Broken

Через неделю Эндрю сняли гипс, и первое, что сделал Нил — попытался убедить его прийти на корт. В последнее время после их совместного сеанса у Би у него было больше хороших дней. Он старался прислушиваться к ее советам и почаще подпускать Нила ближе к себе. Ему казалось, что это помогает. Команда засвистела и зааплодировала, когда Эндрю вошел в комнату отдыха, и Эндрю окинул их всех убийственным взглядом, прежде чем занять свое место на средней подушке дивана. — Эй, Миньярд! Как отдохнул? — Джек, самый мерзкий нападающий Лисов ухмылялся, глядя на Эндрю с другого конца комнаты. — Завали нахуй, Джек, — все замолчали и повернулись посмотреть на Аарона. Он сидел в кресле в конце дивана и выглядел таким же угрюмым, как и всегда. — Сегодня никто не хочет слушать твою херню. Эндрю посмотрел на Аарона, приподняв бровь, пытаясь понять, к чему он клонит. Может быть, у него просто плохое настроение? Или чирлидерша его выбесила? Не может быть, чтобы он защищал Эндрю. Ваймак вошел прежде, чем он успел что-либо сопоставить. — Миньярд, я ожидаю, что ты сегодня встанешь на ворота. То, что ты получил шикарный контракт с профессиональной командой, не означает, что ты можешь халтурить. Эндрю промолчал и увидел, как Нил ухмыляется, сидя рядом с ним на диване. Наркоман. — И с возвращением, — добавил Ваймак на этот раз мягче. — Только не начинай со мной нежничать теперь, тренер. Мне нужна твоя жесткая любовь и суровый внешний вид, чтобы продержаться этот день. — Просто надевай свою проклятую экипировку и убирайся с глаз моих долой, — проворчал Ваймак, выходя из комнаты и направляясь на корт. Тренировки проходили в спокойной обстановке. Поскольку сезон для Лисов закончился, они тренировались всего несколько дней в неделю, и сегодня Нил был с ними помягче. Эндрю не был уверен, потому ли это, что он только вернулся, или потому, что у него было хорошее настроение, но Капитан Джостен был очень доброжелателен во время тренировки. Всю тренировку Эндрю, как и обычно, не спускал глаз с Нила. Для него это было похоже на танец, подумал Эндрю. Он наблюдал, как подтянутое тело Нила изгибается в бросках и бежит через площадку. Он крутился, чтобы избежать бэклайнеров, и уворачивался от ударов, чтобы забить гол. А как он держал ракетку — она будто была продолжением его руки, словно вырастала из его тела. Эндрю скучал по этому телу под его руками. На выходе с корта Эндрю потянул Нила за собой. — Поехали в Колумбию. — Прямо сейчас? С Ники и Аароном? Сегодня была пятница, и если Эндрю и Нил собирались в Колумбию, то Ники и Аарон ожидали, что тоже поедут. Может, даже Робин, хотя она обычно предпочитала оставаться в кампусе. — Нет, только мы. Они могут проебываться где-нибудь еще. Нил улыбнулся. — Ладно. Только дай мне собрать вещи на выходные. Они направились обратно в Лисью Башню, чтобы собрать сумку. Эндрю испытывал странное удовлетворение, наблюдая за тем, как Нил складывает в одну сумку их одежду вместе. Он тряхнул головой, чтобы прогнать нелепые мысли, а затем достал мороженое и водку из морозилки и положил их в сумку-холодильник. В тот момент, когда они выходили из комнаты, вошел Ники. Он просиял, когда увидел спортивную сумку, перекинутую через плечо Нила. — Мы едем в Колумбию?! Слава БОГУ, потому что мне нужно выпить шот или даже пять. Когда мы выезжаем? Мне нужен хотя бы час, чтобы привести себя в порядок, — сказал он все это очень быстро, бросив сумку и направляясь в спальню. — МЫ не едем. Едем я и Нил. Одни. Вы с Аароном можете развлекать друг друга в эти выходные, — сказал Эндрю. Ники приложил руку к груди. — ВОУ. ВООООУУ. Ладно, так я это и вижу. Вы, ребята, едете любить друг друга и заниматься сексом по всему дому, где Я ВЫРАСТИЛ ТЕБЯ. Аарон собирается заниматься гетеронормативным сексом с Кейтлин все выходные. А что мне делать?! — заскулил Ники. Его обиженный вид действительно впечатлял, подумал Эндрю. — Мне все равно, — ответил Эндрю, протискиваясь мимо Ники к двери. Нил пожал плечами и вышел вслед за Эндрю. — Иди потусуйся с Ваймаком. Он все еще ищет тебе замену, — сказал Нил, похлопав Ники по плечу. — И ты, Брут? Отлично. Езжайте. Я съем все мороженое, пока вас не будет. — Мы взяли его с собой, придурок! — крикнул Эндрю из холла. Ники издал вопль возмущения. Когда Нил собрался снова пройти мимо него, Ники схватил его за руку и прошептал достаточно громко, чтобы Эндрю услышал: — Я рад, что вы уезжаете. Только не говори Эндрю. У меня в прикроватной тумбочке есть запасная смазка, — он отпустил Нила, подмигнув ему, и Нил практически убежал от другого парня, прежде чем тот успел сказать что-то еще. Эндрю собирался убить Ники в один прекрасный день. Но информацию про смазку он все же взял на заметку. На всякий случай. Нил, наконец, присоединился к нему, выходя из общежития с ухмылкой на лице и смехом на губах. Эндрю вдруг очень обрадовался, что у них были целые выходные и дом в их полном распоряжении. ***** Когда они вошли в дом, Нил отпер дверь своими ключами и занес сумку, а Эндрю принес продукты, которые они взяли. Эндрю захлопнул за собой дверь и направился на кухню, а Нил отнёс вещи в спальню. Несколько минут он смотрел на кровать, размышляя. У них уже несколько месяцев не было секса. Один или два раза они дрочили друг другу, но с тех пор, как Эндрю спрыгнул с крыши, кроме поцелуев ничего не было. Да и до этого Эндрю не особо хотел, чтобы к нему прикасались. Нил понимал это и никогда не стал бы давить на Эндрю. Но он скучал по нему. Он хотел его. — Прекрати. Нил подскочил и обернулся. — Боже, блядь, Эндрю. Выключи стелс режим ради всего святого, — он приложил руку к груди, прижав ее к сердцу, которое грозило вырваться из грудной клетки. — Я слышал из кухни как глубоко ты здесь ушел в размышления. — О нет, я таким не занимаюсь. Это твоя компетенция. Я бы никогда у тебя этого не отнял. — Я бы позволил тебе это, если бы ты захотел. — Это самое приятное, что ты мне когда-либо говорил, — ответил Нил, все еще держа руку на сердце. Эндрю склонил голову набок и изучал лицо Нила. Он наклонился вперед для поцелуя, при этом ему пришлось слегка поднять голову вверх, в то время как Нил наклонил свою вниз. Их губы встретились, и Эндрю обхватил руками шею Нила. Когда они отстранились, Нил прижался лбом ко лбу Эндрю. — Я скучаю по этому, — произнес он на выдохе. — Я скучаю по тебе, — ответил Эндрю. — Я был здесь все это время. — Ты был. Но я не был, — Эндрю снова резко прижался губами к губам Нила. Поцелуй стал отчаянным. Это была сдерживаемая ранее энергия, эмоции, все то, в чем они признавались друг другу вслух последние несколько недель, и то, о чем они все еще боялись рассказать. Искусанные губы, клацанье зубов, руки, тянущие за волосы. Одежда, сброшенная и выброшенная куда-то, куда угодно. Эндрю наступал, толкая Нила, пока его бедра не ударились о кровать, и он не упал на нее. Эндрю забрался на Нила сверху, усевшись на его бедра и прижав руки к груди Нила. Он приостановился, глядя на Нила сверху вниз. Тот тяжело дышал, волосы были растрепаны. — Я хочу тебя трахнуть. Да или нет, Нил? — Всегда «да», — выдохнул Нил. Он знал, что лучше не подвергать сомнению «да» Эндрю. Они доверяли друг другу в том, что касается соблюдения их собственных границ. Облегчение, желание и предвкушение нахлынули на него с головокружительной быстротой. Эндрю наклонился, чтобы снова поцеловать его, и на этот раз поцелуй был не таким отчаянным. Это было медленнее и нежнее, чем поцелуи, к которым привык Нил со своим партнером. Руки Нила лежали рядом с головой, не имея пока разрешения касаться, и Эндрю провел своими руками по предплечьям Нила и переплел их пальцы. Нил сжал его руки, и Эндрю в ответ потерся своей эрекцией об эрекцию Нила. — Блядь, — прошипел Нил. — Блядь, Эндрю. Да. Эндрю потянулся к тумбочке, достал флакончик со смазкой и бросил его на кровать рядом с Нилом. Он встал с Нила и несколько раз погладил его член, впиваясь в него медовыми глазами. Он опустился на колени на пол между бедер Нила. Нил провел рукой по волосам Эндрю, затем по его щеке, приподняв подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза. Они так и оставались, застыв в моменте и упиваясь друг другом, пока Эндрю не обхватил рукой член Нила. Нил убрал руку с лица Эндрю и рухнул обратно на кровать. Эндрю двигал рукой грубо, так, как он знал, нравилось Нилу. Нил услышал, как открылась крышка бутылочки со смазкой и втянул воздух, почувствовав пальцы Эндрю у своего входа и его губы, обхватившие член Нила. Нил затаил дыхание, пока Эндрю не ввел в него палец. Два пальца. Он изогнул их так, что они стали задевать простату Нила. Он знал тело Нила лучше, чем свое собственное, и запомнил точную карту к этому месту. Нил издал слабый стон удовольствия, свернувшегося у основания его позвоночника. Эндрю добавил еще один палец, продолжая посасывать и поглаживать член Нила. — Блядь, какой же ты тугой, — сказал Эндрю, на мгновение прижав член Нила к своему лицу, целуя его основание и проводя языком по всей длине. — Ага. Ну, прошло некоторое время, — ответил Нил, тяжело дыша. — А теперь заткнись нахуй и трахни меня, пока я не кончил. Эндрю подчинился. Он встал и растер смазку по своему члену. Он медленно двигал рукой, наблюдая за тем, как Нил извивается под ним. Эндрю был невысокого роста, но Нил вдруг подумал, каким большим он кажется. Он занимал все поле зрения Нила, стоя вот так над ним. Широкие плечи, широкая грудь, широкие руки. Толстый член и тяжелые, медовые глаза, упивающиеся Нилом. Эндрю поднял и развел ноги Нила так, что тот практически сложился пополам. Он провел сильными руками по бедрам Нила, медленно двигаясь от колена к промежности, открывая его шире. Он приблизил себя на одном уровне с входом Нила и медленно вошел в него. Нил втянул воздух, ощутив знакомое жжение. — Хорошо? — процедил Эндрю сквозь стиснутые зубы. — Да, просто сделай это, давай. Эндрю начал. Он протолкнулся внутрь на всю длину, пока его яйца не уперлись в задницу Нила, и Нил издал протяжный стон, а Эндрю — низкий рык. Эндрю выдержал минуту, чтобы дать Нилу привыкнуть, а затем начал медленно двигаться. Наклонившись вперед, он поцеловал Нила в шею и запустил руку в его рыжеватые кудри. Нил обхватил руками плечи Эндрю, получив от него разрешающий кивок, и вдохнул его запах. Сигареты, гель для душа и что-то еще, что безошибочно было самим Эндрю. Он больше так не мог. Ему нужно было почувствовать это. Чтобы было больно, совсем немного. Ему хотелось вскрыть грудную клетку Эндрю и заползти внутрь, в безопасность и тепло. — Трахни меня, Эндрю. Жестче. — Я тут пытаюсь не кончить, — сказал Эндрю сквозь стиснутые зубы. — Мне все равно, ДАВАЙ. Эндрю ускорился. Он входил в Нила на всю длину, кожа ударялась о кожу. Он приподнял бедра Нила настолько, что угол стал глубже, и Нил подумал: наконец-то. Он прижался к Эндрю, зажмурил глаза и позволил себе почувствовать все то, что он пытался удержать в узде все эти недели. Это было все то, что произошло за последний месяц, и все те моменты, когда Нилу хотелось встряхнуть Эндрю, чтобы он понял, как сильно он нужен Нилу, и все те надежды, которые они возлагали на свое совместное будущее. Эндрю протянул руку между их телами, чтобы обхватить эрекцию Нила. — Блядьблядьблядьблядь. Нил потерял самообладание. Он кончил, выгнув спину, выкрикивая имя Эндрю и сжимая его плечи. Эндрю сбился с ритма и замедлился, пока он не откинул голову назад, закрыв глаза, и не издал стон, который Нилу показался почти всхлипом. Он вздрогнул и рухнул на Нила сверху. Несколько минут они лежали так, тяжело дыша в тишине. Не обращая внимания на беспорядок. Нил чуть крепче сжал плечи Эндрю и закрыл глаза. Это, подумал он. Я хочу этого всегда. Это не пугало его. Он чувствовал уверенность, и это было правильно, и Эндрю чувствовался как вечность. Эндрю медленно поднялся и протянул руку Нилу, чтобы тот помог ему встать с кровати. — Пойдем. Прими душ. Потом подумаешь, что ты приготовишь мне на ужин. — Мой член в твоем горле недостаточно тебя насытил? Эндрю на секунду уставился на Нила. — Этот гребаный рот умника, — сказал он, прежде чем страстно поцеловать Нила и потянуть его в душ. ***** В понедельник они вернулись в кампус и к обычной жизни. Поездка в Колумбию была передышкой. Они провели все это время просто вместе, вне досягаемости терапии, сокомандников и слишком пристальных взглядов. Теперь, когда они вернулись в кампус, Эндрю не мог уснуть. Его разум не прекращал работать. Он метался и изворачивался, посылая горячие нити беспокойства к животу Эндрю, когда его сознание задерживалось на какой-нибудь мысли или воспоминании. Он думал о падении, об уходе Нила или о руках Дрейка на коже. Ему казалось, что он справился с этим. Он работал над собой и двигался дальше, проговаривал это и ненавидел все это дерьмо. Ненавидел то, с какой легкостью из того, кто был невъебенно счастлив в выходные он превращался в гребанный беспорядок. Он ненавидел это, ненавидел, ненавидел. Это, блядь, не выходило у него из головы. Он не мог прекратить это. Уйти от этого. Заставить это УЙТИ от него. Он свернулся в клубок как можно дальше от Нила. Он провел пальцами по волосам и потянул так сильно, что стало больно. Было уже три часа ночи, когда он окончательно решил, что это безнадежное дело. Он перелез через Нила, безуспешно пытаясь не разбудить его. — Спи дальше, — сказал он Нилу, проводя рукой по его волосам. Нил что-то пробормотал и перевернулся на спину. Эндрю некоторое время просто смотрел на него. Во сне он выглядел таким юным. Иногда, со всем тем дерьмом, с которым им обоим пришлось столкнуться, Эндрю забывал, что им 22 и 23 года. Это было время, когда они должны были тусоваться по вечеринкам и попадать в неприятности. По крайней мере, часть с неприятностями на месте. Может, если бы у них обоих было нормальное воспитание. Может, они всегда были обречены на то, чтобы чувствовать себя на 40, когда им едва стукнуло 20. Но Нил был прав. Они не стали бы такими же людьми и не подходили бы друг другу так хорошо, если бы их прошлое было чем-то иным. Эндрю подумал, что он снова прошел бы через весь этот ад, если бы это каждый раз приводило бы его к Нилу. Ты не заслуживаешь такого. Он схватил куртку, сунул ноги в кроссовки и поднялся на крышу. Оказавшись там, Эндрю сел чуть дальше от края, чем обычно. Он до сих пор мог чувствовать то облегчение и свободу от падения. Он закрыл глаза и потянулся в карман. Его рука нащупала холодный металл xacto ножа. Эндрю понимал, что это, вероятно, не было хорошей затеей. Если кто-то увидит, это только поднимет еще больше шума, а значит, еще больше разговоров и еще больше выяснения причинно-следственных связей. Но ему нужно было что-то сделать. Ему нужно было, чтобы полегчало: отвлечься каким-то образом и унять боль в груди и мысли в голове. Поэтому он достал нож и сбросил с себя куртку. Он так давно этого не делал. Он начал это, когда он жил со Спирами в качестве способа справиться с Дрейком. В качестве способа не дать своему разуму загнать его. Он не делал этого с тех пор, как его отправили в колонию для несовершеннолетних. Он нашел другие способы справиться, не нуждаясь в этом и не скучая по этому. Но сейчас? Сейчас он был в отчаянии, и это было единственное, что он мог придумать, не став зависимым от чего-то, от чего гораздо труднее будет избавиться. Эндрю уставился на свои голые предплечья. Он специально оставил повязки в комнате. Ему хотелось посмотреть на свою кожу. Шрамы, которые он уже носил, выглядели серебристыми в лунном свете. Он поднес лезвие к руке и сидел очень неподвижно, наверное, несколько секунд, но казалось, что гораздо дольше. Он провел лезвием по коже. Заструилась красная кровь, среди теней казавшаяся черной, и Эндрю перевел дыхание. Чувство облегчения было мгновенным и всепоглощающим. Мысли разлетелись, как стая голубей, все точно, как он помнил. Он откинул голову назад к небу и сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем надавить на лезвие еще раз. И еще раз. ***** Нил проснулся один в постели. Он провел рукой по стороне Эндрю и почувствовал остывшие простыни и холодную подушку. Он сел и огляделся. Он смутно помнил, как Эндрю встал и сказал ему, чтобы он продолжал спать. Но обычно он возвращался в постель очень быстро. Он забеспокоился, не найдя своего партнера в их комнате. Он схватил куртку и ботинки и достаточно долго смотрел на парковку, чтобы убедиться, что Мазерати все еще там. Он проделал путь до крыши. Дверь уже была приоткрыта, поэтому Нил толкнул ее достаточно медленно, чтобы не напугать Эндрю, но достаточно быстро, чтобы он понял, что Нил там. Он стоял у края крыши, и от его вида у Нила перехватило дыхание. Эндрю стоял спиной к Нилу. Обе руки свисали у него по бокам: одна расслабленно держала сигарету, другая — что-то, чего Нил не мог разглядеть. На нем были только белая футболка и штаны, в которых он ложился спать. Куртки не было. Лунный свет делал его светлые волосы белыми, а футболку — светящимся флагом в темноте. Ветер развевал пряди волос у его лица, и, хотя Нил не мог этого видеть, он мог представить себе его стоическое выражение. Он пиздец как красив. Он постоял там еще немного, ожидая, что Эндрю заметит его появление с фразой «пялишься» или «чего тебе?», но он этого не сделал. Нил шагнул вперед и остановился на месте. Тогда он увидел это. Темные полосы чего-то на руках Эндрю. Они тянулись по обеим рукам и стекали по кистям. Нил был в страшном замешательстве, пока его не осенило. Кровь. Она засохла и уже не текла, поэтому он знал, что раны не слишком глубокие, но это определенно была кровь. — Эндрю, — произнёс Нил так спокойно, как только мог. Ему вдруг очень захотелось, чтобы Эндрю оказался подальше от края. — Что ты делаешь? Эндрю повернул голову, чтобы посмотреть на Нила через плечо. Эндрю пожал плечами. — Отгоняю голубей. Нил не понимал, о чем говорит Эндрю. Он медленно шагнул вперед. Теперь он мог видеть небольшой нож, который Эндрю держал в руке. Мог видеть засохшую кровь на его руках. Все у него внутри заныло от ужаса, а глаза загорелись огнем. — Это... ты что... — он не мог найти слов, чтобы спросить. — О, Нил. Если бы я хотел снова убить себя, я бы уже был мертв. Это был просто эксперимент, чтобы проверить, помогает ли это от мыслей так же как раньше, — Эндрю постучал по виску рукой, в которой все еще держал нож. Он пристально смотрел на него какое-то мгновение и убрал обратно в карман. Нил сделал пометку стащить его позже и выбросить, когда Эндрю не будет видеть. Эндрю снова окинул взглядом кампус и глубоко затянулся своей окровавленной сигаретой. Огонек сигареты подсветил его лицо красным сиянием, и на мгновение оно показалось ему ужасно грозным. Его голос стал тише: — Иногда я не могу заставить их остановиться. Воспоминания и чувства. Раньше это помогало. Нил тяжело сглотнул и затолкал чувство вины в то глубокое место, где он старался держать все остальные бесполезные эмоции. — Это все еще помогает? — Да, — прошептал Эндрю. Нил вздохнул и встал рядом с Эндрю ближе к краю. Он посмотрел вниз, на то место, где нашел своего партнера. Где он кричал до тех пор, пока не надорвал себе горло. Там, где он смотрел, как рушится вся его жизнь. Эндрю не помогло бы то, что Нил сейчас сходит с ума. На сеансе он сказал, что достаточно, чтобы Нил был рядом. Значит, он будет рядом. — На что это было похоже? Падение? Эндрю посмотрел на него уголком глаза. — Я в шоке, что у тебя нашлись яйца спросить меня об этом. Нил скептически посмотрел на него. — Прям в шоке? Губа Эндрю дернулась. — Нет. Полагаю, нет. — Игнорирование того, что произошло, явно не идет тебе на пользу, — ответил Нил. — Так расскажи мне. На что это было похоже? Эндрю задумался на несколько минут, прежде чем заговорить. — Тебе знакомо чувство, когда ты чихаешь? Когда все, что накапливалось и накапливалось, наконец, высвобождается. Вот на что. На самое охуенное облегчение, которое я когда-либо чувствовал в своей жизни. Нил снова посмотрел вниз на бетон и поднял бровь. — Это было похоже... на чихание? — ему было трудно примириться с тем, что сброситься с крыши сравнимо с чем-то таким несущественным, как чих. — Да. Как чихание. — Это не могло быть... ну не знаю. Как оргазм? Разве это чувство облегчения не сильнее, чем чихание? — Полагаю, те, что доставляю я, действительно такие, — Эндрю кивнул головой, как бы соглашаясь с самим собой, а Нил закатил глаза. Он не мог отрицать этого, поэтому оставил все как есть. Эндрю сделал еще одну затяжку и выбросил сигарету с крыши. Он сел на край, а Нил сел рядом с ним. — Ну что, так и будем делать вид, что ты не порезал себе руки и не испортил при этом отличную сигарету? — Пока да. — Ладно, — Нил подтянул колени к груди и обхватил руками ноги. Он не хотел давить на него. Со временем, но не сейчас. Не сейчас, когда у Эндрю на руках кровь, а в кармане — нож. Он уставился на кампус и огни, которые делали все вокруг будто рождественским. — Как ты думаешь, есть ли сейчас кто-нибудь еще в кампусе на крыше? — Скорее всего, нет. Все они, вероятно, выросли счастливыми, в безопасности и любимыми, и сейчас лежат в своих кроватях, видя сладкие сны о средствах на колледж и назначении на высокие посты через родственников. Нил хмыкнул на это и замолчал. Эндрю переместился так, что они оказались немного ближе друг к другу, плечи соприкасались. Он выглядел расслабленным, и Нил не знал, что с этим делать. Он знал, что порезы — это механизм преодоления. Он просто не ожидал, что что-то настолько разрушительное будет работать так хорошо. — Ты думаешь о том, каково было бы нам? Если бы у нас было такое воспитание? — спросил Эндрю. — Нет. Какой в этом смысл? — Просто иногда задумываюсь, хотел бы ты оказаться где-нибудь в другом месте. Кем-то другим. С кем-то другим. Нил внезапно чуть лучше осознал, откуда произрастала вся эта ситуация. Он положил голову на плечо Эндрю. — Нет. Ни разу. То есть, конечно, было бы здорово не принадлежать к японскому преступному синдикату, и я уверен, что все это жестокое обращение, когда я был ребёнком, повлияло на меня. Но нет. Я нахожусь там, где нахожусь в данный момент, именно благодаря всему этому. У меня не было бы ни тебя, ни Лисов. Я бы повторил все это тысячу раз, Эндрю. Эндрю прислонил голову к голове Нила, чуть повернул ее, чтобы зарыться лицом в волосы Нила, и на мгновение глубоко вдохнул. — Я тоже. ***** Нилу наконец удалось заставить Эндрю спуститься вниз. Было раннее утро, и небо начинало светлеть, отчего порезы на руках Эндрю выглядели призрачными. — Давай-ка приведем тебя в порядок, — сказал Нил, ведя Эндрю в ванную. Он жестом показал Эндрю, чтобы тот сел на унитаз, и намочил полотенце для рук теплой водой. Он опустился на колени между бедер Эндрю и начал очищать своего партнера от крови, которую он принес в жертву своим демонам. Осторожно, но не нежно, Нилу удалось оттереть большую часть крови и рассмотреть порезы, сделанные Эндрю. Они были тонкими и их было много. Вверх по рукам с точностью и осторожностью. Достаточно глубокие, чтобы из них вытекло приличное количество крови, но достаточно мелкие, чтобы кровь уже перестала течь. Нил бросил полотенце на пол и обхватил руками талию Эндрю. Он положил голову на бедро Эндрю и закрыл глаза. Через мгновение Эндрю обхватил все еще окровавленными руками плечи Нила и положил свою голову на его. — Это не твоя вина. Ты ничего не мог сделать. Мне просто нужно было, чтобы это прекратилось. Хоть на минуту мне нужно было, чтобы это прекратилось, — сказал Эндрю. Его голос был прерывистым и приглушенным из-за волос Нила. — Я знаю. Я понимаю. Я думал, что все становится лучше. После Колумбии... Я думал, может быть, мы движемся вперед. Я просто... ты не можешь продолжать это делать, понимаешь? Я знаю, что это помогает, и я знаю, что ты просто пытаешься справиться с этой херней, но ты не можешь разрушать себя в процессе. Это контрпродуктивно. Я знаю, что Бетси уже говорила о том, что тебе нужно пройти стационарное лечение... — Нет. Я не собираюсь снова ложиться в больницу. Я, блядь, не буду этого делать. Не после Истхейвена. И один хороший уик-энд не равнозначен исправлению всей жизни, когда ты был в жопе, и одному моменту, когда ты спрыгнул с крыши, — руки Эндрю на мгновение сжались вокруг Нила, и Нилу показалось, что это сжимается его сердце. — Ладно. Я понимаю. Правда. Но ты должен разобраться с этим, Эндрю. Обещай мне. Эндрю вздохнул. — Мне не нравятся обеща… — Ну а мне похуй. Сейчас мне реально похуй. Обещай мне. Эндрю откинулся назад, и Нил поднял голову, чтобы посмотреть на него. Чтобы посмотреть ему прямо в эти золотые глаза, словно бросая вызов. Ты всегда держишь свое слово. Дай мне его. — Я обещаю. На несколько минут снова стало тихо, и Нил опять положил голову на бедро Эндрю. Двое парней, обнимающих друг друга, считающих удары сердца и цепляющихся за границы чего-то значимого. Чего-то, что должно было воплотить новую жизнь и новую надежду, или чего-то, что утянет их обоих на дно. Потому что, что бы это ни было, они будут вдвоем. В этом и заключалась суть проблемы для них обоих. Эндрю не хотел, чтобы Нила утянуло вместе с ним, а Нил не хотел, чтобы Эндрю погряз один. Эта дорога была длинной, извилистой и обширной для каждого из них, и путь к ее концу был вымощен кровью и разбитыми мечтами.