Маска

— Не смотрите на меня так, будто я перерезал всю вашу семью. — Да я прям из-под маски чувствую вашу ехидную улыбку. — Вы снова проиграли, но со всеми бывает, верно? Особенно с вами… Они опять сидели только вдвоем. Чонгук обидчиво обдумывал, за что жизнь снова наградила его проигрышем, а Зеленая маска заносчиво посмеивался над каждой его фразой, как школьные друзья смеются, когда кто-то из них падает в лужу посреди города — вроде бы и правда смешно, но тем, кто оказался в луже, быть точно не хочется. А Чонгук был. — Вы знали, что вы чересчур невыносимы, когда выигрываете? — сказал Чонгук и нахмурил брови, скрестив на груди руки и отвернув голову к камину. — Вы знали, что вы особенно милы и забавны, когда обижены? В комнате повисла тишина. Чонгук кинул взгляд на Маску и сразу же вернул его назад. Уши его слегка горели. Этот Ви еще и посмел смутить его! — Я разрешаю вам задавать мне сколько угодно вопросов, только не молчите! Иначе, мне может показаться, что я обидел вас чем-то, — прервал тишину Зеленая маска. — Я проиграл целых два желания сегодня! Дайте мне спокойно позлиться по этому поводу. Или загадайте уже их и отпустите меня домой. — Как скажете. Мое первое желание — поговорите со мной еще. И задайте уже свои вопросы. Я же знаю, что они у вас есть? — Вы шутите? Ставки сегодня были еще выше, а вы просите меня поболтать с вами? — Все верно. — Вы ненормальный… — прошептал Чонгук и откинул голову на спинку кресла. — Вы должны лишь радоваться такому раскладу, а не осуждать меня за это. Кто еще здесь ненормальный? — голос раздался чуть ближе, чем было до этого. Чонгук приоткрыл один глаз и увидел, что Зеленая маска облокотился на колени, сократив расстояние между ними. Чонгук тут же сделал также. Между ними было меньше метра. Чонгук стал рассматривать маску и пытаться найти что-то под ней. — У вас что, нет глаз? — сказал он через пару секунд тщательного рассматривания. — Что? — Когда Черная маска смотрит на свет, я вижу, как в его глазах отражается что-то. А у вас — ни разу. — Может, оно и к лучшему? — Хотите сказать, мы можем встретиться в жизни, и я сразу же узнаю вас по глазам? Такое бывает только в сказках про принцев и принцесс. — Жизнь непредсказуема. Они снова молчали, но Зеленая маска на этот раз не прерывал тишину. Не выдержав, Чонгук устало откинулся назад и перекинул одну ногу через другую. — Много людей участвуют в… этой игре…? — все же сдался он. Зеленая маска довольно отодвинулся к спинке кресла. — Не могу точно сказать. Полагаю, таких домов, как наш, очень много. У Черной маски тоже есть некий попечитель. Он играет где-то в другом месте. Не с нами. Всё по тем же правилам. — Получается… и у вас он тоже есть? — Верно. Черная маска. — А кто-то кроме меня у вас есть? — Звучит как вопрос ревнивой жены. Чонгук недовольно закатил глаза и слегка пнул ботинком чужую ногу. Из-под маски раздался смешок. — Извините. Нет, вы первый и, скорее всего, последний, кого я взял под свое крыло. — Почему именно я? — Пальцы у вас красивые. — Шутите? — Они и правда красивые. Чонгук неловко рассмеялся. — С вами невозможно серьезно разговаривать, — сказал он, все еще улыбаясь. — В этом вся прелесть? — Может, иногда. Их снова окутала тишина. Зеленая маска встал с кресла и подошел к окну, слегка раздвигая закрытые шторы и высматривая что-то снаружи. Чонгук сидел на своем месте и наблюдал за чужими движениями. Он подумал, что Маска похож на пантеру. Его движения всегда такие же плавные, и непонятно, прикладывает ли он вообще для этого какие-то усилия. Каждый раз он появляется где-то рядом совершенно незаметно, а потом начинает заговаривать своим томно-чарующим голосом. Он как кот, крадущийся, чтобы напасть. — Сегодня полная луна… — прокомментировал Зеленая маска то, что увидел за окном. — Превратитесь в волка и убежите в лес? — Да, а перед этим съем вас. — Слава богам… Не придется выполнять желание. Кстати, о нем… — Так сильно хотите уйти? — Просто это неведение меня раздражает. — Как скажете, — Зеленая маска развернулся к Чонгуку лицом. — Выберите цвет. Любой. — Розовый, — без раздумий ответил он. — Так быстро? Хорошо. Подождите немного, — он прошел мимо и вышел в дверь, поднимаясь куда-то еще выше — на последний, четвертый, этаж дома. А Чонгук сидел. Сидел, трепал пальцами обивку кресла, потом пару раз прошелся по комнате, подошел к окну — луна и правда полная, погрел у камина руки, снова сел в кресло. Маска вернулся через пару минут. — Извините, задержался, потому что розовый куда-то затерялся. Чонгук обернулся на голос. Зеленая маска держал руки за спиной, плавно придвигаясь к своему месту. — Вам уже страшно? — загадочно спросил он, садясь на кресло. — Нет, было волнительно, но только пока вы не пришли. Вы, если честно, выглядите как ребенок, укравший с кухни конфеты и пытающийся прошмыгнуть мимо родителей. — В следующий раз зайду с кровавым ножом, а то вы совсем перестанете бояться моих желаний. — Хватит тянуть время! Что у вас там? — Ладно-ладно, — он вытянул вперед руки с небольшим флакончиком. — Накрасим друг другу ногти? Только пообещайте, что не будете стирать их до нашей следующей встречи. — Вы в курсе, что можете загадывать что-то намного интереснее и мучительнее для меня? — Конечно, но я загадываю то, что в моих интересах. А сегодня я еще не хочу, чтобы вы уходили. Они и правда красили ногти друг другу. Зеленая маска делал это так, будто его профессия — мастер маникюра, и он работает в ней половину своей жизни. Чонгук работал, как мог — с кряхтением, но зато старательно и вытянув вперед кончик языка. Они закончили, и Чонгук сидел, рассматривая свои нежно-розовые ногти. Зеленая маска даже нарисовал ему звездочки чем-то черным на безымянных пальцах. — Вам очень идет, — подал голос Маска. — И подходит к вот этому кольцу, — он указал на серебряный перстень с большим красным рубиновым сердцем. — Вам оно нравится? Могу подарить, если хотите… За то, что ваши желания сегодня были вполне приятными, — Чонгук стянул с пальца кольцо и вложил его в чужие холодные руки. Зеленая маска покрутил его немного перед глазами, а затем надел на безымянный палец левой руки. — Спасибо. Я бы сказал, что не стоило, но, возможно, вы и правда мне немного должны за такие желания. Маска стал молчаливо крутить кольцо, рассматривая выгравированные по контуру листочки и веточки и водя по ним пальцем правой руки. Чонгук задумчиво смотрел туда же. Нужно было уходить, и он это понимал. И подумал, что задать последний на сегодня вопрос тоже не помешает. — Ваши руки всегда такие холодные? — Когда на сердце так тепло, рукам греться не обязательно… Зеленая маска убрал руку от кольца и поднял взгляд на Чонгука. Тот посмотрел в ответ не дольше двух секунд, а затем, разрывая односторонний контакт, поднялся с места и, слегка кланяясь на прощание, вышел из комнаты.

***

Этой ночью ему снилось солнце. А точнее, пустое пространство, повсюду пронизанное теплыми лучами. Не было видно ничего, но чей-то голос постоянно звал куда-то. Чонгук бежал за ним, но успевал увидеть лишь руки окровавленными пальцами, исчезающие и появляющиеся тут и там, старавшиеся дотянуться до него, но тут же пропадающие, когда он протягивал ладони в ответ. Он проснулся от звонка с телефона в тот момент, когда до чужой руки оставалась лишь пара сантиметров. Звонил босс, хотя Чонгук его так никогда не называл. Он попал в его агентство, когда ему было тринадцать, и с тех пор они стали хорошими друзьями. — Джексон, у меня выходной, ты же знаешь, что я еще сплю, — прохрипел он в трубку. — Прости, если прервал твой прекрасный сон. Надеюсь, там были единороги и ты скакал на них по радужным полям. — Если бы… — Дело, вообще-то, важное. Подъедь в офис в ближайшее время. Нужно обсудить план твоей дальнейшей работы. — Это так срочнооо? — Чонгук перевернулся на кровати и уткнулся лицом в подушку. — Как это обычно и бывает. — Но я так поздно леееег… — Не дави на жалость. Жду тебя максимум через два часа. Целую. Короткие гудки раздались из динамика. Как грубо. Чонгук нехотя скатился с кровати на пол. Ковер еще никогда не казался таким удобным для сна местом. Ворсинки так приятно укутывали тело, что в ковер хотелось завернуться… Он резко открыл глаза и сел, жалобно взглянув на еще теплую кровать. — Я скоро вернусь к тебе. Не скучай тут, — он похлопал рукой по кровати и, поднявшись, потопал в ванную.

***

— Ты опоздал на час, — Джексон сидел за рабочим столом в своем офисе напротив Чонгука и печатал что-то в ноутбуке. — Я захотел принять утреннюю пенную ванну и слегка там заснул… — Кофе? — Кофе. Джексон поднялся с кресла и направился в соседнюю комнату. Его кабинет делился на две части, и в одной из них была кухня. Удобно. Чонгук бы тоже так сделал. Вскоре раздались звуки работающей кофемашины и стал доноситься запах свежезаваренного кофе. — Сделал, как ты любишь. Миллион литров молока и пол капли кофе, чтобы точно было не горько. — Ты лучший. Выходи за меня, — Чонгук взял кружку из чужих рук и сделал большой глоток, закатывая глаза от удовольствия. — Как только станешь суперзвездой и сдвинешь Ким Тэхена с его модельного трона. — Чт…? — Чонгук отставил кружку и удивленно посмотрел на Джексона. — Мы с тобой поднялись на уровень одной из крупнейших мировых компаний. Сегодня утром мне звонил их представитель и сказал, что твою первую (!) фотосессию оценил их фотограф, а затем и вышестоящие люди. Мы уже обговариваем дату следующих съемок. Хорошие рекомендации от их компании понесут за собой больше контрактов с другими. Всё в наших руках. Нужно лишь понять, в чем ты лучше этого Ким Тэхена. — Я… я не могу соперничать с ним… Я ровняюсь на него, вроде как, и вдохновляюсь иногда. Ты знаешь, как высоко вообще ОН забрался? Мне еще до этой вершины ползти и ползти, и все это без альпинистского снаряжения. — Я знаю. Но и ты не пальцем деланный. Заводить полезные знакомства ты точно умеешь отлично. Поэтому… — он порылся в ящике и достал оттуда небольшую картонку. — Это приглашение на банкет. Его проводит объединение крупных брендов, и ты туда попадаешь благодаря Кельвин Кляйну. Это будет послезавтра, и ты обязан пойти. — Там будут другие модели? — Конечно. И еще известные фотографы, модельеры, и вроде бы даже актеры и музыканты. — Какой ужас… А если я всех нас там опозорю? — Только если начнешь танцевать голым на столе. Они все такие же люди. Общайся с ними, как ты делаешь это обычно. — Ох, Джексон… Эти два дня я не засну… — Ты…? Во что угодно поверю, но в это… — Джексон перевел взгляд куда-то ниже лица Чонгука. — Ногти, кстати, отпад. Барби настроение? — Да, ищу своего Кена. — Ама барби герл… Ин зе барби ворлд… — Ой, все перестань, я ушел. Кофе сам допей — он больше в меня не лезет. — Я буду скучать! — крикнул Джексон Чонгуку в спину и захихикал. — В приглашении, кстати, написан дресс-код — не забудь посмотреть.

***

Дресс-код оказался несложным: нужно лишь было иметь на себе хотя бы один кожаный элемент одежды или аксессуар. Правда, в приглашении было написано кое-что еще. Адрес. И написано было «Париж». Оказалось, Джексон слегка забыл об этом упомянуть, так что билет на самолет у Чонгука был куплен на ночь с завтра на послезавтра. Прелесть. Спасибо, что он вообще об этом узнал. День близился к вечеру, и Чонгук уже заказал кучу еды для себя и Юнги, который должен был быть у него с минуты на минуту. Вскоре раздался звонок в дверь, которая через секунду оказалась открыта. Юнги стоял на пороге с большой деревянной коробкой в руках. — Эээээ… Я в общем-то не знал, как все это довезти, поэтому сложил сюда. Чонгук принял коробку из чужих рук и слегка пошатнулся под ее весом. — Как ты ее вообще донести умудрился? — Мне вообще-то помог какой-то твой рыженький сосед. Он выходил с парковки вместе со мной. Знаешь его? Впрочем, это неважно. Он теперь думает, что ты алкоголик, — сказал Юнги с ехидной улыбкой и проскользнул мимо Чонгука на кухню. — Супер… Чонгук вошел на кухню. Юнги уже сидел за барной стойкой и наворачивал пиццу. — Прифоединяйфя, а фо я фьем вфе фам. — Могу лишь предполагать, что ты там мне сказал, — он подошел к принесенной коробке. — Надеюсь, ты не планировал, что мы выпьем все… — Попробовать все точно надо. Выбирай. Чонгук достал первую попавшуюся бутылку. Какой-то ликер. Без разницы, впрочем. Он быстро разлил его по стаканам, закинул туда же лед и поставил один перед Юнги. Взгляд его опустился на коробку пиццы. — Это что? — Чонгук указал пальцем на оставленные корочки. — Дань домовому. — Они сырные. — И сухие. Чонгук закатил глаза и сел напротив Юнги, наблюдая, как в того улетают один за одним куски пиццы. Он знал, что Юнги придет к нему голодным, как это бывало обычно. Он знал и поэтому заказал так много еды, и знал, что старший тоже это ценил.

***

Они выпили уже от восьми видов разного алкоголя и переместились на диван в гостиной, включив на проекторе фоном какое-то глупое шоу. Чонгук лежал, положив голову на плечо Юнги, пока тот жаловался ему на безответственных клиентов. — А я кстати завтра ночью полечу в Париж и еще состою в какой-то покерной секте, — вбросил как ни в чем не бывало Чонгук. Юнги прервал свою речь. — Я даже… не знаю, о чем сначала спросить. — Да там в Париже какое-то мероприятие от брендов и меня Джексон туда каким-то образом впихнул. Ничего особенного вроде, но волнительно. Много важных людей, и все такое… Сам понимаешь. — Понимаю… Все будет в порядке. А… секта…? — Ах… Думаю, не стоило об этом говорить. Это не разрешено, наверное. — Ты уже сказал, так что будь добр продолжить. — Нууу, это не секта, не переживай. Мы просто играем в покер на большие суммы, и если я побеждаю, то забираю деньги, а если проигрываю, то плачу или выполняю желание, которое мне загадают. — Ты уже проигрывал? — Я еще не выигрывал. — И… как желания? — Ничего страшного не было. Не переживай, я чувствую, как ты сжал челюсть и хочешь ударить кого-то. В любом случае, я волен когда угодно уйти оттуда, если пожелаю. — Звучит, если честно, слегка странно. Кто там с тобой играет, и откуда вообще тогда берутся деньги? Чонгук поднял голову с плеча и удивленно посмотрел на Юнги. — Я не думал, откуда деньги… А с кем играю, тоже не знаю. Там все в масках… — Хочешь сказать, кто-то это спонсирует? И зачем тогда? Получается, ты можешь играть хоть с президентом, хоть с серийным убийцей? — Юнги-хен! Перестань нагнетать. — Я знаю, что ты не дашь мне лезть в это, потому что это «не мое дело», но будь осторожен. — Из-за наших разговоров я протрезвел… — Что-то мне подсказывает, что на данный момент — это не главная твоя проблема.

***

Чонгук прилетел в Париж к семи утра. Шея в самолете затекла, и не успел он размять ее, как оказался в такси. Очень хотелось запрыгнуть в мягкую постель и растечься по ней, как растекается весной по округе снег. Отель оказался практически в самом центре города, а огромные окна его выходили на красивый цветущий сад. Это было первым и последним, что успел рассмотреть Чонгук, перед тем как сон принял его в свои объятья. Он проснулся к пяти вечера из-за собственного будильника. До начала мероприятия оставалось два часа. Голова слегка болела. Он направлялся в ванную, когда заметил под входной дверью бумажку. «За дверью посылка. Для Чон Чонгука.» — было написано на ней. Посылка за дверью и правда нашлась. Среднего размера нежно-фиолетовая коробка с прикрепленной к ней открыткой со смешным цыпленком. Чонгук перевернул картонку. «Подарок от меня для того, чтобы вы покорили все парижские сердца. С волосами и обувью, надеюсь, что-то придумаете. Ли Феликс.» Мило. Чонгук быстро сбегал в душ и вернулся, чтобы открыть ее. Внутри, упакованная в шелковую ткань, лежала одежда. Что-то розовое…? Слишком много этого цвета в последнее время. Он вывалил содержимое на кровать и разложил по-отдельности каждую вещь. Розовые широкие брюки, белая рубашка с будто оторванными под майку рукавами, белый корсет с розовыми кружевными узорами, розовые кожаные перчатки выше локтя и несколько украшений в тех же цветах. Чонгук сразу же надел все это на себя и достал из чемодана (как хорошо, что он их взял!) белые кожаные ботинки на каблуке. Наконец, он посмотрел на себя в зеркало. Талия теперь казалась еще меньше, а ноги были будто под два метра длиной. Чего-то не хватало. Чонгук стал рыться в сумке с украшениями, пока взгляд его не зацепился за то, что он купил давно, но никак не использовал. Вот и пригодится. Около получаса он вплетал в волосы серебряные блестящие нити, обрезая каждые под разную длину, пока не остался доволен результатом. Теперь точно всё. Он быстро глянул, сколько ему было добираться до места проведения мероприятия. Оказалось, проходило все в том самом саду, который было видно из окон. Где-то в его глубине располагался двухэтажный ресторан (если карты не врали). Можно было расслабиться, поэтому Чонгук гордо просидел еще около получаса в Инстаграме.

***

Он уже видел здание ресторана и слышал звонкий смех, доносившийся оттуда. Это хорошо. Это значит, что там хотя бы весело. На входе стоял мужчина в белом костюме, который провел Чонгука через холл пустого ресторана на задний двор. Тысячи подвешенных сверху цветных гирлянд сразу же заворожили Чонгука. Следом взгляд привлекли люди. Почти все были одеты в черное или просто темное. Это немного неловко. Он окинул взглядом территорию. Много-много фуршетных столиков стояло по всему периметру, видимо, определяя территорию. Играла спокойная музыка. Несколько оценивающих взглядов сразу же столкнулись со взглядом Чонгука. К нему вдруг подбежала девушка. — Чон Чонгук! Добрый вечер. Я редактор журнала, в котором час назад вышла ваша фотосессия от Кельвин Кляйн. Выглядите, кстати, просто потрясающе. — Она уже вышла…? — Да вы шутник! — она звонко рассмеялась. — Меня зовут Хван Йеджи. Можем общаться на «ты»? Так будет проще. Пройдем, сделаем пару фото. Она потянула его за руку влево, где фотограф уже делал снимки какой-то молодой пары. Отстрелялись они быстро, и вот уже вернулись в центр лужайки. — Познакомить тебя с кем-то? — Йеджи мягко улыбалась ему, дожидаясь ответа. — Если не трудно, было бы неплохо. Через пару мгновений она подвела их к одиноко стоящему мужчине возле столика с бокалами шампанского. — Чимин! Я привела тебе друга, — парень обернулся на голос и протянул Чонгуку бокал со стола. — Добрый вечер. Пак Чимин, как и вы — модель, — он слегка поклонился в знак приветствия. Чонгук ответил тем же, пока Йеджи удалилась куда-то в сторону. — Чон Чонгук. Я хорошо знаком с вашими работами. Это вызывает особый восторг. — Тоже самое могу сказать о вашей последней фотосессии. У вас талант к выражению эмоций через фото, хотя я не наблюдал такого раньше. Рад, что вы нашли себя. Выпьем за это? — их бокалы со звоном соприкоснулись. — И предлагаю перейти на «ты». — Спасибо, мне очень приятны ваши… твои слова. Это дает особую мотивацию стараться и дальше. — Ты должен сам для себя быть мотивацией, иначе ничего не выйдет. — А ты живешь здесь? — Думал, так и будем болтать о работе. Спасибо, что нет. Я живу в Лондоне и в Сеуле. Как придется, но получается примерно поровну. — Лондон, наверное, просто прекрасный город. — Прекрасный и дорогой, — Чимин засмеялся, вызывая взаимную улыбку у Чонгука. — Приезжай в гости, если будет повод. Да и в Сеуле можем пересечься, если будет возможность. Ты же оттуда? — Все верно. Я буду очень рад встрече в любой обстановке. — Полностью поддерживаю. А теперь мне нужно отойти — мои друзья подъехали. Не скучай, и хороших тебе новых знакомств, — Чимин подмигнул ему и упорхал куда-то в толпу. За следующий час Чонгук и правда успел познакомиться с несколькими людьми. Представитель одного крупного бренда даже дал ему свой контакт и сказал, что свяжется с ним. Чонгук стоял и общался с мужчиной — актером, который тоже пригласил его встретиться где-нибудь в другой раз. Что ж, еще одно полезное знакомство в копилочку к остальным. Они обсуждали место встречи и приезд актера в Сеул, когда Чонгук почувствовал, как что-то прожигает ему затылок. Такое бывает, когда кто-то долго смотрит со спины. Он обернулся. О, черт. Кто на него смотрел, он не увидел, но увидел его. Ким Тэхен стоял среди большой компании людей и широко улыбался им, общаясь и стараясь каждому уделить внимание. Вы когда-нибудь видели, чтобы люди сияли так сильно, будто еще немного и вокруг них образуется светящаяся золотая аура? Чонгук сейчас видел именно такое. Ким Тэхен был одет в облегающие ноги черные кожаные штаны, плавно перетекающие в ботинки с ковбойским каблуком, черную облегающую футболку с какими-то серебряными блестящими штуками на рукавах и черные кожаные перчатки выше локтя (почти как у Чонгука!). — У вас среди моделей не принято пальцы показывать? — раздался позади голос актера. Чонгук неловко посмеялся и, извинившись, удалился, направляясь к компании Ким Тэхена. Нельзя было упускать такую возможность. Вблизи его энергетика сносила еще сильнее. Он воодушевленно рассказывал какую-то историю остальным людям, и Чонгук практически расслышал его голос (внутри в этот момент появилось какое-то волнение), но как только Чонгук сделал навстречу еще пару шагов, Тэхен сразу же повернул голову в его сторону. Улыбка с лица тут же исчезла. Чонгук сделал еще несколько шагов навстречу. Тэхен разорвал контакт между ними и, наклонившись к девушке и прошептав ей что-то на ухо, сразу же удалился внутрь ресторана. Толпа людей сразу же обернулась на него, смерив каким-то недовольным взглядом. Да что он им сделал? Среди них стоял и Чимин. Он сочувствующе посмотрел на Чонгука и стал рассказывать компании какую-то историю, переманивая их внимание на себя. Подходить и пытаться заговорить с ними больше не хотелось. Впервые за вечер Чонгук чувствовал себя настолько не в своей тарелке. Чонгук осмотрелся в поисках Йеджи, которой давно не было видно. В этот раз тоже. Может ушла? С испорченным настроением Чонгук поплелся к одному из столов с алкоголем. Он протягивал к бокалам руку, когда в него кто-то слегка врезался сбоку с тихим «ой». Чонгук посмотрел вправо и чуть вниз, натыкаясь на рыжую макушку, а следом и на удивленный взгляд. — Минхо…? — Чонгук…? Не знал, что вы тоже здесь будете. Вы из персонала или… Я просто не особо разбираюсь в гостях. Прилетел сюда, потому что обслуживаю такие мероприятия этой сети ресторанов. — Я модель, — Чонгук задумчиво смотрел на собирающего посуду со стола Минхо. — До скольки у вас рабочий день? — Заканчиваю через полчаса. А что? — Прогуляемся?

***

Они медленно и в молчании плелись по саду под утихающие звуки оставшегося позади банкета. Чонгук ушел тихо, лишь махнув на прощание Чимину и поблагодарив некоторых работников. Они ушли вместе с Минхо и сразу же договорились общаться на «ты», но не проронили после ни одного слова. Минув парк и несколько параллельных улиц, они вышли к реке. Наверное, были в самом центре города. Оба не особо ориентировались. — Тебе неловко молчать? — спросил вдруг Минхо. — Обычно — да, но сегодня все как-то по-другому, — он посмотрел на соседа. Тот наблюдал за остатками заката на сумеречном небе. — Как продвигается ремонт? Минхо усмехнулся. — Как и раньше. Потихоньку, но продвигается. Знаешь, мне теперь неудобно от того, что я не знал о списке гостей. В плане, конечно, он у меня был. Но я не заглядываю туда никогда, потому что почти никого не знаю. А если бы посмотрел… Может, тебе не пришлось бы так печально стоять над тем столиком. — Я ведь тоже не смотрел список персонала, — Чонгук ободряюще улыбнулся новому приятелю. — Так что мы квиты? — Никто и никогда списки персонала не смотрит. — А я теперь буду. Они шли вдоль реки и теперь заводили небольшие разговоры. Чонгук узнал, что Минхо живет с тремя котами и парнем и вообще всех четверых безумно любит. Узнал, что Минхо очень любит готовить и собираться на ужины с друзьями, куда сразу же пригласил и Чонгука. Он немного завидовал Минхо. Тот мог свободно говорить о своих отношениях, и это не сказалось бы никак на его карьере, в отличие от Чонгука, которому лучше бы было держаться от всего этого подальше, особенно, если он хочет пробиваться в работе все выше и выше. К середине ночи они обошли пол Парижа и вернулись к отелю Чонгука. Минхо тепло обнял его на прощание (как мило!) и сказал, что будет ждать и в гости, и на ремонт. Чонгук устало поднялся на свой этаж и остановился перед дверью номера. На ручке висел маленький подарочный пакетик. В нем был небольшой белый цветок и записка. «Прячете розовые ногти под перчатками, а сердце за улыбкой? Приходите поиграть, как вернетесь в Сеул.»