Выбрать себя

      Безысходность. Отчаяние. Вина. Горечь. Раскаяние.       Гремучая смесь из чувств бурлила где-то в районе желудка. Подступающая к горлу желчь вызывала тошноту. Над всем этим медленно кружилось единственное чёткое желание — бросить в себя Аваду. Может быть, именно так он и поступит, когда всё закончится. Если, конечно, их всех не поймают или не убьют раньше.       Оставив Грейнджер в дальней камере подземелий, Драко неторопливо направился к выходу. Привычно нацепив маску скучающего и высокомерного придурка, он перекинулся парой ничего не значащих фраз с дежурившим в темнице Кассиусом Уоррингтоном, знакомым ему ещё по Инспекционной дружине жабы Амбридж. Не привлекая излишнего внимания, договорился выпить с ним позже, вечером, когда его смена закончится (и это не было чем-то необычным — Драко часто использовал болтливость Кассиуса как источник информации). Предупредил, чтобы его пленницу никто не трогал: она добыча Малфоев, и они с отцом позже сами решат, как с ней поступить дальше. Оставалось только надеяться, что имя Люциуса хоть немного отпугнёт от Грейнджер любителей поиздеваться над заключёнными. Всё так же неспешно, с демонстрируемым чувством собственного достоинства, прошёлся до своих покоев. На протяжении всего пути моля Мерлина, чтобы по дороге больше никто не встретился. Он просто не выдержит!       Стоило ему войти в свои комнаты, как он наложил на помещение заглушающие чары и заорал что есть мочи. Он кричал, швырял в стены всё, что попадалось под руку: рамки с колдографиями, безделушки и книги, что были расставлены по гостиной. Рычал, словно раненый зверь. Разбил кулаком зеркало и сломал журнальный столик.       Эмоциональный взрыв был недолгим, но эффективным: тот гнев на Грейнджер, что рос с каждой минутой, стоило упрямой ведьме отказаться от предложения сбежать, покинул его. Оставил после себя блаженную пустоту и покой. Ему достаточно других сложностей, злость в этой ситуации была помехой.       Успокоившись, Драко с удовольствием оглядел причинённый разгром. Как хорошо, что он волшебник, и для него, нынешнего, не составит абсолютно никакого труда привести помещение в порядок. Ещё несколько месяцев назад ему пришлось бы позвать Линки и приказать ей убрать в комнате. Но такие разрушительные вспышки, позволяющие сбросить излишнее напряжение, стали происходить всё чаще. В конце концов, ему надоело каждый раз вмешивать в это домовика, и пришлось самому научиться справляться.       Несколько взмахов палочкой — вещи встали на свои места, а разбитое зеркало снова радовало своим чётким отражением. Только вот смотреться в него не было никакого желания: лицо наверняка бледнее, чем обычно, воспалённые глаза, бегающий затравленный взгляд. Он был уверен, что сейчас выглядит так же, как… тогда, если не хуже.       Драко с отвращением вспомнил себя на шестом курсе в тот день, когда из Мунго вернулась Кэти Белл, проклятая ожерельем, которое он собственноручно вручил ей. Едва увидев её в Большом зале, он никак не смог сдержать нахлынувшую панику. В одно мгновение маска самоуверенного безразличия слетела с его лица. Не разбирая дороги, он бросился бежать, сам не зная, куда несут его ноги. Обнаружил себя рыдающим перед зеркалом в туалете Плаксы Миртл. Ужас сковал его грудь, не давая сделать нормальный вдох. Драко сорвал с себя мантию и галстук, удавкой сжимающие шею. Ему стало немного легче. Но слёзы по-прежнему душили его, сотрясая тело. Дошло до того, что под влиянием эмоций он не нашёл ничего лучше, чем начать жаловаться истеричному призраку: «Никто мне не поможет, — содрогаясь всем телом, говорил он. — Я не могу этого сделать… не могу… не получается… А если не сделаю поскорее, Он сказал, что убьёт меня».       Срочно прийти в себя. Нервный срыв не поможет выполнить поставленную Им задачу, иначе… Не успел. Появился мудила Поттер. Как много он видел и слышал? Гнев вскипел, разливаясь по венам. Заклятия полетели в обе стороны. Унижение и боль. Много унижения и ещё больше боли. Снова. Ещё повезло, что на помощь позвали Снейпа, а не мадам Помфри. А то сдох бы от руки Избранного в заброшенном женском туалете — достойная судьба недостойного наследника.       Судорожно вздохнув, Драко вынырнул из мерзких и несвоевременных воспоминаний. К драклу Поттера! Но он всё же не смог удержаться и нервно оглянулся, внимательно осматривая комнату, непроизвольно поглаживая кончиками пальцев шрамы от Сектумсемпры. Никого, Слава Мерлину! Умыться было бы сейчас неплохо. Да и от тёплой мантии определённо нужно избавиться хоть ненадолго. А также распахнуть окно и вдохнуть глоток свежего воздуха.       В одной тонкой рубашке, жилете и брюках Драко истуканом застыл у распахнутого настежь окна своей спальни. Холод, что с яростными порывами ветра проникал с улицы, всё больше беспокоил его, обжигая тело. Но он упрямо продолжал стоять, сам до конца не понимая, чего пытался этим добиться в большей степени: окончательно успокоить расшатанные нервы или… наказать себя. Ведь он не смог убедить упрямицу, подобрать весомых для неё аргументов. Лишь когда за ней закрылась дверь темницы и когда уже ничего изменить было нельзя, запоздало пришли нужные, во всяком случае, так ему казалось, слова. Да вот уже поздно, и сейчас они в полной заднице.       Он стоял спиной к комнате и не шевелился уже десять минут. Десять минут, которые он выделил себе на то, чтобы успокоиться, разобрать и рассортировать по коробкам ненужные в данный момент эмоции. Двигались исключительно его глаза.       Всё это время его рассеянный взгляд блуждал по дорожкам парка от одной разбитой скульптуры к другой. От их некогда прекрасного сада ничего не осталось. Сплошное уродство и разруха. Как же он ненавидит этих тварей, что разрушили не только его дом, но и его жизнь!       Отец, когда вернулся из Азкабана после падения Министерства, хотел избавиться от обломков и установить новые статуи. Но мать не дала. Сказала, что в этом нет никакого смысла: их дом им всё ещё не принадлежит, а люди, что сотворили это, пока Люциус был заперт в тюрьме, по-прежнему ошиваются здесь. Отец намёка не понял, лишь согласно закивал и оставил как есть, до лучших времён. А возможно, и понял, но привычно предпочёл сделать вид, что у него всё под контролем. Бесхребетный! И тем больнее от того, что Драко, несмотря ни на что, любит его.       Драко потянулся и закрыл створки окна, в изнеможении на секунду прислонился лбом к холодному стеклу. Время, которое он дал себе на то, чтобы привести свое эмоциональное состояние в порядок, неумолимо истекло. Необходимо действовать. Сосредоточиться. Определиться с собственным планом, прежде чем идти на встречу к Поттеру.       Драко не без оснований опасался, что у него совершенно нет возможности терпеливо сидеть и ждать, когда эти два кретина — её друга, сначала будут переваривать ошеломительные новости о пленении подруги, а затем предлагать свои варианты её спасения. Он даст им минут тридцать, не больше! Вдруг они всё же выдадут что-то дельное. Хотя иллюзий он совершенно на этот счёт не питал.       Грёбаная Гермиона Грейнджер и её гриффиндорское упрямство! Эта раздражающая ведьма втянула его в отвратительную передрягу, разумного выхода из которой он не находил.       Он снова поймал себя на том, что начал на неё злиться. Стоп! Не сейчас! Он скажет ей всё, что о ней думает, потом, когда вытащит её из тюрьмы. Если… А сейчас — план. Драко сел в кресло и откинул голову на подголовник, закрывая глаза и погружаясь в себя. Ему нужно было сконцентрироваться и найти в своей памяти глубоко спрятанную коробку.       Не то чтобы Драко часто размышлял о том, как можно было бы вытащить пленного из Малфой-Мэнора. Скорее, он размышлял очень часто, лёжа долгими бессонными ночами в своей кровати. Каждая новая пытка, которой он становился свидетелем, а ещё хуже — участником, провоцировала новый виток раздумий.       Особенно после того, как в один из дней рождественских каникул егеря доставили в поместье Полумну Лавгуд. До этого одноклассников в их подземелье не оказывалось. И это стало для него невероятным потрясением. Он так привык жалеть себя, сокрушаясь о своём невезении — заполучить в отцы верного и непоколебимого Пожирателя смерти, что даже не задумывался о том, каково другим детям, родители которых оказались втянуты в эту войну. Тем более, если они выступили против Тёмного Лорда?       Мысль о том, что девчонка, учившаяся с ним на одном курсе, сейчас заперта в тюрьме его поместья, не давала ему покоя. И не играло абсолютно никакой роли, что они за всё время учёбы не перекинулись даже парой слов. Она оказалась такой же лишённой детства жертвой Тёмного Лорда. И если до этого Драко малодушно успокаивал себя тем, что ничего поделать не может, то в случае с Лавгуд ему отчаянно захотелось помочь.       Однако, сколько бы он ни строил планов, ничего дельного придумать так и не удалось. Ему абсолютно не нравился ни один из вариантов, потому что в каждом случае его практически со стопроцентной вероятностью изобличали. Этого он позволить себе не мог, ведь для него это означало одно — смерть. И если бы только для него. Матерью он рисковать не хотел. К тому же от сведений, добытых им, сейчас зависел Орден.       Был ещё способ, но воспользоваться им представлялось возможным исключительно один единственный раз. И расплата за свободу узника была бы неимоверно ужасна. К счастью, Драко быстро стало понятно, что Лавгуд скорее всё же не пленница, а ценная заложница. И хоть её и держали в подземелье, но поместили в камеру с ещё несколькими такими же несчастными, кому не посчастливилось заинтересовать Тёмного Лорда. К ним относились значительно бережнее: вовремя кормили, не подвергали пыткам, если они сами или их родственники соглашались сотрудничать. Он сам неоднократно спускался в темницу и проверял, убеждаясь, что её не обижают.       Соответственно, у Драко всё ещё сохранялась возможность воспользоваться этим единственным способом, чтобы вытащить из плена Грейнджер. А потом принять всю тяжесть последствий на себя.       Времени придумывать что-то другое больше не осталось. Ещё раз проанализировав все варианты, что он рассматривал раньше, и откинул как неудачные, Драко принял решение. Значит, так тому и быть.       Он засунул руку в карман, нащупывая галлеон с наложенными на него протеевыми чарами, и отправил сообщение Поттеру, назначив встречу через пятнадцать минут. Подтверждение пришло практически мгновенно. Не могло не радовать, что хоть Избранному и его рыжему оруженосцу удалось не попасться в лапы егерей.       Драко вызвал Линки и попросил отнести новой пленнице еды, зелий и одеяло. Эльфийка, не задавая вопросов, бросилась выполнять. Для неё такие просьбы хозяина стали уже привычными, не вызывая больше ненужных слёз.       Залечив свои кровоточащие костяшки, разбитые о зеркало, Драко надел тёплую мантию и аппарировал на место встречи.

***

      С тихим хлопком Драко появился на берегу моря, на маленьком пляже, практически полностью скрытом со всех сторон от возможных любопытных взглядов скалами. В одну из встреч Грейнджер показала ему его как запасной вариант, если по каким-то причинам они не смогут встретиться на их поляне в лесу Дин.       Он тогда сразу понял, что именно об этом пляже она рассказывала ему на шестом курсе в один из вечеров — она несколько раз выбиралась сюда с родителями во время летних каникул с палатками. Драко был уверен, что летом тут отличное местечко для отдыха. Однако сейчас февраль: влажный морской воздух и ледяной ветер с моря, приносящий солёные брызги, делали нахождение тут неприятным. Отойдя подальше от бушующих волн, он наложил на себя высушивающие и согревающие чары.       Серое небо и скалы, практически чёрная вода… песок и тот казался потерявшим свой цвет. Жаль, что ему не удалось увидеть этот пляж таким, каким его видела Грейнджер: наполненным жизнью, энергией и красками. Он прекрасно помнил то восторженное выражение её лица, когда она делилась с ним яркими подробностями отдыха. Почувствовав, что снова проваливается в эмоциональную яму из злости и сожалений, Драко сосредоточился на дыхании — вдох на пять счётов, пауза, выдох на пять счётов. И не забыть о спокойном озере: он кидает в него камень за камнем, и по ровной глади озера расходятся плавные медленные круги.       Долго предаваться медитации, как однажды назвала эту технику на магловский манер Грейнджер, ему не удалось. Два практически синхронных хлопка известили о появлении двух… Сейчас он не способен даже как следует обозвать их. Дракл!       Две палочки одновременно поднялись в его сторону. Драко выставил и показал свои пустые руки.       — Где Гермиона, хорёк? Почему она не вернулась в лагерь? — Уизел в своём репертуаре.       — Она в Малфой-Мэноре, — ответил Драко, смотря исключительно на Поттера и полностью игнорируя рыжего увальня.       — Что она там делает? — Ну вот, в ход пошли вопросы, подкупающие своей тупостью. И как тут удержаться?       — Её на поздний завтрак с Пожирателями пригласили, Уизли, не смогла отказаться от такой чести. — Драко всё же посмотрел на придурка и выжидающе приподнял бровь. Сам поймёт или объяснять придётся? Мыслительный процесс во всей своей непривлекательности отразился на лице рыжего. Надо же, догадался! Десять баллов Гриффиндору!       Драко снова перевёл взгляд на Поттера. Нужно во что бы то ни стало перестать реагировать на Уизела, не до него сейчас. Хотя настроение было такое паршивое, что так и хотелось отвести душу на этом недоумке.       Не в этот раз! Ведь Драко неотступно преследовало чувство, что ему необходимо торопиться. Оно не оставляло его в покое ни на мгновение, стоило ему выйти из подземелий, где он оставил Грейнджер.       — Поттер… — договорить он не успел.       Удар кулаком прямо в нос был настолько неожиданным, что Драко не удержался на ногах и плюхнулся задом на мокрый песок. Хруст, сопровождавший удар, был отчётливо слышен даже сквозь рёв волн. Перед глазами тут же поплыли белые и красные круги, а за ними пришла ужасная боль, что пульсировала в районе переносицы, отдавая куда-то в район затылка. Он абсолютно ничего не видел.       — Рон, нет, что ты делаешь? Остановись! — Окрик Поттера потонул в рычании взбешённого Уизли.       Драко почувствовал, как кто-то сначала несколько раз пнул его по рёбрам, а затем за ворот одежды потянул его с песка, поднимая на ноги. Он прикрыл лицо сгибом одной руки, защищаясь от возможных дальнейших ударов, а второй нащупал и расстегнул застёжку мантии, выворачиваясь из неё, как змея, и отшатываясь в сторону.       Зрение постепенно восстанавливалось, позволяя разглядеть представшую перед ним картину. Беснующийся Уизли лежал на песке, ругаясь так, что уши у Сивого бы завернулись, а сверху на него всем телом навалился Поттер, не давая ему встать и продолжить расправу. Избранный что-то безостановочно втолковывал своему другу, но Драко не вслушивался. Плевать! Плевать на них обоих. Рыжий, этот гномий выродок, совсем обезумел! Они ведь ему даже и не нужны. Сам вытащит Грейнджер, и будь что будет!       Достав из рукава рубашки палочку, Драко с помощью Акцио призвал свою мантию и, очистив её, надел. Холодно. Взяв себя в руки, он подавил самоубийственное желание немедленно аппарировать обратно в мэнор: голова всё ещё кружилась. Кровь, капавшая из носа, залила ему всю грудь. Кровь была и во рту. Он с отвращением сплюнул и огляделся. Дышать удавалось с трудом. Найдя взглядом камень удобной высоты, он присел на него, наклоняя голову вперёд и приложил к переносице кусок наколдованного льда. По большому счёту, ему от них нужна информация о том, где они укрылись сейчас, куда тащить Грейнджер.       Боль, пульсирующая в затылке, мешала сосредоточиться и обдумать сложившуюся ситуацию. Не то чтобы он надеялся на тёплый приём от этих двоих, тем более в свете новостей, но вот на мордобой точно не рассчитывал. Ещё и сам не удержался и начал провоцировать Уизела. Ну вот и получил за свой характер. Драко невесело усмехнулся. Когда-нибудь длинный язык точно доведёт его до такой беды, что сломанный нос покажется ерундой.       — Смешно, Малфой? — Вопрос Поттера застал его врасплох. Он не слышал, как тот подошёл.       — А похоже, что я смеюсь? — Драко настороженно взглянул на него. За его спиной на небольшом отдалении маячил рыжий недоумок. Мерзкая горгулья!       Поттер хмыкнул, пожимая плечами:       — Нос вправить?       Драко очень хотелось послать очкастого куда подальше со своей помощью, но перспектива самостоятельно вправлять нос не прельщала. Он выпрямился, поднимая голову, и убрал лёд от переносицы.       Решительно шагнув к нему ближе, Поттер отточенным движением взмахнул палочкой и произнёс:       — Эпискеи. — В носу что-то хрустнуло, перед глазами снова всё поплыло от боли, но практически сразу стало легче: кровь прекратила капать, заливая грудь, а в затылке перестало пульсировать.       — Спасибо…       — К книзлу под хвост твоё спасибо, Малфой! — неожиданно взорвался Поттер. — Как так вышло, что Гермиона оказалась в Малфой-Мэноре?       Уизли на заднем плане затоптался и снова начал нервно сжимать и разжимать кулаки. Привык действовать не головой, а грубой силой. Табун гиппогрифов тебе навстречу, урод! Драко покрепче сжал палочку, прикусил язык, с которого готова была сорваться очередная колкость, и обречённо на секунду прикрыл глаза. Время для игр давно закончилось.       Слушая его, Поттер расположился на соседнем обломке скалы, нервно и раздраженно постукивая по песку носком ботинка. Рыжий же продолжал маячить рядом, уставившись себе под ноги, время от времени вскидывая голову и неверяще пялясь на Драко. И он понимал его сомнения! Рассказанная вслух, история становилась ещё невероятнее. Он сам бы не поверил, что бывают такие потрясающие идиотки, как Грейнджер, которые по собственной воле жертвуют собой ради призрачной возможности спасти всех.       — Он наверняка врёт! — выкрикнул Уизли и снова начал надвигаться на Драко.       — Рон, уймись! — решительно отрезал Поттер, на всякий случай вставая. — Малфой дал нам клятву. Непреложный обет — это не шутка.       Драко тоже решил, что лучше стоять: так будет проще защищаться, если на него снова решат напасть с кулаками.       — Значит, он нашёл способ его обойти, — не унимался рыжий идиот.       — А зачем он тогда предупредил нас о нападении на лагерь? Благодаря ему мы успели убраться из леса Дин. — Как хорошо, что хоть один адекватный есть в этой компании.       — Откуда я знаю, зачем? Это у этого хорька надо спрашивать.— Ну вот, опять оскорбления в ход пошли. Уизли злобно прожигал Драко взглядом. — Вот не верю я ему. Гермиона никогда бы…       — Как раз Гермиона и могла бы на подобное решиться. Малфою фантазии не хватило бы такой бред придумать, — перебил его Поттер. — Всё, хватит, Рон! Что ты предлагаешь, Малфой?       — Слава, Мерлину! Я думал, вы никогда не закончите меня обсуждать, — он осуждающе оглядел их. — У нас мало времени. Боюсь, как бы Маркус Флинт, несмотря на мои угрозы, не сунул свой любопытный нос в подземелье, да не узнал, кого я туда засунул.       На самом деле, сейчас он больше боялся того, что Флинт из безмозглой вредности сунется к Грейнджер, просто чтобы насолить Малфоям. Или если быть точнее, одному конкретному заносчивому и высокомерному юнцу, коим считал Драко. И с этим он уже ничего поделать не мог. Пытаясь как можно дольше сохранить тайну личности Грейнджер, он даже отца не поставил в известность о том, кто оказался в их клетке. Побоялся, что тот сразу призовёт в мэнор Тёмного Лорда — нельзя же упускать такую прекрасную возможность выслужиться. А Люциуса всё же Маркус опасался, и не зря.       Драко быстро ввёл их в курс установленных защитных чар над поместьем, обрисовал способы, призванные обеспечить безопасность обитателей (и самого безносого урода в том числе), ограничений, которыми были связаны все желающие попасть внутрь. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что у этих двоих появится хоть какая-то толковая мысль.       Идеи посыпались как из рога изобилия, стоило Драко замолчать, показывая, что он закончил. Но вот либо всё это он уже рассматривал сам и отбросил — как неперспективное, либо они забывались и не учитывали какие-то аспекты защиты поместья. Он с интересом наблюдал за Уизли, который словно на время забыл, кто перед ним сидит, и увлечённо продумывал и предлагал довольно толковые варианты. Драко с удивлением убедился, что не зря Грейнджер считала его неплохим стратегом.       В процессе возникла пара неплохих идей с использованием мантии-невидимки, но и они были признаны несостоятельными: в конечном итоге подозрения всё равно пали бы на Драко, и жертва Грейнджер становилась бессмысленной.       Наступила тишина. Ну что же… время потеряно зря. Снова он вернулся к тому единственному способу, последствия которого лягут на его совесть, отравляя душу.       — Ну, если других идей нет, то… — Драко запнулся и нервно сглотнул ком, мешавший говорить. — Сегодня я напрошусь в гости к Снейпу в Хогвартс, он давно предлагал мне частные занятия по Зельеварению, да я всё отказывался. Он будет мне каким-никаким алиби. Постараюсь там задержаться подольше, чтобы в моё отсутствие, уже на вечернем обходе темниц обнаружилась пропажа. Перед этим попрошу своего личного домашнего эльфа забрать Грейнджер из подземелья за десять минут до обхода и перенести в то место, которое вы скажете. — Он до конца не верил, что озвучил это. Омерзение от самого себя неотвратимо затапливало душу.       Два изумлённых и довольных взгляда в ответ. Драко захотелось просто взвыть от осознания того, с кем он связался. Они не понимали, что всё это значит для него.       — Малфой, так чего ты зря тратил наше время, если у тебя есть готовый и несложный план? — Поттер, словно дементор в балетной пачке, высосал из него последние силы. Сдерживаться больше он не мог.       Злость, что он с трудом, с помощью окклюменции подавлял в себе всё это грёбаное утро, с самого начала пошедшее через задницу фестрала, хлынула из него. Он вскочил и истошно закричал:       — Несложный план?! Несложный план, Поттер? Мне придётся убить этого грёбаного эльфа после! Вы глупые, необразованные тупицы, которые ни черта не знают о магическом мире и его порядках! Какого дракла я с вами связался?! — Где-то на краю сознания Драко понимал, что его несёт, что он сорвался, но остановиться не мог. — Когда Грейнджер пропадёт, то до эльфов быстро доберутся. И Линки не сможет солгать моему отцу о том, кто отдал ей приказ. Ведь это он её настоящий хозяин. И освободить её я не могу, я не глава рода. Хотя для Линки свобода станет худшим наказанием, чем смерть. Сбежать она тоже не сможет, зов хозяина найдёт её где угодно. Только смерть! Может быть ты хочешь убить эльфа, Уизли? Это же так легко и просто. Хотя зачем? У вас есть Драко Малфой, ручной Пожиратель смерти, которому совершенно ничего не стоит убить верное и любящее существо, которое с младенчества вырастило его.       Наконец-то озвучив то, что терзало его всё это время, выплеснув всю ту гниль, что копилась внутри, он стремительно развернулся и зашагал в сторону моря. Не видеть их! Не слышать! Иначе он за себя не ручается. Сейчас он даже готов был понять сторонников чистоты крови: маглорождённые и полукровки ни дракла не понимали в законах древней магии. И Уизел туда же… даром что чистокровный!       Линки — его любимая эльфийка. Как часто лишь она была с ним рядом: радовалась его успехам, играла с ним в игры, не спала ночами, когда он болел, поддерживала в сложную минуту и утешала в горе. Да, он… он сын своего отца: никогда не воспринимал домовых эльфов как ровню себе. С другой стороны, Драко всегда был благодарен и никогда не был с ними жесток. Ну а что ещё от него ждать? Он и маглов-то за людей до недавнего времени не считал. И вот сейчас…       Драко не знал, сколько он простоял так, уставившись ничего не видящими глазами на бушующее море. Гнев, сотрясающий тело, стих. Слёзы, что чуть не брызнули из глаз, высохли под порывами ветра. В душе была пустота.       И непоколебимая уверенность. Нет, он не сможет так поступить. Он не в состоянии убить Линки. Сейчас, когда расплывчатая идея превратилась в план, он точно понял — он не убийца. Значит, он воспользуется любым другим способом, гарантирующим безопасность Грейнджер: например, выведет её с помощью мантии-невидимки и передаст её Поттеру. А затем наложит на себя Аваду. Оставалось надеяться, что хоть в этом случае мать пощадят.       Поправив распахнувшуюся от шквалистого ветра мантию, Драко повернулся к Поттеру.       — Малфой, прости, я не имел ничего такого в виду. Быть может, мы чего-то и не понимаем, так ты нам объясни. Вдруг можно придумать что-то другое.       Драко помолчал немного, ища в себе причину отказаться. Но он так устал, что лишь согласно кивнул головой. Он успокоился и всё для себя решил. Ещё несколько минут ничего не изменят. Но… глупая надежда воспрянула в груди.       — Значит, домовые эльфы могут свободно аппарировать и в поместье, и из него. Даже в подземелье?       — Эльфы Малфоев, да. Это их дом, у них с ним связь. Эльфы других семей могут появиться на непосредственный призыв своего хозяина и по приказу хозяина же уйти обратно.       — Они могут забрать с собой хозяина? Ну мало ли почему он не может аппарировать сам…       Драко задумался. А ведь это интересная мысль. Тёмный Лорд настолько опасался своих собственных сторонников, что заставил Люциуса серьёзно попотеть, меняя защитные чары поместья, ограничивая для Пожирателей возможности перемещения туда и обратно. И никто ни разу не подумал о домовиках и их уникальных возможностях. Их просто не брали в расчёт. Конечно, стоило учесть, что в их подвалах никогда не оказывался никто из тех, чья семья владела эльфами. Все чистокровные семьи в том или ином статусе были на стороне безносого.       — Должны, хотя я не проверял, — не очень уверенно ответил Драко. — Но я не вижу причин, почему нет.       — Значит, если у Гермионы будет свой эльф, то она сможет позвать его, и он вытащит её из подземелья и доставит туда, куда она скажет? — Глаза Поттера сияли, но Драко никак не мог понять, куда он клонит.       Это звучало как бред, но…       — Я чего-то не знаю о Грейнджер? И давно у неё есть эльф? — Драко удивлённо приподнял бровь.       — Ты на вопрос ответь, а не свои задавай, — нетерпеливо произнёс Поттер.       — Получается, что так. Но я всё равно не понимаю…       — Малфой, не нуди. Скажи лучше, а ты знаешь, как можно подарить эльфа?       — Поттер, я уже сказал вам, что я не могу подарить Линки, я не глава рода, — раздражённо ответил Драко. И всё-таки он снова зря теряет время. Нужно уходить.       — Да не нужна нам твоя Линки. Я сам вроде как глава рода, и так уж вышло, что у меня есть эльф. — Драко неверяще уставился на него. Поттер — рабовладелец! Смешно. А уж как, наверное, Грейнджер счастлива за друга.       Выбросив несвоевременные мысли из головы, Драко сконцентрировался на поставленной задаче:       — Знаю, конечно. Из меня растили образцово-показательного наследника. На самом деле ничего сложного. Просто нужно составить дарственную, призвать эльфа, сказать ему, что отныне он становится собственностью другого, назвать, кого именно, вручить ему бумагу, предварительно поставив на неё магическую подпись.       — Ну что же, эльф есть. Подарить я его могу. Значит, решено. Его же никто другой вызвать не сможет потом? Значит, никто и не узнает, куда делась пленница, да? — взволнованно уточнил Поттер. — И эльфы Малфоев будут чисты.       Драко поражённо молчал. Неужели всё и правда так просто? Нет, конечно, нервы ему всё равно помотают, как и остальным Пожирателям. Виданное ли дело, пленник сбежал! Но если постараться, то можно минимизировать негативные последствия для себя и своей семьи.       Не успел он утвердительно кивнуть в ответ, как Поттер нетерпеливо выкрикнул:       — Кикимер!       Старый сморщенный домовик с едва слышным хлопком предстал перед ними. Ну конечно! Всё тут же встало на свои места, ведь он узнал его. Понятно, откуда у очкастого взялся эльф. Наследство от непутёвого дядюшки — Сириуса Блэка. Его, Драко, между прочим, наследство! Ну и дракл с ним! Он даже счастлив, что когда-то не стал оспаривать завещание родственника. Блэки точно сейчас дружно перевернутся в своих усыпальницах, когда услышат, кому Поттер подарит их старого верного слугу. Вот это точно смешно!       Поттер решительно попросил домовика принести ему пергамент и перо. А затем, расположившись на камне, быстро составил документ.       На самом деле настоящее веселье началось, как только Кикимер услышал, что его дарят. Да не кому иному, как Гермионе Грейнджер. Сколько потрясающе-грязных выражений успело вырваться из его рта, пока Поттер не поставил на дарственной свою магическую подпись… После этого эльф заткнулся, гневно тараща глаза от невозможности оскорбить хозяйку-грязнокровку, выхватил у Поттера дарственную и аппарировал прочь.       — Она убьёт меня, когда узнает, — проговорил бывший рабовладелец.       — Определённо! Но пусть она лучше убьёт тебя, чем до неё доберётся Тёмный Лорд.       — Хоть в чём-то мы с тобой солидарны, Малфой. — Улыбка, которую Поттер бессмысленно пытался сдержать, расцвела на его лице, стоило ему увидеть ответную ухмылку Драко, и быстро превратилась в истерический смех.       Дружный хохот вывел из транса Уизли, который не подавал признаков жизни последних минут пятнадцать, чему Драко был очень благодарен. Если бы он постоянно вмешивался и отпускал комментарии невпопад, то вряд ли бы они с Поттером смогли бы спокойно прийти к окончательному решению.       — Ну и что вы ржёте? Как вы собираетесь сообщить Гермионе, что Кикимер теперь принадлежит ей? Что-то мне кажется, что он явно не к ней представляться отправился, — недовольно спросил он. — Не расслабляйтесь раньше времени.       — Не кипятись, Уизли, это не так и сложно устроить.       Узнав у них расположение нового лагеря, Драко аппарировал обратно в Малфой-Мэнор. Тридцать минут, которые он выделил себе на общение с гриффиндорцами, легко и незаметно превратились практически в два часа. А значит, уже скоро полдень, и Грейнджер уже больше трёх часов сидит в тёмном в подземелье.       Он быстро переоделся, надев чистую рубашку и мантию, и придирчиво осмотрел себя в зеркале — Поттер неплохо справился с его сломанным носом, практически ничего не заметно. Но Обезболивающее зелье всё же выпить не помешает. Он открыл свой шкаф с запасами снадобий и быстро нашёл нужный бутылёк.       Также ему понадобится Зелье забывчивости, стирающее краткосрочную память, для Кассиуса Уоррингтона — нечего ему помнить о том, что Драко второй раз заглядывал в подземелье и навещал пленницу. И Усыпляющее зелье для него же. Пусть он сладко уснёт на своём посту. Если его сменщик обнаружит его крепко спящим, тем лучше для Драко.       Он прихватил с собой бутылочку огденского, предварительно добавив туда выбранные зелья. Они же договаривались выпить позднее, после окончания смены Кассиуса. Так ничего страшного не случится, если они выпьют по бокальчику перед обедом. Только вот Драко заранее принял антидот.       Нацепив свою любимую маску праздношатающегося бездельника, Драко с бутылкой под мышкой не спеша отправился к подземельям. Всё шло как нельзя лучше, ведь по пути ему никто не встретился. Однако, когда он проходил через малую гостиную, он заметил какое-то движение в окне и решил выглянуть в сад. От увиденного Драко забыл, как дышать. У разбитого фонтана стояло несколько Пожирателей и с ними Кассиус. Но как?.. Ведь он сам сказал Драко, что его смена должна закончиться вечером.       Драко, не разбирая дороги, бросился бежать к подземельям. На посту охраны никого не было. Что за?.. И тут он услышал душераздирающий крик. Нет-нет, не может быть!       Никогда коридоры темницы не казались Драко такими бесконечными и запутанными. Чем ближе он оказывался к камере, в которой он оставил Грейнджер, тем отчётливее становился крик. Сомнений уже быть не могло, это кричала она.       Сердце грозило выскочить из груди от волнения. Холодный пот стекал по спине. Ужас. Паника. Но он продолжал бежать вперёд. Дверь в камеру едва прикрыта. Он рванул её на себя, до конца не понимая, что и как будет делать. Он даже ни на секунду не задумался, кого может там застать. Его сейчас не остановила бы даже Беллатриса. Это было так неважно.       Флинт! Он стоял к двери спиной, а у его ног в агонии извивалась Грейнджер. Круциатус. И судя по тому, что её крик к этому моменту перешёл уже в еле слышный скулёж, он держал её под заклятием всё то время, что Драко бежал по длинным коридорам. Инфернал безмозглый!       Драко словно обезумел. Слепая ярость. Не размышляя ни одной лишней секунды, он с разбегу ворвался в камеру и врезался во Флинта, сбивая его с ног. Тот отлетел к стене, ударяясь головой и мешком оседая на пол. Уничтожить! Беглый взгляд на Гермиону, которая явно потеряла сознание, немного отрезвил его. Это выше его сил. Соберись! Всё потом. Она сейчас важнее.       — Линки!       Хлопок аппарации резанул по ушам.       — Забери девушку в мои покои. Я скоро буду, — грубо скомандовал Драко.       Как только напуганная его резким тоном эльфийка исчезла, унося с собой Гермиону, он снова сосредоточил внимание на Флинте. Выродок должен пожалеть, что сунулся сюда:       — Круцио! Круцио! Круцио!!!