих женских губ, что обжигающими касаниями изводят его итак до предела возбуждённое тело. Это по-настоящему безвозвратная пучина самой, самой темной и глубокой бездны похоти. Чувство чертовски длинного и горячего языка где-то внутри влагалища сводит с ума одним лишь осознанием всей ситуации. Лишь одно небрежное движение при желании глотнуть собственную слюну сопровождается лёгкой дрожью языка, от чего по телу проходит медленная, приятная пульсация. Подобное кажется за гранью невозможного. Настоящие изощрения в самом ярком его проявлении, сводящие с ума своим наплывом похотливых желаний и ощущений. Лишь одна попытка поддаться ближе, запустив пальцы в длинные волосы Дань Хэна, приводит к очередному юркому движению влажного языка внутри, что отзывается дрожью наслаждения во всем теле. Кажется, юноша беспрекословно входит во вкус, лишь ощущая дрожь женского тела под своими руками. Безоговорочно старается, искусно орудует длинным языком, наполняя пространство комнаты влажным звуком слюны и смазки. Покорный и возбуждённый, до ужаса страстный Дань Хэн. Заправляет выбившиеся пряди волос за уши, слегка щурясь и тяжело дыша. Еле отрывается от своего занятия, дабы перевести дух и мягко коснутся губами дрожащего бедра, а после снова и снова продолжает изводить двоих собственным темпераментом. В такие моменты по-настоящему уверенный в себе и влюбленный точно знает и видит, насколько сильно может доставить тебе удовольствие и наслаждение данной ситуацией. Лишь одна вещь сможет снять с него маску любого холода и некой уверенности, что он скрупулёзно натягивает на себя. Ощущение теплых губ на собственной разгоряченной длине подобно настоящей пытке, что никак не закончится, покуда Дань Хэн сам того не пожелает. Ни за что. Он ни за что не возжелает остановить это. Отрывистые вскрики, что едва прерываются попыткой сказать хотя бы слово, заводят больше любой попытки юноши мягко отпрянуть, схватив тебя за волосы. Мягкий, чувствительный и такой влажный. Беспрекословный красавец, который едва ли осознает все те тонкие черты, которыми сам обладает. Один лишь вздох, что срывается с его приоткрытых губ и застывшие на ресницах жемчужные капли слёз, что никак не опадут на его алые щёки, почти изводят своей непроизвольной красотой, при этом заставляя усерднее доставлять ему удовольствие. Так, что бы юноша едва ли мог сказать и слово. Извечно умный и холодный Дань Хэн растворяется лишь от одного касания горячего языка к своему телу, не силясь подобрать и слова, чтобы возразить или, напротив, взмолиться, желая большего. Нежный и при этом неизменно прекрасный. P - Pace (темп) Дань Хэн не совсем уверен в том, какой темп предпочитает больше. Могу отметить только то, что его предпочтения колеблются от выбранного тобой, любимого темпа. Ты можешь подстроится под выбранную им скорость в зависимости от собственного желания, или же задать нужный темп самой, лишь с помощью медленных или быстрых быстрых покачиваний бёдер. Ощущение некой власти над неловкой негой Дань Хэна похоже действительно приятнее собственного удовольствия. Когда он такой, необычно открытый и смущеннее обычного, то кажется более привлекательным и в кой-то веки раскрепощенным. Находящийся за гранью собственного сознания, растворяется во всепоглощающем ощущении липкой похоти, сопровождаемым влажным звуком очередного неловкого движения навстречу. — Значит быстрый. Ты в действительности хочешь свести его с ума. Q - Quickie (быстрый секс) Дань Хэн абсолютно против. Кажется, он из тех, кто придаёт половому акту намного больше значения, чем стоило бы. Слияние душ, познание друг друга, а также парное самосовершенствование — лишь часть набранных им ассоциаций к тому, что является обычным желанием доставить друг другу удовольствие. Он явно не из тех, кто будет пренебрегать такой важной — лично для него — вещью. Томительное ожидание хотя бы одного прикосновения явно не стоит того, чтобы лишь на миг сорваться, при этом вдоволь не насладившись настолько желаемым человеком. Даже если до выхода останется полчаса, Дань Хэн предпочтет отложить встречу к черту, лишь бы доставить удовольствие друг другу. Он мудро распределяет собственное время, дотошно спрашивает, действительно ли твое желание так велико, что ты и в самом деле не сможешь потерпеть и половины дня. Дань Хэн не выглядит злым. Сжимает сухие губы в тонкую линию, слегка похрустывая пальцами, и после, бросив взгляд на дверь, достает телефон из кармана пальто. Совсем мимолётно проводит пальцами по экрану, кажется, заходит в чат и бросает какую-то из своих неоспоримых отговорок. Светлый экран гаснет, оставляя вас двоих в приятном полумраке коридора, где юноша, тяжело вздыхая, шумно кладет телефон на стол, а после юрко притягивает к себе за плечи. Он сладко смакует каждую секунду и, похоже, благодарит небеса за свой выбор остаться. R - Risk (любит ли рисковать) Нет, определено нет. Дань Хэн совсем не настроен на излишние риски, которые кардинально противоречат его собственным убеждениям. Буквальное уважение к каждому пассажиру экспресса и сохранность твоей "репутации" важнее мимолётного накала страсти. Кажется, даже мысль о занятии сексом в поезде для него подобна настоящей каторге. Робкое касание ладони к спине или шее, прерываемое звонким смехом Химеко где-то в вагоне купе или же задорным стуком в дверь от Март, вызывает у него колонии холодных мурашек. — К чёрту, — чеканит он каждый раз, когда его сердце совершает прыжок в пропасть от очередного, ненавязчивого вторжения в его нежную и тёплую любовь. Ему искренне кажется, что какие-либо проявления собственных чувств перед другими могут показаться неприличными и излишними, но все же порой он тревожится о том, не задевает ли тебя такой холод. Каждому пассажиру поезда такая реакция Дань Хэна кажется совершенно привычной и отнюдь не чуждой, поскольку подобное поведение вполне очевидно. Вот только есть одно «но». Очень яркое и выразительное, оно почти сразу бросается в глаза, стоит лишь кому-то взглянуть на Дань Хэна во время диалога с возлюбленной. Взгляд. Во взгляде этого юноши теплятся глубокие, лазурные воды его чувств. Лёгкая рябь редких ресниц подрагивает каждый раз, когда ему стоит услышать твой тонкий смех. Он приятно щурится, улыбаясь лишь одними глазами. Тихо шепчет, наклоняя голову набок, при этом вкрадчиво и излишне мягко возражая твоему предложению положить его голову к себе на колени. Лукаво растягивает губы в лёгкой непривычной улыбке, сверкая томными глазами. Совсем не такой как обычно, почти с притворной хитрецой качает головой держа дистанцию. А все же его глаза говорят больше любых действий. Совсем влюблённый. S - Stamina (выносливость) Его выносливость колеблется от действительно зверской, при которой даже часы затяжных ласк едва ли выбивают из него силы, до среднестатистического юношеского желания, что легко развеивается одним или двумя оргазмами. Учитывая его некую неопытность, ему бывает затруднительно продержатся дольше часа. Сущность Дань Хэна в своем обычае, чувственная и достаточно невинная едва позволяет ему выйти за рамки чего-то обычного. Сознание пожирателя луны в его теле, напротив, кажется, жаждет не только ласки, но и с удивительно сильным рвением высказывает желание доставить как можно больше удовольствия. Дело не в том, что юноша, чье тело не спрятано за тенью дракона, не хочет или же не может доставить нужное наслаждение собственноручно. Дань Хэн ужасно чувствительный любовник, вся его страсть и желание в первую очередь направлены на доставлении удовольствия партнеру, а лишь только после на осознание собственных чувств. Просто кажется, словно у обличия пожирателя луны сил намного, намного больше, а поэтому длина полового акта зависит исключительно от тела, а не от желания самого Дань Хэна, поскольку он сам желает доставить исключительное удовольствие вне зависимости от собственной сущности, что, хоть и изредка, но владеет его телом. T - Toys (игрушки) Прикрывая рот рукой твержу: «Мальчик-загадка»! Отнюдь не ясно, какую же «маску» или мнение он выберет сегодня. Будь то робкое и размытое согласие со всем, что пожелаешь или же твердый отказ, настаивающий на его собственных предпочтениях. В один день Дань Хэн напоминает собой неприступную крепость, что твердо и уверенно убеждает тебя в бесполезности «посторонних» предметов в вашем сексе, а после даже не предпринимает попытки так или иначе «спастись», пока его руки привязаны к изголовью кровати. Могу отметить, что ему очевидно нравится внедрение различных предметов в акт соития вне зависимости от того, что он там сказал раньше. Просто сделай. Поставив его перед выбором, получишь в ответ почти размытый отказ, но, встретившись лицом к лицу с предметом своего вожделения, Дань Хэн не робеет. Лукаво наклоняет голову на бок, сверкая глазами. Его губы растягиваются в насмешливой улыбке, а воздухе так и витает невысказанное: «Все же решилась». И он покорен. Со свойственной ему чуткостью он выполняет любое твое пожелание: то послушно скрещивает руки над головой, позволяя прочнее связать их алой лентой, то наперекор собственным убеждениям жадно кусает мягкую кожу слегка острыми клыками обличия пожирателя луны. Пурпурно-алые метки его господства смотрятся до ужаса привлекательно будучи окаймленными багровыми струпьями цвета карминовой крови. Ему не совсем принципиально то, что ты выберешь. Он полностью осознает, что в ваши общие увлечения входят в основном болезненно банальные вещи, но, к общему удивлению, они кажутся намного любопытнее в парном исполнении. Красная веревка, лежащая на одной полке с различными лубрикантами, была максимумом имеющихся секс игрушек для разнообразия полового акта в отношениях с этим до ужаса привлекательным мерзавцем. U - Unfair (любит ли дразнить) Сложно сказать, что у Дань Хэна на уме. Кажется, словно его натура, полностью поддерживающая определенные каноны в отношениях, не имеет в себе и толики лукавства или сладостного притворства, но все же, имеются некие сомнения. Уж так повелось, что Дань Хэн действительно ужасно прямолинеен в своих высказываниях и едва ли видит грань между «обычным бытовым диалогом» и «а что такого? Мне кажется многие парочки спокойно говорят об этом». Каждое его прямое высказывание со свистом пронзает воздух, словно взмах плети в руке. Совсем неловкий, не осознает, что лишь одно его высказывание звучит до ужаса неприлично. Забавно округляет глаза каждый раз, когда твое лицо заливается краской, и почти по-кошачьи наклоняет голову на бок вопрошая. И тут он осознаёт. Его тонкие губы удивлённо приоткрываются, медленно втягивая в лёгкие воздух, а после он почти отрешённо быстро чеканит безоговорочно невозможное. — Да, забудь. Бледная кожа юноши непривычно заливается лёгким багрянцем, словно это не он только что со спокойным выражением лица выпалил сбивающее с толку предложение. Он отводит глаза, слегка хмыкает, а после разворачивается, кидая на последок какую-то отговорку. «Спасается бегством». Но его останавливает неловкая хватка на подоле плаща. Сердце Дань Хэна, кажется, уже готово совершить финальный кульбит в бездну, но тут ты резко выдыхаешь и совсем тихо соглашаешься с его изначальным предложением: — Хорошо. Я постараюсь найти красную верёвку. V - Volume (громкость) Едва ли умеренная. Холеное тело и сознание само непроизвольно твердит о том, что чувствует и что ему нужно. Он снова приоткрывает губы в сдавленном вскрике тихо шипя, или же, сдвинув брови на переносице, позволяет мягкому вздоху сорваться с нежных, алых губ. Намеренно кусает собственные пальцы и кисти рук, дабы просто унять это ощущение похоти, выбивающее из груди сладострастные звуки. До невозможного нежный. Тяжело вздыхает, по-любовному надрывно стонет, прерывая протяжный громкий звук внезапным выдохом. Он сходит с ума. Лёгкие так сильно горят, что каждый вздох обжигает его собственное тело, подобно раскалённым прутьям. Почти робко хлопает влажными ресницами, смахивая с них блестящие капли, чувствует жар собственного лица, что горит пылким смущением от интимной близости, в которой растворяется не только его сознание, но и тело, позволяя юноше почти специально громко отзываться на каждую ласку. Стеснительно отводит глаза, накрывая рот ладонью. Хитрый дракон. Ждёт, пока возразишь, пока попросишь убрать ладонь, возжелая заслышать отголоски собственного наслаждения Дань Хэна. Он мягко щурит глаза на азиатский манер, от чего они, подведённые красной киноварью, лукаво сверкают в сиянии лампы и подсвечивают влажные ресницы. Его губы растягиваются в приторной улыбке, стоит лишь юноше убрать руку с лица. Незаметно, почти мимолётно его зрачки сужаются, отзываясь к сущности Дань Фэна, а поэтому до необычного раскрепощенный Дань Хэн, чье сознание находится на грани помутнения, прерванное духом дракона, нахально облизывает нижнюю губу длинным языком, испуская при этом протяжный, почти жалобный, но неизменно шаловливый и громкий стон. X - X-ray (размер) При всей необычайности самого Дань Хэна, факт того, что размер эрегированного полового члена у юноши отличается в зависимости от тела, которое присуще ему в данный момент, не кажется столь удивительным. Я могу отметить, что его длинна приятна в каждом из случаев, поскольку юноша, несмотря на всю присущую ему неопытность, хорошо справляется. Правильно дозирует удовольствие, почти дотошно спрашивая о самочувствии и ощущениях. Он, хоть и примерно, но осведомлен о всех нюансах женской анатомии и ощущениях, поэтому осознает, что при неправильном темпе или даже позе половой акт может сопровождаться болью. И Дань Хэн очевидно не желает этого. Кажется, его собственных шестнадцати сантиметров вполне достаточно, чтобы принести какой никакой дискомфорт, а поэтому даже при таком раскладе он старается правильно рассчитывать силу и темп. Но сознание пожирателя луны слегка хитрее в своем обличии. Чистая интуиция и ощущения помогают ему точно избежать любого дискомфорта даже вне зависимости от выбранного темпа. На удивление, он действительно искусный любовник, что без толики опыта правильно использует собственные двадцать сантиметров именно так, как этого желает его возлюбленная. Y - Yearning (насколько высоко либидо) Дань Хэн не отличается действительно высоким половым возбуждением, поэтому, могу предложить, что он не то что бы зависим от интимной связи. Кажется, тех мимолётных вспышек страсти, при которой ты в очередной раз пытаешься вызвать мурашки на его шее, тяжело выдыхая, при этом положив голову на худощавое плечо, ему вполне хватает, дабы томительно ожидать очередной остановки на одной из ранее посещённых экспрессом планет. Похоже, Дань Хэн может спокойно вытерпеть затяжные недели без секса, при этом время от времени прерываясь на небольшую ласку. При каждом из путешествий вам принципиально легче взять один номер на двоих, дабы как можно меньше истощать не самый богатый бюджет поезда, а поэтому подобное кажется намного легче воплотить в реальность, чем попытка заняться интимом где-то вне съёмного дома или пустынного отеля. Юноша беспрекословно и отчётливо ярко замечает каждый из строптиво кинутых взглядов, подразумевающих под собой лёгкое раздражение от несостоявшейся шалости, поэтому лишь медленно покачивает головой, присаживаясь рядом. Его голос звучит вкрадчиво, он проницательно глядит в твои глаза напротив, слегка наклоняя голову. Ему кажется очевидно правильным приблизится к твоему уху, жарко опаляя светлую мочку горячим дыханием. Он тихо чеканит слово за словом вынося то ли помилование, то ли настоящий приговор: — Нетерпеливая и строптивая. Дождись большего, чем я могу дать тебе сейчас, вместо того, что бы понапрасну тратить свой милый голос и силы на бессмысленную непокорность. Длинный язык медленно скользит вдоль ушной раковины, заставляя ту приторно сладко заалеть от смущения, но Дань Хэн даже не желает останавливаться. Твоему дикому огню никогда не обуздать его буйный ветер, а поэтому он небрежно оттягивает лямку женского нижнего белья, оголяя ключицу, после накрывая ее губами. Тепло нежной ласки тут же растворяется в сдавленном стоне, будучи прерванным напором острых зубов. Дань Хэн не позволяет себе увлечься, насытившись. Он предпочитает мягко отпрянуть, а после, почти снисходительно, спросить: — Ну и как? Небось довольна. Z - Zzz... (насколько быстро засыпают) Порой кажется, что ночное время протекает сквозь Дань Хэна своим привычным, достаточно быстротечным чередом, но как только ночная гладь касается его неустойчивого сознания, поток минут замедляется, сочась сквозь его пальцы, густым медом опадая на пол. Похоже, ему и правда ничего другого не остаётся кроме бесконечного метания из стороны в сторону в попытках привести сознание в порядок. Такое с лёгкостью выуживает из липких объятий сонной дрёмы, а в воздухе встаёт немой вопрос каждый раз, когда Дань Хэн в очередной раз поворачивается на другой бок. Он смущён, почти с грустью смотрит в твои глаза и бубнит под нос тысячи и одно извинение, оправдываясь излишним количеством мыслей в голове, но тут же вздрагивает, будучи прерванным одной лишь фразой: — Мм... Расскажи. Такое медленное, насквозь протягивается сквозь сонную дрёму, но неизменно искреннее и честное. Дань Хэн слегка потупляет мутноватый взгляд, будто бы пытаясь то ли прикинуть, то ли осознать смысл сказанного, а после, удивленный и до ужаса неловкий, чешет затылок, усмехаясь. Тёплые лазоревые глаза юноши мягко сверкают в ночной тьме, растворяя тонкий холод, что морозным шелком струится сквозь едва прикрытое окно. Он тяжело выдыхает, а после устало падает на подушки, накрывая лоб ладонью. Едва приоткрывает губы готовясь начать тихий монолог настоящего сумасшедшего, чьи мысли едва постижимы для сонного уставшего сознания слушателя, но снова, слегка оторопев, ощущает, как женская фигура медленно привстаёт, а после кладёт голову ему на грудь. И тут, кажется, к нему приходит осознание одной важной вещи. Дань Хэн давно принял свою судьбу, а поэтому быстро отказывается от слов, что хотел сказать ранее. Он мягко касается женских волос, перебирая их пальцами, а после отбросив, кажется, минувшие тревоги начинает: — Недавно я услышал об одном поверье на Лофу, что полно забавных прибауток и рифм. Все никак не могу выкинуть его из головы. Не хотела бы услышать? Дань Хэн беспрекословно принял свое непростое прошлое, а также нынешнее и ни за что не позволит кому-то ощутить тревогу его былых дней на себе. А поэтому послушай то, что он хочет сказать сейчас, ибо может в его тихой и складной речи получится отыскать мимолётные отблески настоящих чувств юноши, которые он так сильно жаждет открыть той, кого любит.