Мой любимый призрак / My favorite ghost

      — Я вовсе не сержусь на тебя, Грейс. Просто это… это странно.       Лео настолько сильно сжимала ручку кружки, что казалось, будто хрупкая керамика треснет. Ей хватало нервов, бессонных ночей, ещё и Роббинс, которая просила её о понимании.       — Если честно, — колдомедик расхаживала перед столом в небольшом подсобном помещении, — Я и сама не поняла, как это вышло. Мне казалось, что Нил — обычный мальчишка, а он — настоящий мужчина.       Тут уж Уайт не смогла сдержать смеха, чуть не поперхнувшись чаем. Если уж Смит — мужчина, то она — Николас Фламель, не меньше.       — Ты за своими любовными грезами не видишь реальности, Грейс, — напомнила ей подруга, — Смит всего лишь студент седьмого курса. Только подумай, что случится, если об этом узнают. А ещё родители? Захария Смит — не последний человек в волшебном сообществе.       — Ты говоришь так, будто у нас с ним двадцать лет разницы в возрасте, а не пять.       — Суть не в возрасте, а в его голове. И поверь мне, у Нила она пустая.       — Не оскорбляй его, прошу, — Грейс опустилась рядом, всем видом показывая, что её задевают слова волшебницы, — Я испытываю к нему сильные чувства.       — Да хорошо-хорошо, — сдалась Лео, понимая, что убедить Роббинс невозможно, — Просто следи за его языком, мне бы не хотелось, чтобы у тебя из-за этого были проблемы. Ты и так рисковала, когда пришла на бал.       Девушка согласно кивнула, но оправдать своё поведение не могла. Лео, в свою очередь, не понимала её увлечения этим мальчишкой. Бывшие ухажеры Грейс были взрослыми и состоявшимися волшебниками, она никогда не смотрела на младшекурсников, а, уж тем более, на пациентов. Хотя, судя по её грустно опущенным глазам, дело серьезное.       — Только не говори, что ты опять убегаешь, — колдомедик поднялась вместе с подругой, — Что у тебя за дела, Лео? Только не надо врать мне, что ты устала. Я это слышу несколько месяцев.       В свою очередь, Уайт тоже хранила тайны, которые, наверное, гораздо страшнее и опаснее, чем отношения с учеником.       — Не выдумывай очередную чепуху. Лучше скажи правду.       Лео поджала губы, вновь усевшись на стул. Конечно, сказать правду — это что-то невозможное, но как-то отвлечь Грейс просто необходимо.       — В какой-то книжке наткнулась на феномен «Рожденная смертью». Теперь пытаюсь узнать, что это такое, — это была практически не ложь.       — Чего? Никогда о таком не слышала, — колдомедик не лгала, подобные упоминания она никогда не видела, — Зачем тебе?       — Ты же меня знаешь, если я на что-то не нашла ответ, то буду искать его до последнего, — виновато улыбнулась Лео.       — Спроси у Невилла, — подмигнула Грейс, — Думаю, он не откажет тебе в помощи, если уж так хочется узнать об этом «феномене». Кстати, как поживает профессор?       — Понятия не имею.       Лео показательно отставила кружку в сторону, намекая на то, что не хочет говорить о зельеваре в контексте тех бесед, на которые намекает Грейс. Она не виделась с после Рождественского бала, хотя знала, что Долгопупс вернулся.       — Мне казалось, что у вас неплохие отношения…       — Грейс, — Лео шумно опустила руку на стол, — Нет никаких нас. Давай так: я не осуждаю тебя за Смита и эти безумные отношения, а ты не давишь на меня с Невиллом Долгопупсом.       — Хорошо. Не заводись, — тон Роббинс был миролюбивым, но она замечала, что подруга находится на грани какого-то безумства.       Распрощавшись, Лео поспешно покинула лазарет. В груди камнем лежали все скопившиеся беспокойства. Несколько дней они с Фредом пытались сопоставить ту магию, о которой говорилось в книге, но никто из них не понимал, как это работает, что значат все эти слова. Казалось, что книга вообще обрывается на самом нужном моменте. Обряд — тёмная и сильная магия, которая может повлечь за собой непоправимые последствия.       Сколько бы Лео не искала в «Запретной секции», но не могла найти продолжение исследования этой магии. Фред же не вылезал из-за книг, раз за разом их перечитывая. Даже в тот вечер, когда Лео вернулась. Решив, что так не может продолжаться, волшебница подошла к призраку со спины:       — Мы должны рассказать Джорджу.       — Конечно, можешь собирать вещи, в Мунго тебя заждались, — равнодушно протянул Фред, листая какой-то том по тёмной магии.       — Я серьезно, — не унималась Лео.       — Я тоже.       — Нам нужна помощь, а кому мы можем довериться, как не твоему близнецу.       — Лео, — Фред захлопнул книгу, показательно выпрямившись и обратив на неё свой взор, — Откуда такая уверенность, что он поверит в подобное?       — У меня нет уверенности, но, что если он поможет…       — Рискованно. Мы должны попробовать сами, — призрак поднялся на ноги, отходя к книжной полке и убирая туда несколько книг, — Может, тебе отправиться в «Горбин и Бэркес», вдруг там есть что-то оставленное этим Лодером.       — В Лютный переулок? — волшебница заметно напряглась, — Это небезопасно, меня могут увидеть. Мне кажется, это самое любимое место встречи опасных волшебников, по которым плачет Азкабан.       — Я знаю, — согласился Фред, оборачиваясь к ней, — И я бы не просил тебя об этом, но… у нас нет другого выхода.       Понимающе кивнув, профессор отошла в сторону кровати и присела на край. Нельзя сказать, что она об этом не думала. Надежда на то, что школьная библиотека вмещает в себя обилие самых редких книг — рухнула. Наверное, продолжение книги «Магия двоих» точно запрещена. Что же там такого, раз её невозможно найти в самой большой школе Чародейства и Волшебства?       Фред посмотрел на Лео через свою маску, невольно проводя по ней пальцами. Она чувствовала его взгляд, слышала шаги, но не могла что-то ответить. Время летело с бешеной скоростью, а они не приблизились к разгадке этого пророчества, хоть и знали о том, что шанс есть, но он будто утекал сквозь пальцы, когда волшебники начинали искать. Никто не показывал накатывающего отчаяния, но эта энергия витала в воздухе.       — Я бы не просил тебя идти в Лютный переулок, если бы…       — Если бы был другой шанс, — шёпотом закончила девушка, обернувшись к нему и немного улыбнувшись, — Я знаю, Фред, — призрак опустился рядом с ней, — Я просто боюсь того, что у нас не получится. И этот страх разъедает изнутри, — подобное признание далось с трудом, а воздух болезненно прошелся по легким.       — Если ничего не получится — ты не должна себя винить, — рука призрака коснулась её плеча, чуть сжав, — По крайней мере, я рад, что смог познакомиться с тобой и провести время.       Лео выдохнула с тихим стоном, очередные геройские глупости. Легко толкнув Фреда плечом, она обернулась и измученно улыбнулась:       — Даже не мечтай, что ты так быстро от меня отделаешься, — и постучала пальцами по его маске, — Не мечтай.       Рука бывшего рыцаря накрыла её пальцы, чуть сжимая их. Под его под его движением Лео немного наклонилась вперед, имея возможность разглядеть глаза призрака, который с любопытством изучал её, словно пытаясь найти намек на ложь или лукавство.       Ничего.       Она была искренняя в своих словах. Хоть Уайт и не задумывалась, но точно могла сказать, что не желает лишиться общества этого безумца, к которому успела привыкнуть за последние несколько месяцев. Непреодолимая жадность его касаний граничила с собственным помешательством, с которым становилось сложнее бороться, особенно, когда он был рядом. Фред же предпочитал удерживать дистанцию, но, порой, и сам забывался, то присаживаясь рядом, то опуская руки ей на плечи, то смотря так, что ноги леденели и прирастали к полу.       — Я успокоюсь, когда ты вновь будешь свободен, сможешь жить без этой маски и перчаток… Когда тебе не нужно будет скрываться, — её взгляд неотрывно следил за пальцами волшебника, поглаживающими её руку.       — А что будет потом? — слишком неожиданно спросил призрак.       Потом? Об этом Лео никогда не думала. Да и можно ли думать о том, к чему они придут очень нескоро, если придут. Для начала: нужно разобраться с магией близнецов, а потом — сама жизнь на что-то выведет.       — Ты вернешься к своей семье. Будет трудно, но я верю, что они поймут и… — она сглотнула, — Обрадуются.       — Обрадуются? Сыну и брату, который умер двадцать лет назад? — в голосе скользил болезненный лёд, поражающий изнутри.       — Не без трудностей, но мы всё объясним, и они будут счастливы. Как и ты, — разумеется, Лео не была уверена в правоте своих слов, но ей бы хотелось надеяться.       Призрак ничего не ответил на это, только отстранился немного, вновь опустив голову. Обидеть его профессор не хотела, но, кажется, чем-то расстроила. Снова.       Недолго думая, волшебница обняла его со спины, положив подбородок на плечо. В нос снова ударил запах земли и утренней сырой травы. Кто-то бы назвал это запахом перегноя, но волшебница описывала про себя: «запах осени или начала весны». Ей хотелось его утешить, поддержать или вдохновить, только бы не слышать тишину в ответ.       — Я очень хочу увидеть тебя без маски, — честно призналась Лео.       — Я же говорил… — с большим нажимом он убрал от себя руки волшебницы и поднялся.       — Я говорю про то, что это случится, когда ты вновь…       — Лео, — он выставил руку вперед, — Прошу. Не будем об этом.       На этот раз замолчала девушка, которая искренне не желала его чем-то задеть или обидеть, она всего лишь хотела поддержать, но он вновь отстранился и скрылся в своём кресле, прячась за книгами.       «Сам же начал разговор и сам же сбежал…» — фыркнула про себя волшебница, но с некой досадой ощутила то, как в груди неприятно саднило.       Понимая, что его ждет семья, он должен хвататься за каждую возможность. А ещё девушка, хотя целесообразнее было бы сказать, женщина, которая его любила и точно будет рада вновь увидеть своего возлюбленного рядом. Её брак с Джорджем не состоялся, может, это и есть тот знак, который непреодолимо ведет её к Фреду.       Только от этой мысли становилось ещё хуже… В причине подобных ощущений Лео не смела признаться даже себе, только смотрела на сгорбленную темную фигуру в кресле и слышала шелест страниц старой книги, пока Фред вновь пробегался по строчкам «Магия двоих».       Задумываясь о том, когда она успела так привязаться к призраку, Лео лишь усмехалась, словно так было всегда. Какая-то нить тянулась от него к ней, и рука никак не поднималась её перерезать и отстраниться, начать жить совершенно иначе, двигаться вперед… И каждый раз она останавливала этот поток мыслей.       Где была та девчонка, которая из-за плохой оценки бежала к Грейс, прося помощи? Где та девочка, которая строила радужные замки в голове и верила в принца из сказок? Где та девочка, которая, не жалея себя, стремилась стать профессором и учить детей?       Девочка выросла.       Кажется, она настолько выросла, что не может разобраться со своей «взрослой» жизнью и проблемами, в которые сама же втянула себя.       Меняя положение на постели, волшебница не могла уснуть. Попытки отстраниться от шелеста страниц или шагов призрака — ни к чему не приводили. Поняв, что уснуть ей точно не удастся, Лео провела время до утра в нервной дремоте, периодически вздрагивая от собственных мыслей. С наступлением утра, она молча сходила в ванну и привела себя в порядок, одевшись потеплее, так как мороз не оставлял эти края.       — Я подпишу разрешение у директора на отправление в Лондон, — зачем-то сказала Уайт, получив кивок в свою сторону.       Понимая, что в Фреде борется желание «освободиться» и нежелание её «отпустить», устраивать пышные прощания не стала. Так же молча ушла, кутаясь в свою мантию и старый шарф. До директора дошла быстро, но была удивлена тем, что столкнулась в кабинете Минервы Макгонагалл с Невиллом, крепко сжимающим в руке половину пергамента.       — Доброе утро, директор, — а потом перевела взгляд на Долгопупса, — Профессор, — легкий кивок, — Здравствуйте.       — Доброе утро, мисс Уайт, — пожилая волшебница вышла из-за своего стола, — Вы тоже покидаете замок?       — Да, но ненадолго, — вновь смотря на директора, Лео положила на её стол пергамент, — Если можно.       — Сегодня выходной день, мисс. Разумеется, я не имею ничего против, — изящное красное перо в пальцах Минервы Макгонаглл вывело зигзагообразную подпись в уголке, вновь вернув ей пергамент, — Постарайтесь вернуться до отбоя, иначе будет множество неприятностей с мракоборцами, которые дежурят в ночное время в Хогсмиде.       — Я помню профессор, — Леона убрала разрешение в свою сумку, перекинутую через плечо, — Я вас не подведу.       Поспешив, Лео скрылась из кабинета директора, быстро покидая замок. По краям тропинки, ведущей к Хогсмиду, виднелись большие сугробы. Чуть подальше развлекались ученики, устраивая войну снежками или просто наслаждались выходным днём.       Фред не покидал мыслей волшебницы, от чего она периодически встряхивала своей головой, чуть жмурясь. Думать о нём — не самый лучший вариант, сейчас ей стоило сосредоточиться на поиске книги, а для этого «Лютный переулок» — лучшее место. Среди множества лавочек всегда можно найти то, что нужно тёмному волшебнику. Разумеется, таковой она себя не считала, но то, что ей предстояло сделать, совершенно не подходила по критерии разрешенной магии в пределах магического сообщества Лондона.       — Леона.       «Мерлин, только не это!» — сжав зубы и выдохнув, волшебница обернулась с короткой улыбкой.       — Здравствуй, Невилл.       — Ты в Лондон? — профессор чуть прибавил шаг, поравнявшись с девушкой.       — Да, — кивнула Уайт, пряча руки в карманы, — А ты?       — Нужно наведаться в Косой Перулок, пополнить запасы ингредиентов для зелий, — Долгопупс был непринужденным, его радовала мысль куда-то выбраться, как посчитала волшебница. — А куда конкретно ты отправляешься?       — В Косой переулок, — не моргнув глазом, соврала Лео, — Тоже хочу купить парочку волшебных артефактов.       Подобное уточнение нельзя было посчитать ложью, хоть это и была только частичная правда. Учитывая, сколько она врала в последнее время, это меньшая из всех ложь.       — В таком случае, я рад, что нам по пути, — профессор заметно оживился, спускаясь с девушкой к деревне. — Позволь тебя сопроводить.       Галантно подставив ей локоть, Лео неловко положила на него руку. Подобный жест делал Фред на балу, что стало тем воспоминанием, вызывавшим невольную и резкую дрожь в теле. С глухим хлопком они исчезли из Хогсмида и в следующую секунду уже стояли в Косом переулке. Зимой тут гораздо красивей: множество ярких фонариков, еловые гирлянды, парящие леденцы. Все прелести, которые остались, после Рождественских праздников.       — Вот мы и на месте, — Невилл поправил серую шапку, которая съехала на глаза, — Тебе куда нужно?       — Давай встретимся через пару часиков? — встречный вопрос — отличная защита от ответа на первый.       — Буду ждать тебя около «Волшебных вредилок Уизли», ты его сразу же найдешь.       Невилл не настаивал, за что Уайт мысленно поблагодарила его, сворачивая в ближайший переулок и трансгрессируя. Время терять не хотелось, поэтому, как только ноги почувствовала опору, девушка сразу же двинулась вперед. В Лютном переулке было гораздо мрачнее. Накинув на голову капюшон, чтобы не светить своим лицом, она поспешно пошла вдоль улочек, минуя волшебников, которые толпились около магазинов, завлекая к себе.       Несмотря на то, что этот переулок примыкал к Косому, разница оказалась заметной. Свернув в закоулок за магазином «Яды и отравы Шайверетча‎‎», Лео буквально остановилась на пороге «Горбин и Бэркес». Дернув на себя железную ручку, тихими шагами волшебница вошла внутрь.       Глаза не сразу привыкли к полутьме, освещенной парой свечей. Пахло старыми вещами, влажным деревом и тлеющим, использованным несколько раз, воском, словно хозяин экономил на подобных нуждах. На полках стояли сотни неизвестных артефактов, проходя которые, Лео не смогла бы сказать, какое у них прямое назначение.       — Вы ищите что-то конкретное? — скрипучий старый голос за её спиной, пробирал до костей.       Оглянувшись, она заметила низкорослого колдуна или карлика, кто так же, как и она, скрывал своё лицо под капюшоном.       — От вас пахнет детьми и травяным мылом, — рассуждал колдун, — Но не аристократка, хотя они частые гости моего магазина. Вряд ли вы зашли за чем-то конкретным, от вас не веет темной магией.       — Мне нужна одна книга, — проигнорировала его рассуждения Лео, — Очень старая и, кажется, тёмная книга.       — Это не книжный магазин, дорогуша, — хрипло рассмеялся волшебник, постучав по шару, внутри которого покоились чьи-то кости. Уайт молилась только на то, чтобы это не были человеческие.       — Для этого мне не нужен книжный магазин, — голос её стал более уверенным и даже грубым, — Есть ли среди ваших… товаров то, что принадлежит Уильяму Лодеру.       Волшебник замолчал, но через какое-то мгновение тихо усмехнулся, обходя свои владения. Показательно медленно он обошел её, словно изучая, и сложил руки на груди.       — Лодер был одним из тех, чью фамилию не принято называть. Он более известен под именем Мон Морэ, удивительно, что вы этого не знаете, — показательно выдержав паузу, колдун снова остановился напротив, — Его темные ритуалы могли истребить целую деревню или оживить кладбище, что, зачастую, было взаимосвязано. То, что он делал — незаконно.       — Странно слышать это от волшебника, который продает незаконные вещи, — времени было мало, чтобы играть в его игры, — Мне нужна его книга «Магия двоих», точнее, продолжение.       — Дневник Морэ, — уточнил продавец этой лавки, — Оригинал давно утерян, но у меня есть копии. Разницы никакой, но ты же понимаешь, что это не сказки Барда Бидля.       — Я знаю. Продайте мне эти записи…       Отказа Лео не услышала, колдун пошел куда-то вглубь магазина. Слышался скрежет и звон, он точно искал эти записи, которые не пользовались большой популярностью или были запрещены, раз он настолько хорошо их прятал. К сожалению, время играло сейчас не на руку, хотя это ожидание того стоило. Когда волшебник вернулся обратно к ней, то держал в руках холщовую ткань, обмотанную вокруг товара.       — Пятьдесят галеонов.       Лео чуть не лишилась дара речи. Предполагая, что подобные записи могут стоит дорого, она не думала, что настолько. Сжимая в руках кожаный кошелек с монетами, она помотала головой.       — Вы… не могли бы сделать скидку, у меня… — подобное было стыдно произносить, — Нет таких средств. У меня только тридцать…       — В таком случае, возвращайтесь, когда будут, — прижав к себе товар, мужчина вернулся за свой торговый прилавок.       — Сэр, — Лео нервно сглотнула, — Могу ли я заплатить вам тридцать и через пару месяцев ещё двадцать, я могу оставить расписку…       — С такими вещами — сыграть в ящик недолго, я не могу так рисковать, — спокойно рассудил волшебник, хоть в его тоне и не было полного отказа. — Что вы можете мне предложить? Ведь вы явно не просто волшебница, не каждому доступны такие знания, а значит, у вас есть что-то гораздо ценнее ваших галеонов.       Из-под капюшона сверкнули два темных глаза. Складывалось впечатление, что он видит девушку насквозь или читает её мысли. Этот взгляд, будто прожигал её насквозь, действуя не хуже, чем сыворотка правды.       Он знал.       Она чувствовала.       — Боюсь, что вы ошибаетесь, у меня нет ничего, кроме этого, — ей хотелось плакать от обреченности, особенно, когда разгадка была в её руках. — Я сирота, у меня нет дома или сбережений, нет дорогих украшений… — хотелось кричать от несправедливости и того, что он специально назвал большую цену, зная, что у неё нет столько денег, — Всё, что я знаю о себе, так это дурацкое пророчество о гребаной спасительнице рожденной смертью. Я…       — Что? — перебил колдун, — Что ты сказала?       — Что у меня ничего нет, — повторила Лео, кусая губы и сдерживая собственные слезы. — У меня больше ничего нет.       — Нет. Ты сказала, что «рожденная смертью».       — Да.       Поняв, что он зацепился за такую замыленную и непонятную фразу, Лео буквально улавливала его нескрываемый интерес.       — Да. Я — рожденная смертью.       Задумавшись, колдун вышел из-за прилавка, удерживая в руках небольшой стеклянный пузырёк.       — У меня для тебя есть сделка, — со звоном опустив пузырек на прилавок, маг указал на него рукой, — Твоя кровь и тридцать галеонов, а я отдам тебе записи Морэ. Не пойми превратно, но кровь «рожденной смертью» — редкий экземпляр, который имеет живительные свойства для больных волшебников. Всего одна капля может сделать зелье лучше. Спасти от тяжелой болезни, если вовремя принять её.       Звучало странно, даже для Уайт, она бы никогда не подумала, что её кровь может быть ингредиентом для редких зелий, но времени на раздумья не оставалось. Приложив палочку к ладони, без лишних слов, она разрезала кожу, болезненно охнув. Сняв пробковую крышку, алая и вязкая жидкость неторопливо капала в сосуд, наполняясь практически до половины. Заживив свою руку простой и временной магией, Лео протянула пузырек и галеоны колдуну, который аккуратно сжал этот сосуд в руке, а волшебнице отдал сверток с её записями.       — Надеюсь, что они станут для вас полезны, мисс, — кивнул колдун с большим уважением, — Двери моего магазина открыты для вас. Про оплату не беспокойтесь, мы вновь сможем воспользоваться подобным методом, — он вернулся за прилавок, пряча полученные галеоны, — Удачи, мисс.       Понадеявшись, что в этом больше не будет нужды, Уайт поспешила покинуть лавку, пряча в свою сумку записи. Порез немного зажил, но всё ещё саднил из-за её спешки. Не обращая на это внимания, девушка трансгрессировала в соседний переулок, сбавляя шаг.       Этот маг что-то знал, иначе не согласился бы так быстро или не предложил бы подобную сделку. Тем не менее, думать об этом сейчас не хотелось — она получила то, что ей было нужно.       Сердце до сих пор билось, будто сумасшедшее, когда она двигалась в сторону яркого магазина, около которого уже стоял Невилл и с кем-то разговаривал. Подойдя ближе, она смогла разглядеть высокого мужчину с рыжими волосами. Под небрежно накинутой мантией, виднелся пестрый костюм. Вглядевшись в его лицо, волшебница затаила дыхание: даже редкие морщинки не смогли скрыть того, насколько этот человек был похож на Фреда, за редким исключением того, что у него отсутствовало одно ухо, что обнажал ветер, касающийся его волос.       — Леона, ты вовремя, — Долгопупс поманил к себе девушку, — Познакомься, это мой старый друг и хозяин этого магазина — Джордж Уизли.       — Добрый день, — взгляд Лео был прикован к его лицу, — Меня зовут Леона Уайт.       Джордж протянул ей руку, которую девушка сжала с неуверенностью. Пальцы такой же длины, что и у Фреда, только теплые, ладонь — полная копия, а ещё цвет глаз — холодные и голубые, словно он тоже призрак, а не живой человек. Только во взгляде скользила давно забытая боль.       — Приятно познакомиться, мисс, — он не смог договорить, так как разразился сильным кашлем, поспешно выставляя руку вперед.       — Ты заболел? — обеспокоился Невилл, положив ему руку на плечо, — В прошлый раз ты не был настолько бледным.       — Ничего, — успокоил его мужчина, — Ничего, приятель. Я уже привык. Это мелочи.       — Какие мелочи, посмотри на себя, Джордж, — зельевар нахмурился, несмотря на то, что друг улыбался ему, — Ты ходил к колдомедикам?       — Да, говорят, что это пройдет. Просто промерз как-то, остаточное явление, — улыбка не сходила с его губ, притягивая внимание, — Лучше расскажи, как там в школе? Как Фред?       В груди вновь всё сжалось, а руки со всей силы вцепились в сумку, вызывая боль в заживающей ладони.       — Учится, у него талант к зельеварению, как и у отца, — с какой-то гордостью сказал Долгопупс, — Его ждет большое будущее, так что можешь быть доволен своим сыном.       — Ему не обязательно быть отличником, чтобы я им гордился. Главное, чтобы он рос хорошим человеком, — слова Джорджа были пропитаны большой любовью к своему сыну, пока он не обратил свой взгляд на волшебницу, чуть хмурясь, — Леона, у вас кровь…       Выйдя из ступора, девушка опустила взгляд на сжатые руки, замечая кровавый след, оставленный на ремне сумки. Кровоостанавливающее заклинание работало, но не так быстро, как бы ей хотелось.       — Ты ранена? — беспокойство Невилла было искренним, он быстро схватил её за руку, — Что случилось?       — Пустяки, — девушка вновь сжала ладонь, прижимая к себе, — Поскользнулась и порезалась, со мной такое бывает.       — Это не пустяки, Леона, нужно зелье.       — Всё в порядке, — вновь повторила Уайт для профессора, — Не нагнейтай, пожалуйста. Это царапина.       — У меня есть в магазине заживляющие зелья, — Джордж поманил их за собой, тихо кашляя в кулак, — Я, знаете ли, тоже постоянно получаю травмы на работе, так что сейчас уберем все последствия.       Поняв, что отвертеться не получится, волшебница вошла с ними в магазин. Столько ярких забав она не видела ещё со школы, хотя бывала в этом магазинчике, но ассортимент пополнялся товаром, причем совершенно новым. Джордж достал из-под прилавка коробочку с зельями, выудив один пузырек.       — Позволишь? — он вновь протянул к ней руку, в которую девушка послушно вложила раскрытую ладонь, неотрывно следя за тонкими и длинными пальцами. Наклонив зелье, он оставил пару капель на разрезе, который вновь начал затягиваться и заметно темнеть.       Убедившись, что рана заживает, Невилл отвлекся на проезжающие по воздуху сани с зачарованным Сантой, который вез маленькие подарки. Воспользовавшись тем, что зельевар отвлекся, Джордж чуть дернул девушку на себя и прошептал:       — Врушка.       Голос, который так похож на тот, которым обладал Фред, вновь выбил почву из-под ног. Открыв и закрыв рот, Лео немного отстранилась, словно не понимая того, о чем он говорит.       — Магический порез, — уточнил он, не сводя с волшебницы взгляда до тех пор, пока к ним вновь не вернулся Долгопупс.       Поджав губы, Лео отвлеклась (или сделала вид) на множество изобретений, наполняющих полки магазина, пока старые друзья общались о своих рабочих буднях. Тронув заживающий порез, она мысленно поблагодарила Джорджа, что он больше ничего не сказал, лишь констатировал то, что она соврала.       Столько лжи, что начинало тошнить. К сожалению, жить, как раньше, уже невозможно, по крайней мере до того момента, пока они не найдут способ, как помочь Фреду. Хотелось бы верить, что вся её ложь во благо, в противном случае — это тяжелым камнем лежало на её совести. Только соврать ради того, кто близок, — преступление? Люди делали и более страшные вещи ради других, так что она лишь спасает их тайну, не более. Или оправдывает себя, что тоже вероятно.       Когда Невилл закончил разговор, он вновь позвал девушку, напоминая, что им нужно вернуться до отбоя. Распрощавшись с другом и попросив его заботиться о здоровье, они направились к двери.       — До встречи, — кивнул Джордж, остановившись в дверном проеме, а потом посмотрел на девушку с какой-то хитростью, улыбнувшись, — Надеюсь, что скорой.       Уайт ничего не ответила, послушно следуя по улице с профессором. По пути он купил ещё несколько мешочков с вербеной, убирая в свои широкие карманы.       — Невилл, — неловко начала она, — Ты опытный профессор.       — Интересное начало. Хочешь что-то спросить? — кажется, он улыбался от подобного комплимента.       — Ты никогда не слышал про такое понятие, как «рожденная смертью»? — чуть понизила голос волшебница, замечая, что профессор замедлил шаг, — Вычитала в одной из книг, но так и не поняла, о чём это.       — Удивлен, что ты не знаешь, — внезапно отозвался он, даже не удивившись её вопросу, — Это старое понятие, Леона. Так называли детей, спасенных из утробы мёртвой матери. Не придавай этому значения, просто раньше волшебники любили приукрашивать то, что не могли объяснить. В наше время — это редкость, а раньше женщины часто умирали во время родов. Большой удачей было спасти ребенка, вот их и называли — рожденные смертью, то есть из тела мёртвой матери, — Долгопупс рассказывал это так, будто вел лекцию для студентов, — В какой книге ты это нашла?       — Уже не помню, это было на седьмом курсе, а спросить как-то не решалась, — вновь лгала она, при этом мило улыбаясь, хотя тошнило от самой себя, — Что ж, теперь могу спать спокойно. Спасибо, что рассказал.       — Не стоит благодарностей, Леона, — тут же отмахнулся мужчина, — Можешь спрашивать обо всём, что тебя интересует. Я с радостью тебе расскажу.       — Спасибо, Невилл, — закивала волшебница, — Ты настоящий друг.       Ей не довелось увидеть его взгляд в этот момент, но, к счастью, рассказ профессора оказался полезным. Хотя в голове не укладывалось то, что её покойная мать была той, из чьего тела достали живую Лео. Значит, то видение действительно имело место быть, как и слова продавца темных магических вещей, которого очень заинтересовала её кровь. Теперь оставалось разобраться, как «рожденная смертью» может стать ключом к спасению Фреда. Хотелось надеяться, что записи из «Горбин и Бэркес» окажутся им полезными.