Мой любимый призрак / My favorite ghost

      Приоткрытое окно небольшой квартирки над магазинчиком, то и дело постукивало о косяк от легкого сквозняка, стекла в створках предательски звенели. В гостиной витал запах яблочных рулетиков, щедро приправленных корицей и тростниковым сахаром — этот аромат смешивался с отдушиной от остатков фейерверков, старого дерева и пыли, которая тянулась до самых окон от старой тропинки перед домом. Редкий дождь не успевал прибить пыль к земле.       На диване, около небольшого столика, расположилась мисс Уайт, плотно сжимая колени в классических темных бриджах грязно-зеленого цвета. Верхняя пуговица на её клетчатой рубашке предательски давила на горло, но удерживала волшебницу в реальности. Смотреть на Фреда было не трудно, но мучительно. Лохматый, в старой кофте, которую носил много лет назад, в таких же потрепанных штанах и носках разного цвета. На его фоне Джордж выглядел солидно в своей рабочей форме. Братья сидели в креслах, пока зачарованный чайник тоненькой мутной струйкой разливал по их чашкам чай, крепости которого мог позавидовать ирландский виски.       — Ешь, Фред, ты сегодня не обедал, — Джордж заботливо подвинул брату большое блюдо, — Это мама готовила. Лучше, чем моя сгоревшая яичница, — смешок у мужчины вышел нервный, а его брат только усмехнулся, но к еде не притронулся.       — Вот именно, нужно хорошо питаться, чтобы быть здоровым, — Лео коротко улыбнулась, хотя вышло это коряво. Какой-то абсурдный спектакль.       Взгляд голубых глаз так резко переключился на неё, будто выстрелил ей в голову. Фред немного склонил голову на бок, изучающе вглядываясь в девушку. Его мысли было трудно предсказать, а потом он и вовсе резко подскочил на месте и подошел к волшебнице, склонившись к её лицу настолько низко, что жалкий дюйм расстояния практически не ощущался.       Ароматы рулетов перекрыл запах теплой осени с нотками засахаренных еловых шишек. Будто каждая их чешуйка проходилась по её языку, оставляя сладко-горькое послевкусие.       Фред втянул носом воздух и на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл их вновь, то искренне заулыбался, облизнув свою нижнюю губу.       — Хочу, — выдохнул он ей в губы.       Его брат заметно насторожился, упираясь в ручки кресел и привставая, пока Лео пыталась вспомнить, как ей, черт возьми, дышать. В голове взрывался приступ страха и сладостных воспоминаний, но перед её лицом стоял совершенно другой человек. Да, человек, а не призрак.       — Чего? — не понимал Джордж.       — Хочу то, что она ела. Прекрасно пахнет, — он снова сделал глубокий вдох. Лео почувствовал, что удары её сердца зазвенели в районе собственной головы.       Ненавязчиво положив Фреду руку на плечо, Уайт отстранила парня от себя. Уизли ничего не оставалось, как опуститься на диван рядом с ней, не сводя взгляда с побледневшего лица молодого профессора.       — И чем она пахнет? — мужчина пытался вспомнить, что Лео ела при нём, но кажется, тогда они пили чай.       — Марципан, — голоса Фреда и Лео слились в глухое эхо, потому что они произнесли это одновременно и шепотом.       — Перед выходом, я съела кусочек марципана, — пояснила волшебница и взмахнула палочкой, призвав свою сумку и опуская туда руку. Через пару секунд она держала перед Фредом протянутую ладонь, в центре которой находилась плотно сложенная фольга с парой кусочков марципана.       Едва задев её пальцы, парень взял предложенное угощение и с тихим шелестом развернул упаковку. Его пухлые губы обхватили лакомство, а палец протолкнул его в рот. Смакуя марципан во рту, Уизли откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза.       Никто не двигался с места, словно они наблюдали за маленьким ребенком, который только начал ходить.       — Вот, чего я хотел столько времени, а не мог понять, — произнес Фред, когда прикончил лакомство, скручивая и разминая пальцами фольгу, — Потрясающий вкус.       — Ты никогда не любил сладкое, — тихо пробормотал Джордж, переглядываясь с Леоной.       — Вкусы меняются годами, — пожала плечами девушка, опустив взгляд на фольгу в его руках, которую парень усердно пытался во что-то превратить.       — После смерти люди тоже становятся другими, — пробормотал Фред, а потом сжал между пальцами получившуюся фигуру.       Присмотревшись, волшебница узнала в ней небольшую каплю с изгибом, которая точно напоминала её сережку. Только носила она этот аксессуар в последний раз на Рождественском балу. Фред какое-то время покрутил это изделие между пальцев, а потом отбросил на стол. Его взгляд поменялся, словно он очухался от внезапного транса и стал нормальным.       — Как тебя угораздило стать профессором, Лео? Трудно, наверное, работать в школе? — с нескрываемым интересом спросил он у девушки.       — Вовсе нет, — помотала головой Уайт и взяла в руки чашку чая, — Работа, как работа. Скучать не приходилось.       — Не сомневаюсь. Особенно зная, что я вклинивался в твою работу, — он игриво подмигнул, тоже взяв кружку с чаем.       В этот момент Джорджу стало неловко, он пробормотал что-то вроде «мне надо переодеться» и испарился из гостиной так быстро, будто его тут и не было. Волнение вновь вернулось к девушке, потому что остаться наедине с Фредом… С обновленным Фредом, не входило в её планы. Сначала бы привыкнуть к тому, что он дышит, неловко двигается или что-то резко делает.       — Всё было хорошо, ты мне совершенно не мешал…       — Я спал с тобой?       — Что? — второй раз за день, Уайт чуть не подавилась чаем.       — Я же где-то спал? В твоей комнате? — Фред не совсем понял её реакцию.       — А-а, — Лео хлопнула себя по лбу, — Ты не спал. Призраки не спят. Но ты был рядом, иногда просто лежал рядом или читал книги.       — Я мог касаться предметов? — молодой человек представлял свою призрачную жизнь другой.       — Со временем — да. Твоё тело… — она опустила взгляд на тонкие пальцы. На тыльной стороне ладони виднелась У-образная линия синих набухших вен, говорящих о том, что Уизли сегодня поднимал что-то тяжелое, — Менялось. Совсем как обычный человек, только бледный и холодный.       — И мёртвый, — уточнил Фред, подвинув к ней блюдо с лакомством.       — И мёртвый, — послушно пояснила она, сжав между указательным и большим пальцем яблочный рулетик. Молли Уизли знала толк в приготовлении блюд. Тесто таяло во рту, позволяя почувствовать вкус запеченных кусочков яблок.       Незаметно облизнув губы, Фред неотрывно следил за её движениями:       — Вкусно? — вопрос парня привлек внимание волшебницы.       — Очень, — она шумно сглотнула, растерявшись от его взгляда.       Опустив глаза на лакомство в руке Лео, парень неторопливо склонился, обхватывая губами рулет у самого основания пальцев, легко соприкасаясь с её кожей. Нагло украв остатки этой роскоши, он довольно заулыбался, смакую пряное тесто.       — Действительно, очень вкусно.       На грани сердечного приступа, Уайт одернула руку, вытирая остатки корицы о свои бриджи и пытаясь найти объект, на который можно переключить взгляд.       — Ты всегда была такой худой?       — Я не худая, — растерялась волшебница, хотя не могла припомнить, когда в последний раз нормально ела, — С чего ты взял?       Оценив её бесформенную рубашку, Фред пожал плечами и махнул рукой, словно сморозил глупость.       — Ты что-то помнишь? — с пустой надеждой спросила Лео.       — Возможно, — внезапно произнес он, но взгляд не поднимал, смотря на резной стол.       — Что ты помнишь? — подсев чуть ближе, волшебница осторожно взяла его за ладонь, привлекая к себе внимание.       Осторожно накрыв её руку своей свободной ладонью, Уизли тихо рассмеялся.       — Да это бред… Наверное приснилось, — он с улыбкой посмотрел на девушку, — Почему-то мне кажется, что у тебя очень выпуклые ключицы.       Правая рука девушки невольно потянулась к шее, сжимая руками верхнюю пуговицу и в одно движение расстегивая её. Это было точно в бреду, но ещё пара пуговиц так же послушно вырвались из своих петель, обнажая её белоснежную кожу. Следом за её рукой, потянулись пальцы Фреда, проникая под клетчатую ткань и касаясь её ключицы.       Шумный выдох. Практически синхронный. На губах Фреда появилась улыбка.       — Не сомневался, — он чуть прикусил губу, — И родинка, — пальцы оставили её воротник, опустившись на бедро девушки, — Тут.       Лео дернулась, чем спугнула его, вынуждая одернуть руку.       — Возможно, — Лео подскочила на ноги и схватила руками наполовину полный чайник, — Пойду и налью ещё чай. Ночь предстоит быть долгой.       То, что они волшебники, Уайт напрочь забыла, но, скорее всего, искала повод на мгновение скрыться, убегая в сторону небольшой кухни. Опустив чайник на стол, она подняла ладони к лицу, смотря на покрасневшую кожу. Черт возьми, она умудрилась донести горячий чайник до самой кухни и только сейчас почувствовала жжение.       «Какое-то сумасшествие!»       Её потряхивало, словно вчера она отлично провела время с бутылочкой виски и теперь у неё похмелье, от которого в теле было общее недомогание: руки тряслись, а лицо горело так, будто её выжигала температура изнутри.       Трудно было видеть человека, знать его прошлую жизнь, но, находясь рядом, ощущать что-то чужеродное, непохожее на то, кого Лео знала раньше. Ведь это был Фред, только уже не её.       Опираясь руками на столешницу, Уайт опустила голову и замотала головой с такой силой, что в черепной коробке послышался гул. Попытка поставить шестеренки на место — не удалась, зато помутнело в глазах.       — Лео?       Продолжая молчать, волшебница не двигалась до тех пор, пока её плеча не коснулась теплая ладонь. Джордж попытался развернуть её к себе, но сопротивление со стороны профессора было трудно преодолеть. Испугавшись за то, что она могла плакать, мужчина резко развернул её к себе, приподнимая лицо девушки: нечеловечески бледная, но с горящими щеками.       — Мерлина ради, Лео, ты скоро сойдешь с ума, — покачал головой мужчина и, обхватив её за талию, приподнял, усадив на кухонную столешницу около приоткрытого окна. Занавеска предательски поднималась и опускалась, касаясь шеи девушки.       — Иногда мне кажется, что я уже сошла, — нервно усмехнулась Уайт, заметив недоумение на лице Джорджа, — Знаешь, это как… как — если бы — нож разбойника бросился на тебя, а не сам разбойник.       — Лео, приди в себя, какой, к чертовой матери, разбойник? Это Фред, такой, какой он есть и был, — это не звучало грубо, скорее, в голосе Уизли слышалась безысходность от постоянных попыток кого-то в чем-то убедить.       — Ты сам себе противоречишь, — волшебница хотела спрыгнуть на пол, но Джордж пресёк эту попытку, удерживая её колени и вжимая в кухонную тумбу. — Что ещё?       — Просто попробуй расслабиться, ладно? Знаю, что память брата не вернуть, но вы можете создать новые воспоминания.       — Перечитал женских романов?       — Не ёрничай. Я говорю серьезно. Память человека — самая неизведанная часть нашего мира. Как бы я не старался, но способа не знаю. Множество людей в тёмные времена теряли память от количества пыток. Не буду скрывать, кто-то из магов, практикующих темную магию, имели свои способы её восстановления, но лишь в своих целях, — хватка немного ослабла, когда мужчина понял, что Лео не сопротивляется и сидит смирно, — Всё будет хорошо, — с отеческой заботой, он заправил её прядь волос за ухо, противясь ветру, ласкающему её волосы, — Лео, я не лгу… Во всем этом нет твоей вины. Она лежит на тех, кто способствовал смерти брата много лет назад. Макнейр и Руквуд. А ты спасла его, сделала то, что не каждому под силу.       Фамилия первого резала по ушам, вынуждая Лео бледнеть пуще прежнего, ей стоило большого труда, чтобы не вздрогнуть.       Поборов тяжелый выдох, Уайт хотела поблагодарить его, но подобную попытку пресёк Фред, оказавшись на пороге кухни. Юноша сперва удивленно приподнял брови, а потом усмехнулся.       — Моё воскрешение вас сблизило. Как же я сразу не понял, — и тихо рассмеялся, хотя глаза его выражали совершенно иной спектр эмоций.       — Что? Нет, — Лео спрыгнула со стола, отходя от Джорджа.       — Раздумывали над тем, что сделать вкусного, — старший из братьев суетливо начал открывать ящики стола.       — Ты же вроде за чаем пошла, — Фред продолжал смотреть на профессора.       — А решили выпить виски! — воскликнул Джордж, выудив бутылку с темной жидкостью, — Что нам эти чаи, если можно промочить горло прекрасным ирландским виски.       Удивленно изогнув бровь, Лео с нескрываемым подозрением посмотрела на Джорджа, у которого — буквально — на лице было написано то, что он замышляет: градус в крови способствует развязыванию языка и снятию зажимов, но так ли это сработает в их ситуации?       Тем не менее, в ближайший час они попивали виски и слушали рассказы Джорджа о предстоящем ассортименте магазина. По большей части, это звучало так, словно своими разговорами Джордж пытался заглушить мысли Фреда и Лео, которые сдержанно сидели напротив друг друга в креслах, разделяемые деревянным низким столом, в который предательски упирались колени Лео. Периодически она немного надавливала на столешницу, чувствуя, как край стола до боли впивается в мягкую кожу, отрезвляя её.       Из всех троих, не пил только Фред, хотя создавал видимость этого действа, ловя взгляд волшебницы на себе. Уайт делала это случайно, но не смотреть на Фреда — казалось чем-то невозможным. Так близко и так далеко, всё и одновременно ничего.       Где-то в подсознании звучало решение просто рассказать обо всём, но мозг щелкал и убеждал в обратном — навязывать кому-то то, чего он не помнит — верх эгоизма. А быть эгоисткой по отношению к Фреду — Лео не хотела. Не могла позволить ему жить выдуманными воспоминаниями. Если уж им и суждено быть вместе, то пусть это произойдет естественным способом.       — …я бы сказал, что подобные книги-обманки станут хитом продаж, но не очень уверен. Тем не менее, Фред считает это неплохой идеей, — Джордж показательно осушил до дна стакан и подлил себе ещё немного.       — Это действительно станет чем-то неожиданным. Книга-тайник с бесконечным количеством места, в ней же можно спрятать то, чего не найдут профессора пронести в школу, — согласно закивал Фред, отставляя свой стакан.       — Главное, чтобы студенты не пронесли что-то опасное, — отозвалась Лео, не особо вникая в суть разговора братьев, её глаза неотрывно смотрели на стакан Фреда, который покрылся испариной ото льда на дне. По стеклу скользила капля невыпитого напитка, смешиваясь с влагой на стенках и оставляя, после себя, кривую дорожку до самого стола.       — Тёмные времена уже давно позади, — улыбнулся Фред, — Сами же говорили, так что не стоит опасаться. Теперь мир живет счастливо, да?       — Да, — моргнув, чтобы отогнать от себя навязчивые мысли, Уайт натянуто улыбнулась и приподняла свой стакан, — Всё уже позади, так что… так что… — и махнула рукой, не найдя, что сказать, но, вместо этого, залпом опрокинула в себя виски до последней капли, чуть морщась и отправляя в рот засахаренной яблоко.       Джордж поджал губы, а потом чуть повел плечами. Знал, что ей тяжело, но и ему было не легче от того, что он практически навязывал общество друг друга Фреду и Лео. Будто извиняясь, он налил ещё немного виски ей в стакан — ситуация повторилась, он был выпит до дна. В следующий раз он налил чуть меньше, а Лео вновь поднесла стакан к губам, но была остановлена голос Фреда:       — Я видел тебя в отражении.       — Что? — не поняла волшебница, медленно опуская стакан обратно.       — Я видел во сне, как смотрю в зеркало, а за моей спиной стоишь ты, — его взгляд был устремлен на её стакан, — Ланцелот.       — Что? — теперь уже Джордж перестал что-то понимать.       — Ты, — Фред указала Лео пальцем, его губы дрогнули в нерешительной улыбке, — Ты звала меня Ланцелот. Почему?       Будто огретый котлом. Джордж с сомнением перевел взгляд на Лео, которая оцепенела.       Сомнения Фреда в реальности его воспоминаний, мешали парню обрести реальную жизнь. К сожалению или к счастью, но Уайт это понимала, а последние капли эгоизма в это мгновение постепенно испарились. Она могла страдать бесконечно, но обрекать Фреда на подобное — не осмелилась бы, жизнь была слишком жестокой с ним, а она не посмеет продлить его страдания.       То ли алкоголь в крови, то ли врожденное безрассудство, но волшебница поднялась на ноги и подсела ближе к парню, взяв его за руку и улыбнувшись.       — Это уже совершенно не важно, Фредди, — его ладонь казалась горячей в прохладных пальцах профессора, — Это лишь воспоминания о той жизни, которую тебе нужно забыть. Ты натерпелся, настрадался. Хватит себя мучить… Просто живи новыми смыслами, создавай новые воспоминания.       «Безымянный рыцарь. Ланцелот»       — Мне кажется, что ты говоришь неискренне, — усмехнулся Фред, но накрыл её ладонь своей, не обращая внимания на Джорджа, — Ты единственная, кто, кажется, слышит меня.       Слова больно резали по сердцу, возвращая её в прошлое: тот момент, когда он забавлялся тем, что она не понимала природу его существования.       «— Ты ничего не перепутал? — волшебница приподнялась на локтях, возмущенно раздувая ноздри, кровать под доспехами проседала, — Я же сказала: свободен. Или на смену внятной речи к тебе пришла глухота?        — Я не хотел тебя обижать, — отозвались доспехи, не двинувшись с места, — Ты единственная, кто, кажется, слышит меня.        — А ты проверял? Может, есть ещё кто-то? — с неким вызовом, бросила Лео.       — Проверял, — без стеснения произнес Фред, — Никто меня не слышит, кроме тебя.»       Тряхнув головой и потерев горло, Лео сделала глубокий вдох, словно в комнате стало меньше воздуха. По спине прошелся жар, иссушая её горло до тихого хрипа. Она достаточно извела себя за последнее время, чтобы вновь начинать бороться.       — Джордж не хотел бы, чтобы я это говорил, но ведь это правда, — он бросил короткий взгляд на брата, — Люди подозревают. Особенно Гермиона, она точно не оставит это без ответа…       — У неё много забот в новой должности, — старший из братьев лениво отставил стакан, но глаза прятал, опасаясь того, что может прочитать в них брат.       — Даже на посту Министра, её ничто не остановит. Она узнает о случившемся и тогда… мы все будем в опасности, — речи бывшего призрака казались убедительными, но Уайт не знала, как сбросить остатки сомнений.       — Думаешь, твоё призрачное прошлое поможет тебе решить этот вопрос? — изогнула бровь волшебница и отрицательно покачала головой, — Боюсь, что это больше запутает тебя. К тому же, я не знаю всего, ведь в то время, когда ты обрел подобное существование, я была ребенком. Всё, что мне известно, так это то, что ты странствовал, не хотел, чтобы тебя видели.       — Не хотел и явился к профессору? Как-то странно звучит.       — У тебя были причины.       — Какие? — не унимался Фред, — Какие причины у призрака явиться к профессору? Наверное, весомые.       — Я не знаю, — Уайт резко поднялась на ноги, отстранившись, — Я ничего не знаю, — более жестко сказала она, кусая нижнюю губу и срывая зубами верхнюю сухую корочку кожи, — Ты не докладывал мне о причинах.       Язык прошелся по свежей ранке, чувствуя металлический вкус собственной крови, сочившейся из продолговатой ранки.       — Рада была встрече, но мне уже пора, — с глубоким выдохом произнесла волшебница, сжав руками сумочку и направляясь к выходу из квартирки, но у самой двери её настиг голос Фреда.       — Я никогда не делаю что-то просто так, даже проказу. Если я пришел к тебе, значит, у меня были причины, которые ты, Лео, решила скрыть. Может, я был влюблен в тебя? А?       Рука зависла над медной изогнутой ручкой, а слова золотой стрелой пронзили её от спины до груди.       — Сам Купидон смеётся над словами влюбленных, — прошептала она себе под нос, а потом вышла из квартиры, хлопнув дверью.       Всё это походило на воскрешение мертвого. Чувства призрака и живого человека — две стороны медали, не имеющие связующей нити. Если он хочет нормальную жизнь, то ему стоит отпустить это прошлое, а не цепляться за него, как за остывший в земле труп.       Стиснув зубы, волшебница выскочила на улицу, едва ли не налетев на какого-то волшебника, а потом трансгрессировала к дому Грейс. Ещё во дворе она заметила горящий свет в гостиной: Грейс решила навестить её, сомнений не было. Переступив порог дома и смахнув выступающие в глазах слезы, Уайт с улыбкой вошла в гостиную.       — Твой рыцарь сердца решил выпустить тебя из объятий? — как можно более оптимистично произнесла она, а потом прикусила собственный язык. На диване сидела не только Грейс, молча потупив взгляд, но и сам Кингсли Бруствер, глава отдела магической безопасности при Министре Магии.       — Доброй ночи, мисс Уайт, — мужчина поднялся со своего места, потерев короткую седую щетину, ярко выступающую на его лице, — Должно быть, вы это потеряли.       Протянув конверт профессору, Бруствер отступил на шаг, сцепив руки за спиной в замок и выжидающе смотря на волшебницу, пока она молча разворачивала свой конверт с печатью Министерства Магии.       «Уважаемая мисс Уайт,       Отдел магического обеспечения в совокупности с отделом магической безопасности уведомляет вас о том, что согласно протоколу о передаче наследства, заверенного мистером Уолдером Макнейером, по прошествии двадцати лет со дня его гибели, его прямым наследником становится самый ближний родственник….»       То письмо, которое она собственноручно уничтожила, вновь было в поле её внимания. С нескрываемым ужасом она посмотрела на мужчину, поджимая губы.       — Зачем? — голос сорвался, а к горлу подступил ком.       — Затем, что нам нужна ваша помощь, мисс Уайт или… мисс Макнейер-Бёрк.