Broken

Клац клац клац — Ты можешь выразить это словами, Эндрю? Можешь ли ты попытаться озвучить свое беспокойство? Клац клац клац Эндрю находился в кабинете Би, но не на своем обычном месте на диване. Он сидел в углу рядом с диваном, подтянув колени к груди и опустив на них голову. Он обхватил ноги руками и одной из них снова и снова оттягивал резинку на запястье. Клац клац клац — Они все здесь. Они все вернулись, и я не знаю, в курсе ли они, тут просто слишком много гребаных людей. Я даже не могу побыть с Нилом без того, чтобы все не толпились вокруг него, и это просто, блядь, слишком. Дэвид Ваймак в те выходные получал награду за выдающиеся достижения в тренерской деятельности. Эндрю, в общем-то, было все равно, но церемония награждения означала, что в город явились выпустившиеся Лисы, и в данный момент они постоянно находились поблизости. Телефон Нила все время звонил и пищал с предложениями поужинать, сходить в кино, устроить ночевку, и Эндрю разрывался между желанием, чтобы Нил хоть раз в жизни повеселился, и желанием засунуть телефон ему в глотку. Клац клац клац — Скажи мне, Эндрю. Это потому, что вокруг больше людей, чем обычно, или это связано с тем какую роль эти люди играют в твоей жизни? В жизни Нила? — Би терпеливо сидела, пока Эндрю медленно поднимал голову и вытягивал ноги перед собой на полу. — В кампусе мне было лучше. Толпы людей меня не беспокоят, пока никто не пытается дотронуться до меня или завести со мной разговор. Это просто они. Это Бойд, который виснет на Ниле, и Рене, которая смотрит на меня так, словно знает меня. Одновременно — это все слишком, — Эндрю продолжал щелкать резинкой на запястье. Это был один из механизмов преодоления, предложенный Бетси. Вместо того чтобы наносить порезы, эта незначительная боль помогала ему сосредоточиться и сохранять присутствие, не причиняя себе никакого вреда. — Хорошо, это можно понять после того, что ты пережил за последние месяцы. Чувствуешь ли ты себя обязанным быть рядом с ними? — Я не хочу оставлять Нила, — пробормотал Эндрю, прислонившись затылком к стене. — У нас осталось не так много времени. — Как это? Я знаю, что через несколько недель заканчивается учебный год, и ты выпускаешься, но является ли это каким-то невидимым завершением для вас двоих? — Конечно, нет, — Эндрю насмешливо хмыкнул. После того разговора на крыше, когда Нил сказал Эндрю, что с ним покончено, после всей его идиотской неуверенности и переживаний, будь он проклят, если позволит расстоянию стать чем-то иным, кроме незначительного раздражения. — Тогда не думай о выпускном как о крайнем сроке. Это еще один важный шаг, еще одна важная цель, которую ты достиг в своей жизни. Ты продуктивно провел здесь время. Теперь остается только перейти к следующему шагу. Ты будешь реже видеться с Нилом, но меньше его в твоей жизни не станет. Он так же, как и ты, полон решимости сделать так, чтобы это работало. Не ставь свое ментальное благополучие на карту ради выдуманной финишной черты. То есть не нужно заставлять себя общаться, когда тебя это утомляет. После нескольких минут задумчивого молчания Эндрю встал и занял свое обычное место на диване. Би уже ждала его с кружкой горячего шоколада. — Для них я по-прежнему все тот же монстр, наверное, — сказал Эндрю ровным голосом. — Тебя это беспокоит? Мне кажется, у этого «монстра» была веская причина, чтобы оставаться здесь. Не стоит недооценивать себя, Эндрю. За время своего пребывания здесь ты защитил тех, о ком заботился больше всего, ты работал над своими проблемами и добился по-настоящему значительных успехов, ты работал над отношениями с братом, ты вступил в крепкие и любящие партнерские отношения с человеком, которого ты считаешь равным себе, ты выиграл два национальных чемпионата и посмеялся над всеми, получив степень по криминологии. Монстр или нет, но это впечатляет. Ты должен гордиться собой, — Би откинулась назад, слегка покраснев. Ей было ненавистно видеть, как Эндрю недооценивает себя, и хотя какая-то часть его души ценила эти старания, он подозревал, что она была немного предвзята, поскольку он был всего лишь еще одной из ее сломанных вещей. Эндрю пожал плечами. — Всем остальным наплевать, Би. Я просто жестокий мудак, который украл у них драгоценного кролика. — Ты никого не крал, и если у них есть глаза, они это знают. А теперь расскажи мне о резинке. Это все еще помогает справиться с твоим стремлением причинить себе вред? **** У Нила было двоякое мнение по поводу возвращения старых Лисов на церемонию награждения. С одной стороны, он был счастлив. По-настоящему счастлив, если быть честным с самим собой. Они все виделись время от времени и поддерживали связь с помощью сообщений в групповом чате, а также телефонных звонков, но он уже давно не был в одной комнате со всеми оригинальными Лисами, и ему было очень приятно, что все снова соберутся вместе. С другой стороны, он хотел, чтобы они все нахуй убрались отсюда туда, откуда приехали. Он и забыл, какими шумными они были, когда собирались вместе. Особенно если учесть, что Ники грелся в лучах славы старых друзей и любого вида позитивного внимания. Мэтт и Дэн были помолвлены и тошнотворно влюблены сильнее, чем Нил когда-либо замечал. Рене и Эллисон — теперь были вместе? Когда это вообще произошло? Возможно, Нил был действительно настолько не разборчив в этой теме, как все утверждали, поскольку Ники закатил глаза и погладил его по голове, когда Нил спросил об этом однажды вечером. А еще был Эндрю. Видно было, что постоянное общество и общение его утомляют. Еще несколько дней, и они уедут, тогда Эндрю сможет вновь вздохнуть спокойно. Сейчас Нил находился в большом гостиничном номере вместе со всеми, кроме Эндрю и Рене. Они решили остаться в общежитии, чтобы побыть в тишине, и Нил был рад этому. Эндрю принуждал себя к общению, и Нил знал, что это все ради него. Он вышел на балкон, чтобы подышать свежим воздухом и побыть в тишине, когда за его спиной открылась раздвижная дверь. Повернувшись, он увидел, как Мэтт закрывает ее и ухмыляется. Мэтт был чертовски высоким. Нил всегда забывал, что он выше его на целый фут, пока они не оказывались рядом. Мэтт похлопал его по плечу и встал поближе, опираясь локтями на перила. — Поздравляю вас с Дэн, — сказал Нил. — Не могу поверить, что ты наконец-то набрался смелости. Мэтт залился глубоким и теплым смехом. — Я знаю, я такой слабак, когда дело касается ее. Не знаю, чего я боялся. — Я тоже. Нил никогда не видел двух людей, так явно связанных и помешанных друг на друге, как Мэтт и Дэн. Он догадывался, что именно страх потерять это и заставлял Мэтта иногда быть таким неуверенным в себе. Нил мог это понять. — Кстати говоря, — сказал Мэтт, поворачиваясь к Нилу и снова ухмыляясь, — поздравляю, ты стал моим шафером. — Я... что? Я? — Нил попятился назад. Мэтт был ему ближе всех, чем кто-либо еще из команды, за исключением Эндрю. Но все же. Шафер? Сможет ли Нил справиться с этой ролью? — Конечно, ты! Ты мой лучший друг. Ты всегда выслушиваешь мои жалобы на Дэн и даешь мне худшие советы, что с этим делать. Кто, если не ты? — Я не даю худших советов, — ворчал Нил. — Ты поделился со мной рецептом самодельного слабовыраженного яда, когда я пожаловался, как она хочет, чтобы я больше готовил. Нил пожал плечами. — Зато она бы не стала просить тебя готовить снова. Мэтт забавно хмыкнул и закатил глаза. — Ну так что, ты будешь моим шафером? — Ты... ты уверен? — Мэтт лишь смотрел на Нила в ожидании ответа. — Не заставляй меня делать или надевать что-нибудь постыдное. — Или что? Ты натравишь на меня Эндрю? Нил ощетинился от такого намека. — Я вполне способен покалечить тебя сам, знаешь ли. Мне не нужно, чтобы мой партнер сражался за меня. — ЧТО? — Мэтт выпрямился и застыл, глядя на Нила. Нил подпрыгнул от неожиданности и потянулся за оружием, которого у него не было. — ... что? О чем ты? — Ты только что сказал «партнер»? Теперь все по-серьезному?! Вы называете друг друга партнерами? Сердце Нила вернулось к своему нормальному ритму. Ну правда, с чего бы Мэтту испытывать такой энтузиазм из-за этого? — Да. Боже, Мэтт, ты чуть не довел меня до сердечного приступа. Мы решили это после того как Эндрю... после несчастного случая. Знаешь, так проще. — Ага-ага. Конечно. Как часто он говорит тебе, что любит тебя? — спросил Мэтт, потянувшись к Нилу, имитируя звуки поцелуя. — Он так не делает. Прекрати это. ХОРОШ, — взвизгнул Нил, отталкивая от себя руки Мэтта. Мэтт снова остановился и посмотрел на Нила с беспокойством. — Не делает? Вы, ребята, не говорите «я люблю тебя»? — Нет. Это не то, что... слушай, это просто то, что происходит между нами. Придурок, не смотри на меня так, будто я весь такой несчастный. Когда ты вырос среди людей, которые говорят одно, а делают другое, подобные слова становятся менее важными, чем действия. Мэтт выглядел неубежденным. — О каких действиях речь? Это просто приятно — иногда слышать эти слова. Мы с Дэн говорим их друг другу по сто раз на дню минимум. Говори она их реже — я бы по-настоящему дулся и не важно кто и что подумает, — он скрестил руки на груди в самой впечатляющей демонстрации мужественного надувания губ, которую Нил когда-либо видел. — Например... ты знаешь, что мне снятся кошмары? — Мэтт утвердительно кивнул. — Так вот, он знает, как мне с этим помочь. Это просто — просыпаться и знать, что он рядом со мной. Это возможность положиться на него, когда становится слишком тяжело. То, что он может смотреть на мои шрамы и не вздрагивать, то, что он может заставить меня почувствовать, что они ему даже нравятся. У нас обоих есть проблемы. Я принимаю его, а он принимает меня, не осуждая. Это просто данность, — Нил мог бы продолжить, но остановился, поняв, что говорит бессвязно. Это было намного больше. Это сигареты, потраченные впустую, «да» или «нет» и разрешение зайти дальше, чем кому-либо когда-либо было позволено. Это был кофе без кофеина и поездки, рука на шее, и пальцы, проводящие по шрамам. Это было всем. Это выходило за рамки того, что можно выразить словами. Нил поднял глаза на Мэтта, когда тот на минуту замолчал. Мэтт смотрел на него серебристыми глазами, его губы дрожали. — Это любовь, тупица, — сказал он, прежде чем заключить Нила в объятья. — И я, блядь, так рад за тебя. **** — Ты заржавела, Уокер. Не с кем помериться силами в Корпусе мира? — Эндрю приложил палец к своей распухшей губе, чтобы проверить, нет ли крови. Может, она и заржавела, но все равно была чертовски быстрой. Они находились в одной из подвальных комнат Лисьей Башни, проводя спарринг после того, как им слишком долго было не с кем сразиться. Рене тихонько засмеялась. — Нет, в Корпусе мира не так уж часто бывают драки. Но теперь моя долгосрочная поездка подошла к концу. Так что, вероятно, мы сможем тренироваться чаще. — Я скоро буду в Колорадо, — заметил Эндрю. — Все еще не особо вижу возможности для частых спаррингов. — Может, и так. Но, по крайней мере, мы будем на одном континенте. Осенью я буду много путешествовать с Эллисон между Нью-Йорком и Лос-Анджелесом. Уверена, мы сможем выкроить время. Эндрю ничего не ответил. Он был уверен, что Рене говорила серьезно, но он не настолько глуп, чтобы думать, будто она готова отклониться от намеченного маршрута. Зачем кому-то это делать? — Значит, ты и Рейнольдс, да? Мы же не должны продолжать притворяться, что ничего не происходит? Рене улыбнулась, и Эндрю почти пришлось отвести взгляд, настолько это было искренне. — Нет, думаю, нет. Дела идут очень хорошо. — Фантастика, — сказал Эндрю скучающим тоном. Рене продолжала улыбаться ему. Она знала, что это самое близкое к одобрению, которое она может получить, и, по-видимому, ее это устраивало. — Ну как, ты уже полностью оправился после несчастного случая? Желудок Эндрю сжался при этом напоминании. — Рука все еще немного дёргается, если я неправильно ею двигаю, но в остальном все зажило. — Отлично. Уверена, что ты чувствуешь себя легче, зная, что контракт уже подписан. А как ты сам? Я имею в виду, мне больше не нужно беспокоиться о том, что ты упадешь с какой-то крыши? О, да. Она знала. — Если хочешь спросить, просто спроси. — Мне не нужно спрашивать. Я спарринговалась с тобой достаточное количество раз, поэтому знаю, твое чувство равновесия, даже когда ты пьян, слишком хорошее для случайного падения с крыши. Меня больше интересует, почему ты ни разу не упомянул об этом ни в одной из наших переписок или во время звонков. Ты ведь знаешь, что можешь со мной поговорить? — она имела наглость выглядеть обиженной тем, что Эндрю не доверился ей. Он не знал, что делать — придушить ее или поблагодарить. — С чего бы мне это делать? Ты была на другом конце света и едва могла общаться. Это было незначительно, — Эндрю зажег сигарету и глубоко затянулся. — Ты все равно мог бы мне довериться. Но я знаю, что это не всегда легко. У тебя есть Нил, и у тебя есть Бетси. Но как ты сейчас? — Я работаю над этим, — Эндрю сделал еще одну затяжку и несколько раз оттянул резинку на запястье, пытаясь уменьшить тревогу, которая возникала при мысли об этом. — Хорошо. Как Нил? Он всегда такой тихий, отчего я никак не могу его по-хорошему разглядеть, — она вытянула ноги перед собой и прислонилась спиной к стене. — Он в порядке. Разве ты не в курсе? Рене рассмеялась над этим. — Да, думаю, что так и есть. Он со всем справляется? С твоим выздоровлением и с тем, что ты уезжаешь через несколько месяцев? Эндрю задумался над тем, скольким он мог с ней поделиться. Он доверял Рене. Просто зачастую был не слишком откровенен. По мнению Эндрю, она всегда была чересчур наблюдательной. — Он волнуется. В основном из-за того, что мы будем порознь, я думаю. Из-за расстояния, — Эндрю сделал несколько вдохов, прежде чем признать: — Мы стали называть друг друга партнерами. Я думаю, это немного помогло — дать этому определение. — Это... вау, Эндрю. Это действительно здорово. Я так рада за вас, — она слегка вздохнула. — Знаешь, это действительно невероятно. Все события, которые привели вас двоих к этому. Кто бы мог подумать, что при таких обстоятельствах ты встретишь кого-то, кто так явно создан для тебя? — Я никогда об этом не думал, — Эндрю затушил сигарету о ковер, прежде чем встать. — Пойдем. Я отвезу тебя обратно в отель. **** Нил сидел на диване в гостиничном номере и перелистывал журнал об экси, который Кевин оставил здесь. Он раздумывал, не слишком ли рано уходить, когда в номер вошли Эндрю с Рене. Эндрю выглядел расслабленным, с распухшей губой и темнеющим синяком на скуле, и Нил слегка улыбнулся ему, когда их глаза встретились. Эндрю сел на диван рядом с ним, и Кевин тут же спрыгнул со своего места на комоде, чтобы попытаться склонить Эндрю к разговору о том, что в этом году он станет профессионалом. Мэтт и Дэн стояли с Ники и Аароном в нескольких футах от него, и все, кроме Аарона, смеялись над тем, что Ники так красочно описывал. Рене и Эллисон сидели на кровати и тихо разговаривали, Эллисон потянулась вверх, чтобы заправить прядь волос за ухо Рене. В груди Нила возникло чувство, которое, как он подозревал, было удовлетворением. Все переглянулись, когда Кевин начал громко говорить. — Что значит, ты не тренировался?! Ты с ума сошел? Это профессионалы, Эндрю, это больше не НССА, — он еще сильнее наклонился к Эндрю со своего места через кофейный столик, стоящий перед ними. Нил вздохнул и продолжил листать журнал. Некоторые люди так ничему и не научились. Эндрю достал нож из повязок так быстро, что никто не успел понять, что он делает, пока нож не вонзился в стол прямо рядом с рукой Кевина. — Скажи мне еще хоть одно слово до конца вечера, и я покажу тебе, какой я профессионал. Нил продолжал листать. Он не скучал по Кевину, решил он. — Оу, Миньярд, — начала Эллисон, — ты никогда не разочаровываешь. Нил, как тебе вообще удается каждый день терпеть его дерьмо? — Это все умопомрачительный секс, — совершенно спокойно ответил Нил, не поднимая глаз от своего журнала. Он поднял глаза только тогда, когда понял, что в комнате воцарилась полная тишина. Все уставились на него. Даже Эндрю смотрел на него широко раскрытыми глазами, а на его губах играла почти, почти незаметная улыбка. Затем, в одно мгновение, раздался шум, достаточно громкий, чтобы Нил вздрогнул и закрыл уши, уронив журнал на пол. Все загудели. Девушки визжали и кричали «О, БОЖЕ МОЙ!», кроме Рене, которая только прикрыла рот рукой, чтобы подавить смех. Мэтт оттаскивал Кевина от стола, на котором тот сидел, пытаясь перевести дыхание от смеха, прежде чем Эндрю успеет ударить его ножом. Кевин старался вырваться, попутно бубня что-то про мороженое и потребление сахара. Единственным, кто молчал, был Аарон, который опустил голову на руки, словно пытаясь найти в себе желание жить дальше после того, как услышал заявление Нила. И Ники. О, Ники. Ники лежал на полу, восторженно вопя и с трудом вытаскивая телефон из кармана. — Я... я должен... я должен позвонить Эрику, — прохрипел он, упираясь лбом в ковер и стуча кулаком по полу. — Он не поверит! Нил оглянулся на Эндрю и увидел, что его партнер смотрит на него, как бы говоря: «Неа. Ты сам напросился». — Вы, ребята, хуже всех, — выпалил Нил, перекрикивая шум. — А чего ты ожидал, Джостен?! — сказала Эллисон между приступами смеха. — Мы никогда не видели, чтобы вы двое даже целовались, а теперь ты шутишь о своей сексуальной жизни? — Я видел, как они целуются! — крикнул Ники, поднося телефон к уху. — Это было, блядь, ВОСХИТИТЕЛЬНО! — Кто сказал, что он шутил? — спросил Эндрю под новый раунд раскатистого смеха. Нил встал и схватил Эндрю за руку, чтобы потянуть его вверх. — Вставай, пойдем домой. Я внезапно устал. Они вышли за дверь, подняв средние пальцы. **** — Умопомрачительный секс, хах? — спросил Эндрю у все еще хмурого Нила, когда они вернулись в общежитие. — Это должно было быть забавно. Я не ожидал, что все начнут сходить с ума. Не то чтобы они постоянно не обсуждали, с кем и как они размахивают своими гениталиями, — проворчал Нил, опускаясь на диван рядом с Эндрю. — Это... отвратительный мысленный образ. В качестве наказания принесешь мне мороженое. Нил закатил глаза и уже собирался направиться к холодильнику, когда Эндрю схватил его за запястье. — Все так и есть, знаешь. — Что именно? — спросил Нил, на мгновение растерявшись. — Секс. Умопомрачительный, я имею в виду. Нил улыбнулся. Он знал, что это было умопомрачительно. В конце концов, он тоже там был. Но все же. От того, что это прозвучало из уст Эндрю, по его телу пробежала волна жара. — Я знаю, — Нил повернулся к Эндрю и забрался на него сверху, пока не оказался у него на коленях, оседлав его бедра. — Поэтому я так и сказал. **** Эндрю схватил Нила за бедра и провел руками вверх по бокам под его футболкой, он начал снимать ее с Нила, но остановил себя, сделав дрожащий вдох. — Я... я хочу этого, — сказал он, тяжело дыша. — Я просто не уверен, что у меня все в порядке с головой. У меня сегодня был сеанс с Би, и все они здесь, а я все еще чувствую... — он сделал взмах рукой, как бы оправдываясь. Он не хотел использовать Нила. Он не хотел терять рассудок, когда не был уверен, где конкретно находится его сознание. — Хорошо. Мы можем остановиться, если хочешь, — тихо сказал Нил. После небольшой паузы он добавил: — Или я могу попытаться заставить тебя забыть. На некоторое время. При этих словах Эндрю сжал его бедра. — Я не хочу беспокоиться о том, что... что я не буду присутствовать настолько, чтобы понять, причиняю ли я тебе боль, или тебе нужно остановиться. — Я знаю, и я ценю это. Но как насчет того, чтобы я сделал все сам и сказал тебе, если мне нужно будет остановиться? — Эндрю глубоко вздохнул. Нил наклонился к нему вплотную, и Эндрю почувствовал его дыхание на своей щеке: — Я доверяю тебе. А ты доверяешь мне? — Да. — Хорошо. Нил слегка качнул бедрами вперед. Его руки легли на плечи Эндрю, а губы прильнули к его шее. Эндрю резко вдохнул и запустил руки под футболку Нила. — Ты заслуживаешь того, чтобы тебе было хорошо, Эндрю, — сказал Нил, прижимаясь к его шее. Губы были горячими, а голос — шепотом. Эндрю вздрогнул. — Позволь мне иногда доставлять тебе удовольствие, хорошо? — в подтверждение своих слов он еще сильнее задвигал бедрами. Эндрю не знал, что и думать, даже не мог сформулировать связную мысль в данный момент. Нил доверял ему, Нил хотел сделать ему приятно и говорил, что он заслужил это. Он не хотел использовать Нила, но что, если он хотел, чтобы его использовали? Он издал слабый стон при очередном жестком толчке бедер Нила и почувствовал, как Нил улыбнулся ему в шею. Он посмотрел вверх, прямо Эндрю в глаза. Как только он задрал футболку Эндрю, а затем стянул ее вместе с собственной, он прильнул для страстного поцелуя, что смягчился только спустя минуту. Он отстранился, прижавшись лбом ко лбу Эндрю, он говорил правду тем способом, который все еще давался тяжело — Эндрю знал это. — Ты потрясающий партнер, — сказал Нил, слегка задыхаясь. Набирая скорость, тяжело дыша от удовольствия, он начал быстрее двигаться, и их эрекции стали тереться друг о друга через ткань штанов. — Эндрю... ты заслуживаешь счастья. Ты заслуживаешь того, чтобы в твоей жизни было все хорошо, — он издал вздох удовольствия. — Мы оба заслуживаем этой жизни после... после всего, — Нил зажмурил глаза и издал один из тех звуков, которые всегда заставляли член Эндрю подергиваться. Когда Эндрю сидел там, а его партнёр был на нем сверху, он испытывал противоречивые чувства. Часть его хотела оттолкнуть Нила и спрятаться от этого. Часть же хотела сказать Нилу, чтобы он перестал болтать нахуй, так как то, что он говорил, было нелепо, и никто ничего не заслуживал. Люди получали то, что получали, и это была просто гребаная жизнь. Но, возможно, Нил был прав. Им обоим пришлось пережить немало дерьма, и Эндрю едва не отдал свою жизнь мучившим его демонам. Но, может быть, даже когда у него был плохой день и даже если он чувствовал, что снова проваливается в пустоту... может, это нормально — опереться на Нила. Позволить Нилу взять на себя часть бремени. Помочь ему почувствовать себя хорошо. Эндрю наклонился, чтобы снова поцеловать своего партнера, и переместил их так, что он оказался на спине на диване, а Нил — сверху. Нил улыбнулся: — Быстро учишься. Так что Эндрю лег на спину и позволил Нилу разобрать себя на части пока не рассыпался на миллионы собственных кусочков. Они обрушились в руках и губах друг друга, с шепотом слов, имен и мольбы. Это было падение, как думал Эндрю. Но не с крыши. Не так, когда делаешь шаг с края, приземляясь на бетон. Этот прыжок — словно стремление взмыть ввысь, никогда не тяготея к земле. Это они вдвоем, связанные вместе и неуязвимые в моменте для всего того дерьма из их прошлого, падая сквозь не существующие небеса, разделяя вздохи, чтобы оставаться в живых. Он падал снова, и снова, и снова, и каждый раз с именем Нила на устах. С именем Нила, срывающимся с его губ.