Мой любимый призрак / My favorite ghost

      Холодный фарфор его кожи рисовал ровные линии груди, ямочек на ключицах и торса с легким намеком на бывшее атлетичное телосложение. Линия изгиба шеи прорисовывала выступающие мышцы лиловым отливом, уходящие за уши, на которые спадали рыже-каштановые волосы, едва ли приобретавшие живой блеск. Облаченный только в черные брюки, Фред напоминал ожившую скульптуру с изящными длинными пальцами. Будь он магглом, люди бы пророчили ему будущее пианиста, дарующего этому миру музыку, которая покорила бы сердца.       Вжимаясь спиной в его широкую грудь, Лео расположилась между его ног, одна из которых была согнута в колене, и волшебница имела возможность немного сжимать ткань его брюк. Голова блаженно запрокидывалась назад от ласковых поглаживаний на своём теле. Прохлада его пальцев будоражила, выливаясь тихим дыханием с примесью сдавленного в горле стона. Простые касания и короткие поцелуи, оставленные на её виске, — чувственней, чем секс или иные плотские утехи. Тело отзывалось на каждое прикосновение, а под прикрытыми веками возникали белые пятна, созданные восходящим над школой солнцем.       Давно позабыв, что она в одном белье и носочке, Уайт просто отдалась этому мгновению, не думая о том, что потом может быть неловко. Ведь «может быть» — это стрела будущего, а они сейчас здесь, в том мгновении, когда не нужно думать о будущем или вспоминать прошлое.       — Никогда не замечал, что утро может быть настолько прекрасным, — крепкие руки обхватили её тело, теснее прижимая к себе, а губы оставили поцелуй на щеке, соприкасаясь с ней своим лицом.       — А ведь и правда, — улыбнулась девушка, чуть повернув голову и смотря на профиль призрака. Теплые лучи касались бледной коже, а блики играли с голубыми глазами.       «Какой же ты, черт возьми, — пронеслось в голове Уайт, — Прекрасный, Фредди»       Призрак тихонько рассмеялся, утыкаясь лбом в её плечо и немного качая головой.       — Прекрасно то, что вижу я, — поцелуй в изгибе её шеи запечатлел нежность этого утра.       Поняв, что сказала это вслух, Лео отвела свой взгляд, вглядываясь в большое окно. Чувства и мысли тугим комочком странствовали по всему её телу, оставляя вязкий след, который невозможно стереть с себя или забыть.       Их поцелуи, получасом ранее, живо возникали в памяти, раз за разом возвращая в этот момент. Уайт никогда бы не подумала, что быть с кем-то или делить подобные моменты — настолько приятно. Это несоизмеримо с книгами или рассказами Грейс. Собственное тело требовало его касаний, поцелуев и слов, сладостной и горьковатой негой стекая вниз живота, растекаясь ещё одним потоком по ногам.       — Ещё при жизни, я и помыслить не мог, что буду держать в своих объятьях профессора, — тихо прошептал Фред, ласково массируя пальцами её макушку.       — Поверь мне, ещё полгода назад, я и не могла подумать, что буду лежать в объятьях призрака, практически в чём мать родила, — Лео коротко окинула своё хлопковое белье взглядом, неловко прижимая руку к низу живота, прикрывая небольшой бантик на нижнем белье.       — Будь я человеком, то ты лежала бы без него, — в его словах скользила улыбка, когда ладонь Фреда накрыла руку Уайт, легко тронув её через ткань нижнего белья.       Воображение работало быстрее, чем здравый рассудок, рисуя картины того, как они могли бы лежать, утопая в горячих поцелуях и сплетая собственные тела на чистых простынях, пропахших их телами.       — Было бы желание, так всё возможно, — шепнула она себе под нос, смотря на тонкие пальцы, поглаживающие её через ткань чуть ниже живота и цепляя причудливый шелковый маленький бантик.       — Думаешь? — отозвался он около её ушка, касаясь губами мочки и немного втягивая в рот, — В моем теле не бьется сердце, — его рука опустилась к верхней части бедра, изображая пальцами шаги ниже, — Не циркулирует кровь, — легко соскользнул между бедер, — Не наполняет ей вены и сосуды…       Мягкий голос вводил в подобие транса, а пальцы ловко опускались между бедер, лаская мягкую теплую кожу под подушечками.       — Мне не дана способность сделать с тобой то, что желает каждый мужчина, — она прекрасно понимала, о чём он говорит, с горечью поджимая губы, — Но это не отменяет того, что я могу сделать тебе приятно.       Коротким движением кисти, он опустил ладонь между её ног, прижимая к самому центру скопления сдерживаемого желания и вызывая у девушки звучный стон. Голова Уайт запрокинулась, а колени задрожали от сладостного предвкушения.       — Фред, — сорвалось с её губ тихим полутоном, а рука девушки вцепилась в его предплечье, — Что ты…?       — Ты знаешь что, — призрак оставил поцелуй в уголке её рта, плавно оглаживая пальцами её естество, пропитывающее предательской влагой белье. — Я чувствую…       Наклонив голову, он припал к её шее, оставляя влажные следы поцелуев и немного втягивая её кожу в рот, покусывая, посасывая, пуская волну возбуждения вниз, где его рука искусно скользила по влажному белью, чуть цепляя его край и обжигая прохладой горячую кожу.       Рот волшебницы приоткрылся, а дыхание стало настолько глубоким, что начала вздыматься грудь. Голова коротко поворачивалась из стороны в сторону от накатывающего на неё удовольствия, словно ещё немного или чуть выше и она взорвётся, как котел, в котором смешали несовместимые ингредиенты.       — Если бы ты знала, — пальцы призрака сжимали нижнюю часть хлопковой ткани, проскальзывая под белье, — Как я хочу в полной мере ощутить твоё тело, — палец прошелся между влажными складочками, круговыми движениями цепляя головку клитора, — Почувствовать, каково это… — ещё одно движение, выбивающее кислород из её легких, — Быть в тебе, — стоны волшебницы смешивались с дыханием, несмотря на то, что она прижимала к губам руку, — Вжимать в эту постель и слышать, как ты срываешь голос до хрипоты, повторяя… — фаланга среднего пальца проскользнула внутрь, растягивая тугие стенки, — Только. Моё. Имя.       — Фред, — вместе с шумным выдохом произнесла она прямо в дрожащую ладонь.       Опущенный подбородок подрагивал от нарастающего удовольствия, вызванного его прохладными пальцами. Именно этот контраст и создавал невероятные ощущения, накрывающие волшебницу с головой, заставляя молить о большем. Сжимая пальцами ног покрывало, Уайт отбросила ненужные мысли о том, кто они, где находятся и что делают, позволяя просто наслаждаться.       Стук в дверь разрезал острым лезвием атмосферу, повисшую в воздухе. Пальцы Фреда чуть дрогнули и плавно вышли из девушки, оставив в покое ткань её белья. Распахнув глаза, Лео подскочила на месте, запутавшись в постельном белье и свалившись с края постели. Еле распутав ногу, она обернулась на Фреда, который приподнялся на руках и сел, хмурясь. Его не особо радовало то, что кто-то посмел потревожить их в такой момент.       Растерянно озираясь, Лео вцепилась пальцами в покрывало и накрыла им недовольного Фреда с головой. Настоящее приведение под белой тканью! Не лучшее прикрытие, но хоть что-то. Лишь потом она вспомнила о пологе, задвинув его на кровати.       Очередной стук.       — Минутку, пожалуйста! — голос срывался, пока Уайт пыталась отыскать хоть что-то из одежды. Схватив свою юбку и светлую кофту, она наспех надела вещи, небрежно застегивая пуговицы через одну на груди. В одном носочке подбежав к двери, волшебница немного приоткрыла её, просовывая взлохмаченную макушку.       На пороге её спальни стоял Невилл Долгопупс в своей традиционной мантии профессора.       — О, привет, — растерянно пробормотала она, — Что-то случилось?       — Это я хотел спросить у тебя, — по его голосу было трудно понять, взволнован волшебник или недоволен, — Тебя ищут ученики седьмого курса.       — Что? Зачем? — приглаживая волосы к голове, Лео пыталась сконцентрировать своё зрение и выглядеть менее потерянной.       — У тебя точно всё в порядке? — не понимал волшебник, пытаясь вглядеться в пространство за её спиной, — Занятие магловедением. Ты забыла?       — Чёрт! Точно! Спасибо, Невилл, — и сразу же захлопнула дверь, прошептав, — Твою мать, я забыла, — а потом вновь приоткрыла дверь и улыбнулась опешившему профессору, — Скажи им, что уже бегу, — и вновь захлопнула дверь.       Со скоростью новой молнии, Уайт побежала к рабочему столу, убирая стопки конспектов к уроку в свою сумку.       — Ты же профессор, подождут, — Фред выглянул из-за полога, прикрепляя его к кроватному столбу.       — Нет, так не делается… Мерлин, у меня дырявая голова, — наспех надев обувь и закинув сумку на плечо, волшебница выпрямилась, — Никогда такого не было.       — Не было хорошо? — призрак показательно поднес палец к своим губам, пройдясь по нему кончиком языка.       Лео покраснела пуще прежнего, отводя взгляд в сторону и, семеня ногами, направилась к двери:       — Увидимся вечером!       К счастью, профессору не довелось услышать его довольный смех.       Не призрак, а 1000 и 1 несчастье.       

***

      — Таким образом, мы приходим к выводу, что, если вы останетесь без магии и палочек, то спокойно сможете обеспечить свой быт, — вскинула руками профессор Уайт, улыбнувшись.       Придя в себя только, после третьего урока, волшебница дала себе слово, что больше никогда не опоздает. Она вовремя успела исправить погрешность неправильно застегнутой кофты, но вот волосы пришлось приглаживать прямо во время занятий. Словив парочку недоумевающих взглядов со стороны учеников, Лео старалась сразу же погрузиться в суть занятия, но слова Фреда настойчиво звучали в её голове.       «Как я хочу, в полной мере, ощутить твоё тело…»       Сердце забилось чаще.       — Ведь нет ничего сложного в том, чтобы вставить нитку в иголку, — продолжала девушка, расхаживая позади преподавательского стола.       «Быть в тебе»       — Исправив, тем самым, небольшую дырочку на одежде, — голос предательски дрожал. Хотелось тряхнуть волосами, чтобы избавиться от этих воспоминаний. Она до сих пор чувствовала его прохладные пальцы на своём теле.       «Нет, Уайт, нет! Думай о занятии. Думай о чертовом уроке, идиотка!» — кричало её сознание, раз за разом, пытаясь вникнуть в суть собственной лекции.       «Вжимать в эту постель и слышать, как ты срываешь голос до хрипоты, повторяя…»       — Или разгладить складки при помощи утюга. Но стоит быть осторожными, ведь он очень… — Лео шумно сглотнула, скрестив собственные ноги и схватившись за край столешницы, окидывая взглядом класс, — Горячий.       «Моё имя»       — Фред…       — Да, профессор Уайт? — рыжеволосый ученик поднялся со своего места, улыбаясь.       Мысленно дав себе подзатыльник, Лео выпрямила осанку. Имя призрака сорвалось с губ случайно, необдуманно, а сын Джорджа Уизли решил, что она обратилась к нему.       — Какие… — приходилось придумывать на ходу, — Вы знаете приборы, для комфортного проживания среди маглов?       — Холодильник, мисс, — не раздумывая ответил гриффиндорец, — В нём можно хранить еду. При помощи маггловских технологий, он способен поддерживать подходящую температуру, сохраняя продукты в холоде и не давая им испортится.       «В холоде…» — Лео чуть не простонала, вспоминая прохладу тела призрака, а потом кусая собственный язык.       — Абсолютно верно, мистер Уизли. Пять баллов гриффиндору, — довольно кивнув, волшебница опустилась за свой стол, — На этом мы заканчиваем наше занятие. Вы можете взять темы рефератов на краю стола.       Словно в подтверждение её слов, прозвенел колокол, оповестивший о конце урока. Наспех взяв пергаменты с её стола, ребята покинули кабинет, прикрывая дверь.       Сложив руки на столешнице, Лео опустила на них голову, тихо простонав. О чём она думала, что вспоминала — какой-то кошмар, наваждение, свалившееся на неё в лице этого призрака. Поражаясь тому, что может испытывать столько эмоций сразу, волшебница покачала головой. Как она могла допустить подобное, его пальцы… там.       Смущение новой волной накрывало её с головой. Из-за всей этой ситуации, она едва ли не забыла о своих прямых обязанностях, даже во время урока думая о том, о чём бы приличная и невинная девушка вряд ли задумалась. Не просто же девушка, черт возьми, профессор.       Всё ещё не отпустив ситуацию, волшебница поплелась на обед. Большой Зал, по своему обыкновению, был полон студентов и профессоров. Поздоровавшись, она опустилась на место, вглядываясь в кусок мяса, украшенный зеленью на её позолоченной тарелке. Сжимая в руках вилку, она отправила кусок обеда в рот, неторопливо пережевывая. Есть совершенно не хотелось, но и привлекать к себе внимание тоже.       — Леона, — к ней склонился Невилл, — Ты в порядке?       — В полном, — натянуто улыбнулась профессор, не отрывая взгляда от тарелки.       — Это, конечно, не моё дело, — издалека начал Долгопупс, заметив её шумный выдох, — Но ты была не одна, да? Не хотел мешать или отвлекать, просто ученики…       С заметным звоном, волшебница прижала вилку к столу, обернувшись к нему лицом.       — Ты прав, Невилл, — тон звучал непривычно раздраженно, — Это не твоё дело, — она встала со своего места и выпрямилась, — Я была одна. Если ты успел придумать себе, что в этой школе я могу с кем-то… — понизила голос до шипения, — Резвиться, то ты ошибся. Если ты не заметил, то мужчин у нас практически нет, а студенты — не мой уровень. А из оставшихся — только призраки, но, боюсь, вряд ли они пожелают остаться в моей спальне. Приятного аппетита.       Раздраженная, словно фурия, Уайт направилась на выход из зала. Она и сама не понимала, почему слова Невилла вывели её из себя, но вся эта нарочитая забота вызывала приступ тошноты, а не благодарности. Наверное, у неё просто закипали нервы от происходящего.       Остановившись в коридоре, ведущем во двор, Лео прижалась к стене, прикрывая глаза. Слишком много: дел, эмоций, проблем — снежный ком, внутри которого она бьется, словно рыба об лед и не может выбраться. Чувства к Фреду выжигали изнутри, её не останавливало то, что он призрак, что его тело холодное. Ничего того, что могло бы оттолкнуть. Ведь так не ведут себя нормальные люди? Они же не влюбляются в призрак того, кто умер двадцать лет назад?       «Безумие. Безумие. Безумное безумие!»       В глазах скопились горячие слезы, готовые вылиться потоком по щекам, но волшебница не позволяла, запрокидывая голову назад и стараясь глубоко дышать. Ей нельзя было раскисать, расслабляться. Сейчас было не то время, когда нужно дать заднюю. У Фреда оставалось не так уж и много времени, как и у его брата, нужно было действовать, а не искать причину того, почему она не может.       Хотя сейчас ей хотелось бы уткнуться в крепкое плечо и просто выплакаться, выговорить своё беспокойство и обрести покой, даже на короткое мгновение. Семья далеко, у них своя жизнь, а она — странный ребенок с непонятным даром. Грейс — увлеченная своим пуффендуйцем, сама не может определиться в этой жизни, а Невилл — нет, он точно не тот человек, которому она может доверить свои тайны и горести. Фред… На его долю и без того много свалилось, Лео прекрасно знала то, что в зеркале, видя свою безжизненную оболочку, он страдал. Изо дня в день. Его холод… Только сейчас в её голове складывался пазл того, почему его оболочка холодная.       Сын Джорджа привел прекрасный пример — холодильник, он поддерживает температуру, приемлемую для сохранения продуктов целостности. Холод точеной оболочки Фреда создан именно для этого, чтобы он просто не рассыпался в прах, сгнив с течением времени. Это же было настолько очевидно!       — Вот же дура, — фыркнула она себе под нос, приложив ладони к лицу.       Сразу же становилось понятно, почему он раздевался только по пояс. В нем не течет кровь, не может качать мышцы, а значит, что он не может возбудиться, подобно обычному мужчине. Это же наверняка его задевает. Но ведь ему хочется? Или не хочется? Если он говорит о том, что ему приятно её трогать, значит, призрак что-то чувствует? Её тепло точно чувствует, в этом Уайт не сомневалась.       В этой ситуации Лео больше злилась на себя. До Фреда она ни с кем не целовалась, а тут, готова отдаться ему телом и душой, не моргнув и глазом. Призраку. Неживому существу, сотканному из неизвестной ей материи, похожей на мрамор или глиняную субстанцию белого цвета, влажную на ощупь и холодную. И вновь — не отталкивало. Ей было всё равно на его тело, плевать на оболочку, волшебницу волновала только душа, то, какой он. А главное — какой он с ней.       Местами Фред ещё та заноза в заднице, с его шутками и ирониями, в другое время он заботлив и мил, а ещё соблазнителен, особенно, когда понижает свой голос. Медленный танец на балу, железная хватка доспехов, чтобы уберечь её от падения, заботливые руки, когда она болела… Настолько разный, но в то же время — призрак. Душа, привязанная к этим стенам и к ней самой. Что будет, когда он освободится от этих оков? Вернется в семью, возобновит отношения со своей бывшей девушкой и будет счастлив. Ей бы этого хотелось. Чтобы он был счастлив. А что будет с ней? Как ей жить дальше? Наверное, судьба к чему-то выведет?       Вопрос в другом: если не сработает обряд? Что будет с ним дальше? Фред просто исчезнет из их жизни? Растворится в вечности, оставив им шлейф воспоминаний о нём? Подобный исход казался ужасным, даже в мыслях.       — Профессор Уайт, — знакомый голос окликнул её откуда-то справа, — Рад нашей встрече.       — Сэр Николас, — у неё не было сил для улыбки, — Я потревожила Вас?       — Что вы, что вы, — парящий призрак опустился между двух факелов, — Вы не можете потревожить и без того обеспокоенный дух, — он подлетел чуть ближе, — Мерлинова борода, мисс, вы плачете?       — Я? — рука Лео невольно коснулась щеки, ощутив предательскую влагу, — Наверное.       — Что Вас расстроило, профессор Уайт? Ученики? — он взмахнул своими руками, — Только скажите и я обеспечу им ночные кошмары.       — Нет, это не ученики, — сдержать улыбку не получилось, приведение башни гриффиндора смогло поднять ей настроение, — Это я сама себя довела. Знаете, как бывает, раздуешь из мухи слона и плачешь из-за этого.       Потерев пальцами свою бородку, сэр Николас окинул взглядом девушку, замерев напротив.       — От чего-то мне кажется, что вы не будете просто так расстраиваться. Вы не похожи на такого человека.       Кивнув, Лео мысленно поблагодарила его за подобное суждение о ней, кажется, все были лучшего мнения о профессоре, нежели она о себе. Тем не менее, общество этого привидения не казалось ей надоедливым.       — Может, вы и правы, сэр Николас, — волшебница дошла до каменной скамьи, опустившись на неё и сняв сумку с плеча, — Я сегодня какая-то взвинченная, другу нахамила… В общем, не такой я уж и хороший человек, как вы обо мне думаете.       Привидение подлетело к ней, так же опустившись на скамейку и с улыбкой смотря на профессора:       — У всех бывают неудачные дни. Плохие, но мы не должны забывать главного, — Николас вскинул указательный палец вверх, — Это плохой день, но неплохая жизнь.       Улыбка засияла на её пухлых губах. Николас прожил в таком обличии не один век, успел понять истину и немало повидать. Для него не составило труда найти подходящие слова, даже не зная того, в какую ситуацию попала девушка.       — Благодарю Вас за эти слова, — кивнула волшебница, вглядываясь в привидение, — Сэр Николас, а можно задать Вам вопрос?       — Я уже говорил, мисс, что отвечу на любой ваш вопрос, каким бы каверзным он не был, — его открытость приятно удивляла.       — А привидения влюбляются?       — Влюбляются? Мисс, какой вопрос, — сэр Николас рассмеялся, но совершенно по-доброму, — Мы не только влюбляемся, но и любим.       — Правда?       — Может, у нас и нет такого тела, как у вас, но мы не лишены души… Всё, что вы видите перед собой — это моя душа, — поднявшись на ноги, он продемонстрировал своё обличие, едва ли «не потеряв голову», — Ведь любят не головой, мисс, не сердцем и мозгом, любят именно душой, — полупрозрачный палец коснулся её грудной клетки, чуть проходя насквозь, — Вот здесь всё рождается, а потом заполняет полностью.       Рука потянулась к тому месту, где касался призрак, чувствуя собственными пальцами свой быстрый пульс.       — Душа — лишь тень, если не наполнена любовью, мисс Уайт. Только истинная вера в любовь дает нам силы двигаться дальше, мечтать и жить, не хуже, чем обычные волшебники.       — Значит, вы кого-то любили?       — И любил, и люблю. Моя душа поет, когда я вижу Елену, я окончательно теряю голову от одного её короткого взгляда в мою сторону, — Николас сложил руки в замок, прижав к своему подбородку, — Её душа самая светлая из тех, которые я когда-то видел… Не судите её по отстраненности, просто поверьте мне. Елена — мудрая, светлая, настоящая.       — Я вам верю, сэр Николас, — Лео встала на ноги, — Как и верю в то, что она тоже любит вас, просто боится собственных чувств. Может, считает их неправильными, но точно любит.       — Чего нам уже бояться, профессор Уайт? Боятся смерти, а мы и так мертвы, — он присел в реверансе, поклонившись волшебнице, — Надеюсь, мои слова дотянулись до вашего сердца.       — Они тронули мою душу, сэр Николас, — склонившись в ответном реверансе, Лео улыбнулась, — Благодарю вас за беседу. Мне стало легче.       — Благодарю и вас за этот разговор.       Распрощавшись с привидением, Лео направилась в противоположную сторону коридора. Настроение немного поднялось, поэтому следовало бы проверить, как там Грейс, они давно не виделись.       Свернув в ещё один коридор, волшебница быстро поднялась по лестницам, перепрыгивая ступеньки. Во время своего пути, она вспомнила, что оставила папку с пергаментами в кабинете, но решила спуститься за ней позже. Грейс, как и обычно, ходила по Больничному Крылу, оставляя перед пациентами стаканы с восстанавливающим зельем. Это были две девочки с когтеврана, судя по форме, висящей на стуле. Одна тихонько кашляла, прикрывая рот ладошкой. Кажется, третьекурсницы. Наверное, успели простыть во время прогулок, дожди начинались внезапно.       — Мисс Роббинс, — позвала Лео, указав рукой на подсобку, и зашла в неё. Роббинс кивнула, поняв намек подруги.       Расположившись за столом, профессор Уайт, дабы соблюсти их традицию, нагрела при помощи магии чайник, заварив им мешочек со смесью трав. Ждать колдомедика пришлось недолго. Прикрыв за собой дверь, Грейс стянула с головы белый головной убор и бросила его на небольшую тумбочку около входа, присев на пустующий стул.       — Когда же придет лето. Как я устала от этих дождей… — вздохнула девушка, потирая свои виски.       — С утра было солнце, — забыть этого Лео не могла, ведь в голове возникал профиль Фреда, освещенный лучами рассвета.       — Всего пара часов, земля не прогреется от этого, — колдомедик придвинула к себе чай, сделав один глоток. — Хочу лета.       Уайт не могла разделить её желание, потому что торопить время — приближать неминуемую часть обряда, к которому они были не готовы. Тем не менее, после разговора с сэром Николасом, она чувствовала себя заметно лучше.       — Нил всё ещё тебя навещает?       — Лео, я же говорила, что у нас всё серьезно, — внезапно заулыбалась Грейс, хлопая длинными ресницами, — Мы в отношениях, а ещё он рассказал отцу. Мистер Смит хочет со мной познакомиться.       — И он настроен, — волшебница осторожно подбирала слова, — Радушно?       — Более чем, так что всё хорошо. Не переживай, — подвинув к подруге тарелку с печеньем, Грейс подлила им горячего напитка. — Лучше расскажи мне, как ты? Есть какие-то подвижки в отношениях с Невиллом? Говорят, ты не ночевала в Хогвартсе.       — Ох, Грейс, что касается Невилла — забудь, он не тот, с кем я хотела бы провести свою жизнь, — хотелось быть предельно честной, хотя бы немного.       — Ожидаемо, — согласилась Грейс, не наседая на подругу, — Но где же ты была этой ночью?       — Ты, наверное, его не знаешь, — пальцы скользили по чашке, обрисовывая голубой узор, — У Джорджа Уизли.       — Как же не знаю! Очень даже знаю. Он же владелец магазина в косом переулке. Я покупала там всякие проделки, когда была ученицей. Неплохой выбор, подруга! Разведен, обеспечен и весьма хорош собой.       — Нет-нет, не в том смысле, в каком ты подумала, — поспешила остановить ход мыслей колдомедика Лео.       Грейс закатила глаза. Старая песня заиграла с новой силой: я не такая, ведь жду принца на метле, который унесет меня в лиловые дали заката. Раньше Грейс относилась к этому с большим пониманием, но ведь Лео скоро двадцать, а тешить себя подобными сказками — уже ненормально, на жизнь нужно смотреть реально.       — Ты слишком громко думаешь, — усмехнулась Лео.       — Я и не скрываю, — Грейс сложила руки на столе, — Просто не понимаю. Что ты забыла у Джорджа Уизли?       — Просто общались, — пожала плечами девушка.       — Просто?       — Общались, — подтвердила она.       — Просто общались? Мерлин, — Грейс показательно шлепнула себя по лбу, — Ты со всеми просто общаешься. Неужели, тебе никто не симпатичен?       «Ох, подруга, сказала бы я тебе, но ты точно уложишь меня на свою больничную койку! — пронеслось в голове Лео, заставив улыбнуться.»       — Ты обещала не давить не меня, — напомнила ей Уайт.       — Давить? Ни в коем случае. Просто хочу предупредить, что, если ты проводишь ночь с мужчиной — это не всегда обычное общение, — вполне доходчиво разъяснила волшебница.       — Я знаю. Грейс, мне же не десять лет. Я прекрасно знаю обо всех нюансах.       — Правда? Я иногда об этом забываю, — иронию скрыть не удалось, но сказано это было по-доброму. — Кстати, дошел слух, что Люпин уходит из школы, после этого года.       — Вот тут уже я не удивляюсь, — повела плечами Уайт, — Он тут только из-за Мари-Виктуар. Интересно, кого возьмут на его место.       — Не знаю.       Беседа протекала мирно и спокойно, когда не касалась личной жизни. Врать Уайт не хотела, а провести время с подругой — не помешает, чтобы немного отстраниться от того объема переживаний, который не давал ей расслабиться. Они планировали летние каникулы, решив отправиться куда-нибудь за город, чтобы насладиться природой и тишиной. В их головах рисовались яркие картинки, но никто — по правде говоря — не верил в осуществление этой идеи, хотя мечтать было приятно.       Имя Нила не упоминали, но периодически вспоминали то, что скоро Грейс познакомится с его отцом. Она переживала, это не трудно было заметить, но не в характере Грейс было сдаваться, поэтому она быстро брала себя в руки и настраивала себя на оптимистичный исход событий.       За своими разговорами волшебницы пропустили ужин, но не расстроились из-за этого. Когда в лазарете погасили свет, Лео поспешила обратно. Нужно было забрать свои конспекты и книги из кабинета. Спустившись на несколько этажей вниз, девушка неторопливо дошла до класса маггловедения, проходя внутрь и зажигая круглые древесные люстры с десятком свечей. За окном снова шел дождь, стуча по подоконникам.       Обойдя рабочий стол, профессор неторопливо раскладывала в разные стопочки спутанные пергаменты, отделяя прошедшие лекции от предстоящих. Её отвлек только тихий звук прикрывшейся двери, впустивший сквозняк. В считанные секунды свет погас во всем кабинете. Ахнув от неожиданности, Лео потянулась в карман юбки за палочкой, но её руку что-то сжало. Вскрикнув, она попятилась назад и уперлась во что-то твердое. Кто-то зажал ей рот рукой.       — Тихо, — бархатный голос призрака звучал совершенно пугающе в этой полутьме. Убрав руку с её губ, он позволил девушке обернуться.       — С ума сошел? Тебя могли увидеть, — возмутилась волшебница, рассматривая его силуэт. Фред снял с головы капюшон, вновь представ перед ней в привычном облике.       — Меня не так то легко заметить, я быстрее и тише, — улыбался ночной гость, осматривая лицо девушки, — Ты обеспокоена?       — Напугана, — честно призналась она, — Так и до сердечного приступа недолго.       — Я не хотел тебя пугать.       — Тем не менее, у тебя это получилось, — волшебница развернулась к нему спиной, собирая оставшиеся пергаменты в свою сумку. Страницы постоянно загибались и мялись, но её это не заботило.       Бедра, сквозь плотную ткань юбки, коснулась ладонь Фреда, сжимая в районе карманной складки. Нос призрака прошёлся по её волосам, спускаясь к шее. Откинув прядь её волос рукой, губы парня опустились в районе пульсирующей венки, отливающей синим цветом под тонкой кожей.       — Могут войти… — Лео не была против подобного, но боязнь быть застуканной за подобным — никуда не девалась.       — Уже поздно, — произнес он в районе её шеи, — К тому же, где твой гриффиндорский авантюризм?       — Остался нераспечатанным в школьных годах, — развернувшись к нему лицом, Лео коротко улыбнулась, — Как ты пробрался сюда? Там же патрули.       — Скажем так, я знаю лазейки, — его руки опустились к ней на талию, придвигая к себе и зажимая между его телом и столом, — Могу показать.       — Покажи, — голос Лео понижался на несколько тонов от такой близости.       Фред расплылся в улыбке, оставив короткий поцелуй в уголке её рта. Казалось, он впитывал каждую эмоцию волшебницы, проскользнувшую на молодом лице.       — Почему ты была зла сегодня? Это как-то связано с тем… что было утром? — в голосе призрака скользило неподдельное беспокойство.       — Снова следил?       — Наблюдал.       — Я не знаю, — Лео стыдливо поджала губы, — Утро совершенно не при чем, это было… — она легко приобняла его, уткнувшись лбом в плечо, — Приятно. Необычно…       — Если бы не Невилл, — заключил он, погладив её по спине.       — И на нем я зря сорвалась. Бессонная ночь, опоздание на урок, а ещё его чрезмерный интерес вперемешку с беспокойством… Я взорвалась, никогда раньше меня не выводили из себя.       — Только я, — довольно улыбнулся Уизли.       — Только ты, — согласилась девушка, опускаясь ладонью к его локтю и чуть сжимая, — Давай вернемся в спальню?       — Устала?       Лео кивнула. Врать было бесполезно, по ней видно, что она измотана. Призрак не противился, потянув волшебницу из учебного кабинета. Только пошли они в противоположную сторону от лестниц, сворачивая в неизвестный для Лео проход. Несколько винтовых лестниц, пара гобеленов с проходами, потом ещё лестницы и вот они уже на шестом этаже. Выходят из-за небольшой ниши, расположенной за ванной комнатой.       — Так быстро, — восхитилась Лео, посмотрев на призрака.       — Вот именно. Если бы ты не убежала с утра, то я подсказал бы тебе, как лучше срезать, — Фред был доволен собой, судя по широкой улыбке, — Ты можешь сходить в ванну. Я принесу тебе полотенце и одежду. Не переживай, наблюдать не буду.       — Я была бы признательна, — нехотя, Уайт отпустила его руку, скрываясь в ванной комнате.       Наполняя ванну и неторопливо снимая одежду, Лео улыбалась, сама не зная от чего: безумства или тихого счастья. Как объяснить то влияние, которое на неё оказывал призрак? Её точно никто бы не понял, посмей она рассказать всю правду.       Тёплая юбка упала к её ногам, следом белье и один носочек, который остался на ней ещё с утра. Кофта отправилась следом, не задержавшись на её теле. Подойдя к бортику, Лео неторопливо зашла в воду, удобно расположившись на выступающей ступеньке и опускаясь в пену практически до самых ключиц. Расслабляющее тепло обволакивало тело, а глаза невольно прикрывались. Лишь тихий скрип двери оповестил её о том, что Фред вошел в ванную комнату. Приоткрыв глаза, она смогла разглядеть, как он аккуратно опускает на скамейку чистые вещи и подбирает одежду, оставленную ей на полу, складывая рядышком. Удивительно, но он не смотрел на неё, занимаясь подобными вещами.       — И чем я заслужила подобное? — спросила Лео, повернув голову в его сторону.       — Подобное? — улыбнулся он, неторопливо обернувшись.       — Заботу, — пояснила волшебница, чуть проведя пальцами по пене.       — Ты думаешь, что не достойна того, чтобы о тебе заботились? — с этими словами, Фред подошел к краю ванной, по правую сторону от девушки и опустился на коленки, неотрывно следя за капельками воды, стекающей по её телу.       — Спроси что-нибудь полегче, — рассмеялась волшебница и перевернулась, сложив руки на бортике и опустив на них подбородок. В таком положении ей было удобнее смотреть на него. Стыда не было, пена скрывала всё, что могла, поэтому Уайт чувствовала себя комфортно.       — И вновь ты себя недооцениваешь, — бледные пальцы подцепили прядь её мокрых волос, накручивая на палец, — Ты — необыкновенная ведьма, невероятная девушка и прекрасный человек. Местами безумный, но это притягивает… Меня.       — Тебя? — Лео прикусила губу, следя за движениями его пальцев.       — Меня, — подтвердил он, касаясь ладонью её теплой щеки, — Я иногда думаю, что было бы, встреть я тебя в школьные годы.       — Думаю, ты бы меня не заметил.       — Я не слепой, чтобы не заметить тебя, — в словах Фреда скользила грусть, наверное, он часто задумывался о подобном, — Думаю, я повел бы тебя в «Три Метлы», где мы просидели бы до вечера, а потом, ускользая от Филча через темные проходы, мы бы летали над Хогвартсом всю ночь. У меня была старая, но быстрая метла. Вот это было бы чудесно.       Воображение ярко рисовало его слова, в этих мечтах они звонко смеялись, когда прятались от пожилого завхоза, взлетали ввысь и парили под звездами, рассекая встречный ветер и прижимаясь друг к другу, чтобы не упасть. Там они были свободны, не обременены тяжелыми обстоятельствами, связывающими их сейчас. Они были счастливы, хотя бы в собственных мечтах, где не было страха потери или горечи разлуки.       — М-м, — усмехнулась волшебница, чуть прищурив взгляд, — Вопрос в том, а захотела бы я.       — О-о, Лео, — Фред склонился к ней, опуская руки в воду и проводя пальцами вдоль спины до самой шеи, — Я умею уговаривать.       — Безумный Фред Уизли, — тихо рассмеялась волшебница, чувствуя его пальцы на своей спине.       — Какой есть, — с плохо скрываемой гордостью признался парень.       Принимать ванну, несмотря на его присутствие, было совершенно не напряжённо. Когда Уайт принялась намыливать голову, то коротко улавливала его пристальный взгляд. Когда волшебница выходила, то он из вежливости отвернулся, чего ранее она за ним не замечала. Во Фреде, казалось, не оставалось чего-то призрачного, кроме внешности. Он вел себя, как человек, уважал её личное пространство, да и вообще стал казаться каким-то подозрительно-идеальным. Что на него повлияло — неизвестно, но это точно не просто так.       Из вещей он принес ей пижамную сорочку. Ещё один фактор, говоривший о нём. Призрак был наблюдателен, поэтому точно выучил те вещи, в которых она спит.       К их возвращению, в камине уже был разведен огонь, прогревший пространство. Прикинув, что он это сделал за то короткое время, пока она набирала ванну, Лео улыбнулась.       — Мне будет этого не хватать, — волшебница опустилась на постель, смотря на отблески огня, освещавшего ковер.       — Чего? — Фред орудовал кочергой, переворачивая угли и подкладывая свежие дрова.       — Всего этого. Когда ты станешь человеком, то вернешься к своей семье. Начнешь новую жизнь, — в её словах не было грусти, только глубокая задумчивость и сосредоточенность.       Призрак промолчал. Посчитав это подтверждением её слов, Лео забралась под одеяло, укутавшись до самой шеи. Бессонная ночь и насыщенный день сказались на её состояние, вызывая непреодолимую усталость во всём теле, хотя мысли от этого не останавливались.       Сейчас он проживает дни призрака, развлекается, пробует свои возможности, но что будет дальше, когда он сможет жить, подобно обычному человеку? К кому он побежит в первую очередь: к Анджелине или своей семье? Чем займется? Сможет ли принять новый мир, который не сильно изменился за последние двадцать лет? Напишет ли он ей письмо или пришлет подарок на Рождество?       Сблизившись за пять месяцев существования бок о бок, несмотря на поцелуи и объятья, Фред не давал ей какой-то надежды на будущее, словно боялся, что оно не наступит. Или предполагал, что их пути разойдутся. Лео не собиралась его удерживать, парень заслужил лучшую жизнь, полную ярких эмоций, приключений и любви в кругу самых близких. Кто она такая, чтобы просить его остаться рядом с ней.       Накинув покрывало на голову, Лео вжалась лицом в подушку. Собственными мыслями она практически довела себя до слез, а плакать при Фреде не хотела, иначе придется объяснять причину, а её озвучить Лео не могла — не имела права.       Кровать просела под тяжестью тела призрака, а его рука опустилась ей на талию, притягивая к себе. Чуть перевернувшись под одеялом, она высунула влажную и мохнатую макушку, коснувшись носом плеча парня. Поглаживания были медленными, размеренными, словно он разглаживая складки на одеяле, обрисовывая им изгиб тела волшебницы.       — Тебя что-то беспокоит? — тихо спросил Фред, коснувшись щекой её макушки.       — Слишком много, — отозвалась волшебница, — Но это пустяки.       — Уверена?       — Да, — проще было согласиться, чем вылить на него все свои волнения и недопонимания, — Просто будь рядом. Ладно?       Фред незаметно для девушки улыбнулся и кивнул, трепетно произнося:       — Я буду с тобой столько, сколько мне отведено, Лео.       Не сдержав собственного порыва, Уайт крепко обняла его, вжимаясь носом в прохладную шею и прикрывая глаза. Не размыкая объятий, призрак притянул её теснее, прижав руку к макушке и перебирая пряди волшебницы пальцами до тех пор, пока не почувствовал, что её дыхание стало умиротворенным, а с губ срывались короткие выдохи в его шею.       Профессор уснула, погрузившись в сон без сновидений.