Broken

После окончания экзаменов в университетский кампус пришли весенние каникулы, и Эндрю проснулся на диване в пустом общежитии, а рядом с его головой на столе стояла остывающая чашка кофе. Под чашкой лежала записка от Нила, в которой говорилось, что он пошел на пробежку. Ну конечно, куда ты еще мог пойти, — подумал про себя Эндрю. Если бы он мог придумать способ, как вытащить из Нила батарейки, он бы это сделал. Он сел прямо и сделал глоток кофе. Тошнотворно сладкий. Идеально. Он прошел в ванную и разделся, чтобы принять душ. Он снял футболку, потом штаны, затем нижнее белье. Потом медленно. Неохотно. Свои повязки. Они потянули за бинты на руках, и Эндрю слегка зашипел от того, как пластыри стянули кожу. Он снял бинты и выбросил их в мусорное ведро. Он осмотрел свои руки с той отрешенностью, которой можно научиться только от отчаяния, и оценил ситуацию. Без бинтов, решил он, вполне можно обойтись, раны были в порядке. Они покрылись коркой, а некоторые неглубокие порезы по большей части зажили. Оглядываясь назад, он понимал, почему это была плохая идея, помимо очевидного пункта про саморазрушение. Нил взял с него обещание, что он будет работать над этим, и он это сделает. Он уже работал с Би. Но результатом стало то, что теперь Нил еще больше ходил на цыпочках. Говорил чуть тише. Отчасти он был рад этой передышке от лишних разговоров и шума, но в то же время ему хотелось встряхнуть Нила и сказать ему, чтобы он перестал, блядь, нянчиться с ним, как с младенцем. Нанесение порезов не было попыткой самоубийства. Это не означало, что он пытался покончить с собой. Он просто пытался получить какое-то гребаное облегчение, и знаете что? Это сработало. Сработало лучше, чем нужно было, и ему хотелось себя пнуть со всей силы, потому что теперь он жаждал сделать это снова. Он совсем забыл. Он совсем забыл, каково это. Чувствовать покой, освобождение и боль. Но теперь он вспомнил, и теперь ему придется бороться еще сильнее, чтобы остановить себя. Но он остановится. Ради Нила. Потому что за всю свою жалкую жизнь Эндрю не был замечен в благих делах. Но Нил. Нил был его благом. И он сделает это для него. Все это ради него. Эндрю облокотился на стойку раковины. Его руки обхватили край так, что тыльные стороны предплечий оказались напротив зеркала. Он изучал их. Затем себя. Он смотрел на свое отражение. Растрепанные светлые волосы, нуждающиеся в стрижке, темные круги под глазами, сжатая челюсть. Глаза, про которые Нил как-то сказал, что они напоминают ему мед, и Эндрю сделал вид, что его передернуло, но в основном для того, чтобы скрыть тепло в груди, которое, как он был уверен, Нил мог почувствовать даже через футболку. Он изучал Эндрю Джозефа Миньярда в зеркале и спрашивал его: «Какого хера ты делаешь? Чего ты хочешь?». Он не знал. Поэтому он залез под душ и позволил теплой воде обжечь порезы на руках. ***** К тому времени, как он вышел из душа, Нил вернулся и суетился на кухне. — Оу. Я пропустил шоу? Ты мог бы подождать меня, знаешь ли. Я бы присоединился к тебе, — он притворно надулся, и Эндрю подошел, чтобы поцеловать его в губы. — Ники плохо на тебя влияет. Нил поднял руки, чтобы обхватить Эндрю за шею, но Эндрю отстранился, не дав ему этого сделать. — Не сейчас. — Хорошо, — Эндрю изучил его лицо в поисках признаков обиды или разочарования, но ничего не нашел. — Аарон уже уехал с Кейтлин? Эндрю пожал плечами: — С хуя ли мне это знать. Ники и Робин уехали вчера. Ники улетел на неделю в Германию, чтобы провести время с Эриком и пройти собеседование в его маркетинговой фирме, а Робин вернулась домой к своим все еще сильно опекающим ее родителям. — Ну так что, чем хочешь заняться на этой неделе? Я знаю, что нам не стоит уезжать далеко от кампуса из-за твоих встреч с Бетси, но может, ты хочешь куда-нибудь съездить? На пляж или еще куда-нибудь? — Я не хочу ничего делать. Я устал. От взгляда, которым Нил собирался одарить его, Эндрю спас вибрирующий телефон. Потребовалось несколько раз моргнуть, чтобы понять, что у него не было галлюцинаций. Какого хуя Аарон ему звонит? — Чем обязан такому удовольствию, брат мой? — он посмотрел на Нила, который удивленно поднял бровь. — У нас назначена встреча с Добсон в два часа. Увидимся там. Эндрю издал пустой смешок: — У нас не было совместных сессий почти год, и вдруг ты решил, что она состоится сегодня? — Да. Не опаздывай. Мы с Кейтлин уезжаем в коттедж сегодня вечером. Он повесил трубку. Эндрю посмотрел на экран, чтобы увидеть мигающие цифры, затем поднял глаза на Нила. — Кажется, у меня назначена встреча с Би в 14:15. — 14:15? Странное время. — Что я могу сказать? Люблю выходить в свет. Нил закатил глаза и пробормотал под нос: — Королева драмы. ***** В 14:17 Эндрю вошел в кабинет Би и увидел очень сердитого Аарона и забавляющуюся Би, которые смотрели друг на друга. — О, вы уже начали? Прошу, не позволяйте мне прерывать вас, — Эндрю повернулся и направился к выходу. — Сядь, придурок. Мое желание здесь находиться примерно такое же, как у тебя, — сказал Аарон, скрестив руки на груди. Эндрю остановился и повернулся. Он подошел к другому концу дивана и сел. Он не хотел этого делать. Он ненавидел, когда в этой комнате находились другие люди, и когда Аарон перестал приходить на их совместные сессии, он думал, что ему больше не придется этим заниматься. Это было гораздо хуже, чем тот разговор с Ники. Бесконечно хуже, чем те разговоры с Нилом. — Спасибо, что присоединился к нам, Эндрю, — с улыбкой сказала Бетси. — Аарон позвонил мне и договорился об этом сеансе, так что, Аарон, почему бы тебе не начать с того, чтобы рассказать нам причину, по которой ты захотел встретиться. — Ты пытался покончить с собой? — резко начал Аарон. Эндрю очень редко удивлялся. Честно говоря, он достаточно разочаровался в людях, и он был достаточно близко к Нилу, идиотский рот которого не закрывался, чтобы всегда ожидать от людей только худшего. Но такое. От Аарона. Это его удивило. — Какого хуя ты вообще меня об этом спрашиваешь? Какое это имеет значение? — Это имеет огромное значение! Ты издеваешься надо мной, Эндрю? Ты знаешь, каково мне было найти тебя разбитым и окровавленным на том блядском бетоне? — руки Аарона сжались в кулаки на коленях, и Эндрю внезапно стал пиздец как зол. — О. Мне так жаль, брат. Мне очень жаль, что вся эта ситуация оказалась для тебя такой тяжелой. Я не могу представить, через что тебе пришлось пройти, пока я был здесь, отдыхал, блядь. Почему бы тебе не рассказать мне об этом? Слова Эндрю были ядом на языке. Каждое из них он представлял копьем, и ему хотелось, чтобы они пронзили Аарона в это его слабое и полное ненависти сердце. Аарон несколько секунд тупо смотрел на него. Тяжело дыша и раздувая ноздри. Затем, медленно. Медленно он разжал кулаки. Он сделал глубокий вдох. Открыл глаза и посмотрел прямо в глаза Эндрю. Эндрю снова уставился на свое отражение. — Какого хера ты делаешь? — тихо спросил Аарон. — Чего ты хочешь? У Эндрю все внутри замерло. Иногда он забывал, что они близнецы. Несмотря на то, что они не воспитывались вместе, сходство в их выражениях и жестах иногда было таким точным, и это всегда настораживало. В глубине души Аарон знал, на какие вопросы Эндрю должен был ответить, но не мог. — Да, — ответил Эндрю. — Я пытался покончить с собой. — Почему? — Почему бы и нет? Я устал, Аарон. Я устал и не принес на эту землю ничего такого, по чему кто-то мог бы скучать. Мне казалось, что я окажу всем услугу. Только не говори мне, что твоя жизнь не была бы легче без меня. Несколько мгновений они молчали, пока Би не вмешалась. — Аарон, как ты относишься к этому заявлению? Что тебе было бы лучше без Эндрю? Аарон заметно сглотнул и сделал дрожащий вдох. Он выглядел так, словно перебирал слова в голове, чтобы они сочетались друг с другом, и Эндрю хотелось сказать ему, чтобы он не подвергал себя цензуре. Просто выплеснул все наружу. — Ты забрал у меня мать. А теперь ты бы забрал и моего брата? Би кашлянула. — Давай будем действовать осторожно. До сих пор я избегала откровенных признаний с Эндрю и хотела бы, чтобы так было и впредь, если ты не возражаешь. Эндрю проигнорировал ее и смерил брата взглядом. — Я скажу тебе это один раз, Аарон. Я не собираюсь больше ходить вокруг да около, чтобы ты мог спокойно относиться к своей жизни и своему выбору, не зная о мотивах моего. Я поклялся, когда увидел тебя в колонии, когда мы впервые встретились и у тебя были синяки по всему телу. Я поклялся, что не позволю этой пизде и дальше причинять тебе боль. Потому что я сидел в колонии из-за тебя и не собирался пускать это на самотек из-за того, что какая-то сука решила обдолбаться и использовать тебя в качестве груши для битья. У Аарона на секунду отвисла челюсть, прежде чем он взял себя в руки. — Какое отношение я имею к тому, что ты попал в колонию? Я тебя тогда даже не знал! Я тогда только узнал о твоем существовании, а ты пытаешься свалить это на меня? Ты настоящий мастер своего дела. Я даже не знаю, зачем я старался. — Сядь, — приказал Эндрю, когда Аарон начал подниматься со своего места. — Это ты меня сегодня сюда затащил, и ты, блядь, будешь меня слушать. Аарон сел. — Ты знаешь, что он сделал, когда узнал о тебе? Когда он приходил ко мне в комнату по ночам и сладко шептал мне на ухо всякое? — Аарон заметно вздрогнул. Эндрю был рад. — Он сказал мне: «Хэй, Эй Джей. Я слышал о твоем близнеце. Как ты думаешь, он издает те же звуки, что и ты? Держу пари, вы бы так хорошо смотрелись вместе в моей постели. Уверен, я смогу сделать так, чтобы вам обоим было хорошо». — Эндрю. Пожалуйста, прекрати, — сказал Аарон, уронив голову на руки. — Ты знаешь, что мне не нравится слово «пожалуйста». Хочешь знать, почему, Аарон? Хочешь знать, кто заставил меня умолять, а потом все равно продолжал? — Эндрю был в ударе. Яд словно стекал с его губ и его рук, вытекал из глаз. Он вытекал и душил Аарона. — Но я не это хотел тебе сказать, нет. Я хотел сказать, что меня отправили в колонию, чтобы он не смог добраться до тебя. Я сбежал от него и от самого близкого человека, который когда-либо был мне матерью, чтобы защитить тебя. Я избавился от Тильды, чтобы защитить тебя. Я заключил с тобой сделку, чтобы защитить тебя, Аарон. Я пытался покончить с собой, чтобы защитить тебя, чтобы защитить Ники, защитить Нила. Да пошел ты нахуй, если теперь ожидаешь от меня чего-то другого. — Я просто сделаю вид, что не слышала некоторых частей этого разговора, — сказала Бетси, шмыгнув носом. Эндрю не хотел смотреть, расстроилась ли она из-за его слов. Он не мог смириться с тем, что это исходит от нее. — Эндрю, как, по-твоему, ты бы защищал Аарона, убив себя? — Это просто смешно, — выплюнул Аарон. Он был заметно потрясен, но Эндрю потерял всякое удовлетворение от этого зрелища. Он вдруг почувствовал, что стало очень тяжело. — Не притворяйся, что я не обуза для тебя и твоей чирлидерши. Просто не надо. Не сейчас. Мы танцевали вокруг этого все время, пока знали друг друга. Я делал то, что делал, потому что думал, что так будет лучше, даже если это было токсично. Жизнь токсична, Аарон. Так что не притворяйся, что твоя не стала бы в сто раз легче без меня, — Эндрю закрыл глаза и потер виски. — Теперь можно перестать притворяться. — Ты не такой, — прошептал Аарон через мгновение. — Что? — Ты не обуза. Ты самый проебавшийся человек из всех, кого я знаю. Ты властный, эгоистичный и ленивый. Но ты не обуза. Ты мой брат. Ты — моя семья. Неважно, как мы выросли или что между нами происходит, это не изменится. Мы можем принять это и все уладить. — Что значит «все уладить» для тебя, Аарон? — спросила Бетси. — Это значит... я не знаю. Это значит, что я, вероятно, согласился бы с тобой в том, что мне было бы лучше до того, как я увидел тебя на том бетоне. До того, как я узнал, что ты действительно считаешь, что у тебя нет ничего, ради чего можно жить. Но после того, как я увидел тебя и почувствовал, что что-то внутри меня умирает вместе с тобой, я думаю, что должен признать, что это не так. Я хочу знать тебя после того, как мы закончим учебу. Я собираюсь попросить Кейтлин выйти за меня. Не сейчас, но когда-нибудь. Я сделаю предложение, и у нас будет свадьба, и мысль о том, что моего брата там не будет, меня не устраивает. Ясно? Так что перестань, блядь, утопать в печали, — Аарон вытер вспотевшие ладони о джинсы, глядя куда угодно, только не прямо на Эндрю. Эндрю просто уставился на Аарона. Он не знал, как реагировать на подобное. Он не думал об отношениях с Аароном после окончания учебы, и мысль о том, что ему придется присутствовать на свадьбе Аарона, была... тревожной. — Эндрю? Похоже, твой брат говорит, что ты важен для него. Что он хотел бы продолжить работу над вашими отношениями. Это правда, Аарон? — Бетси улыбнулась Аарону. — Да, — ответил Аарон сквозь стиснутые зубы. — Ну что, Эндрю? Что ты можешь сказать по этому поводу? Эндрю должен был сказать, что Аарон идиот. Что он сам роет себе могилу. Эндрю никогда не собирался звонить и узнавать, как у него дела, как поживают его дети. Он не умел быть таким человеком ни для кого, кроме, может быть, Нила, и ему приходилось каждый день бороться за то, чтобы это не проебать. Эндрю должен был сказать, что почувствовал облегчение. Потому что, хотя он и не хотел больше умирать, он не был уверен, что значит продолжать жить. Но, возможно, это было частью этого. Поэтому Эндрю пришлось сказать: — Хорошо. ***** После сеанса Эндрю не сразу вернулся в общежитие. Он вышел из кабинета Би, не глядя ни на нее, ни на Аарона, сел в машину и поехал. Он ехал, не имея ни конечного пункта назначения, ни цели как таковой. Он ехал до тех пор, пока участок дороги и низкое рычание двигателя не стали единственными вещами, которые проникали в его сознание. Когда он вернулся в Лисью башню, было уже темно, и он обнаружил Нила, свернувшегося на диване в толстовке Эндрю и с коробкой китайской лапши на вынос. — Привет. На кухне есть еда. Эндрю кивнул и отправился на поиски. Он смутно осознавал, что не ел весь день, и, хотя сейчас он не был особенно голоден, это было частью всей этой «заботы о себе», о которой постоянно твердила Би. Поэтому он взял упаковку с цыплёнком в меду и сел на диван рядом с Нилом. Они ничего не говорили, пока ужинали. По телевизору шло какое-то шоу, но Эндрю не знал, что это было и что происходило на экране. Он тупо смотрел на него, ел безвкусную еду и думал о том, не рано ли ему ложиться спать. — Ну как? — спросил Нил, откладывая свою коробку. Эндрю поставил свою рядом, но не смотрел на Нила. — С Аароном все нормально прошло? — А с Аароном когда-нибудь было что-либо нормально? — Я не знаю. Было? Может это был заговор с целью заманить тебя куда-нибудь при свидетеле, чтобы ты не мог прикончить его, пока он говорит все, что хочет сказать? Эндрю на мгновение задумался над этим. — Возможно. Он просто хотел поговорить о том, что произошло. Хотел узнать, пытался ли я покончить с собой. — Воу, — Нил подвинулся и скрестил ноги на диване так, чтобы оказаться лицом к лицу с Эндрю. — И что ты ему сказал? — Всю правду. И даже больше. И я не собираюсь обсуждать это с тобой. Дело сделано, он уехал на весенние каникулы, а остальное неважно, — Эндрю не рассказывал о своих сессиях и не собирался начинать сейчас. Что бы ни происходило дальше между ним и Аароном, это не касалось никого другого. — Ладно. Хочешь еще чего-нибудь поесть? Эндрю вздохнул. Он сам не знал, чего хочет. Он устал до мозга костей и чувствовал себя абсолютно разбитым, а в груди ощущалось стеснение, которое он даже не мог толком определить. Он чувствовал себя опустошенным и нечетким по краям. Он почувствовал руку Нила на своей. — Эй, — тихо произнёс Нил. Эндрю посмотрел на него. — Скажи мне, что тебе нужно. Он сжал руку Нила. — Только ты, прямо сейчас. Нил поднялся на колени и подполз к Эндрю. Он перекинул ногу через бедра Эндрю и на мгновение задержался, нависая над ним. — Это нормально? — спросил Нил. — Да. Он медленно опустился на колени Эндрю и обхватил его шею руками. Затем, все еще двигаясь со скоростью, которую Эндрю мог уловить своим затуманенным мозгом, он положил голову на плечо Эндрю. Они оставались в таком положении долгое время. Эндрю закрыл глаза, ощущая вес Нила, его дыхание на своей шее и руки, играющие с волосами у него на затылке. Он почувствовал, что его грудь немного расслабилась, и обхватил руками талию Нила, притягивая его ближе. Он глубоко вздохнул и наклонился, чтобы поцеловать уголок губ Нила. — Постель? — Да. Они вместе забрались в кровать Нила, Эндрю прижался спиной к стене, а Нил спиной к Эндрю, как обычно. Эндрю обхватил его за талию и притянул ближе так, что спина Нила оказалась вровень с его грудью. Он поцеловал его в шею и прижался лбом к тому месту, где мгновение назад находились его губы. — Это, — прошептал он. Он не был уверен, что Нил его услышал, но он не был уверен, что хотел, чтобы Нил его услышал. Он закрыл глаза и попытался уснуть, когда услышал шепот. — Это навсегда. На следующее утро он не был уверен, приснились ему эти слова или нет.