Мой любимый призрак / My favorite ghost

      Возвращаясь к мыслям о чёрном, белом и сером, Леона Уайт вывела бы ещё и четвертый критерий — бесконечная тьма. Проваливаясь в неё и чувствуя, что уши закладывает, волшебница тщетно цеплялась за остатки тех мгновений, ради которых хотелось бы жить. Но даже они утекали сквозь пальцы…       Большую часть ночи Грейс мерила шагами комнату, писала кому-то письма и постоянно повторяла то, что «тут нет твоей вины». Вины и, правда, не было, но вела себя колдомедик очень странно.        Министерство интересовал дом преступника, в который они несколько десятков лет не могли попасть из-за кровной магии, а Лео, очень некстати, подтвердила родство с этим человеком. Вовремя. Душевные терзания вкупе с расследованием министерства — торт с гнилой начинкой. В последнее время люди были крайне заинтересованы следами темной магии, небрежно оставленными на окраине Хогсмида, но подтверждения найти не могли, хоть и искали. Всё, что осталось в визжащей хижине — старая шапка в засохшей слизи, но магический след не вел к человеку, уходя куда-то в глубины земли.       Догадывался ли Кингсли? Конечно, нет. Он всего лишь беспокоился о том, что кто-то из приспешников Темного Лорда мог уцелеть. Ведь все люди — святые, больше не пользуются темной магией.       — Если они применят к тебе сыворотку? — Грейс закусывала свой ноготь с такой силой, что, кажется, хотела его съесть. Складывалось впечатление, что девушка что-то недоговаривает, но Лео предпочитала думать, что у неё развилась паранойя.       — Зачем? Им просто нужно открыть этот проклятый дом, вряд ли это связано со случаем в Хогсмиде, — подобными словами, Уайт пыталась успокоить себя, а не подругу, — Невилл сказал, что всё спрятал. И я верю ему.       — Я тоже верю, просто… не много ли совпадений? Обнаружение следов магии в Хогсмиде, распознание твоих корней и расследование жизни убийцы? Точнее… твоего далекого родственника.       — Грейс, он был мой отец, — опомнилась Лео, ведь она не говорила подруге эту информацию, — Но это не так важно. Не важно то, кем он приходится мне. Важно лишь то, что я помогу и от меня отстанут. Всё, чего мне хочется, так это быстрее вернуться в Хогвартс и заняться работой.       — Я понимаю, — стушевалась колдомедик, заламывая руки, — А Фред?       — А я?       — Что? — не поняла брюнетка, опустившись на диван и потирая колени.       — А я, Грейс? А как же я, Грейс? Мне же тоже нужно жить дальше, да, Грейс? — явные акценты на имени были продиктованы нахлынувшей злобой.       Её жизнь разрушилась, позволяя ей ходить по руинам и не иметь возможности восстановить всё одним заклинанием. Как Фреду придется строить новую жизнь, так и ей самой. Подальше от клейма ребенка убийцы. Который, на минуточку, принял непосредственное участие в смерти того, кто был дорог её сердцу.       — Прости, — похлопав около себя, колдомедик дала возможность Леоне опуститься рядом, — Откроешь им эти ворота и что дальше?       — А дальше забуду всё, как страшный сон. Меня зовут Леона Уайт, так и будет всегда, — запрокинув голову, волшебница тихо выдохнула через плотно сжатые губы, — Я просто устала, Грейс. Устала и всё.       Заботливая рука Роббинс легла ей на плечо, приобнимая и прижимая к себе, чуть раскачиваясь из стороны в сторону.       — Я написала Джорджу, думаю, он сможет узнать меру необходимости тебя в истории с этим домом, — тихо произнесла Грейс, поглаживая девушку по волосам, — И не смотри на меня так. Да, я ему написала. Он переживает за тебя.       — Ему есть, за кого переживать, — Лео отстранилась, поднимаясь на ноги, — Разберусь с этим и уеду в школу. Вот и всё.       С этими словами волшебница развернулась и быстрой походкой скрылась в коридоре, ведущем в спальню.

***

      — Ты не можешь снова не спать, братец.       Джордж прижался к дверному косяку, смотря на брата, который так и не покинул гостиную, вертя в руках пустую чашку, в которой недавно был налит чай Леоны.       — Не хочется, — едва слышно произнес Фред, отставив керамическое изделие в сторону, — Сам то чего не спишь?       — Грейс писала, — мужчина неторопливо прошелся вдоль гостиной, опускаясь в кресло, — Нашли следы темной магии в Хогсмиде. А ещё то, что… Ты, наверное, не помнишь, но когда-то ты рассказывал мне, что знал, кто является отцом Леоны.       — Не помню, но это не важно… Ведь так?       — Для тебя это было не важно, — согласился Джордж, постучав пальцами по ручке кресла, — Ты ведь думаешь о ней, я прав?       — Это так же очевидно, как и то, что Луну можно увидеть только ночью, — с губ юноши сорвался нервный смешок.       — Не только ночью, братец, но это пустяки. Волнует тебя совсем другое.       — И ты хочешь, чтобы я рассказал?       — Мысленно молю, — тихо засмеялся Джордж, разлив по их кружкам крепкий чай.       Очередной вечер откровений и крепкий чай, Фред успел привыкнуть к подобному, но не к тому, что людям нельзя знать правду о его происхождении и том, как удалось выжить.       — Она так смотрит на меня, а потом убегает… Может, за двадцать лет своей призрачной жизни, я успел поглупеть, но этот взгляд, — он поджал губы и покачал головой, — Так не смотрят на того, кто не дорог. В её глазах столько надежды на что-то, чего я совершенно не помню. И, в то же время, есть что-то внутри меня такое, — рука легла на грудь, — Что безумно тянется к ней. То ли это магия, то ли проклятье, то ли…       — Душа, — в глазах Джорджа не было насмешки, — Память у нас в голове, а душа живет сотни лет и помнит всё. Твоя душа тянулась к ней задолго до того, как ты обрел тело, Фред.       — Догадываюсь, но почему она убегает? — чай не лез в горло, а руки с такой силой впивались в обивку дивана, что белели костяшки. Кажется, но он тоже что-то недоговаривал.       — Я не могу говорить того, что должна говорить она.       — Но она не скажет, — с полной уверенностью произнес Фред, — Ведь так?       — Дай ей время, — пожал плечами Джордж, с сочувствием гладя на близнеца, — Уайт — странная девушка, но логика ей не чужда. Она не будет делать чего-то, что противоречит её принципам или морали.       — Дешевое морализирование, свойственное абстрактной этике, — закатил глаза волшебник, откидываясь на спинку дивана. — Итак, давай-ка подробнее, что тебе писала Грейс?       — Я расскажу, но сейчас проблема далеко не в этом, — в руках Джорджа, словно по волшебству, появились три разных конверта, — Ты и Лео в большой опасности.       — А ведь разговор начался издалека.

***

      Министерство всегда было щедрым на количество сотрудников для опасных миссий, но не в этот день. В назначенном месте Леону Уайт ожидал Бруствер и пара его помощников. Молодые авроры неловко переминались с ноги на ногу позади своего начальника, осматриваясь по сторонам.       Лео трансгрессировала с небольшим опозданием, но никто не посмел её в этом упрекнуть. Видеть дом своего отца, наследника большого поместья и убийцы — непростое испытание для каждого, тем более, для юной девушки, считающей себя сиротой.       Железные ворота превышали человеческий рост, а территория вокруг поместья напоминала кадры из фильмов-ужасов: голые и кривые деревья, разбитые каменные дорожки и жуткое темное поместье с обвалившимися колоннами на крыльце. Крыша просела с восточной стороны, опускаясь на уровень середины стены и виднеясь в разбитом окне, из которого торчал край старой занавески, потемневшей от дождей, времени и грязи.       В груди появилась неподдельная тяжесть от атмосферы этого места. Лео не пугают ужасы, монстры или приведения, но прошлое — страшнее, чем сотни вурдалаков, выбегающих из леса. Само это место противилось проникновению незваных людей.       — Всё в порядке, мисс? — поинтересовался Кингсли, взяв её за локоть, — Понимаю, что вам трудно, но вы это делаете не для личного, а общественного блага.       — Общественного? Для общества было бы полезно, если бы этого места не существовало, сэр, — нахмурилась волшебница, чуть отстраняясь.       — Так и будет, нам всего лишь нужно попасть внутрь. Ваш… — он прочистил горло, словно оговорился, — В доме мистера Макнейра хранится немало редких и опасных вещей, хоть он, в своё время и утверждал, что его принуждали быть на стороне Темного Лорда. Он — редкостный коллекционер, а это значит, что в его доме хранится немало вещей, которые могут принести пользу нашему миру.       — Вы противоречите себе, — недоумевала девушка, рассматривая ворота, — Говорите, что они опасны, а потом вторите о пользе…       — О пользе в нужных руках.       — Мир не учится на истории. Вдруг, они попадут не в те руки, что будет тогда?       — Мисс Уайт, клятвенно вам обещаю, что эти вещи никогда не попадут в руки тех, кто желает нашему миру зла. Для этого мы тут. Наша задача избавиться от любой угрозы и уничтожить её на корню. Собственно, для этого нам и нужна ваша помощь, — он указал рукой на цепи, которые вились вокруг железных прутьев, — Только ваша кровь способна снять родовое заклятие, охраняющее это место.       Превозмогая собственное нежелание, волшебница подошла к воротам, вновь их осматривая. По крайней мере, её никто не подозревал в использовании темной магии для воскрешения Фреда Уизли, а это уже большая удача. Достав палочку, она оставила небольшой разрез на ладони, прижимая её к холодному металлу. Незримая сила всколыхнула цепи, которые вились к верху, словно испуганные змеи, пока не остановились. Ворота с громким скрипом открылись, предоставив возможность наследнице переступить черту защитного барьера этого места.       Дав сигнал своим людям, Кингсли двинулся следом за девушкой. Старые и сухие деревья, словно по волшебству, поднимались и расступались перед ней, позволяя ей двигаться дальше — до самых дверей покосившегося поместья. Почувствовав родную кровь, ручки на дверях образовали из себя крючки, за которые Уайт едва ли дернула, как они распахнули перед ней своё пристанище. Старые канделябры с остатками свечей вспыхнули, освещая просторный холл, в конце которого расположился камин. Будто из маленького уголька, там разгорелся настоящий огонь.       — Джер, Сэм, — Кингсли выставил палочку вперед, — Ищите в восточной и западной части первого этажа, а я пойду наверх.       Два молодых волшебника кивнули и, взмахнув мантиями, быстро разошлись в разные стороны.       — Ищут что? — не понимала Леона, оборачиваясь и видя направленную на неё палочку, — Что?       Поняв, что жест выглядит угрожающе, мужчина опустил палочку, неловко улыбнувшись:       — Можете осмотреться, только ничего не трогайте. Этот дом хранит много сюрпризов, — Кингсли почтительно кивнул и обошел профессора, направляясь в сторону покосившейся большой лестницы с просевшими ступенями. Пока он не скрылся на втором этаже, Леона не могла шелохнуться, как бы не пыталась. Лишь выйдя из легкого ступора, волшебница неторопливо пошла вдоль холла, рассматривая пустые картинные рамы.       Это было уже не поместье, а настоящий склеп. Даже в жаркий августовский день, внутри царил настоящий холод, вынуждающий Лео, облаченную в легкий сарафан, обхватывать себя руками, чтобы хоть как-то согреться. Звон от маленьких каблучков разносился по всему пространству, пока она направлялась к небольшому проходу за дальней нишей. Авроры предпочли пойти очевидными лестницами, а её влекла незримая сила именно туда.       То, что раньше ей показалось проходом, на деле же являлось лже-аркой, обрамляющей бетонную белую стену. По бокам стояли две плачущие статуи женщин, укутанных в мраморные покрывала, сквозь которые виднелись линии их обнаженных тел. Твердые, холодные, неживые… В них она видела отдаленное напоминания о том теле, которое когда-то имел Фред.       Потянувшись к ним рукой, Уайт услышала тихий хруст со стороны их каменных тел, а затем — та стена, на которую она совсем недавно смотрела, обратилась в каменную дверь с маленькой ручкой. Будто преступница, она огляделась по сторонам, боясь быть замеченной, а потом толкнула её без особых усилий, проникая внутрь.       Тьму озарил тусклый свет зачарованного огня под самым потолком, который скользил по квадратному периметру небольшого подсобного помещения. Разумеется, в доме темного волшебника было много потайных ходов, но то, что она попала в него без свидетелей, лишь доказывало силу и магию этого места и то, что она является прямой наследницей убийцы и хозяина этого дома.       Вновь выглянув из этого убежища и поняв, что авроры сейчас обыскивают дом, Лео зашла внутрь, осматривая каменные книжные полки. Между ними стояло множество шкатулок с неизвестными ей артефактами, которые трогать волшебница не рискнула. Тихими шагами Уайт подошла к рабочему столу с сухими чернильницами и запылившимися перьями, к кончикам которых тянулись тонкие нити паутинок.       Жителей забытых мест Леона не боялась, поэтому прошлась рукой по перьям, которые так и тянулись к её ладоням. Зачарованные — очевидно.       Нижний ящик стола так резко открылся, что ударил волшебницу в тазобедренную кость, вызывав у неё тихое ойканье. Всмотревшись вниз, без особого энтузиазма, Уайт заметила перевязанную стопку пергаментов, неторопливо их достав. Импровизированная книга учета магических вещей, хранившихся в доме, была у неё в руках. Наверное, именно это и искал Кингсли, наивно полагая, что Макнейр будет хранить это в своей спальне или рабочем кабинете.       Большая удача. Отдав ему это, Лео навсегда сможет распрощаться с постыдной историей своей семьи и смело идти дальше, больше не вспоминая об этом.       — Слава Мерлину, — только и успела вздохнуть девушка, как ей зажали рот.       Горячая ладонь с такой силой удерживала её, что лишала возможности сделать вдох.       — Тихо, — голос над ухом оказался знакомым, а когда в поле её зрения попали темно-рыжие волосы, то она и вовсе оцепенела, — Всё будет хорошо, — Уизли убрал ладонь с её рта, немного отстраняясь.       Облаченный в черную мантию Фред выглядел бледным, но сосредоточенным, прикладывая палец к губам и взглядом прося её не издавать и звука.       Выглянув из-за потайной арки, он тихо прикрыл за ними дверь и наложил на неё несколько заглушающих и защитных чар. Палочка в его руке была плотно сжата, словно он чего-то остерегался.       — Что происходит? — недоумевала волшебница, тихо опускаясь на колени и собирая упавшие пергаменты, — Кингсли — он…       — Сейчас самая большая наша проблема, — серьезно пояснил юноша, осматривая это место, — Поттер всё уладит.       — Что? При чем тут Гарри Поттер? — у Лео в голове была откровенная каша. Окончательно сбитая с толку, она вздернула подбородок, требуя ответов.       — Я всё тебе расскажу, Лео, честно.       — Ты? Расскажешь? Мне? Ещё вчера ты вёл себя, как потерянный мальчик, а уже сегодня имеешь какие-то тайны? — показательно сложив руки на груди, Уайт не сводила взгляда с бывшего призрака.       — Ещё вчера я и не подозревал то, в какой ты опасности. Точнее, мы с тобой и все, кто посвящен в эту тайну, — отступив от двери, волшебник подошел к ней, замерев в паре шагов, — Несмотря на старания Невилла, скрыть темную магию не так уж и просто. Помимо атрибутов, есть ещё и биологические остатки, плотно впитавшиеся в пол хижины… Твоя кровь, кровь моего брата и то, что из себя представлял я.       — Это ты к чему? — более настороженно спросила она.       — Они знают, — понизил голос Фред, — Знают и считают, что ты последовала примеру своего отца.       — Откуда ты…?       — Знаю? О, поверь мне, я оказался куда умнее, будучи призраком, — а потом добавил, — Оставил себе послания, так что да, я знаю, кто был твой отец. И узнал я это будучи бестелесным духом. Кингсли приходил к Макгонагалл, они говорили об этом и твоём прошлом. Об этом я рассказал брату, а он, в свою очередь, единственному человеку, которому мог доверять.       — Грейс?       — Гарри.       Все его слова лишь больше путали, нежели помогали разобраться в случившемся. Трудно было понять, что могло произойти за одну ночь с Фредом, но теперь на всё случившееся Леона смотрела с подозрением. Грейс пропадала несколько месяцев, ссылаясь то на дела, то на возлюбленного. А Джордж внезапно объявился на её пороге, призывая устроить «праздник с ночевкой». Слишком непохоже на них. К тому же идея с выпивкой сейчас выглядела, как отличный повод, чтобы её никуда не отпускать, но она всё равно ушла и наткнулась дома Бруствера. И тот взгляд Грейс…       — Гарри, который Поттер, знает правду о тебе?       — Обо всём. Это он помог уничтожить все остатки ритуала, но мы не предусмотрели того, что до нас там побывали Авроры, которые занимаются патрулями. Там осталась твоя кровь, немалое количество. Кровь твоего рода, которая точно совпала с кровью бывшего заключенного — Уолдена Макнейра.       — Они могли меня сразу арестовать, к чему тогда это ожидание? — недоумевала девушка, чувствуя бешеное биение сердца. Одна мысль о том, что за подобное она угодит в Азкабан, заставляла трястись всё тело. Ведь она просто хотела помочь, спасти Фреда.       — Отдел безопасности не так глуп. Они видели меня и не особо поверили в сказки о потерянном сыне одного из убитых Уизли. К тому же, ты единственная, кто могла дать возможность пролить свет на нераскрытые истории семьи Макнейер. Ты открыла им доступ сюда.       Взяв из её рук пергаменты, Уизли, словно знал, что искал, быстро прошелся по всем страницам и усмехнулся.       — И после этого меня арестуют, ведь так? — это был не вопрос, а что-то очевидное.       Подойдя к одному из шкафов, Фред открыл небольшой ларец, на дне которого лежал вытянутый кубок. Его чаша больше напоминала блюдо, нежели сосуд для распития вина.       — Ты можешь ответить мне? — резко дернув его за плечо, Лео заставила Фреда обернуться, — Хватит этих тайн. Что ты тут делаешь?       — Пришел вернуть долг, — спокойно произнес волшебник и взглянул на сосуд в своей руке, — Знаешь, что это?       — Хрень какая-то, которую я не советовала бы брать в руки. Черт знает, какие могут быть последствия, — Уайт заметно злилась от его ухмылки, самоуверенный дурак не понимал, что это не игрушка.       — Будучи призраком, я немало слышал и позаботился о том, чтобы моя память осталась при мне, — заботливо накрыв сосуд тряпкой, он убрал его во внутренний карман мантии, — Твой отец не единожды подвергался заклятию «империо», а потом терял память. И это, — он похлопал по своему карману, — Был его ключ к памяти. Вот, почему это нужно Министерству — любой преступник расскажет больше, если перед стаканом веритасерум, ему дадут испить из кубка памяти. Когда-то его искал и сам Альбус Дамблдор, но Уолден оказался продуманней. Он защитил свой дом и свои реликвии единственным, чем мог. Тобой.       — Зачем ему это было нужно?       — Боюсь, на это сможет ответить только Гарри, — покачал головой Фред, а потом достал из кармана монету, коротко на неё глянув, — В любом случае, сейчас наша задача стереть эту историю и то, что сможет пролить на неё свет.       — Но они уже знают, ведь Поттер работает с Кингсли. Он уже в доме и, как только найдет то, что ему нужно, придет за мной, — она сглотнула, чувствуя, что к горлу подступают слезы, — Меня посадят в Азкабан за кражу ингредиентов, за использование магии, а тебя… Мерлин, что будет с тобой? Воскресший человек — находка для исследования. Что будет с тобой? О, Мерлин, Мерлин. Какая я дура.       В один шаг Фред сократил расстояние между ними, обхватив её рукой за талию и склонившись так низко, чтобы соприкоснуться с ней лбами.       — Он не вспомнит.       — Что? — едва борясь с паникой, спросила Лео.       — Гарри тут, как и Джордж, и Невилл. Они сотрут его память. Как и всю эту историю. Тебе ничего не угрожает, — он осторожно провел носом по её лбу, легко усмехнувшись, — Я знал, что всё не просто так. Знал. А теперь, — он вновь посмотрел на кант, который начал переливаться магическим светом, — Нужно отсюда выбираться.

***

      Апрель.       Каждую ночь, склонившись над книгами и пергаментами, Фред продолжал писать и читать, пока Лео мирно спала в своей постели. Она постоянно просила его отдыхать, но ведь призраки не устают, разве что его тело продолжало покрываться трупными пятнами. Он не был уверен в том, что обряд спасет его, но надеялся на это. Десяток пергаментов был зачарован и отправлен брату с просьбой спрятать это в их доме до тех пор, пока не наступит время, чтобы им проявиться. Фред писал обо всём, о каждом дне и ночи, что он провел тут.       Темная магия оставляет след — это он знал наверняка, из книг Мон Морэ явно рисовалась картина того, что воскресшая дочь не помнила своей призрачной жизни, ведь в новом теле остаются воспоминания жизни, а не смерти.       Забыть Лео было равносильно — забыть самого себя, ведь эта девушка вдохнула больше жизни в призрачное тело, чем было в нём до смерти. Он обещал себе не забыть её, поэтому должен был предусмотреть всё. Так бы поступил настоящий Фред Уизли. Ему нужно было помнить каждое мгновение последних двадцати лет, поэтому он тщательно выводил их на страницах пергамента до того момента, пока пальцы не перестали его слушаться.       Книга с пергаментом захлопнулись, скрывая его маленький секрет, как только он услышал, что волшебница перевернулась на кровати.       — Снова не спишь? — слабый свет камина позволял разглядеть его шапку.       — Уснешь тут, — Лео потирала глаза, — Ложись рядом.       Он хотел, но не мог, знал, что его тело выглядит отвратительно и от него исходит запах гниения. Сколько бы не повторял про себя призрак, что нужно жить одним днем, позволить ей видеть его таким — было выше него самого. Поэтому всё, что смог Фред, так это отложить свои записи и отрицательно помотать головой.       — Всё хорошо, Фред, ложись. *       Её мягкий голос успокаивал, обволакивал всё существования, заставляя забыть то, кем является. Как бы ему хотелось быть просто человеком, увидевшим сонную возлюбленную. Наплевать на всё и прыгнуть в мягкую кровать, чтобы сжать её в крепких объятьях и целовать. Целовать до исступления, до полнейшего помешательства, утопать в её тепле и дыхании, чувствовать каждой клеточкой тела её мягкую кожу и не бояться того, что сможет вызывать у неё отвращение.       Ведь его тело мертвое, холодное.       Фред верил, что когда-то сможет это сделать, пусть сам Мерлин услышит то, что больше ему ничего не нужно, только бы эта ведьма была рядом. Всегда.

***

      Настоящее.       — Тихо, — Фред потянул волшебницу за руку под лестницу, проводя куда-то вниз, практически в подвал, где вдоль коридора, у самого потолка, были небольшие окошки.       Взмахом палочки, он открыл одно и, без лишних слов, подсадил Уайт, помогая выбраться на улицу. Следом за ней, подтянувшись на сильных руках, вылез и сам волшебник, отряхивая колени от старой листвы. Взяв её за руку, Фред повел девушку вдоль внутреннего двора, скрываясь за деревьями до тех пор, пока издалека не смог разглядеть фигуры двух авроров, Кингсли и самого Гарри Поттера, неизменно поправляющего очки на своем носу. С последним Лео была не знакома, в основном, видела его в газетах и на балу, организованном для выпускников. Он пожимал руку Брустверу, который как-то растерянно оглядывался и пожимал плечами, а потом вышел за ворота и трансгрессировал со своими работниками.       Опустив взгляд вниз, от Лео не укрылось то, как крепко сжимал Фред её предплечье, не торопясь покинуть своё убежище. Ещё через пару минут, пока Гарри неторопливо расхаживал около ворот, из разлома крыши вылетели Невилл и Джордж на метлах, довольно отбив друг другу «пять» в воздухе, а потом опустившись с одним из начальников магической безопасности. Лишь когда эти трое начали оглядываться, Фред и Лео вышли из-за деревьев, неторопливо направляясь к троице взрослых волшебников, словно два нашкодивших подростка. Завидев их, Гарри тихо усмехнулся:       — А вы всё так же втягиваете в неприятности, — а потом убрал свою палочку в карман, — Приятно познакомиться, мисс Уайт. И благодарю вас за спасение моего старого друга.       — Меня не посадят в Азкабан?       Тихо рассмеявшись, Гарри покачал головой.       — Нет. За такое не наказывают, но это должно остаться тайной навеки, — Гарри посмотрел на Невилла, — Как в старые добрые времена.       — Именно, дружище, — Долгопупс похлопал его по плечу и достал палочку, направляя на Гарри, — Готов?       — Да, — кивнул мужчина, а потом посмотрел на Фреда, — Как жаль, что я этого не вспомню, но уверен, что на душе у меня будет спокойнее. Ведь я буду знать то, что где-то далеко живет сын Фреда Уизли и он счастлив.       — Гарри, — Фред шагнул к старому другу и заключил его в крепкие объятья, — Спасибо, Гарри.       — Полно тебе, друг мой. Самое большое счастье, что ты жив. И пусть никто об этом и никогда не вспомнит, но я рад, что у тебя есть будущее, — он осмотрел присутствующих, отступив назад, — Молли, Артур и вся ваша семья знают лишь то, что у Фреда есть сын и он когда-то приедет в гости и будет писать письма. Их память так же чиста, как и у Кингсли, и у ребят, — и вновь глянул на Фреда, — Ты ведь уверен?       — Более чем. Мне так будет спокойнее, — парень говорил честно, но от присутствующих не укрылась грусть в его глазах.       — Ты нашел кубок? — Поттер будто опомнился.       — Да, — Фред указал на карман своей мантии, — Его никто не найдет, обещаю.       Вновь кивнув, Гарри подошел к Невиллу, у которого дрожала рука с палочкой.       — Сделай это для всех нас. Ты, Невилл, прекрасно работаешь с подобными заклинаниями. Даже лучше, чем Гермиона.       — Я боюсь, — честно признался Долгопупс, когда рука Гарри легла на его, помогая поднять палочку и направить на свою голову.       — Я не должен владеть такой информацией, поэтому… ты знаешь, что делать, — он чуть облизнул губы, — Встретимся в новой жизни, Фред, — и закрыл глаза.       — Прощай, мальчик-который-выжил, — прошептал Фред, не отводя взгляда. Его руки коснулась теплая ладонь Леоны, немного сжимая, словно пытаясь приободрить.       — До встречи, Гарри, — Невилл кашлянул, прочищая горло, — Обливиэйт.       Заклятие тонкой лентой охватило голову волшебника, проникая глубоко в него. Длилось это всего пару секунд, прежде, чем Гарри открыл глаза, а в его руке сработал портал в виде маленькой пуговицы, перенося волшебника в свой дом, где его ждала семья и легкая головная боль. Но это были последствия обычного рабочего дня, которые поспешно забывались от смеха маленькой дочери.       Невилл, Джордж, Фред и Лео всё ещё стояли на покосившейся от времени тропинке, смотря в образовавшуюся пустоту рядом с ними. Через какое-то время, Долгопупс подошел к дому и взмахнул палочкой. Стены под заклятием начали рассыпаться, словно пепел, и разлетаться по воздуху, постепенно становясь частью ветра и опадающей листвы. Дорожка под их ногами обратилась в траву, а старые ворота стали большими кустарниками. На месте высохших деревьев появлялись новые, живые и зеленые, а всё зачарованное место теперь напоминало обычное забытое поле среди лесов.       Зельевар был одаренным волшебником, стоит отдать ему должное. Лишь, когда они убедились в том, что не осталось и следа от дома Макнейра, волшебники трансгрессировали в квартиру близнецов, где их ждала Грейс. Завидев подругу, она сразу же бросилась к ней, заключив её в свои объятья.       — Я думал, что ты у Смита, — удивился Джордж, увидев колдомедика, — Или снова поругались?       — Да шел бы он к черту, — тихо рассмеялась Грейс, чуть отстраняясь от подруги, — Я переживала за вас. Всё ведь прошло хорошо?       — Более чем, — Фред кивнул в сторону Долгопупса, — Всё благодаря Невиллу.       — То есть… — Роббинс выжидающе осмотрела присутствующих.       — Мы единственные, кто знает правду, — подтвердил её догадки зельевар и услышал облегченный выдох со стороны волшебницы.       Только сейчас Уайт поняла, что всё так же держит Фреда за руку. Отпустив его, она смущенно отступила в сторону камина. Общего ликования она, конечно, не разделяла, но на душе стало спокойнее.       — Погодите, то есть, все эти месяцы вы знали о замысле Министерства?       Волшебники переглянулись, чуть пожимая плечами.       — И не сказали?       Грейс переглянулась с Джорджем, а тот, в свою очередь, с Невиллом.       — Если что, до сегодняшней ночи, я тоже был не в курсе, — Фред поднял руки в жесте «сдаюсь» и отступил к девушке, встав напротив, — По крайней мере, теперь никому не угрожает опасность.       — Я должна сказать спасибо? Вы ведь рисковали. Все вы! — Уайт окинула рукой присутствующих, — Могли бы предупредить.       — Опасались, что к тебе применят веритасерум раньше, чем мы разберемся в ситуации, — Невилл не собирался скрывать правду, — Когда мы рассказали Гарри правду, чтобы сделать документы для Фреда, он допустил оплошность. Все мы. Ведь это случилось сразу после выброса сильной темной магии. Но, если бы не он, то мы уже, наверное, сидели бы в соседних камерах Азкабана.       — И теперь он ничего не помнит, — закивала Леона, — А что будет с Фредом? Ведь он вновь не существует для всех.       — Я уеду, Леона.       Его голос был серьезным, там не было забав или усмешек.       — В смысле: ты уедешь? — её зубы едва ли не скрипнули от досады, вновь найти и потерять его, — Куда ты собрался?       — В Баллибунион, — спокойно отозвался Фред, достав свою палочку, — Прекрасное местечко, чтобы начать новую жизнь, о которой ты так часто говорила. Как обычный магл.       — Ирландия? Это же невероятно далеко и… как ты будешь жить, как магл? Ты же совершенно ничего не умеешь без магии. Ты вырос в волшебном мире, Фред, — не унималась девушка, краем глаза видя, как его брат забирает палочку бывшего призрака и убирает в свой карман.       — Научусь. Ведь ты дала мне самое дорогое, что только может быть — жизнь. Тем не менее, для этого мира я мертв, как и для семьи. Угроза ещё есть, поэтому я не могу рисковать теми, кто мне дорог.       Спорить с его решением никто не стал, наверное, этой ночью Фред уже всё решил или задумывался об этом раньше, ведь подобные решения не принимаются за пару часов.       — А мы? Мы тоже всё забудем? — продолжала Леона, словно ища поддержки у остальных.       — Забудем? — Фред сделал к ней несколько шагов, остановившись напротив и достав свой кубок, который успел забрать из темного хранилища, — Наоборот, я планирую всё вспомнить.       Он показательно отставил кубок на каминную полку и улыбнулся.       — Одно твоё слово и я наполню его водой и выпью. Все призрачные мгновения вспыхнут в моей памяти. Но хочешь ли ты этого, профессор? — его пальцы легко тронули прядь волос девушки, ощущая мягкость её локонов, — Несмотря на то, что я вспомню или то, что было написано в письмах, которые я отправил обновленному себе. Я знал, что наша история была самым важным, что случилось за мою жизнь и смерть.       — С чего ты взял? — вглядываясь в глубину его голубых глаз, Лео совершенно забыла о присутствующих, которые суетливо начали искать для себя занятие, а потом и вовсе тихонько убежали на кухню.       — Я всё понял, стоило мне только увидеть тебя впервые, после «пробуждения», — его рука медленно опустилась на плечо волшебницы, — Когда ты пришла ко мне. Где-то тут, — он указал на грудь, — Всё сжалось. Сердце, словно на мгновение остановилось, а потом забилось сильнее. Моё тело не помнит, но моя душа… Та, которую ты берегла все эти месяцы, она знает, что ты мне дорога. Поэтому, если ты хочешь, то я выпью из этого кубка и вспомню всё.       Вновь встав перед выбором, девушка помедлила. Что изменит его память, если он всё равно должен уехать. Фред не может остаться тут, ведь это слишком опасно. Когда-то она позволила себе уйти, оставив его без ответов, но теперь — не могла. Теперь и её душа противилась голосу разума. Всё её нутро тянулось к нему, будь он человеком или призраком. Это Фред, без памяти и будущего в волшебном мире, но это он, такой, какой он есть и каким был всегда.       Не отдавая отчет своим действиям, Уайт дернула его за край мантии, наклоняя к себе и впиваясь в его теплые губы поцелуем.       Осень с привкусом теплого октября, нотками засахаренных шишек и хвои. Горечи не было, только бесконечное тепло, когда его губы двинулись ей навстречу, объединяя их мягкие касания в одно. Обнимая его за шею, Лео чувствовала, как решительно и сильно его руки скользят по её талии, сильнее притягивая к себе и не желая размыкать их объятья.       В поцелуе хотелось забыться, отдать все чувства и переживания друг другу, растворяясь в общем желании и жажде быть рядом, невзирая на прошлое, настоящее и будущее.       Скользя руками по его теплым скулам, Лео привставала на носочки, пока пальцы Фреда нежно перебирали пряди волос на её затылке, вновь обхватывая губы девушки в поцелуе до тех пор, пока это пламя не осталось в их горячем дыхании. Неторопливо закончив поцелуй, они соприкоснулись лбами, желая унять свои сердца, отбивающие синхронный бешеный ритм.       — Я поеду с тобой, — внезапно произнесла она, открыв темные глаза, — Я росла среди маглов и знаю эту жизнь, — дотянувшись до кубка, она сжала его в руках, — Не пей из него, пока мы не окажемся в безопасном месте.       — Ты правда отправишься со мной? — ему трудно было поверить в подобное решение волшебницы.       — Когда-то ты мне сказал, что сожмешь меня в объятьях и больше никогда не отпустишь, — она осторожно коснулась его ладони, — Вот и держи своё слово. Мы больше не расстанемся, безумный призрак.       — Кажется, ты хотела сказать: «мой любимый призрак»? — он хитро прищурился, дернув её на себя.       — Значит, что-то помнишь? — с подозрением спросила она, — Записал это в своих пергаментах, да?       — Прости мне эту вольность. Я бы стал неплохим писателем, — довольно протянул он, улыбаясь своей белоснежной улыбкой.       — Хитрец.       — Профессор.       И крепко прижал девушку к себе, вновь прикрывая глаза от теплых объятьев.