Маска

Чонгук ехал домой после съемки с Ким Тэхеном. За окном проносились здания, а в голове мысли, ускоряя биение сердца и утяжеляя дыхание, но затем вновь возвращая его к прежнему ритму. Ким Тэхен пробуждал внутри что-то до невыносимого противоречивое. Вдруг позвонил Джексон и попросил к нему подъехать. Ни секунды не дают побыть наедине со своими мыслями… Замученный, Чонгук поднялся на верхний этаж бизнес центра и зашел в кабинет. Джексон сидел на диванчике, задумчиво рассматривая заходящее за горизонт солнце за окном. Чонгук сел рядом, вытягивая ноги на кофейный столик. — Сам мыть будешь, — Джексон посмотрел на него с некоторым осуждением. — И тебе привет. Ты вызвал меня для чего-то важного, надеюсь. — Мы ведь с тобой по другим поводам и не встречаемся. — Давай сразу ближе к делу. — На сегодняшней фотосессии ведь присутствовал Ким Тэхен? Чонгук поставил ноги обратно на пол и слегка выпрямился, напрягшись. — Ты знал, что он будет там? — спросил он, бросив на Джексона грубый взгляд. — Предполагал. Вы общались? Я знаю, что в Париже вы тоже были вместе на том мероприятии. Ты так и не рассказал ничего. — Рассказывать нечего. Я пытался познакомиться с ним, но это в его планы, видимо, не входило. — А сегодня? — Ну… у нас вроде как была совместная фотосессия, и есть шанс, что мы оба будем на одной обложке. Джексон оторвал спину от дивана и ошарашенно уставился на Чонгука. — Как это получилось? — спросил он. — Я в общем-то ничего и не делал. Фотограф в какой-то момент сам решил, что нам стоит пофотографироваться вместе и даже звонил кому-то. Может, разрешения спрашивал. — Чонгук, это настоящий прорыв! — Джексон подскочил с места и хлопнул в ладоши. — Если ты и правда попадешь на одну обложку с ним, то это поднимет нас на совершенно новый уровень, а значит, можно переходить и к следующим действиям. — Это каким таким действиям…? — У Ким Тэхена идеальная репутация, и все об этом прекрасно знают. А все почему? Потому что он не участвует ни в каких интервью и нигде не пишет о личной жизни. Нам остается только нарыть о нем какую-то информацию, сделав этим подсечку всем его прекрасным позам и фотографиям. Не смотри на меня так безучастно. Тебе нужно будет сыграть главную роль в этом. Попытайся с ним все же познакомиться. Узнай о каких-то неприятных ситуациях или о чем-то в этом роде. — Джекс, я не уверен, что это возможно. — Да ладно тебе. Это наш шанс свергнуть короля! Постарайся пообщаться с ним еще. У него много знакомых из селебрити, а ты чем хуже? Давай, соберись. — Я сделаю все возможное… — Чонгук поднялся с места и направился к двери. — На этом все? — Я сказал тебе все, что должен был. Улыбнись, Чонгуки, ты становишься звездой! — Но каким путем… До встречи, Джексон. Он захлопнул за собой дверь. Возможно, получилось грубо, но он и сам не знал, что относительно всего этого чувствовал. Даже выговориться было некому — Юнги хватало и своих проблем.

***

Ночь. Машина. Фонари. Частные дома. Ворота. Большая входная дверь. Чонгук поправил на лице маску и вошел внутрь. В холле уже никого не было, хотя он припозднился всего на пару минут. Не раздумывая, Чонгук направился на второй этаж. Он замер перед дверью, положив ладонь на ручку. За дверью раздавались звуки фортепиано, а вслед за ними послышался теплый голос. Чонгук тихо приоткрыл дверь, заглядывая в образовавшуюся щелочку. Маска стоял к нему спиной возле винилового проигрывателя и окна. Он напевал негромко какую-то песню. Слов было не разобрать, но низкий голос растекался вибрацией по полу и стенам, доходя до двери и проникая Чонгуку под кожу. Он тихо слушал, закрыв глаза, и, возможно, сам стал мелодией. Тело его медленно пропитывалось чужим голосом, как промокает одежда под летним теплым дождем. Чонгук был совершенно заворожен. Наверно, именно этого не хватало ему сегодня. «Подслушивать нехорошо…?» — подумал он и слегка наклонился вперед. Дверь скрипнула. Маска перестал петь. — Кто там? Я не ждал гостей, — спросил он все так же, не оборачиваясь. — Извините… — Вас я не ждал тем более, — он развернулся и сделал шаг вперед. Свет камина слегка охватил его тело. На нем был обычный белый свитер и вельветовые коричневые штаны. Раньше он так не приходил. Чонгук закрыл за собой дверь. — Чон Чонгук, когда вам говорят, что вас не ждали, заходить точно не стоит, — он наклонился вперед и оперся о кресло, на котором обычно сидел. — Объяснитесь? — А должен? — Я не уйду, — Чонгук сел на свое место, снимая маску, и с уверенностью всмотрелся туда, где должны были находиться глаза. Маска шумно вздохнул. — Что вы хотите от меня услышать? — А что бы вы хотели рассказать? Маска устало опустил голову вниз, разглядывая свои руки и обдумывая что-то. Наконец, он выпрямил спину и сел в кресло. — Что, если я сегодня оказался критически близко к тому, чего так хотел, но, оказавшись так рядом, понял, что совершенно не знаю, что мне делать дальше? — Я… простите… я не знаю, что сказать… — Конечно, вы не знаете. — Я не знаю, о чем вы говорите, но вы ведь почти достигли цели, да? — Маска слегка кивнул. — Вы же сами говорили мне, что во всем нужно видеть хорошее. Вот и здесь не думайте о плохом, а наслаждаетесь тем, что имеете и просто поддерживайте это. — Вы отвечаете так, будто знаете, что я имею ввиду. — Просто подумал, что вы говорите о человеке… — Ваш совет хорош, и я не могу с ним не согласиться, потому что сам об этом говорил. Только проблема в том, что не всегда люди сами в силах выполнять то, что советуют другим. — Но стараются слушать чужие советы и выполнять их. Я стараюсь над вашим, а вы постарайтесь над моим. — Ваши слова иногда граничат между здравым смыслом и легким бредом, вы знали? — Не думаю, что это плохо. — Я тоже, ведь сам такой же, — Маска усмехнулся. — Вы почему, кстати, шепелявите? — Надо же было вам испортить момент… — Чонгук закатил глаза. — Я проколол язык. — Вот оно как. Рад, что вы выполнили желание. — Могли бы удивиться… Это ведь совсем неочевидный выбор. — Мог бы. Не расстраивайтесь — у меня у самого такой же. Чонгук удивленно уставился на Маску. — Я думал, вы до мозга костей аристократ и таким не увлекаетесь. — Не забывайте, что я тоже играю в какой-то дурацкий покер и получаю желания от неизвестного человека. — Вы не проигрывали при мне ни разу. — Просто вы не знаете, что было раньше… Маска выставил вперед ноги и ботинками обхватил кроссовок Чонгука, играясь. Он наклонял ногу вправо, влево, иногда ускорял темп, заставляя Чонгука трястись всего и недовольно бормотать что-то себе под нос. Чонгук иногда отвечал, сам начиная трясти ногой, расшатывая Маску, на что в ответ получал тихий смех и легкие пинки по своей ступне. Игра их вдруг остановилась, но Чонгук так и остался сидеть с довольной улыбкой на лице. Он перевел взгляд на Маску и, не подумав, сказал: — Ви, спойте мне. Маска поднял на него взгляд. Чонгук почувствовал в нем недовольство. — Вы подслушивали. — Это уже не так важно… Спойте то, что пели. — Соглашусь только потому, что вы не стали врать, — задумчивый вздох. — Давайте пересядем на диван — эти кресла уже осточертели. Чонгук согласно кивнул головой и быстро переместился в дальний темный уголок дивана. Маска устроился на диване следом, свободно расставляя по сторонам руки. Чонгук подтянул к себе ноги, усаживаясь слегка боком и облокотив голову на руку, локоть которой уместил на спинку дивана. Маска слегка прокашлялся и тихо запел. I can't be your love Look, it's too trivial for you now Oh my life is fallin' apart Maybe no one will notice if I disappear But I'lI pray for you all the time If I could be by your side I'll give you all my life, my seasons I can’t be your love ‘Cause I’m afraid I’ll ruin your life… Чонгук завороженно смотрел на еле подсвечиваемый светом камина силуэт. Он боялся даже дышать. Голос Маски снова прогревал изнутри, но на этот раз еще сильнее, еще ближе. До невозможного прекрасно. Как бы не сгореть. Чонгук вдруг еле слышно прошептал: — В последнее время я ощущаю себя здесь спокойнее, чем даже у себя дома. Маска перестал петь и повернулся на него. — Простите, что хотел прогнать вас сегодня. — Не прогнали же в итоге… — Чонгук устало зевнул и потер глаза. — Не смог бы… Устали? Вы можете ехать домой и отдохнуть. — Нет я… домой я сейчас не хочу. — Как скажете, но хотя бы прилягте. Невыносимо на вас, такого уставшего, смотреть. — Вряд ли я, даже скрутившись в комочек, умещусь на этом метре дивана, — Чонгук неловко улыбнулся. Маска похлопал себя по бедру. — Положите голову сюда. Чонгук удивленно посмотрел на чужую ладонь, указывающую на нужное место, а затем пробежался взглядом по комнате в надежде, что что-то здесь поможет ему принять решение. Ничего не помогло. — Я не кусаюсь, — Маска хмыкнул и убрал ладонь с колена обратно на спинку дивана. Чонгук несмело опустился ниже, складывая поудобнее ноги, а затем медленно положил голову на колено, сразу же закрыв глаза. Пусть лучше это не будет казаться реальным. Маска снова запел. Колыбельные, которые мама пела Чонгуку в детстве, никогда не усыпляли его. Этот голос же заставлял его растворяться. Принцессы в сказках всегда своим пением пробуждали вокруг всех живых существ. Голос Маски же обладал каким-то противоположным волшебством. Он пел и пел… а Чонгук слушал и слушал… Слушал, пока голос не исчез. Чонгук открыл глаза и поднял голову. Маски рядом с ним не было. Камин в комнате не горел, но повсюду в комнате летали миллионы маленьких желтоватых огоньков. Они соединялись друг с другом и образовывали длинную, сияющую тусклым светом ленту, окутывающую всю комнату. Чонгук встал с дивана и провел ладонью сквозь ленту. Светлячки вмиг разлетелись, разрывая линию, но вскоре снова вернулись на свои места. Чонгук стал взглядом вести вдоль всей волшебной ленты. Несколько раз она пересекалась сама с собой, но в самом конце упиралась в дверь. Несмело Чонгук продвигался к выходу, стараясь не ломать образованные на пути части ленты. Он потянул на себя дверь и выглянул. Светлячки убегали вверх по лестнице. «Я здесь…» Знакомый голос снова раздался откуда-то сверху. Чонгук сделал шаг вперед. «Я здесь… помоги мне…» Чонгук подорвался с места. Ничего не мешало ему найти голос в этот раз. Он быстро забежал на следующий этаж. Лента уходила еще выше. Он пробежал вверх еще два этажа. Сколько оставалось до конца не было видно. «Ты идешь? Идешь ко мне?» «Я бегу!» — крикнул Чонгук и побежал вновь. Он пробежал за раз около восьми этажей. Дыхание совсем сбилось, и он остановился, чтобы отдышаться. Он осмотрел этаж и увидел дверь. Прям как в комнате с камином. Он приоткрыл ее и заглянул внутрь. И правда — та же самая комната, но без огоньков и совершенно темная. Чонгук побежал выше. Пять этажей, десять, двадцать… Еще немного, и он выплюнет из груди собственные легкие. «Ты никогда не придешь…» — прошептал голос сверху. Казалось, он стал ближе. «Я почти там! Не уходи!» — прокричал Чонгук во всю силу, срываясь с места. Он бежал и бежал. Лестница, ступеньки, светлячки, голос, повторяющий: «Не стоит мне ждать…». Но он бежал. Бежал и кричал: «Говори! Говори, иначе я потеряю тебя! Говори!». — Чонгук? Мир вокруг него слегка затрясся. Светлячки пропали, и стало так темно, как не бывает даже с закрытыми глазами. «Нет…» — прошептал Чонгук. — Нет! Он открыл глаза, тяжело дыша и увидел перед собой силуэт. — Чонгук? Вы кричали. Что с вами? Голос маски развеял оставшийся сон. Он нависал над Чонгуком, обхватив его лицо ладонями, стоя на коленях у дивана. Чонгук тяжело дышал, схватившись за чужие руки. — Я не нашел… — прошептал Чонгук. — Что…? — Маска усадил его на диван, сел рядом и притянул чужую голову к своей груди, обнимая. — Это был сон, Чонгук. Все это было неправдой. Вам не нужно никого искать, — шептал он, гладя Чонгука по волосам. Чонгук набрал полные легкие воздуха и медленно выдохнул. Он чувствовал, как билось чужое сердце и чувствовал, как пальцы бегали по его волосам, успокаивая. Дыхание наконец-то выровнялось. Какая-то бессмыслица.

***

На улице уже полностью рассвело, а Чонгук только подъезжал к своему дому. Спать немного хотелось физически, но морально… Чонгук по какой-то причине чувствовал себя виноватым перед человеком из его снов. Что ему сделать, чтобы его найти? Совершенно неважные мысли крутились в голове, вытесняя что-то важное. Около получаса назад Чонгуку написал Минхо и пригласил на ужин. Сказал, что можно приводить и друзей, но Чонгук посчитал, что в самый первый раз может выйти неловко, поэтому звать никого не стал. Минхо ведь и сам, наверное, будет один. Мысли… мысли… дорога от парковки до квартиры, утренний душ, мысли… завтрак, большие наушники (чтобы думать, но уже под грустную музыку), дорога до спортзала, снова мысли… тренировка (такая, чтобы думать точно расхотелось). Не расхотелось. Пришел домой, уставший не столько от тренировки, сколько от того, насколько самого себя накручивал. Сон волновал уже не так сильно, но волновал Ким Тэхен. Не стоило об этом, наверное, вспоминать… Джексон понятия не имеет, насколько будет сложно узнать об этом Ким Тэхене хотя бы что-то! А еще в холодильнике еды не было. И Юнги сегодня не писал. И вообще, насчет обложки ему тоже никто ничего не сообщал! К пяти вечера стали побаливать мышцы рук. Значит, позанимался хорошо. Пора было собираться к Минхо. Чонгук накинул на себя белую рубашку с коротким рукавом, исшитую красными розами, листочками и небольшими шипами. Для низа он выбрал широкие коричневые джинсы и черный ремень. Не слишком вычурно, но и не совсем по-домашнему. На ноги — тапочки (все же ему нужно было пройти только до соседней квартиры). Он засунул в задний карман телефон и выскользнул из квартиры. Одного нажатия на звонок хватило, и дверь перед ним медленно открылась. Минхо стоял перед ним в домашних шортах и большой белой футболке, вежливо улыбаясь. — Одет как на званый ужин, — сказал он. — Теперь мне неловко… — Не переживай, Джисон тоже сегодня красавчик — он только с работы. — Джисон…? — Чонгук зашел внутрь и закрыл за собой дверь. У ноги сразу же что-то зашевелилось и резко отлетело в сторону. Чонгук тоже отпрыгнул и посмотрел вниз. Черно-коричневый котик опасливо смотрел на него из-под вешалки. Где-то рядом послышался звонкий смех. — Дори! Ты чуть вешалку не снес, дурной котяра, — парень (видимо, Джисон) присел к коту и вытянул из-под вешалки, широко улыбаясь. Он и правда выглядел не по-домашнему. На ногах узкие джинсы с бесконечным количеством дырок, заправленный в них черный топ по фигуре, на который была надета кругом дырявая сетчатая вязаная кофта (в сохранении тепла она никакой роли точно не играла). — Ой, а мы все такие разные! — парень подошел к Чонгуку и протянул свою руку для пожатия. — Я Джисон, а это… — он протянул лапку котика, чтобы ее тоже пожали. — Это Дори. Он очень добрый, но ты наступил ему на хвост, видимо, и он испугался. Чонгук пожал протянутую ему лапу и неловко улыбнулся. — Я постараюсь больше не отдавливать вашему котику хвост. — Тут еще двое бегают, так что будет сложнее. Но они привыкли, так что не переживай. Мы же можем на «ты»? — Чонгук кивнул, а Джисон повел его вперед — к гостиной. — Чем вообще занимаешься? В плане, кроме работы. Рисуешь там, на дудочке может играешь? — Кто вообще в моделинге играет на дудочках, — ответил Чонгук и опустился на большой диван рядом с Минхо. Джисон плюхнулся рядом. — Ну… Ким Тэхен играет на каком-то там саксофоне, — сказал Минхо, бездумно поглаживая кота на своих коленях. — Что…? — Да он рассказывал. Вы же были с ним на том банкете тогда? Познакомились? Чонгук замер. Они и правда говорят о том самом Ким Тэхене…? И почему Минхо об этом знает? Они общались? — Вы общались? — тут же спросил Чонгук. — Конечно. Он чуть ли не самый доброжелательный из всех, кого я знаю. Ну, вежливый так точно. Постоянно со всеми болтает и какие-то смешные истории из своей жизни рассказывает — вот с ним так много людей и дружат. Со всеми, да не со всеми… — Ну, в общем, мы тогда не познакомились… Так на чем он играет? — Чонгук подумал, что хотя бы так он узнает какую-то информацию. Ему ведь это и нужно? — Не знаю… — Минхо лениво потянулся на диване. — Тэхен говорил, что ему нравился или до сих пор нравится соул или джаз — я не особо разбираюсь. Вот он и решил приблизиться ко всему этому. Вроде бы он даже выступал в каком-то баре до популярности, но там что-то произошло, и он об этом разговаривать не любит. С кухни вдруг запахло горелым. Минхо подскочил с места, легонько толкнув Чонгука в плечо кулаком. — Ты меня заболтал! Джисон, развлекай его пока, — бросил он через плечо и убежал на кухню. Джисон молчал, ковыряя дырку в джинсах на колене. Чонгук думал. Стоит ли рассказать Джексону о том, что он сегодня узнал? Ничего полезного он не нарыл, но и это, наверное, может оказаться полезным…? — Думаешь об этом Тэхене? — спросил вдруг Джисон. — С чего бы я должен? — Чонгук непонятливо уставился на него. — Ну… Ты когда о нем говорить начал, у тебя так глаза заинтересованно заблестели. И ты нам дырку в диване расковырял… — он указал на место возле руки Чонгука — небольшая протертость там и правда имелась. — Оу… я… могу оплатить вам ремонт дивана. — Ты дурной? Посмотри, — он немного подвинулся, освобождая между ними больше места. Чуть ли не через каждые пять сантиметров на диване красовались какие-то царапины. — Вот это… — Джисон указал на одну большую царапину. — …мы только взяли себе Суни. Он всего боялся и носился от нас по квартире как сумасшедший, все по пути сдирая и царапая. А вот это… — он ткнул в маленькую дырочку. — …я прожег случайно, пока плел из бисера кольца и пытался подплавить конец лески. Сам не знаю, как так вышло. Вот еще около десятка царапин — это Минхо дрался с Дуни за кусок колбасы. Дуни победил, но это все только потому, что Минхо его слишком любит… Чонгук молча слушал рассказ о каждом повреждении дивана. С каждой новой царапиной ему все больше казалось, что он сам становился котом в этом доме, иногда вредящим имуществу. Джисон красочно описывал новую дырку, когда перевел взгляд за Чонгука и тепло улыбнулся. Минхо тихо стоял сзади в кухонных перчатках и молча наблюдал за Джисоном. — А вот это… — начал Минхо, указывая на покоцанную деревянную ножку дивана. — …Джисон пытался найти в доме что-то из дерева, чтобы показать, как он умеет разжигать практически без всего костер. — И я ведь смог! — Джисон широко улыбнулся и подлетел к Минхо, обнимая его одной рукой за плечи. — Мы уже можем идти есть? — Да! Чонгук, прошу к столу! — и они медленно поплыли на кухню. Здесь пахло чем-то свежезапеченным мясным и еще чем-то сладким. Чонгук глубоко вдохнул, стараясь запомнить этот запах надолго. Так пахнет дом? Минхо уже поставил на стол мясо, запеченное с овощами, множество салатов и закусок, и Чонгук увидел в духовке какой-то допекающийся пирог. Сам ужин выдался таким же волшебным, какой казалась и еда, но воздух грелся не от работающей духовки, а от улыбок, смеха и дурацких историй. — Придешь на мой день рождения? — спросил на пороге квартиры Минхо, провожая Чонгука. — До празднования всего пара-тройка дней. Если согласишься, я напишу тебе, когда решу все полностью. — Конечно! Ты еще спрашиваешь. Чонгук раскрыл для объятий руки, в которые тут же влетел не пойми откуда взявшийся Джисон, а за ним и Минхо. Между их ног забегали три кота, мордочками потираясь о Чонгука. Он точно еще вернется сюда.

***

Джексон опаздывал в собственный же кабинет, где его (даже без опозданий!) уже как пятнадцать минут дожидался Чонгук. За это время он успел осмотреть каждый уголок комнаты, порыскать по кухне и посидеть в Инстаграме. Он даже откопал в одном из комодов благовония и пытался их зажечь, когда директор наконец вернулся в свой кабинет. — Если пожарная сигнализация сработает, будешь сам бегать по всем этажам и объяснять, что все хорошо и мы не горим, — сказал он, забирая палочки из рук Чонгука. — И тебе привет, мой любимый друг! — обиженно сказал Чонгук. — Друг, которого мне пришлось ждать два года. — У меня было совещание. И, вообще-то, я сам каждый раз жду тебя минимум по часу. — Ну вот значит ты уже привык, а я-то нет! — Господи… садись давай, — Джексон занял свое место за столом, а Чонгук опустился следом на стул напротив. — Зачем приехал? Чонгук на пару мгновений замялся. Почему-то начала грызть совесть. — В общем, с Ким Тэхеном я, конечно, пока не познакомился, но немного о нем узнал и подумал, вдруг это может показаться тебе интересным, — промямлил он себе под нос. — Давай смелее-смелее. — Нуууу… он умеет играть на каком-то там саксофоне или типо того и раньше выступал в баре с джазовым бэндом. — Это все…? — Разве это не полезно? — Чонгуки, нам нужно нарыть что-то неприятное о нем, а не узнать, какие таланты он имеет. — Вроде бы что-то произошло в том баре, и ему пришлось уволиться, но он об этом не рассказывает… — Сразу бы с этого начал! Значит, постараемся откопать об этом какую-то информацию. Это уже не твои заботы. Но ты продолжай в том же духе. Можешь идти — мне еще работать. Чонгук медленно поплелся к выходу. На пороге он обернулся и тихо спросил. — Джекс…? Это точно правильно — так поступать с ним? — Не пытайся быть таким бескорыстным, Чонгуки. Если хочешь продвигаться выше, то тебе придется всем этим заниматься, — Джексон смотрел твердо. Чонгук стал сомневаться еще сильнее.

***

Дом встретил его легким поскрипыванием половиц под ногами и бегающим по полу сквозняком. Едой не пахло. На кухне его тоже никто не ждал. Даже вся мебель в доме была в идеальном состоянии. Чонгук никогда бы не подумал, что захочет стать котом. Солнце начинало садиться, окрашивая квартиру в теплый оранжевый цвет. Стало лучше. Намного лучше. Теперь все перестало казаться таким холодным. Чонгук включил музыку и стал медленно расхаживать по квартире. На кухне захотелось танцевать с кем-то под медленные песни. В гостиной хотелось смеяться с близкими, распивая дешевое пиво и заедая его остывшими кусками пиццы. Чонгук старательно фотографировал красиво освещенную квартиру, когда ему написал Феликс. «Привет! Надеюсь, ты не занят. В общем, просто выбери. Бисер или вышивка.»

«Эээээ… тебе тоже привет. Не знаю… давай вышивку.»

«Отличный выбор! Все, я убежал.» — Феликс вышел из сети и был таков. Над перепиской вдруг показалось уведомление. «Вы быстро убежали в тот раз. Приезжайте сегодня пораньше. Можете даже до полуночи.» Пару секунд подумав над ответом, Чонгук спросил:

«Насколько раньше я могу приехать?»

Ответ пришел сразу же. «Как хотите. Я уже здесь» Что ж. Ну раз уж его пригласили… Чонгук подбежал к шкафу, накинул на себя вчерашнюю рубашку с цветами и джинсы, запрыгнул в кроссовки, бросил маску в сумку и вышел из дома.

***

В одно мгновение он пробежал через всю гостиную, затем вверх — по лестнице, и уже стоял на пороге комнаты, распахнув дверь. И куда он так спешил? — Вы телепортировались или прилетели самолетом, иначе как вы оказались здесь так быстро? — спросил его Маска. Кажется, он улыбался. По крайней мере голос его звучал до невозможного тепло. Чонгук закрыл за собой дверь и опустился на свое кресло, сразу же сняв маску. — Дома слишком скучно. — А я так надеялся, что вы спешили ко мне… Чонгук тихонько засмеялся, взял со стола уже налитую чашку чая и понюхал. — Снова гречишный? — Угу. Я наливал его себе вообще-то, но не успел выпить. Слишком уж быстро вы примчали. — Мне подождать за дверью? — Нет, конечно. Чонгук немного отпил чай и хмыкнул. — Не такой мерзкий, как в тот раз. Но все еще отдает пылью… — Видимо, в вас наконец начинает появляться чувство вкуса. Рад, что я так положительно влияю на вас. — Ви. — Маска поднял на Чонгука взгляд. — Вы невозможный. Следующие минут десять они почти не разговаривали. Немного обсудили, какой сегодня красивый закат и что они ни разу не сидели в этой комнате, когда на улице еще было светло. В этом и правда было что-то другое. Как заскочить на чай к другу посреди дня. Они же друзья…? — Мы друзья? — спросил Чонгук сразу же, как только об этом подумал. — Друзья? А вы хотите, чтобы мы были друзьями? — Я подумал… было бы неплохо… — слегка растерянно сказал Чонгук. — Тогда да. Мы друзья. Чонгук улыбнулся. Возможно даже слишком радостно. — Что же, друг… — начал Маска. — …как прошли ваши дни? — Да ничего такого особенного. Ох! Я сходил на ужин к моему новому знакомому, и это было просто прекрасно. У него даже есть три кота! Очень хорошие и очень любят портить мебель. Тот вечер даже помог мне узнать то, что нужно было. — Что вы хотели узнать? — Ну… я не шел туда с этой целью, но оно само так получилось. Я же могу вам рассказать? Вы не в праве никому рассказать? Это касается моей работы, — Маска кивнул. — Что ж, понимаете, мне нужно пробиться выше по карьерной лестнице. Туда, где сейчас Ким Тэхен и даже выше. Вот меня и попросили узнать о нем какую-то информацию, чтобы его слегка… сдвинуть. Маска молчал. Долго молчал и вдруг резко поднялся с кресла, холодно сказав: — Чон Чонгук. Игра скоро начнется. Спускайтесь вниз и дожидайтесь ее.