Мой любимый призрак / My favorite ghost

      Голова походила на колокол, по которому постоянно били чем-то тяжелым. Открыть глаза — практически невозможно. Лео удалось это только с третьей попытки, но с тихим стоном, который вызвал лишь больше боли, она вновь их закрыла. Сделав глубокий вдох, Уайт села, но в ту же секунду почувствовала, будто её виски сдавило тисками.       — Мерлин…       — Не поможет, — голос Фреда отражал усмешку.       Обернувшись, она увидела рыцаря, стоящего около тумбочки и указывающего на стакан с мутной жидкостью.       — Что это?       — Будем считать, что лекарство, — он отошел в сторону кровати, присев на неё, пока девушка неторопливо ползла по постели, дотягиваясь до прохладного стакана, — Или предпочтешь стаканчик чего-нибудь покрепче?       — Не начинай, — буркнула она и осушила антипохмельное зелье, — Ведешь себя, будто мамочка.       — Я бы мог вообще этого не делать, — все радостные нотки пропали, — Пожалел тебя.       — Спасибо, — тихо произнесла Лео, свесив ноги с постели и замечая, что одета только в ночное платье, — Эм… я поздно вчера пришла?       — Пришла? — Фред рассмеялся, от чего забрало чуть скрипнуло, — Ты не пришла, а ввалилась так, будто тебя мантикоры сутки по лесу таскали.       Благо, что ей приснился спаситель, который забрал это тело из коридоров школы. Неловко вышло бы, если бы её нашли ученики, да ещё и в таком состоянии. Мешать сливочное пиво и огневиски — самая худшая идея.       — Голова, — скривилась волшебница, спрятав лицо в ладонях и тихо постанывая.       Кровать немного просела прежде, чем по обе стороны от её висков опустились две холодные и железные руки, принося легкое удовольствие и остужая жар, возникший с похмелья. Издав блаженный стон, она убрала руки от лица, прикрывая глаза и отдавая голову во власть призрака, легко разминающего твердым металлом те места, в которых была самая сильная боль. Тело безвольно опиралось на доспехи, а предательская лямка соскользнула по тонкому плечу, обнажив белоснежные ключицы, чуть выше которых виднелись голубоватые вены из-за тонкой кожи её тела.       Одна рука рыцаря прошлась по её макушке, зарываясь в лохматую копну волос, касаясь пальцами всей головы и шеи. Приятная прохлада и сила, с которой латная рукавица смыкала пальцы на её шее, опускаясь к позвоночнику, вызвала шумный выдох, походивший на тихий и глухой стон.       — Хорошо, профессор? — тихо произнес призрак.       — Мерлин, — она закусила губу и кивнула, — Угу…       От зелья или прохлады его касаний, девушке стало заметно легче. Боль постепенно ослабевала, а жар сходил на нет, пока она безвольно прижималась спиной к латному телу, принимающему форму древних доспехов. Мысленно Лео пообещала себе, что больше никогда не возьмет в руки хоть что-то крепче кофе, это не стоило настолько тяжелого пробуждения.       В какой-то момент она задремала прямо на нем, прижавшись щекой к грудной части доспехов. Всё это время рыцарь послушно не двигался, только продолжал водить массивными руками по её телу, позволяя девушке остыть. Сколько она провела в этой дремоте — трудно сказать, но когда открыла глаза, то была совершенно бодрая.       Осторожно отстранившись от Фреда, Лео села, потерев лицо с некой неловкостью. Спать в объятьях средневекового рыцаря, который ещё и является призраком — сказки настоящего шизофреника.       — Спасибо за помощь, — Уайт неловко поднялась на ноги, взяв с вешалки свой халат и накинув на плечи, — Я пойду в ванну, надеюсь, что ты не сломаешь стул в моё отсутствие.       — Я уже вынес урок, — рассмеялся Фред, вспомнив, как его облачение превратило сидение в груду досок.       — Вот и чудесно. Я скоро вернусь, — схватив полотенце, девушка поспешила в коридор, скрываясь в ванной комнате.       Чувствовала себя хорошо, несмотря на вчерашние приключения. Судя по лучам солнца, проникающие в окна, обед уже миновал, но есть не особо хотелось, а вот полежать в ванной — да. Опустившись в воду и напустив побольше пены, Лео облокотилась о бортик, довольно растирая мыло по собственному телу.       Тихие смешки послышались где-то сбоку. Русалки, кажется, снова развлекались на своем камне, плескаясь собственными хвостами. К их звукам она уже давно привыкла, стараясь не обращать внимание, но помимо их мелодичных голосов было что-то ещё… С ними кто-то говорил и, судя по всему, мужчина.       Неужели к трем красавицам зашел гость с какой-то картины? Быть такого не могло. Лео прекрасно знала, что в ванной комнате могут обитать только они, учитывая, что в ней моется только одна девушка. Стряхнув с себя негу, волшебница легко доплыла до бортика рядом с большой картиной, вглядываясь в неё.       Русалки действительно сидели на камне, прикрывая рты от смеха, который и не думал прекращаться. Но рядом с ними, практически по колено в воде, стоял мужчина. Лео видела его только со спины. Серые штаны гостя были подвернуты, но края все равно намокли, рукава бежевой рубашки закатаны, а рыжие волосы немного намокли от того, что красавицы периодически окатывали его брызгами, создаваемыми большими хвостами.       — Эй! — Лео неловко потянулась к раме картины, вжимаясь обнаженной грудью в бортик, — Ты кто? — и постучала по ней, создать рябь на воде, — Возвращайся в свою картину, тебе нельзя здесь находиться! — тон по праву можно было назвать профессорским, строгим.       — Но я не живу в картине, — плечи юноши немного поднялись, он обращался к волшебницы напрямую.       — Она такая зануда, сладкий, — прощебетала светловолосая русалка, стреляя глазками в их гостя. — Не обращай на неё внимание.       — Вот именно, — добавила другая, с самым необычным и ярким цветом волос, — Мы совсем зачахли без гостей. Только и слушаем недовольства этой девчонки…       — Она профессор, Элиона, — одернула её темноволосая русалка, хотя особого уважения Уайт не оказала.       — И что? — фыркнула красноволосая жительница морей, — Я не обязана быть в её услужении.       — Не злитесь, дамы, — мужчина нетропливо опустил руку в воду, выудив три белоснежные кувшинки и протянув каждой русалочке, — Она просто слишком молодая и скромная. Профессор Уайт не хотела вас обидеть, — их гость показательно развернулся к Лео.       Волшебница чуть не соскользнула в ванну от удивления, едва ли ухватившись за борт руками. На неё смотрели до боли знакомые глаза. Черты лица были немного вытянуты, но имели ровный контур. С волос капала вода, пока он неторопливо продвигался к краю картины, замерев у самой рамы по пояс.       — Фред, — шок читался в её тоне, пока она прятала собственное тело под слоем пены.       Его лицо совершенно не изменилось с тех пор, как он был запечатлен на старой колдографии. Разве что, выглядел на пару лет постарше, но тот же азарт, та же улыбка и веснушки, застывшие на его мраморном лице.       Дрожь поднялась от самых пяток до шеи, когда Лео вглядывалась в его улыбчивое лицо и руки, скрещённые на груди. Его взгляд с нескрываемым любопытством изучал её лицо в ответ, останавливаясь на шее и подступающей к ней пене.       — Ты что тут делаешь? — она резко обхватила себя собственными руками, не веря в происходящее.       — Провожу свой досуг, — невинно пожал плечами парень, забавляясь ситуацией.       — Да ты… Ты перемещаешься по картинам! — ещё мозг не мог принять факт происходящего.       — Да, и что?       — И что? — она повысила голос, — И что?! Может, ты ещё что-то хочешь мне рассказать?       — Не мог же я открыть все тайны сразу, — с тихим смешком, сказал парень, — Тебе было бы скучно общаться со мной.       — Да, очень скучно. Прямо от скуки с ума схожу… — она всплеснула руками, но вовремя вспомнила о своём неловком положении, вновь прикрывшись, — И отвернись, черт возьми!       — Зачем? — косил под дурочка, в этом Уайт была уверена.       — За тем, что… что… Ах, — волшебница отвернулась сама, пробираясь к противоположному краю ванной и дотягиваясь до полотенца.       Кое-как изловчившись, она всё-таки вылезла, умудрившись скрыть своё тело, но в ту же секунду вновь взвизгнула. На противоположной стене висела картина с изображением водопада, и этот безумный призрак уже был там, сложив руки на коричневой раме.       — Да ты издеваешься, — с негодованием протянула она, прижимая к себе полотенце и прикрываясь ещё одним, — Да ты просто извращенец.       — Почему это?       — Потому что нормальные… призраки, — чуть не сказала: «люди», — Так себя не ведут!       — Откуда тебе знать, как они себя ведут? — его уголок рта приподнялся в усмешке, пока профессор собирала свою одежду, направляясь к двери, — Могла бы в спальне парочку повесить, мне бы было удобнее с тобой болтать.       Она только приоткрыла дверь, когда эти слова достигли уха.       — Да лучше бы ты молчал, — и с хлопком покинула ванную комнату, слыша позади себя смех. — Извращенец!       Но её и теперь поджидал сюрприз. Прямо около её комнаты стоял Невилл Долгопупс, сжимая в руках коробку с конфетами, которую она вчера забыла у него. От чего-то глаза профессора, при виде девушки, удивленно расширились, а сам он, кажется, даже покраснел. Лишь спустя пару секунд до неё дошло то, в чём причина изумления мужчина. Она же стояла перед ним босая и в одном полотенце, сжимая в руках домашнюю одежду.       — Эм… Я не извращенец, — он виновато отвел взгляд, а потом вытянул руку с конфетами вперед, — Просто ты забыла.       — Ой… — она зажмурила глаза, мысленно дав себе пощечину, — Это я не про тебя «извращенец» сказала, это я… — и прикусила губу, — Сама с собой говорю. Эти русалки, знаешь ли, с их шуточками, не дают спокойно искупаться.       Мозг не успел придумать более подходящую отмазку для этой ситуации. Сжав конфеты в руке, она поблагодарила его за внимание, а потом быстро скрылась в спальне, захлопнув дверь перед его носом и прижавшись к ней спиной. Этот день точно решил положить конец её беззаботной жизни. Ещё через пару мгновений, доспехи, которые неподвижно стояли рядом со столом, дернулись и обернулись к волшебнице.       — О, конфетки! — он звонко потер железные ладони.       — Тихо, — она приложила палец к губам, указывая на дверь, — Прошу.       — Он ушел, профессор, — отозвался Фред, вернувшись в свою прежнюю форму, — Сама посмотри.       Не веря в его слова, Лео приоткрыла дверь — пусто. Что ж, одной проблемой меньше. Поставив коробку на комод, она накинула халат и незаметно стянула влажное полотенце, чуть поморщившись от холода.       — Тебе не кажется, что он староват для тебя? — с сомнением проговорил призрак, присев на кровать и вглядываясь в девушку через забрало. — Это не очень-то хорошо.       — А тебе не кажется, что подглядывать за девушками в ванной не очень-то хорошо? — спародировала она его голос и вскинула подбородок, направляясь к шкафу и открывая дверцу, словно прячась за ней.       — Я же из лучших побуждений, — тут же возмутился Фред, — Тебе с утра было плохо, вдруг ты вновь упала бы без чувств и утонула. С кем бы я тогда проводил дни своей вечности?       — Не знаю, — небрежно бросила она, натягивая штаны, — Может, с русалками?       Послышался скрип доспехов, как раз в тот момент, когда девушка облачилась в нательную майку.       — Неужели ревнуешь?       — Что? — её возмущенная мокрая макушка выглянула из-за двери, — Тебя? Я ещё не совсем рехнулась, — и вновь скрылась за дверью, продолжая отыскивать теплый свитер.       — Удивительно слышать это от девушки, которая склоняется в реверансе перед доспехами неизвестного воина.       Показательно захлопнув шкаф, волшебница обошла кровать, словно не обращала внимание на присутствие железной махины в её комнате. Он снова продолжал издеваться над ней, а лучший способ это прекратить — просто не отвечать на подобное.       — Ну, брось дуться, я же серьезно, — рыцарь поднялся на ноги, вставая по другую сторону от рабочего стола волшебницы, которая что-то усилено искала, — Невиллу сколько? Лет тридцать семь, да? — она продолжала молчать, перелистывая страницы, — Ты вообще знаешь, что он был помолвлен?       — Меня это никак не касается, — равнодушно протянула Уайт, возвращая несколько книг на книжную полку.       — Неужели? — рыцарь опустил свои руки на стол, — Не хочешь знать причину?       — Не хочу, — не показав какой-то заинтересованности в этой теме, Лео пошла мимо, но железная рука с нечеловеческой скоростью сжала её руку, — Что ещё?       — Потому что он любил другую. И до сих пор её любит, — тихо произнес рыцарь, чуть дернув девушку на себя, — Нельзя начинать отношения, когда в сердце другой человек.       — Никогда бы не подумала, — в её глазах виднелся вызов, — Что балагур, в лице Фреда Уизли, может так разбираться в психологии отношений. Советую воспользоваться примером профессора Бинса. Он даже после смерти не перестал просвещать подрастающее поколение, а я… — рука Уайт настойчиво разжала железные пальцы на своём предплечье, — Уже взрослая. Мне наставления ни к чему.       Быстро дойдя до собственных башмаков и обувшись, Лео поспешила к двери.       — Куда ты? — настиг её голос призрака.       — А это уже — не твоё дело. Приятного вечера с русалками, — и тихо буркнула, — Извращенец, — потом схватила коробку конфет с комода, скрываясь в коридоре шестого этажа.       Рыцарь прошелся вдоль комнаты, замерев напротив зеркала и прижав руки к туловищу.       — Ну же, давай, — послышался заметный звон и серый силуэт ринулся вглубь самого зеркала, рассеиваясь.       Доспехи замерли.

***

      — Невероятно, — улыбалась во весь рот Грейс, отправляя в рот очередную конфету и запивая её чаем, — А я говорила, что тебе пойдет на пользу общение с противоположным полом. Это же физиология. Твой организм требует.       — Ничего он не требует, — усмехнулась Лео, отставляя кружку, — У нас просто была дружеская встреча, не придумывай.       Пустующее Больничное Крыло накрыла ночная темнота, позволяя двум волшебницам проводить вместе очередной вечер, наслаждаясь конфетами и (как говорила Роббинс) оздоровительным чаем. В чём его польза — сказать трудно, но в нём точно была ударная доза ромашки и корешков валерианы.       Не могла Лео не поделиться с подругой прошлым вечером, который провела вместе с бывшим профессором. Пришлось признаться в количестве выпитого алкоголя, но колдомедик не ругала её за это — всем нужно иногда расслабляться. Даже она, порой, заменяла зелье «сна без сновидений» на небольшой стаканчик огневиски — исключительно в медицинских целях, как любила говорить девушка.       — Конечно, я так и подумала, — рассмеялась Грейс, отправив в рот лакомство, — Кстати, конфеты — потрясающие. Вишневая начинка — что-то с чем-то. Попробуй.       — Ты же знаешь, что я их не очень люблю, — уклончиво отказалась она.       — Ну, как хочешь, — не стала настаивать Роббинс, — Ну, а он… сам-то, как тебе?       — Невилл? — волшебница заправила за ухо выцветшую прядь волос, — Он добрый, милый и… — она закусила свой ноготь, — Забавный. Чуть не выбил себе пробкой глаз.       — Очень забавно. Вот мне работки бы добавилось.       — Всё обошлось, — поспешила уверить её девушка, — Вот, и конфеты подарил.       — Дорогая моя, это все поверхностное, — Грейс с интересом навалилась грудью на стол, — Что ты сама чувствуешь?       — Чувствую? — кажется, но Роббинс умела загнать её в тупик с этими вопросами.       Задумавшись, Лео пожала плечами. Наверное, что-то чувствовала, но точно не могла дать этому словесное определение. Они просто общались и выпивали, обсуждали их прошлое. Что она должна была чувствовать в этот момент? Кажется, Уайт не совсем понимала, что от неё хочет услышать Грейс.       — Бабочки в животе? — набрасывала подсказки колдомедик, — Тело бросает в жар? Хотелось его поцеловать? Или… не знаю, переспать с ним.       — Мерлин, Грейс! — щеки бывшей гриффиндорки окрасил румянец, — Ты слишком торопишь события. Ничего подобного я не хочу. Да и какие бабочки, романов перечитала?       — О, моя бедняжка, — поцокала языком девушка, — Это всё естественно, как желание и секс. Особенно в начале отношений, когда вы готовы нырнуть в омут с головой, утопая в страсти и желании тела друг друга.       — Начнем с того, что у нас нет отношений. И, чтобы утопать в страсти друг к другу, нужно узнать человека получше. Повторяюсь: не торопи события, — попросила её волшебница, допивая свой чай.       Возможно, на неё давил тот факт, что она слишком привыкла видеть его в роли своего профессора, чтобы подобные чувства проснулись, но Лео отдавала отчет в том, что пока не горела желанием разорвать на нём рубашку и, как сказала Грейс, утонуть в страсти, плавясь пломбирчиком от его рук.       — Я не давлю, но, если что, противозачаточные зелья у меня есть, — ненавязчиво произнесла подруга, прыснув смехом в кружку.       — Он — зельевар, Грейс. Так что, поверь мне, если это случится, то Невилл подаст это зелье в позолоченной кружечке прямо мне в постель, — и игриво подергала бровями, не веря, что смогла подобное произнести.       Рассмеявшись над её словами, волшебницы выпили ещё по кружке чая прежде, чем Лео засобиралась обратно в свою спальню.       — И всё же, — почти у самого выхода, произнесла Грейс, — Дай ему шанс. Профессор Долгопупс — хороший человек. Думаю, он никогда не поступит с тобой плохо.       — Хорошо, я подумаю над твоими словами, — и, послав воздушный поцелуй подруге, волшебница удалилась в коридор.       В чём-то Грейс была права, возможно, нужно дать себе чуть больше свободы и вкусить все прелести молодости, вместо того, чтобы самозабвенно проводить вечера с книгой и призраком. Кстати, о нём. Ей было совершенно непонятно появление Фреда и то, что он так привязан именно к ней. Возможно, ей просто нужно помочь этому призраку освободиться и переродиться для новой жизни, в которой он станет счастливей. Это было трудно сделать, в силу того, что Фред от неё что-то скрывал, не торопясь открывать какие-то тайны.       Всему своё время.       К его присутствию она уже привыкла, даже к сильному холоду в спальне из-за него. Исключением было то, что этот балагур наблюдал за ней в ванной комнате, имея возможность свободно перемещаться по картинам. Именно из-за этого, Лео теперь вглядывалась в каждую, что встречалась на её пути, но примечательной рыжей макушки не замечала. Возможно, он вновь хозяйничает в её комнате, качается на стуле или роется в пергаментах. Или проводит время с обольстительными русалочками в ванной, которые самозабвенно смеются с его глупых шуток.       Уайт до сих пор помнила его хитрый и задумчивый взгляд, которым он одаривал её в ванной, а потом ещё и наблюдал за тщетными попытками прикрыться полотенцем. Наглец. Извращенец.       «Интересно, бывают ли призраки-извращенцы?» — серьезно задумалась она, минуя лестницы.       По крайней мере, теперь она одного знала.       Нырнув за гобелен, профессор маггловедения прошла в свою комнату, застав рыцаря около камина. Железной кочергой он переворачивал угли, от чего те разгорались сильнее.       — Замерз? — это был сарказм, который она не собиралась скрывать, подходя к шкафу и прячась за его дверцей. За всё время, что она тут жила, Уайт никогда не зажигала этот камин, напрочь о нем позабыв.       — Конечно, — с не меньшим сарказмом проговорил он, оставляя кочергу в сторону.       Надев теплые носки, сорочку и халат, девушка подошла к зеркалу, неторопливо проводя своим гребнем по волосам. Призрак стоял около камина, смотря через забрало в её сторону, не оборачиваясь.       — Как встреча с подругой? — внезапно спросил он, чуть поскрипев руками.       — Нормально, попили чай, поговорили, — и тут же замерла, смотря на рыцаря через зеркало, — Откуда ты знаешь, что я была с Грейс? Снова следил?       — Не ощетинивайся, профессор, — усмехнулся призрак и опустился на кровать, — Это было предположение, которое ты подтвердила.       Чуть поведя плечами, волшебница вернулась к своему занятию. Стало быть, зачем ему следить за ней, ведь она же не купалась с Грейс, а больше его ничто и не интересует.       Закончив со своим повседневным занятием, волшебница дошла до рабочего стола, выудив оттуда банку с маслом и кисть, неторопливо идя к кровати и опускаясь на колени около его ног.       — Решила так извиниться? — чертов пес, снова издевался над ней.       — Твой скрип мешает мне спать, — Уайт обмакнула кисть в масло, осторожно проникая в изгибы его ног и промазывая доспехи.       Призрак не противился её вмешательству, позволяя девушке выполнить своё обыденное занятие. Она вела рукой с зажатой кистью выше, подлезая под наколенник и обводя маслом каждый изгиб, в котором от частого вмешательства и обилия ухода пропала ржавчина. Сейчас их бы уже не узнали, выглядели как новые. Повреждения прошлых столетий исчезли под действием ухода.       Уайт была настолько сосредоточена над своим занятием, что невольно сжала рукой его правый набедренник, проводя по внутренней части левого, неторопливо поднимаясь кисточкой к гульфику, но обходя его стороной.       Кисть скользнула под латную верхнюю юбку, почти полностью подлезая внутрь и проводя кисточкой вдоль, когда рука рыцаря внезапно опустилась на её плечо, чуть сжав.       — Что? — не поняла волшебница, стоящая между его ног.       — Щекотно, — внезапно сказал Фред, удивив волшебницу.       — Чего? — рука так и не исчезла с плеча волшебницы, — Ты чувствуешь?       — Я призрак, а не скала, — отозвался Фред, вновь позволяя ей вернуться к своему занятию.       — Это и удивляет, — скептически подметила девушка, поднимаясь на ноги и смазывая его руки. Она настолько привыкла к запаху этого масла, что совершенно его не ощущала.       Промазав каждый сгиб, она потянулась к шее, поверхностно касаясь забрала, стараясь вглядеться в щели. Там определенно что-то было, но мешал металл. Чуть поджав губы, она закончила своё занятие, разворачиваясь и спотыкаясь о банку. Пошатнувшись, она не заметила, как оказалась на одном колене рыцаря, удерживаемая его руками. Нельзя сказать, что это было мягкое приземление, скорее — слишком неожиданное.       Сердце будто обожгло жаром, хотя она прекрасно знала, что даже камин не способен согреть эту комнату. Тепло разливалось к животу, скользя ниже, по ногам, пуская сотни огромных мурашек. Пальцы рыцаря невольно гладили её талию, а шлем неторопливо обратил своё внимание на удивленную волшебницу с приоткрытыми губами.       Время зациклилось на этом мгновение, как и пылинки, вздымающиеся в воздух. Она не чувствовала прежнего холода, словно рядом с ней была настоящая и согревающая печка, только бедра ощущали жесткий металл под собой.       — Твои рефлексы…       — Остались из прошлой жизни, — прошептал он эхом, но не отпустил её. — Я играл в квиддич.       — Знаю, — согласилась она, почувствовав то, насколько у неё пересохли губы, — Ты был загонщиком, — и добавила, — Прочитала в твоем личном деле.       — Много успела узнать? — шлем чуть склонился на бок.       — Достаточно, — согласилась она, — Но совершенно ничего о твоей жизни, после смерти.       — О таком вряд ли напишут в личном деле, — подтвердил Фред, опуская свою латную руку в сторону её бедра, — Но, надеюсь, что ты когда-то сама заполнишь строчки этих записей, миновав подпись «мертв».       — Что я могу там написать, Фред? — расстроенно прошептала она, понимая, что ничем не может помочь этому призраку, — Я и сама не до конца уверена, что это всё не галлюцинации.       — Неужели так трудно поверить в реальность происходящего? — недоумевал призрак, размышляя, — Не будь это всё настоящим, смог бы я сделать так…       Его железная рука проникла в разрез сорочки, а ноги, поверх колена, коснулся сильный холод, заставивший её вздрогнуть. Но от холода ли..?       Волшебница тяжело сглотнула, устремив взгляд на его руку, которая неторопливо скользила вверх, заставляя сердце молодой колдуньи биться в бешенном темпе, словно она танцевала кадриль несколько мгновений назад.       — Но это не показатель, — неуверенно произнесла девушка, хотя, черт возьми, этого хватило бы для подтверждения. От чего-то ей стало любопытно, как он ещё докажет свою реальность.       По ноге стекли остатки масла, вышедшие из стыков его пальцев. Мутные капли катились от колена к голени, заканчивая свой путь в резинке тёплого носочка, согревающего её ступни. Железная рука постоянно сжимала её колено, не давая потерять связь с реальностью. Кажется, у неё точно останутся синяки.       — Если я продолжу доказывать своё существование дальше, то ты упадешь без чувств, — рука выскользнула из-под сорочки, оказавшись на её горящей щеке. В нос ударил терпкий запах масла, остающегося на щеке от касаний. Железо мягко скользило от этого по коже, не оставляя царапин или увечий.       Здравый смысл покидал её голову от этих касаний, волшебница уже давно позабыла о том, что это делал призрак, сосредоточившись на собственных ощущениях, которые напоминали настоящий водопад, под которым она словно стояла, утопая в подобной неге. Пальцы прочерчивали дорожку от шеи до затылка, пока он резко не склонил её вниз, нависая шлемом над лицом.       — Не понимаю, — внезапно произнес Фред, опалив холодом лицо. — Почему ты не боишься?       — Не знаю, — беззвучно шепнули её губы, а рука потянулась к забралу, — Наверное, я просто не в своём уме, раз хочу… — она чуть приподняла голову и резко подняла железное забрало.       Огромное количество тумана вырвалось из шлема, лишая возможность что-либо разглядеть, полностью поглощая их фигуры.       Телу стало невыносимо холодно, а потом железные руки исчезли с тела девушки, отпуская её в свободное падение невесомости.