Маска

Тишина, иногда перебиваемая звуками из комнаты ниже, накрыла гостиную. Зеленая маска молчал, а Чонгук ждал. Ждал, пока не стала затекать правая нога. — Так я могу идти? — спросил он, начиная слегка обходить человека перед ним. — Не хотите сыграть еще одну игру сразу? — он остановил Чонгука, слегка сжимая тому предплечье. — Я проиграл все, что мог. — Правила для вас теперь иные. А выиграть деньги вы все еще можете. — Вы дьявол-искуситель? — спросил Чонгук, тут же разворачиваясь и направляясь к игровой, кидая напоследок. — Не отвечайте. Вдруг окажется, что да… Игра шла вполне хорошо. Под конец на руках у Чонгука красовалось каре. Он считал, что рискнуть стоило и вскрыл карты. Все было бы прекрасно. Его комбинация была лучшей из всех. Если бы Зеленая маска последней не выкинул флеш-рояль. Как такое вообще возможно? — Он проиграл сейчас не деньги, господа, — заявил V, поднимаясь с места, жестом зазывая Чонгука за собой. — Можете продолжать без нас. На сегодня я тоже закончил. Он повел его по той же лестнице, но не завернул в гостиную, продолжая путь на следующий этаж. — Сюда тоже можно ходить…? — неуверенно поинтересовался Чонгук, заходя в небольшую комнату, состоящую из дивана у стены и пары кресел напротив камина, который являлся единственным источником света здесь. — Со мной — куда угодно. Присаживайтесь, — Зеленая маска указал на одно кресло и занял место напротив. — Поболтаем немного? — О чем? — О всяком. Вы можете снять здесь маску. Я знаю, как вы выглядите. — Мне будет неловко. — А мне нужно видеть ваше лицо, чтобы не завести диалог туда, куда бы вы не хотели. Такой разговор был бы слегка неловким, не находите? — Неловким мне кажется то, что я должен вам желание. Что будет, если я откажусь? — Вам всего-то придется отдать 10000 проигранных долларов. Увы, участники и ставки здесь зарегистрированы. Чонгук помедлил с ответом, нервно постукивая пальцами по подоконнику. Зеленая маска снова победил. Чонгук потянулся к затылку, стягивая маску с лица. В комнате сразу же будто стало чуть ярче. Он по новой осмотрел ее. Ничего нового, но обзор стал намного больше. Общаться так тоже было бы привычнее. — Как продвигается ваша работа? — не дал ему времени для раздумий Маска. — Все прекрасно. — Что вы думаете о новом контракте? — Зачем нам обсуждать что-то, если вы и так все обо мне знаете? — Невежливо не отвечать на вопрос. — Думаю, что это отличная возможность для меня и для всего агентства. Я много работал и считаю такое стечение обстоятельств вполне заслуженным. Сегодня у меня была пробная фотосессия и меня спокойно приняли дальше. — Прямо-таки спокойно? — Вы снова знаете все? — Конечно нет. Но я знаю, кто был вашим фотографом. Не бойтесь говорить мне правду. Информация не разлетается дальше «покровителей» — это запрещено. — Фотограф сказал, что я выгляжу в кадре хорошо и идеально подхожу для стандартов моделей их компании, — пальцы Чонгука снова нервно забегали, отбивая какой-то ритм или сигнал SOS. — А еще…? — А еще, что мне не хватает каких-то эмоций. Чего-то, что сделает меня «той самой» моделью, а не серой массой. — Он видит в вас потенциал. И я тоже. Ему стоит доверять. — А вам? — Хотя бы попытайтесь. Я не желаю вам зла. И думаю, на этом наш разговор сегодня окончен, — он поднялся со своего места, опуская взгляд на Чонгука. Глаз его не было видно сквозь маску, но Чонгук его почувствовал где-то под кожей. — Вы озвучите мне желание? — он поднялся следом и встал напротив, пытаясь найти под маской чужие глаза. Безуспешно. — Да. Разозлитесь перед следующей фотосессией. Поссорьтесь с кем-то, с кем не жалко. Персонал или человек на парковке. Кто угодно. Выведите себя на негативную эмоцию и закрепите то, что чувствуете настолько, насколько возможно. — Вы хотите, чтобы я со всеми отношения испортил? Я думаю, есть и другие способы «помочь» мне, если вы этого добиваетесь. — Это мое желание, и оно неизменно. А теперь, нам пора. Водитель уже ждет вас. Чонгук подхватил с кресла маску, а когда надел, то Ви уже пропал из виду, оставив после себя лишь раздающиеся вниз по лестнице шаги и немного (много) вопросов.

***

На следующее утро Чонгук проснулся с полной готовностью к работе и головной болью. Кажется, вчера произошло слишком много нового. Слишком он старый для таких приключений. Двадцать пять лет — это вам не шутки. Шутки — это сосед сверху, снова начавший делать ремонт. Кажется, он делает его уже года два, стабильно — пару раз в неделю. Может, стоит поссориться с ним…? Желание казалось Чонгуку отвратительным. Он не любил конфликты, и уж тем более их развивать. Не выполнить задание казалось тоже невозможным. Фотосессия сегодня у него была. Кельвин Кляйн решил не оттягивать момент и назначил съемки. Ставить эксперименты сразу на такой большой компании совершенно не хотелось. — Да что за сюр, — Чонгук сильно ударил кулаком по второй подушке и поднялся с кровати. Злость внутри так и била ключом. Может, высказать все сверлящему с утра соседу и не было такой уж плохой идеей… Ладно, он подождет еще полчаса. Полчаса, и звуки дрели стали разбавляться стучащим молотком. Ощущалось так, будто еще пара ударов и проломится что-то уже у Чонгука в голове. Была не была. Он вышел из квартиры, громко хлопнув за собой дверью (может и сосед испугается…?). Лифт будто бы ждал его на этаже, помогая готовить расправу. «Всё в моих руках», — подумал Чонгук, подходя к нужной двери и нажимая на звонок. Стук сразу же прекратился. Из-за двери послышался мягкий голос: — Джисон, ты? — Нет, это сосед снизу. Откройте, пожалуйста дверь. Пара секунд копошений в квартире, и дверь медленно открылась. Перед ним предстал парень примерно его возраста, с рыжими волосами, в заляпанной побелкой розовой футболке и невинной улыбкой на лице. Чонгук проморгался, собирая всю волю в кулак. — Перестаньте сверлить в такое время. Я встаю рано, но насчет остальных соседей не уверен. Не так сложно заниматься этим днем, не правда ли? — проговорил Чонгук на одном дыхании, сведя брови к переносице. — Ох… Я думал, ко мне уже все заходили, — все еще улыбаясь, начал сосед. — Я обговаривал время со всеми, кто заходил ко мне и старался подобрать часы в рабочие дни, когда никто уже не спит. Понимаете… Эту квартиру купила моя бабушка, но не рассчитала финансы и ей не хватало денег на ремонт здесь, и я решился сделать ей сюрприз. В ремонте я совсем плох, так что движусь небольшими и слегка неловкими шагами. Заниматься этим утром же мне приходится потому, что в остальное время я слишком занят на работе. Я сильно извиняюсь, если это давно портит вам настроение по утрам. Мне осталось доделать совсем немного. Межбровная складка на лбу Чонгука разгладилась. Вторую половину рассказа он слушал уже с проникновением и небольшим состраданием в глазах. — Вы… — начал он. — В общем, не беспокойтесь больше. Это первый раз разозлило меня, и я думаю проблема в другом… — Я рад, что все решилось так хорошо. И слегка огорчен, что нам не удалось познакомиться раньше, — сосед протянул правую руку вперед. — Ли Минхо. Ваш дружелюбный сосед. — Чон Чонгук. И я… немного разбираюсь в ремонтных делах — часто помогал родителям с этим. Я не против помочь вам, если что. Думаю, так будет быстрее да и соседям легче. С губ Минхо сорвался по-доброму хитроватый смех. Он похлопал Чонгука рукой по плечу и ярко улыбнулся. — Я рад любой помощи. Заходите ко мне на чай в любое время, и мы обо всем договоримся. Я живу в квартире ровно под этой. Ииии… запишите-ка мой телефон.

***

Чонгук лежал не диване, прорезая взглядом потолок и подкидывая теннисный мячик. Поссориться совсем не получилось. Зато он завел приятное знакомство и уже напросился помогать кому-то. Это у него всегда хорошо получалось… До съемок оставалось всего два часа. Час на то, чтобы собраться и доехать, и час, чтобы на кого-то разозлиться. Телефон на животе завибрировал. Может на того, кто звонит…? Звонил Юнги. Нет, с ним ссориться точно не нужно. — Чонгук сейчас занят копанием в своей жизни, перезвоните позже, — ответил он на звонок и улыбнулся, когда услышал в трубке недовольный вздох. — Рад, что ты сейчас не на работе. Прекрати там хихикать, шутка вообще не была смешной. Или у тебя уже нервы сдают? Если так, то тебе понравится мое предложение. Я приеду завтра и привезу нам на дегустацию много нового алкоголя — мне опять надарили. Ответ «нет» не принимается. Жди к вечеру и отменяй планы, если они были. — Прости, я весь в делах, и их совершенно невозможно отменить. — Каких это? У тебя завтра даже работы как таковой нет. — Нууу… Знаешь, всякие важные важности, о которых я тебе не могу рассказать… — Я же знаю, что ты врешь. Дошутишься — я ведь и правда не приеду. — Хен ты… вообще не смешной. — Юнги сейчас безумно занят разговорами с каким-то придурком и не может ответить на звонок. Перезвоните позже. В трубке послышались короткие гудки. Чонгук отложил телефон и с широкой улыбкой еще сильнее распластался на диване. Они общались так всегда: Чонгук — придурковато и с глупыми шутками, а Юнги — делая вид, что ему они совершенно не нравятся. Может ли быть дружба прекраснее?

***

В размышлениях о прекрасностях их дружбы Чонгук не заметил, как прошел час. Что ж… остается только поссориться с кем-то прямо на месте съемок. Боги! Как же не хотелось всем этим заниматься! Он поднялся с дивана и откинул мячик куда-то в сторону стены, направляясь в сторону ванной комнаты. Тот сразу же отскочил и прилетел ему в лодыжку, за что сразу же откинут под диван. Напрашивается. На выходе из душа Чонгук поскользнулся и звонко припечатался к полу пятой точкой, а выходя из нее и виня мокрый пол во всех бедах, прищемил палец дверью. Время поджимало, а он злобно натягивал на себя какое-то серое худи и рваные джинсы. Выглядеть сегодня с иголочки было совершенно не обязательно. Биться обо все подряд, кстати, тоже. После пары десятков агрессивных нажатий на кнопку лифта, двери все же открылись и, нетерпеливо переждав время в нем, он выбежал на подземную парковку, сразу запрыгивая в свою рядом стоящую машину. Послушать что-то успокаивающее было бы очень кстати. Matilda от Гарри Стайлза — то что нужно, чтобы проигрывать на повторе всю дорогу, иногда задумываясь о тяжести бытия. Приехал он за пятнадцать минут до начала съемок. Впритык, но времени на все должно хватить. Они снимали на природе. Ароматная цветочная поляна, щебечущие птички и много-много суетящегося персонала. Чонгук забежал в гримировочный фургон, в котором еще до этого видел выглядывающую из окна голубую макушку. — Извините-извините-извините и добрый вечер, — с порога начал извиняться он. Феликс сразу же обернулся и указал на вешалку с одеждой. — У вас пять секунд, если хотите успеть. Чонгук сразу же нырнул с вещами за ширму, уже по дороге стягивая с себя обувь. Кажется, в пять секунд он не уложился, но в пару минут так точно. Он не успел посмотреть на себя в зеркало, как его уже вытащили из укрытия и усадили на стул перед зеркалом. Руки Феликса зашуршали вокруг, в темпе нанося что-то на лицо и параллельно на волосы. Глаза Чонгук практически не открывал. Смотреть на стилиста было страшновато. — Пара штрихов над волосами, и вы готовы, — послышался голос со спины. Чонгук посмотрел на себя в отражение. Глаза его украшала растушеванная с черными тенями и блестками подводка. Волосы Феликс залачил назад, оставив снизу небольшие кудри. Выглядело шедеврально. — Думаю, мне такое не очень идет, — неуверенно сказал Чонгук, сведя брови к переносице. Феликс за ним замер и уставился на него через отражение, слегка прожигая дыру в чужом макияже и волосах. — Хотите поссориться? — спросил он. — Да… — Чонгук сказал это на выдохе и практически неслышно. — Не стоит. Я испорчу вам настроение на ближайшую неделю. Чонгук обернулся и с энтузиазмом уставился на него. — Давайте! — слишком громко воскликнул он. — Вы сошли с ума? Если да, то в этом моей вины точно нет. — Пожалуйста…? — Чонгук уставился на него как маленький котенок, а потом уверенно заявил. — Вы, кстати, выглядите сегодня просто ужасно. Что было неправдой. Выглядел Феликс просто великолепно и, наверняка, об этом знал. Он бы и сам мог стать сегодняшней моделью. Стилист устало вздохнул и, подведя Чонгука к зеркалу во весь рост, сказал: — Как скажете. Но вы тоже выглядите просто замечательно. Можете в этом не сомневаться. Чонгук стушевался и перевел мрачный взгляд на свое отражение. Красный блестящий кожаный костюм классического фасона, но с будто выжженными в нем крупными дырами по всему телу, проглядывающее тело сквозь застегнутый пиджак, серьги-окурки, босые ноги и идеально сделанный макияж. Оспорить вывод Феликса было невозможно. — Не знаю, что происходит в вашей голове, но если вы просто волнуетесь, то перестаньте. Все пройдет прекрасно. У вас талант к этой профессии. Вы один из самых прекрасных моделей, с кем я работал, и не хотел бы прекращать в ближайшее время из-за ваших бзиков, — завершил свою мысль стилист. Чонгук поджал губы и неловко обернулся на стилиста. — Не знаю, что происходит в вашей голове, но, наверное, что-то прекрасное, раз ваши работы так выглядят. Извините. И мне приятно, что вы ставите меня на один уровень с такими высокими в ваших глазах моделями. Кто они, кстати, скажете? — Вас всего двое, если честно. Вы должны о нем знать. Никого лучше в вашей сфере пока не нашлось. Ким Тэхен. Снимается в том числе для нашего бренда и весьма востребован. Чонгук замер в немом шоке, слегка приоткрыв рот. Он знал. Знал, конечно, и следил за каждой фотосессией, что у него выходила. Ким Тэхен работал над своим именем и репутацией много лет и не зря. Чонгук ему поражался и восхищался им. Чонгука с ним на один уровень никогда не ставили. Феликс молча вглядывался в менявшиеся одну за другой эмоцию на чужом лице, а потом невинно улыбнулся и, помахав на прощание, выскочил на улицу и успел ровно ко времени съемок, окрыленный каким-то особенным вдохновением, направляясь на поиски фотографа. Вся команда нашлась в центре поляны. Там же сидел его фотограф (тот же, что в прошлый раз) и что-то черкал у себя в блокноте. Чонгук встал недалеко от его ног, загораживая солнце, и прокашлялся. — Добрый день! Рад, что вы не отказались от работы со мной, — сказал он и слегка улыбнулся. Фотограф оторвал взгляд от своего занятия и пробежался по Чонгуку с ног до головы. — Я же говорил — вы идеальный стандарт. Как я могу отказаться, — на слове «стандарт» по телу Чонгука пробежала неприятная дрожь. — Хван Хенджин, кстати, — представился он, вставая и протягивая руку, чтобы тот ее пожал. — А еще, посмотрите… — он протянул ему открытый блокнот. — Я набросал то, как вижу вас в сегодняшней фотосессии. Поиграем на контрастах. Попробуйте показать что-то вроде максимального отторжения окружающего. Прекрасная, мягкая, воздушная природа и вы, с тяжелым взглядом и красным образом. Как лесной пожар. — Будет сделано. — Прекрасно. Тогда начинаем. Фотосессия шла гладко. Как обычно, в общем-то. Чонгук был идеально красивым. Он знал, как вставать, куда смотреть и что показывать, чтобы фотографы были довольны. Фотографы всегда были довольны, но не Хван Хенджин. Он частенько останавливал съемку, чтобы просмотреть получившиеся кадры, после чего недовольно морщил нос и просил продолжать. Чонгук чувствовал себя слегка не так, как следовало его образу, но он и не считал это чем-то особо важным. Природа вокруг расслабляла и настраивала на монотонную работу. «…Разозлитесь перед следующей фотосессией…». Всплывшее воспоминание вдруг слегка затуманило мысли. Чонгук забыл. Совершенно забыл об этом ужасно несправедливом желании. И что, ему теперь придется платить все проигранные деньги? «…Это мое желание, и оно неизменно…». Дурацкий Ви. Дурацкая зеленая маска. Дурацкий покер… Чонгук злился и не особо понимал, что он делал в кадре, но знал, что точно смотрел в камеру, пока его мысли снова не прервал «стоп» фотографа. Он устало опустился на траву, облокачиваясь руками о колени и пряча в них голову. Это был первый раз, когда посторонние мысли могли помешать ему в работе. Кажется, все же стоит найти эти деньги, выплатить проигрыш и выйти из игры. — Чон Чонгук? — раздался рядом голос Хенджина. — Вы сделали, как я вас и просил! Эмоция, которая идет лично от вас. Посмотрите, — он протянул ему фотоаппарат. — Изменился и ваш взгляд, и позы. Вы действительно сжигаете все вокруг себя. Чонгук посмотрел. Это было правдой. Слегка жуткой правдой, потому что фото слегка пугали его самого. Он прожигал на них взглядом не только камеру, но и смотрящего. Да… Это определенно эмоционально. Фотограф забрал устройство из чужих рук и перевел взгляд на Чонгука. — Не знаю, сделали ли вы это намеренно, но продолжайте в том же духе. — Боюсь тогда убить кого-то. Хенджин усмехнулся: — Зато кадры получатся отличные. Пойдемте. Они продолжали, постоянно перемещаясь по небольшим локациям. Они продолжали, а Чонгук злился. Злился и думал о том, что больше одной такой фотосессии не выдержит. Закатное солнце поджигало траву, цветы и мысли Чонгука. Наступили сумерки. Лучи больше не освещали поляну, а фотосессия была окончена. Силы Чонгука тоже, и он лениво плелся к своей машине, прощаясь со всеми на своем пути. Хотелось только одного — упасть в свою мягкую кровать, обнять подушку и утонуть в сладком и крепком сне. До дома оставалось ехать около пятнадцати минут, когда на телефон пришло сообщение с неизвестного номера. «Мы ждем вас сегодня. По желанию, приезжайте. Можете добраться своим ходом — мы скинем адрес в следующем сообщении. Маска.» Чонгук стоял на светофоре и думал. Думал, имел ли возможность отказаться или Зеленая маска уже знал, что он не выполнил желание, поэтому вызвал к себе? Чонгук забил адрес в навигатор. Вроде бы дом тот же, что и в тот раз. Домой заехать все равно было нужно. Маску он с собой, увы, не таскал. И вот, он уже ехал к тому самому дому. Одежду искать не пришлось — компания дарила ее модели после каждой фотосессии. Поэтому он просто быстро заскочил домой за маской. Он припарковал машину возле дома. Других машин, как и в тот раз, не было. Это странно. Встречать его в этот раз тоже никто не стал. Видимо, такое правило действовало только на первый раз. Он вошел в дом. Внутри все так же, только нет ни одного человека. Чонгук неуверенно присел на край дивана, дожидаясь хотя бы одной живой души. — Перестаньте каждую секунду поправлять маску, или я подумаю, что вы почему-то волнуетесь, — голос прозвучал практически у правого уха. Чонгук резко повернул голову и увидел его. Зеленую маску, конечно же. — Поднимемся наверх? — А как же игра? — спросил Чонгук, поднимаясь с места. — А как же желание? Ответить, в общем-то было нечего. Они снова пришли в ту же комнату с камином. Снова сели в те же кресла: Зеленая маска — лицом к двери, Чонгук — лицом к нему. Чонгук стянул с себя маску. Человек под зеленой маской глубоко втянул носом воздух. — Вау… Вы сразу после фотосессии или хотели меня впечатлить? — сказал он, наклонившись вперед, чтобы рассмотреть чужой макияж. — Я с работы. — Я об этом знаю, конечно же, но надеялся, что вы ответите второе. — Значит, разговор снова будет односторонним? — Нет, если вы будете более заинтересованы в беседе. Но давайте сначала выясним главное. С кем вы поссорились? — Ни с кем. Я старался, правда… но не смог… Зеленая маска молчал и смотрел. Чонгуку снова стало неловко, что только его лицо открыто. А еще, он почему-то чувствовал себя так, будто не оправдал ожидания надеявшегося на него тренера. — Прошу простить меня за то, что я снова немного ворвался в вашу жизнь, но… Я видел фото, которые вы сделали сегодня. Вы были злы, так что я был уверен в том, что вы сделали то, о чем я вас просил. — Когда мне нужно будет оплатить долг? — Не загоняйте самого себя в ловушку. Давайте поговорим еще немного. Как вы вызвали эмоцию? — Разозлился, очевидно… — Если то, на что вы разозлились, связано с личной жизнью, можете не рассказывать конечно же. Я просто любопытствую. — Это не личное… — Чонгук задумался на пару секунд, но лишь чтобы сформулировать мысль. — Я был зол из-за ситуации, в которую вы меня так неприятно окунули. И еще, немного на вас… — Вы же знаете, что можете не осторожничать в выражениях? Я не ваш начальник и ничего, кроме желаний, для вас не решаю, — Маска снова замолчал. — Перестаньте волноваться и трясти ногой — вы иногда случайно пинаете меня ей. Я зачту вам это желание. Ведь, получается, цель была достигнута? Вы нашли в себе нужную эмоцию, и теперь Хван Хенджин доволен вами. — А вы? — сорвалось вдруг с губ Чонгука. — Я…? Разве это важно? Почему-то казалось, что да — важно. — Наверное, не особо. Мне просто интересно… — сказать правду казалось чем-то пошлым. — Хм… Я доволен, да. Вы отлично постарались… — Чонгук облегченно выдохнул. — Думаю, я больше не должен мучать вас ненужной болтовней сегодня. Можете поехать домой. Играть — необязательное условие. — Расскажите о себе хотя бы что-то. Вы знаете обо мне все, кажется… А я могу лишь надеяться, что вы не серийный убийца. — Что ж… Что-то я рассказать точно могу. Я люблю английскую классическую литературу, джаз, покер и ночные разговоры на кухне за чашкой чая. — Какая ваша любимая книга? — Джейн Эир. Она хорошо рассказывает о том, как можно сочетать в себе сдержанность и сострадание. Я много впитал в себя из этой книги. — А какой чай? — Вы хотите знать все, да? Зеленый, конечно же, с мелиссой или мятой. А по особым поводам — гречишный. — Интересный выбор… — Еще вопросы? — Пожалуй, на сегодня все. Не волнуйтесь, я принесу еще больше вопросов к следующему разу. А теперь, пойдемте сыграем? — Вы так хотите проиграть еще одно желание? — Зеленая маска поднялся с места, подавая Чонгуку руку. — Просто очень хочу вас выиграть, — сказал Чонгук, поднимаясь со своего места, игнорируя чужую протянутую ладонь. — Если такое случится, я даже буду не прочь выполнить любое ваше желание, — сказал Зеленая маска, опуская свою руку. — Вы же знаете, что я это запомню? — В этом и смысл, — он усмехнулся и, слегка подвинув Чонгука, направился к двери.