Маска

Чонгук закрыл за собой дверь в номер и замер на пороге с запиской в руках. Маска видел его сегодня…? Или он влиятельный человек и у него повсюду связи? Или сталкер… Все перечисленное подходило. Все перечисленное пугало. Если Маска был там, то должен был от Чонгука скрываться и уж точно не общаться с ним. Таких Чонгук вспомнить не мог — все были как на ладони. Маска — это кто-то из персонала…? Так, еще раз. Что Чонгук знает о его личности? Приятный теплый голос, красивые руки, цвет глаз он не знает, рыжий парик… может, это не парик? Может, это Ли Минхо? Он же был там и видел Чонгука. Нет, точно не он. Голоса совершенно не совпадали, а изменить их настолько было невозможно. Вроде бы. Кажется, он слишком вымотался за сегодня, чтобы размышлять. Устало он лег в кровать, откинув голову, забитую навязчивыми мыслями, на подушку. Он уснул в уличной одежде, так и не переставая думать. Чонгук понял, что спит, когда снова очутился на банкете. Легкая и приятная музыка, и толпа людей вокруг. Только на этот раз все взгляды были направлены на него. Он сделал шаг в сторону — головы слегка повернулись. «Чонгук…?» Голос из ниоткуда снова позвал его. «Я здесь. Ты видишь меня?» Звук доносился спереди — оттуда, где людей было больше всего. Чонгук сделал пару шагов и вошел внутрь толпы. Несколько пар рук сразу же схватили его, утягивая обратно. «Иди вперед». Чонгук оттолкнул пару человек, делая шаг вперед, но сразу же наткнулся на новых трех. Голос продолжал звать. В этот раз было понятно, что человек звал его откуда-то спереди. Казалось, это было совсем близко, но перед лицом лишь неизвестные лица, лица, лица… «Ты не так уж и ищешь меня, правда?» — снова раздался голос. «Ищу! Я стараюсь!» — голос Чонгука не пролетел и пару сантиметров, врезаясь в стоящего спереди человека и не проникая дальше. «Я совершенно не нужен тебе, Чон Чонгук…». Будильник. Дурацкая песня звонко ударила в голову. Чонгук выключил звук и посмотрел на время. Шесть утра. Нужно было собираться в аэропорт. Всю дорогу в такси он проспал, как, в частности, и весь полет. Когда он вполз в квартиру, сил оставалось только на то, чтобы упасть лицом в кровать, промычав «Привет, любимая…». Самолеты Чонгука всегда выматывали, а особенно, если летать приходилось тринадцать часов. В Сеуле он проснулся в три часа ночи. На режим было все равно, потому что Джексон дал ему отдых в два дня из-за командировки, чему Чонгук сейчас был очень благодарен. Экран телефона ярко засветился, освещая всю комнату и ослепляя Чонгука. Он быстро убавил яркость на минимум. Снова сообщение от неизвестного, но на этот раз номер другой. Видимо, там работала переадресация. «Сегодня все собрались поздно на игру. Не знаю, в городе ли вы уже, но заходите на чай :)» Чонгук задумался лишь на пару секунд, но не нашел ни одной причины не поехать. Спать все равно не хотелось, а вот поболтать о чем-то неважном очень даже… Точнее, поиграть очень хотелось. Он быстро сбегал в душ и запрыгнул в бежевые джинсы и белый свитер. В сочетании с маской будет странно, но переодеваний во что-то парадное в последнее время было и так многовато.

***

Чонгук вошел в дом и тихонько прикрыл дверь — не хотелось отвлекать остальных, потому что снизу уже доносились звуки проходящей игры и даже какие-то споры. Он быстро прошел мимо гостиной и вышел на лестницу. Зеленая маска сейчас играет? В любом случае идти одному наверх ему вроде как было нельзя. Он сделал шаг на ступеньку вниз, когда его потянули за рукав обратно и развернули. Зеленая маска стоял в одном шаге от него и все еще не отпускал из своей руки ткань. Снова подкрался. — Даже не захотели подняться, чтобы поздороваться? — прошептал он. — Мне же нельзя ходить тут одному, — прошептал в ответ Чонгук, кладя свою руку на чужую, собираясь убрать ее от себя, но на пару мгновений задерживаясь. Руки Маски были все так же холоднее льда. Чонгук убрал руку с чужой, решив дождаться, пока Маска сам ее уберет. — В ту комнату можете заходить, когда захотите. — Черная маска не против? Ви ничего не ответил и лишь слегка провел по руке Чонгука вниз, тут же разворачиваясь и уходя по лестнице наверх. Чонгук посчитал это за приглашение. Чонгук, как всегда расположился в своем (?) кресле, пока Маска разжигал огонь в камине. — Вы до этого не здесь сидели? — Нет, наверху. — А что там? — Всё-то вам расскажи. — То есть, если бы я сюда пришел, все равно бы вас не нашел? — Да, но я бы вас нашел. — Следите за мной? — Ваша машина рычит на весь район, когда вы едете. Трудно не заметить. Камин, наконец, разгорелся, и Маска занял свое место перед Чонгуком, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки. Чонгук задержал взгляд на открывшейся для вида яремной впадине, но одумался и тут же поднял глаза на лицо (точнее туда, где оно должно быть). Маска сегодня снова выглядел до потрясающего идеально, но проще, чем всегда: классические черные брюки слегка скрывали лаковые туфли с острыми носами, а сверху — обычная белая рубашка. И кольцо с рубином. — Спросить что-то хотите? — начал Зеленая маска. — Да… Этот дом… он ваш? — Да. — Вот так просто ответили… И вы живете здесь? — Стал бы я проводить игры там, где живу? — Этот дом существует только для игр? — Именно. — Почему? В плане, почему дом ваш, но главный в проведении игр здесь не вы? — Я проиграл желание. Меня попросили найти место, в котором Черная маска мог бы сам проводить игры. — И вы решили просто дом купить? — Так было проще и быстрее. — Не дешевле было заплатить проигрыш? — Дешевле, конечно. Но я подумал, мне будет комфортнее играть не в какой-то подсобке, а в собственном доме, сделанном по моему вкусу. А еще, недвижимость — хорошее вложение в собственное будущее. Оба замолчали. Чонгук снова вглядывался в маску, волосы и тело. Ничего не было понятно. — Хотите знать, кто я, верно? — Ваши волосы правда рыжие или это парик? — Не могу ответить. — Вы Ли Минхо? — …Что…? — Стоило попытаться. То есть вы — не он? — Нет, я Ким Тэхен. — Перестаньте смеяться надо мной. Ким Тэхен ведет себя как высокомерный придурок. Мне кажется, вы бы так не поступали — из вас лицемерная вежливость ключом бьет. — Я должен сказать спасибо за такое описание? — Просто хотел сказать, что вы бы не поступили так с незнакомым вам человеком, как это сделал он… Зачем вы вообще его упомянули? Наш разговор был вполне приятным до этого момента. — Простите. Случайное имя известной личности. — В следующий раз выбирайте любого другого человека. — Как вы пожелаете, — Маска отвел взгляд, рассматривая картины на стене слева. — Что он вам сделал? — Я всего-то хотел подойти и познакомиться! Понимаете, он пример для меня, как и для многих моделей. Но стоило мне приблизиться, он бросил на меня свой недовольный-высокомерный-заносчивый взгляд, прошептал про меня что-то своим дружочкам и смылся с места, оставив меня под разочарованными взглядами своей компании. — Может ему стало плохо, и он удалился на время… — Зачем вы пытаетесь его оправдать? — Чонгук пнул чужой ботинок своим, обращая на себя внимание. — Не пытаюсь, просто… все может оказаться не так, как вы думаете. — Увы, я соглашусь с этим, только если он сам подойдет ко мне и все объяснит, но вероятность этого крайне мала, так что… — он устало вздохнул и откинулся назад, закрыв глаза. Со второго кресла послышались шорохи, а затем шаги, раздавшиеся возле Чонгука, затем убежавшие по лестнице наверх. Чонгук, кажется, успел задремать, а очнулся от чужих пальцев, слегка дотрагивающихся до его руки, и от странного запаха в комнате. — Чонгук, вы заснули? Меня не было всего пару минут. Он приоткрыл глаза. Маска стоял, склонившись над ним, но как только Чонгук открыл глаза, тот выпрямился и сел на свое место. — А что, вы заволновались? — Чонгук усмехнулся. — Не хотелось бы стать свидетелем чьей-то смерти — пришлось бы ходить давать показания и все такое. — Вы сухарь… — Чонгук снова принюхался. — Здесь чем-то пахнет. — Да. Я же позвал вас на чай, если не забыли. Возможно вы помните, что я упоминал его в разговоре раньше… — Маска чуть выдвинул столик, стоявший до этого рядом с его креслом, и налил в чашку напиток. — Гречишный, верно? — Рад, что вы запомнили, — он протянул чашку Чонгуку, которую тот сразу же принял и понюхал. — Немного пахнет печеньем. — Мне тоже так кажется. Так и на вкус. Попробуйте. Чонгук отпил немного и тут же скривил лицо, а затем неловко улыбнулся. Из-под маски послышался смешок. — Вы правы, на вкус и правда, как печенье. Правда, как старое печенье с полки, про которое все уже лет как двадцать забыли, и оно покрылось приличным слоем пыли. Маска снова засмеялся, на этот раз достаточно громко. Чонгук подумал, что до этого он еще не слышал его полного смеха. Маска звучал сейчас как обычный человек — совершенно нормально и не загадочно. Чонгук тепло улыбнулся. Ему нравилось здесь сейчас. Нравились эти странные, почти ни к чему не приводящие диалоги. — Почему вы мне верите? Я ведь мог и отравить вас сейчас, — сказал вдруг Маска. — Не знаю… Вы бы не отравили, я это просто чувствую. И у вас голос… — М? — Голос такой, что вам, наверное, очень легко дается людей на свою сторону склонять. Он… завораживающе теплый и так медленно под кожей растекается, когда вы говорите. — До этого смущать вас было моей задачей. — До этого я еще не окончательно свихнулся и не смирился с тем, что согласился проигрывать в покер желания каким-то людям в масках с томными голосами. — Верно. Дайте мне ваш телефон, — Маска протянул руку вперед. — Пользуетесь моим доверием? Зачем вам он? — Вот и узнаете. Чонгук с подозрением посмотрел на чужую руку. Маска же не сделает с его телефоном ничего ужасного? Наверное, нет. Он достал его из кармана и вложил в ладонь, заранее разблокировав. Маска пару минут искал там что-то, а затем положил на столик телефон, с уже играющей на нем какой-то старой медленной песней. Он встал со своего места и снова протянул руку Чонгуку. — Потанцуем? — Это было бы странно… — прошептал Чонгук. — Шепчете, потому что не уверены в своих словах? — Возможно… Чонгук, еле касаясь, вложил в протянутую ладонь свою руку. От соприкосновения со льдом чужих пальцев по руке пробежал импульс. Они отошли к небольшому свободному пространству между камином и креслами. Чонгук слегка растерялся. — А как мы будем…? — неуверенно сказал он, осматриваясь по сторонам. — Так, чтобы практически вас не смущать, — Чонгук слышал, что Маска сказал это с улыбкой. Чему это он так радовался? Маска поднял их ладони в сторону, а вторую руку положил Чонгуку на талию, по пути закинув чужую руку себе на плечо. Между ними оставалось приличное расстояние — прямо как в детском лагере на медленном танце. Немного неловко, но со звездочками в глазах. Они стали плавно раскачиваться в стороны в такт музыке. Чонгук чувствовал на себе взгляд — его невозможно было не заметить. Миллионы невидимых импульсов пробегали из-за него от затылка по позвоночнику, щекоча нервы и призывая на этот взгляд ответить. Чонгук несмело посмотрел на черные щелки маски. Он ничего в них не видел, но чувствовал. Чувствовал, как невидимая нить сразу же протянулась между их взглядами, не давая их рассоединить. Он перестал дышать на секунд двадцать. Если бы Маска не держал его, то он бы точно упал из-за легкой дрожи, пробегающей периодически через все тело. Точно. Он вспомнил о чужой руке у себя на талии. Маска держал свою руку крепко, иногда перебирая ткань свитера Чонгука. Мысли его разбегались в диапазоне от чужого взгляда до руки. Импульсы с талии сталкивались с импульсами взгляда где-то в районе седьмого позвонка, взрываясь и разбегаясь по плечам, шее и к ушам, заглушая играющую музыку. Сколько они уже так стояли? Чонгук подумал, что у него очень давно не было таких прикосновений, от которых не хотелось убегать, а лишь по-кошачьи льнуть к ним. Он слегка задумался, закусив губу, и еле слышно сказал: — Ви…? Можно я… — Да. Чонгук плавно приблизился к Маске и, переложив поудобнее руку, положил на чужое плечо голову. Рука Маски слегка погладила его чуть выше — между лопаток — и вернулась обратно, все так же крепко держа. Чонгук чувствовал, как билось чужое сердце. Чувствовал, как чужой большой палец поглаживал иногда костяшки его руки, а пальцы другой ладони игрались с тканью. Он, наконец, смог полностью расслабиться и закрыть глаза. Теперь они танцевали не под музыку, а под биение собственных сердец. По крайней мере, Чонгуку так и казалось. А еще казалось, что если они будут качаться еще хотя бы пять минут, то он точно сможет заснуть в чужих руках прямо в таком убаюкивающем положении. Его все равно не уронят — он знал. Чонгук понял, что музыка перестала играть, когда чужие пальцы мягким касанием пробежались по его волосам. — Чонгук, вы еще здесь? Он слегка вздрогнул и поднял свою голову. Лица их оказались неприлично близко. Дыхание Чонгука пролетало несколько сантиметров и разбивалось о зеленую маску. — Ваши глаза до безумия живые, — начал вдруг Маска. — Вы подумаете, в них отражается свечение камина и отблески света из окна, но даже если так, то вы эти огоньки в себе оживляете и преобразуете их в целые галактики. — А я ваших не вижу… — прошептал Чонгук и отодвинулся назад. Маска не дал ему отойти слишком далеко и мягко задержал чужую ладонь в своей. Чонгук приклеился взглядом к соединенным ладоням. Рубин на пальце иногда отсвечивал от теплого света камина и начинал слабо сиять. — Я боюсь… Вдруг вы окажетесь серийным убийцей…? — Кто вбил вам в голову такие мысли? — Маска поднял их руки на уровень глаз и прислонил ладони друг другу, будто сравнивая. — Вы в любом случае не узнаете, кто я такой. — Значит, наша история обречена на провал… Чонгук отодвинул свою руку и опустился на пол у камина, подставляя руки под тепло. — Нет никакой истории. Истории пишут в книгах и дают читать людям. В этой комнате творится жизнь — та же история, но не имеющая конца. По крайней мере, у нас нет последней страницы, пока мы сами ее себе не напишем. А писать не на чем и нечем… — Вы начитались романов. — А вы наслушались чьих-то печальных мыслей. — Хотите сказать, мне стоит видеть во всем только возможности для хороших впечатлений и не обдумывать, что при этом плохого может случиться? — Именно так, — Маска опустился на пол рядом с Чонгуком. — Вам проще говорить — вы знаете, кто я. Чонгук перевел взгляд на своего собеседника. Он задумчиво смотрел на огонь и тоже поднес к нему руки. Дрова тихо потрескивали, шепчась между собой о чем-то. Может подбадривали Чонгука, а может пытались предупредить. — Пол здесь холодный. Давайте пересядем? — сказал Маска. — Когда на сердце так тепло, телу греться не обязательно. Верно? — Не могу поспорить, ведь сам сказал вам такое. Но я бездумный романтик, а в вас еще должна остаться хотя бы капля адекватности, — он встал с пола и направился в дальний угол комнаты — не туда, где стояли кресла. Чонгук страдальчески вздохнул и пошел туда же. Там стоял небольшой диванчик. Даже его цвет был едва различим в полумраке комнаты, но места на нем свободно хватало на двоих. Маска уже сидел там, сняв обувь и сложив в позе лотоса ноги. Чонгук сел так же. Они сидели молча, иногда посматривая друг на друга, но Чонгук в основном рассматривал собственные пальцы, избегая внимательного взгляда. Он был занят тереблением кутикулы, когда в комнату вдруг постучали. Маска спокойно встал с места и направился к стучавшему. Чонгук вдруг слегка запаниковал — маски на нем не было, и она лежала где-то возле кресла в центре комнаты. Он сильнее вжался в угол дивана. Дверь открылась. — Ви? Я пришел предупредить тебя, что сейчас мы будем играть последнюю игру. У вас есть время присоединиться. Ты же здесь не один? — Не один. Можешь ждать внизу. Думаю, мы спустимся. Дверь закрылась. Чонгук вылез из своего укрытия и подошел к Маске. — Кто это был? — Черная маска. — Вы общаетесь на «ты»? — Конечно. Мы ведь давно знакомы. Хотите также? — Нет, я… это будет слишком. — Почему же? — Не важно. Нас, кажется, звали играть, — Чонгук быстро надел маску и открыл дверь. — Не отставайте! — и убежал по лестнице вниз.

***

— Ты не отвечал мне всю ночь и даже не ответил, добрался ли! Юнги возмущался в телефон уже около получаса, а Чонгук послушно выслушивал все, что тот ему говорил и, возможно, немного соглашался. — Я не маленький, чтобы отчитываться тебе. Перестань! Юнги раздраженно выдохнул в трубку. — Ты ездил в эту секту свою, да? — Не секта это! — Значит, к своему маньяку. — И он не маньяк! — Ты не можешь знать, ты же не видел его. — Я ему… верю… — Ах вот оно как… а мне, значит… Вы же снова играли? — Да… — Что ты на этот раз проиграл? — Почему ты так уверен… — Да ты никогда не выигрывал, даже когда с нами играл. Не знаю, почему ты решил в этом всем вообще участвовать со своим-то опытом. Так что за желание, Чонгука? — Мне надо проколоть что-то. Все, что я захочу. — Разве ты не боялся, что это может помешать моделингу? — Я не могу не выполнить желание. Да и все равно я давно хотел… — Понял, понял. Ищешь во всем только хорошее? — Вообще-то, да. — Хорошо, что у тебя есть я. Что будешь прокалывать? — Я еще думаю. Но что-то незаметное. — Не забудь скинуть фотку, как проколешь. А теперь давай, до связи. Мне, к слову, работать нужно. Ох, а еще! Чей-то менеджер или не менеджер хотел связаться с тобой, но почему-то вышел на меня. В общем, я скину тебе номер. Позвони или напиши — там что-то по новой фотосессии. — Хорошо, хен. Спасибо. Чонгук устало растекся по кухонному столу, за которым сидел. Скорее всего, на предложенные съемки нужно будет согласиться, а значит, нужно сделать прокол побыстрее, чтобы он точно успел зажить. Он быстро набрал номер, и ему сразу же ответил менеджер. Его приглашал на съемки крупный бренд всяких украшений и часов. Чонгук ответил, что согласен, но перезвонит позже, после согласования с агентством. Джексон после первого же предложения с упоминанием бренда прокричал в трубку что-то вроде: «Надеюсь, ты без раздумий согласился, а если нет, то сейчас же перезванивай им!», и сбросил звонок. В конце концов, съемки были назначены через два дня. Чонгук стал искать студии пирсинга поблизости и, наконец, нашел одну неплохую. Ближайшие дни были заняты, но освободилось время на сегодня через полчаса. Чонгук вбежал в студию, опоздав на пять минут. Милая девушка-администратор тут же указала ему на дверь справа, сказав, что его ожидают там. Комната была совсем небольшой, и в нее с трудом умещалось кресло для набивания татуировок, стул с зеркалом напротив и небольшое кресло в углу, в котором сидел парень с длинными фиолетовыми волосами и в белой рубашке с брюками. Он встал, когда Чонгук торопливо вошел внутрь и вежливо поклонился ему. — Чон Чонгук? Добрый день. Меня зовут Чон Хосок. Вы можете садиться, — он указал на стул напротив зеркала. — Извините, что опоздал. Добрый день. Чонгук опустился на место и стал нервно теребить рукава лонгслива. — Волнуетесь? Это ведь не первый ваш прокол. — У меня только два прокола в ушах, и это было совсем не больно. Да и это достаточно спонтанное решение… — Что хотите прокалывать? — Я думаю… может бровь или губу… — Вы ведь модель? Извините, я просто иногда слежу за всем этим, и трудно было не заметить вашу недавнюю фотосессию. Я к тому, что заметный прокол на лице может иногда мешать работе. Может, что-то менее заметное? Язык или пупок? — Ох… вы, наверное, правы. Что из этого менее больно? — Ничего из этого не больнее брови, так что выбирайте сами. Чонгук задумался. Проколоть язык казалось очень заманчивой идеей. Да и пупок тоже. Это вроде как прокол, который недоступен для взгляда всех, а только для особенных людей. Было в этом что-то по-странному романтичное. — Давайте пупок. Прокалывать оказалось почти не больно. Чонгук почти ничего не почувствовал, но волновался так сильно, что иногда хотелось заплакать. — Готово. Хосок довольно отодвинулся, довольный результатом. Чонгук подошел к зеркалу. Серебряный шарик теперь заманчиво блестел внизу живота. Результат и правда получился завораживающим. — Спасибо большое за вашу работу! — Чонгук пожал мастеру руку и широко улыбнулся. — Проколите мне и язык? — Что угодно за ваши деньги, — Хосок подмигнул ему и усадил обратно на стул. Возможно, второй прокол оказался еще более спонтанным решением, чем первый, но Чонгук подумал, что ему придется доказывать Маске, что он и правда сделал его, а оголять живот было бы совершенно неловко. Прокол языка должен был оказаться еще более волнительным, но то ли аура Хосока так успокаивающе стала влиять на Чонгука (он ведь сделал первый прокол хорошо), то ли Чонгук окончательно сошел с ума. Лучше бы первое. Прошло пять минут, и Чонгук задумчиво двигал опухшим языком во рту, привыкая к металлу. — Вы отлично справились, — Хосок похлопал его по плечу. — Не забывайте обрабатывать оба прокола. Я напишу вам, что для этого купить. На этом все? Чонгук кивнул в ответ и широко улыбнулся. Говорить было проблематично, но он был очень доволен. Наверное, он и правда хотел этого. А еще хотел удивить Маску. Тот ведь не будет ожидать такого прокола? Мысленно он захихикал, представляя его реакцию.

***

Все два дня Чонгук заботливо обрабатывал проколы (иногда даже слишком часто). Говорить было все так же неудобно, но точно лучше — не как до этого. Хотя Юнги по телефону все равно смеялся над тем, как он шепелявил. Есть приходилось только всякие пюрешки, крем-супы и смузи, и все это на протяжении недели. Пресная и нежевательная еда уже слегка надоедала, но делать было нечего. Проколол так проколол. На съемки, в этот раз в студии, он приехал рано. Хорошо, что его работа не подразумевала много общения. Чонгук сразу зашел в гримерку, где Феликс смывал макияж с сидящего за столиком парня. — Добрый деееень, — пропел Чонгук, на что получил удивленный взгляд от Феликса. — Отличное настроение, мистер Чон Чонгук? Как только он договорил фразу, модель резко развернулась на крутящемся стуле, чтобы посмотреть на зашедшего. — Чимин? — Чонгук удивленно захлопал глазами. — Чонгукиии! Я не знал, что ты тоже снимаешься. Феликс, все три твоих любимых модели собрались сегодня, верно? Феликс утвердительно кивнул и отошел в другой угол гримерки, устраиваясь на диване. — Три? — Чонгук проводил Феликса взглядом и снова обернулся на Чимина. — Ага, — Чимин взял со стола зеленое яблоко и откусил. — Я, ты, Тэхен. Раньше были только мы вдвоем, но ты, кажется, даже слегка сдвинул меня на третье место в списке Ликса. — Ким Тэхен здесь…? — Ты чего поник? Я познакомлю вас. Он очень вежливый и добродушный, поверь. — А еще настоящий зануда! — послышался из угла голос Феликса. — Постоянно укоряет меня тем, что я мало читаю и слушаю совершенно неправильную музыку. Чимин скомкал какую-то бумажку со стола и кинул в Феликса, получая в ответ тихое «ай». — Ты все равно его любишь. — А как вас придурков не любить… — Феликс подошел к Чимину и потянул его за руку на выход. — Все, давай, выметайся отсюда, а то отвлекать будешь. — Не так уж сильно ты меня и любишь! — Чимин скорчил недовольную рожицу, затем послал Чонгуку воздушный поцелуй и скрылся за дверью. — Эй, а ты чего задумался? Дуй переодеваться, — Феликс кивнул Чонгуку на вешалку с висящей на ней белой одеждой. — Твое — все, что белое. Акцент сегодня не на одежде, будешь сиять побрякушками. Чонгук быстро переоделся и теперь стоял перед Феликсом, пока тот цеплял на него украшения. Он закончил и отошел в сторону, довольно осматривая результат. — Выглядишь как снежный принц, — подытожил он. Чонгук рассмотрел себя в зеркале. Костюм на нем и правда был совершенно обычным — белые широкие брюки и пиджак. Под пиджаком не было ничего, кроме свисающих по груди сияющих бриллиантов. Как крупные капли дождя или град. — Вау… Это очень красиво. Спасибо, Феликс. — Чонгук завороженно водил пальцами по украшению. — Я же могу застегнуть пиджак? — Конечно, украшение будет все равно видно — вырез же большой. А ты… Почему шепелявишь? Чонгук шкодливо улыбнулся, подошел к Феликсу и вытянул язык. — Ты с ума сошел! Но тебе идет. Только не разговаривай с Хенджином сегодня, а то он умрет от смеха. А теперь, давай, садись. Костюм был только началом. Феликс стал колдовать над ним, как только Чонгук устроился на стуле. В какой-то момент в его руках даже появились блестки. Теперь он точно фея. Феликс растушевывал ему что-то под глазами, когда вдруг спросил: — Тебе не нравится Тэхен? — Что…? Нравится, конечно… Он же лучший и весь такой по-волшебному идеальный. — Я не про внешность тебя спрашиваю. Вы общались? — Ну… я пытался. Хотел подойти к нему, но как только он увидел мое лицо, сразу же убежал куда-то подальше. Феликс отодвинулся и задумчиво посмотрел Чонгуку в глаза. — Он бы так не поступил… — Поступил же. Как думаешь, что я сделал ему? — Я не знаю. Может, на это была причина, с тобой не связанная, и ему срочно нужно было отойти. — Почему вы все так его защищаете… — Потому что ты прекрасный добрый цветочек, и невозможно сразу тебя начать ненавидеть — ты же весь такой приветливый и совершенно обаятельный. Чонгук с благодарностью в глазах посмотрел на Феликса. Тот почесал его за подбородок и ободряюще улыбнулся. — Не раскисай. Познакомитесь еще нормально. Но лучше, когда ты не будешь так смешно разговаривать, — он потрепал его за щеку и продолжил работу. — Ты очень хороший, Феликс. Сначала я думал, что ты вредненький и заносчивый визажист… Прости меня за это. — Вообще-то, это образ, — Феликс закончил что-то с лицом и перешел к волосам. — Я всем себя таким и преподношу обычно. С тобой просто не получается по-другому. Ты никому не рассказывай, но я перед сном смотрю слезливые дорамы и плачу над видео с животными. — Честно? Я так и думал. — Плохой из меня актер, получается. — Получается. Феликс еще несколько раз попшикал чем-то Чонгуку на волосы, а в конце вставил какое-то украшение. — Теперь можешь смотреть, — он развернул кресло Чонгука к зеркалу. Чонгук стал с открытым ртом рассматривать себя, придвинувшись ближе. Из его глаз по щекам стекали блестяще-серебристые слезы, превращающиеся в некоторых местах в небольшие камушки. Ресницы были белыми, как и корни волос, в которых красовался ободок из маленьких белых цветочков. — Твои руки снова сотворили из меня что-то невероятное, — Чонгук уставился сияющими глазами на мастера. — А твоя красота помогла мне это воплотить в реальность. Беги и порви там всех. Чонгук довольно вылетел из гримерки и практически вбежал на площадку, на которой не стояло ничего, кроме стула. Хенджин уже находился там же и, увидев его, слегка улыбнулся. — Выглядите волшебно, Чон Чонгук. Передайте Феликсу мою благодарность. Вы готовы? Чонгук с уверенностью кивнул ему. Дальше все шло как никогда стандартно. Чонгук позировал стоя, сидя, лежа, на стуле, под стулом, еще немного, и начал бы позировать на потолке. Он лежал на полу, когда Хенджин прервал его, сказав, что нужно отсмотреть материал. Чонгук откинулся на спину, раскинув по сторонам руки и пытаясь расслабиться. — Он смотрится просто прекрасно в кадре, не думаешь? — раздался со стороны голос Хенджина. Чонгук повернул голову на голос. Черт. Ким Тэхен стоял рядом с фотографом, в бордовых брюках и такой же цветом блестящей рубашке со средним вырезом, и рассматривал получившиеся кадры. — У меня есть одна идея, но мне нужно кое-что уточнить насчет нее. Не уходи, — Хенджин убежал куда-то в сторону, начиная звонить по телефону. Тэхен проводил его взглядом, а затем, обернувшись, встретился глазами с Чонгуком. В животе зародилось какое-то волнение, но взгляда Чонгук не отвел. Зато отвел Тэхен. Он проскользил взглядом по телу Чонгука вниз, замерев где-то в районе живота и тут же отвернулся, слегка будто бы вздрогнув, и стал писать что-то в телефоне. Чонгук опустил взгляд на свой пиджак. Ой. Он и не заметил, как тот расстегнулся. Чонгук быстро сел, поправляя его и стал искать взглядом единственное свое спасение — Хенджина, потому что находиться наедине с тем, кто ТАК отнесся к нему в тот вечер, было невыносимо. Фотограф как раз направлялся в их сторону, радостно улыбаясь. Что это его так воодушевило? — Чонгук! Можете прыгать от счастья, — начал он. — Если результат понравится редакторам, то есть шанс, что вы окажетесь на обложке с Тэхеном! Вставайте оба в кадр. На скулах Ким Тэхена нервно забегали желваки, но он безучастно отложил телефон и оказался в одном метре от Чонгука, смотря на него, сидящего, сверху и кивая, чтобы тот встал. Чонгук слегка оторопел. Он перевел взгляд на Хенджина. Тот спокойно настраивал что-то в камере и поправлял свет. Чонгук плавно поднялся рядом, а затем медленно выдохнул. Ему нужно делать все то, что обычно. Раздался голос Хенджина: — Погнали. Не прошло и секунды, обе модели задвигались вокруг друг друга в одном им известном танце. Они не касались друг друга и не смотрели в глаза. Они плавно перетекали в одном и том же темпе, иногда смешиваясь во что-то похожее. Пару раз Чонгук бросал на Тэхена взгляд, но тут же отводил в сторону, потому что тот не только переливался из одной позы в другую, подобно воде, но и излучал собой какую-то особенную эмоцию: уверенность, смешанную со страстью и подлостью. Чонгук думал, что выражать это одним лишь взглядом и движениями было невозможно, но, по всей видимости, ошибался. — Стоп, — Хенджин резко остановил их. — Вы, конечно, прекрасны, но нам нужно взаимодействие. Вы хотя бы пальцем друг до друга дотроньтесь. Он вновь поднял объектив. Тэхен не медлил и секунды — сразу оказался чуть позади Чонгука и поднял его руку своей, вытягивая ее в сторону вслед своей, будто та пыталась дотянуться до его, но не могла. Еще мгновение, и он оказался к Чонгуку вплотную сзади, приобнимая за талию одной рукой, а другой слегка касаясь украшения на его груди. Голову он положил ему на плечо, щекоча шею дыханием. По телу Чонгука пробежал будто бы знакомый импульс, но он тут же выбросил это из головы, подстраиваясь под чужие позы. Они снова продолжили танец, но теперь вместе. Рука за рукой, взгляд за взглядом, дыхание за дыханием — казалось, все в них объединилось, чтобы стать единым целым. Они двигались, как движутся на ветру листья — беспорядочно, но когда вместе — красиво. После пяти минут фотосессии Тэхен сидел на том самом синем стуле, а Чонгук слегка склонился над ним, опираясь рукой об один из подлокотников. Между их лицами было не больше десяти сантиметров, но они оба смотрели в камеру. Все бы ничего, но Чонгук почувствовал на себе взгляд и резко повернул голову на Тэхена, не ожидая такого близкого расстояния. Все, что он делал до этого, было будто бы в рабочем кураже, но взгляды их встретились и Чонгук вернулся в реальность. Темно-карие глаза, слегка подсвеченные из окна закатным солнцем, смотрели ему куда-то очень глубоко — туда, где объяснить словами было нельзя. Только почувствовать. Чонгук резко выдохнул через приоткрытые губы. Он был совершенно заворожен, и, казалось, про фотосессию забыли оба. Он тонул в чужих глазах и пытался там же откопать на все ответы. — Эй, вы оба! Почему перестали на меня реагировать, — Хенджин подошел ближе и пощелкал пальцами у Чонгука возле уха. Тот сразу же резко отпрянул от Тэхена и посмотрел на фотографа. — Устали, видимо. Ладно, тогда можете отдыхать. Отлично поработали сегодня, — он похлопал Чонгука по плечу и отошел в сторону — собирать аппаратуру. Чонгук тут же побежал в сторону гримерки, не одаривая Тэхена даже взглядом и бросая Хенджину короткое «Увидимся» напоследок. Он залетел в комнату и шумно закрыл за собой дверь, сразу же опираясь о нее спиной и скатываясь на пол. Этот Ким Тэхен — настоящий придурок. Ведет себя в жизни как самый заносчивый в мире человек. Он ведь даже не поздоровался с Чонгуком, когда пришел! Зато, как только поднимается объектив камеры, то он сразу же актер, который смотрит этими фальшивыми (но тепло-шоколадно-безобидными) глазами и только игры свои вести продолжает. Телефон на столе зазвонил. Чонгук подошел и ответил, возможно, слишком резко, на звонок. — Да. — Чон Чонгук? Вас беспокоит Черная маска. Приезжайте на игру сегодня. — Почему звоните вы, а не Зеленая маска? — Он попросил не приглашать вас сегодня, но это не в наших правилах. Будем ожидать вас на игру в полночь.